- -
- 100%
- +
– Значит, мне не выбраться отсюда? – услышали они голос Сизифа, тот вел себя на диво смирно до этой минуты,
Ни Гермес, ни Персефона ничего не успели ответить, потому что послышался шум, и он значил только то, что появился Властелин подземного мира.
– Бери свой камень и кати его вверх, – услышали они голос Аида. Он повернулся к жене, забыв о том, что Сизиф только что перед ними стоял.
– У нас все такие, остальные у Зевса, – ему захотелось и он творил, что вздумается, а ты от него слишком много хочешь.
– Да я потому тут и осталась, чтобы как-то их участь облегчить, – отвечала Персефона, – надо же кому-то и с этими быть.
Но Геката почувствовала себя тут лишней, она незаметно исчезла, только они ее и видели.
Гермес с трудом догнал ее, хотя летал он очень быстро, быстрее многих, но не в этот раз.
– Куда же ты так торопишься? – усмехнулся Вестник
– Надо о живых подумать, у них еще все впереди, а Сизиф сам все для себя решил, вот и пусть остается тут. Ничего не исправить, конечно, в жизни его странной, но подумать есть о чем.
Глава 19 Малыш подрастает
А что же сам Одиссей, еще не знавший, что отец его не отец по крови, а только муж его матери?
Пока только для него это происшествие оставалось страшной тайной. Но в те времена был жив не только Лаэрт, но и отец его, дед Одиссея Автолик. Он как раз решил появиться на острове, тогда они в первый раз и встретились лицом к лицу, хотя Одиссей этого ничего не помнил.
Дед появился не просто так, он взглянул на ребенка, смутно догадываясь, что произошло, то ли сатир какой ему о том поведал, только старик тут же принял решение, – без кентавра Хирона не обойтись. Пусть он расскажет ему обо всем, что знает сам.
– Дурное семя будет уничтожено, – заявил Автолик, – и ты все для того сделаешь.
Хирон никогда не отказывался помогать людям, тем более у него был должок перед стариком. Но если бы его и не было, и тогда не стоило вмешиваться в то, что там теперь творилось, отталкивать их. Ведь со временем они могут очень пригодиться. И хотя кентавры жили обособленно, но тянулись они именно к людям, чтобы как-то свой мир разнообразить. Они были слишком вольнолюбивы и скандальны, чтобы связываться с богами, на стороне титанов, которые всегда проигрывали, им тоже оставаться не хотелось. А вот люди, совсем другое дело, за ними грядущее, и если хорошо их обучить и воспитать, а Хирон это делать умел, то цены им не будет.
Кентавр сразу понял, что это не худший из его учеников, вот и старался, трудился, не покладая рук, а вернее копыт.
№№№№№№№
Эрида удивленно смотрела на малыша и полуконя и старалась что-то припомнить:
– Это тот, которого убьет наш Геракл? – спросила Эрида, прикинувшись, что она забыла о том событии. Она даже не могла припомнить было ли оно или еще только будет, время для нее текло каким-то странным образом, словно в разные стороны разливалось.
– Это тот самый, – кивнула Геката, – но до того момента еще должна была пройти целая жизнь и Троянская война, сколько воды еще утечет, прежде чем все это случится.
– А потом он отправился к деду на Парнас, получил подарки и был ранен на охоте в ногу, – что-то смутно припоминала богиня Раздора, но все было так смутно, что она и сама не понимала, что это за воспоминания такие.
– Вепрь оставил Одиссея в живых, но отметина от его клыков тоже осталась, – усмехнулась Геката.
Она так радовалась, словно она сама пометила героя. Да какого там героя, перед ней был малыш, который не то что с вепрем, а с обычной птицей или змеей не справится. Он не был таким могучим, как Геракл, на вид он вовсе богатырем и не казался.
– Эта отметина сослужит ему добрую службу, ведь именно по ней смогут узнать вернувшегося домой Одиссея все, кто знал о ее существовании.
А когда ты странствовал так долго, то ничего другого и не остаётся, только искать какие-то знаки и особые приметы, если конечно они были, так что дело вепря не прошло даром.
Богини смотрели, как кентавр ушел куда-то в укрытие, а перед мальчиком появился Лаэрт. В то время он был еще молодым совсем царем, его не сразу и узнаешь в том старике, коего вместе с героем им придется позднее встретить в Аиде.
Он о чем-то громко говорил, смеялся и хвалил смышлёного паренька за успехи. Как же хотелось Лаэрту верить в то, что это его сын, что в его теле течет его кровь.
– Бедный Лаэрт, – вздохнула Геката, – вот случается же такое из-за всяких проходимцев. А хорошие люди вынуждены потом страдать и жить в обмане. А главное – растить чужих сыновей, как своих. Как чудовищно несправедлив этот мир.
– Глупый Лаэрт, того, кто выдает желаемое за действительное, ждут очень большие разочарования, он даже не представляет, как они велики.
Так и начался спор богинь из-за самого странного из всех героев.
Глава 20 Путешествие в Мессену
А между тем наследник подрастал не по дням, а по часам, как это обычно в сказках бывает, и вскоре он должен был совершить свое первое путешествие – отправиться в Мессену. Долго наслаждаться беззаботностью юного возраста Одиссею не пришлось. Так как отец не слишком любил заниматься делами, то все пало на плечи юного сына.
Это была не легкая увеселительная прогулка. Царь этой страны украл у них сотню быков вместе с пастухами – наглость, достойная самого Гермеса, и теперь должен был вернуть должок.
Лаэрт словно поджидал, пока подрастет сын, чтобы испытать его. И случай сразу же представился. Он надеялся, что тот отнесется к молодому царевичу по-доброму и не станет его терзать.
– Это было опасное дело, но отец не боялся за своего единственного наследника, то ли был безрассуден, как многие цари, то ли верил, что с ним ничего не может случиться, – задумчиво говорила Геката. Она словно сама переживала то, что должно было заставить повзрослеть Одиссея
– И что же с ним случилось там?
№№№№№№№
Эрида то ли не знала происходящего, то ли просто решила заставить Гекату поговорить немного.
– Да ничего такого особенного и не случилось, хотя здесь он встретился с царем Ифидом, тот тоже требовал вернуть украденное, не одному царю Итаки досталось от воров. И они подружились в юном возрасте. Этот царь и стал первым другом Одиссея. А первая дружба, как и первая любовь, никогда не забывается, это людям, да и богам хорошо известно.
Новый друг подарил ему знаменитый лук, из которого он убивал женихов, оставалось только найти яд для стрел, чтобы убивать наверняка. С этим Луком Одиссей не расставался до самой войны, а потом он оставался в его доме, ждать хозяина.
– А я как раз хотел спросить, откуда взялся тот самый лук у Одиссея, – подал голос Цербер.
Богини так привыкли к его появлению, что даже не удивляясь, слыша, как он нагло встревал в разговор. Но даже Эрида не пыталась на него дуться, потому что неизвестно было, что можно от него ждать. – адский пес все-таки. Хотя, положа руку на сердце, он ее совсем не раздражал, а уж показать, что она его боится, ее бы не заставило ничто на свете.
– И в те дни по всем царствам поползли слухи о том, что появился новый герой, он готов убить всех, если не стрелами из волшебного лука, то какими-то иными хитростями. Хирон хорошо потрудился тогда, – закончила свой рассказ Геката.
Странно было возвращаться в прошлое, быть в настоящем и заглядывать в грядущее одновременно. И хорошо, что людям не дано последнего, они бы окончательно запутались во всем, что творилось. И это бы сыграло со многими злую шутку.
А так они стараются не думать о прошлом, если оно не слишком привлекательное, не замечают настоящего, и не знаю своего будущего,
Вот знала о нем троянская царевна, да и то не по своей воле, а потому что Аполлон от обиды ей такой дар преподнёс. И как скверно это закончилось и для нее и для ее мира. Никто ей не поверил, а если ты не царевна, а простая смертная, то и вовсе ничего не сможешь сделать.
С царем все обошлось, он получил все, что требовал Одиссей, и с чувством исполненного долга тот вернулся домой. И надо сказать, что там ждали его большие перемены.
Глава 21 Что случилось с царем
Когда Одиссей вернулся из своего первого путешествия, Лаэрт был жив и невредим.. Но с какой-то тревогой он дожидался Одиссея, ведь могло случиться всякое, если тот не вернется назад, да и все цари под Танатосом ходят. Возьмет он и заявится сюда, что тогда делать? А ведь он уже надеялся на то, что в самое ближайшее время освободится от бремени власти.
Но волнения и страхи оказались напрасными, он явился и не запылился с данью от вероломного царя, и на эти деньги остров мог прожить безбедно несколько лет, а пока пусть новый царь подумает, что делать и как жить дальше.
Но после пира, как только радость от встречи немного стихла, он взял, да и передал ему власть, а сам удалился куда-то, никому и ничего не объяснив. Говорят, что он в первый раз узнал о том, что это не его сын и
наследник, и началась у него скука смертная, и все перестало ему нравиться и все уже не трогало и не волновало больше.
Царица прибывала в страхе, похожем на панику. Конечно, ее сын справился с тем, что было поручено, но разве это значило, что он сможет стать царем в одночасье? Это было похоже на тайную месть ее мужа, неужели он о чем-то узнал? Ей показалось это каким-то странным предательством, ведь не было видимых признаков для того, чтобы так просто избавиться от власти, и обычно никто другой бы никогда так не поступил. Она даже пожалела, что вышла за него замуж. Но старалась не думать об обмане. А ведь тайное всегда становится явным, разве не так?
№№№№№
Царица пыталась поговорить с Лаэртом перед уходом, объяснить ему, что мужи и цари так не поступают. Что сначала надо бы обучить парня всему, что знает он сам, а уже потом отправляться странствовать по свету.
– Но у тебя есть сын. Вот и оставайся с ним, и пусть ему отец помогает, – обиженно бросил он жене.
Кого он считал отцом, царица уточнять не стала, не хотела, ненароком выдать страшную тайну.
Эрида оживилась, встрепенулась сразу.
– А Сизиф тогда еще был жив? – спросила она.
Память у нее была скверная, да и почему она должна была запоминать даты и время, когда уходили ничем не примечательные цари. Хотел Сизиф жить, умудрился он переспать с царевной, только разве это повод для того, чтобы о нем так упорно помнить? – да нет, конечно. А вот Геката все прекрасно помнила.
– Да, тогда он был жив. Он издалека следил за своим наследником, но не вмешивался в то, что там творилось, а матушка все время оставалось вместе с ним. Говорят, он просто узнал, что сын – то Сизифа, а не его, вот и не хватило у него силы и воли оставаться царем, – напомнила Геката, – он бросил и жену, и Сизифова сына, нечего царей обманывать, а чужое оставалось чужим. Хотя если бы она ему обо всем сказала заранее, то такого бы и не случилось, скорее всего.
– Но он мог и не жениться на ней, – говорила Эрида
– Конечно, мог, только это было бы его решение, его выбор, а не ее обман жуткий, – размышляла вслух Геката.
– Долго же ему пришлось это выяснять, – не выдержала Эрида, – мнимый отец Одиссея нравился ей все меньше и меньше. Она терпеть не могла слабых мужей, а слабый царь, это просто катастрофа какая-то для его царства..
Но не знали они обе точной причины, почему царь вдруг при жизни решил уйти из дворца и сделаться простым смертным, путешественником, может его просто дороги дальние манили.
Неожиданно Одиссей и стал царем, осталось только жениться и своего наследника завести, но придется ли ему жить и радоваться жизни, ведь в воздухе пахло войной.
Когда ты стал царем не в срок, а так,Устал отец, и удалился вдруг,То остается видеть каждый знак,И власть не упустить из слабых рук.Твоя Итака так теперь бедна,И так невзрачен царский твой дворец,Что мир спасает богатая жена,Тогда забудь созвучие сердец.Любовь лишь беднякам была нужна,Когда им больше нечего делить,Ну а тебе богатая женаПозволит править миром, просто жить.Но все бунтует против этих уз,Все не понятно, рядом миражи,А люд так беден, мир подлунный пуст,И все же надо выжить, просто жить.К Елене устремились женихи,Тебе ж своих проблем не перечесть.Но поднимайся ты, туда иди,Там для тебя невеста тоже естьГермес смеется, посылая знак,Он точно знает, где ее искать.И моря набежавшая волнаТебе поможет в мире выживать.И остров свой устроить в краткий миг,И больше горя никогда не знать.Махнул и растворился тот Старик,И молча у порога встала мать.Она стоит и ждет и ей понять,Еще придется, что случилось там.И не рушима с этим миром связь.И прошлое плетется по пятам.Часть 2 Мир перед войной
Глава 1 Молодость и спесь. Жених для Елены
Наверное, Одиссей еще не задумывался бы о женитьбе, если бы этого не требовали все внешние обстоятельства. Но нищета на острове, отсутствие хозяйки смущали молого царя. Он понимал, что не может жить так, как все остальные. Ему надо срочно что-то предпринять.
Отправляясь в Спарту, он не собирался подходить к Елене и заявлять о том, что тоже решил взять ее в жены. Даже если бы случилось так, что ее ему каким-то образом бы сосватали и тогда он нашел бы причину для того, чтобы увернуться от женитьбы. Представить Елену – дочь Зевса, а это ни для кого уже не было тайной, на своей Итаке он никак не мог. Не нужна ему была такая жена, пусть ее царь Микен или Афин забирает, там ей явно будет лучше.
А вся надежда была совсем на другое, на то, что там найдется и для него жена из простых смертных. Сидеть и ждать на острове с моря погоды он не мог и не хотел, не было у него на это времени.
Одиссей не был уверен в том, что ему улыбнется удача, а она все-таки улыбнулась. Ну конечно, не без помощи Гекаты и каких-то неведомых сил, которые ей, скорее всего, помогали, но он почти сразу узнал о том, что там для него есть невеста.
№№№№№
А пока Тендерей и Леда встречали его очень радушно, словно чувствовали, что в этом парне с неприметного острова есть нечто такое, что сделает его настоящим героем, и все они еще будут им гордиться.
Одиссей тогда еще не знал о том, что так примерно они встречают всех молодых женихов – разве можно так просто угадать, кто из них поднимется до небес, а кто окажется в Аиде, не успев на других посмотреть и себя показать.
Странно, конечно, но в тот момент Геката еще не знала о целях появления в Спарте Одиссея, иначе она бы не спросила у него:
– Ты хорошо подумал? Тебе и на самом деле нужны Елена, из-за которой начнутся все войны в мире. В придачу к ней ты получишь еще и сумасбродную ее старшую сестру, и влюбленного в нее царя Микен, я уж не говорю о Зевсе и, конечно же, Гере, как без нее?
– Ну надо же с чего-то начинать, – неопределенно заявил он и усмехнулся, словно он решил немного обмануть и богиню колдовства. Вряд ли еще кто-то на такое бы решился, а Одиссей и глазом не моргнул, словно перед ним стояла мать родная, любящая единственного сына. И не было сомнения, что она ему все простит. Но ведь это была сама Геката.
Наверное, самоуверенность и наглость помогала и в этом случае.
О чем думал хитрый молодец, никто знать не мог. Но Геката знала, что тайное станет явным, и все- таки она не сдержалась:
– Да, конечно, начинать надо с Елены, чтобы не успев жениться, отправиться в Аид.
Эрида оставалась в тени и слушала все это молча. И вдруг она расхохоталась, улыбнулась и сама Геката. Роль ворчливой старушке Гарпии ей как-то не очень шла, надо будет оставить парня в покое и просто за ним наблюдать со стороны.
– Да не беспокойся за него, он в огне не сгорит и в воде не утонет, – заявила Эрида.
И Геката на этот раз поверила своей подруге. Ей хотелось, чтобы так оно и случилось, не могли же все усилия быть потрачены зря.
Глава 2 На пути к счастью
Во время пребывания в Спарте, Одиссей успел познакомиться со многими, многое узнал и понял из того, что ему было неведомо прежде, и теперь радовался тому, что побывал тут.
Но на второй день нему приснился сон. Он видел, что на царском пиру Елену отдали ему, хотя он о том и не просил вовсе. И все остальные женихи бросились к нему на остров, чтобы забрать ее назад.
Он пребывал в растерянности и не мог понять, что же ему делать, как быть. Он не мог так просто от нее отказаться, это не по-мужски как-то получалось. Но и вести из-за Елену войну ему вовсе не хотелось, потому что он чувствовал, что она совсем ему не нужна.
Одиссей метался в растерянности и стал думать, у какой богини ему просить защиты и пощады, чувствовал, что один он со всем этим не справится. Но богини пока упорно молчали, зато перед ним появился Сизиф. В том, что это был он, Одиссей не сомневался
– Так вот ты какой, сын Лаэрта, – но почему – то на меня сильно похож, – и язвительная усмешка появилась на его красивом лице.
Он и сам видел это невероятное сходство, отчего все похолодело в его груди. Одиссей хотел на него броситься, зная, что это он все испортил, что судьба его такой и стала именно потому, что он вмешался в происходящее.
– Не суетись, всему свое время, это твой сын должен будет убить тебя, ну совсем как у Зевса, а меня ты убить уже не можешь, я успел умереть, хотя попроси, чтобы они вернули меня, поживу немного, а потом отдамся тебе на милость.
Одиссей слушал наглые речи и диву дивился.
– Не бывать этому, я не стану тебя убивать, отправляйся туда, откуда пришел, наконец, сказал он обо всем, о чем думал в те минуты,
– Ну и ладно, только запомни, сынок, что в мире нет ничего прекраснее жизни. Не расставайся с ней слишком быстро, даже если будет тоскливо и тошно, не расставайся, потом ты о том пожалеешь, но будет поздно.
№№№№№№
Одиссей в тот же миг пробудился, понял, что все это ему только снилось. Это не могло быть на самом деле, никто не отдавал ему Елену, да и женихи в соседних покоях громко спорили о том, кто более достоин, кому она достанется.
Но забыв о невесте и о том, что тут творилось, Одиссей стал думать о первой встрече с отцом. Как странно вот так в чужом граде во сне было с ним столкнуться, с разрушителем, ведь если бы не он, правил бы себе Лаэрт и горя не знал, а ему самому не пришлось бы так быстро повзрослеть.
Но мало ли было историй о царях, уж не говоря о простых смертных, которые растили чужих детей? И ничего и жили себе не тужили, как будто ничего другого им не оставалось.
Вот взять хотя бы Тендерея, ведь Елена была дочерью Зевса. История стара, как мир, он обманом пробрался к ее матери под видом мужа. Правда, странно, что та вообще ничего такого не почувствовала, а говорят, что женщины всегда могут отличить своего мужа от чужого. Но Зевсу законы не писаны. А Леда если это и почувствовала (может слишком молода была и муж ее не часто радовал такими отношениями) она не могла обо всем поведать, ведь это стало для нее настоящим кошмаром. И пока это была ее тайна, а если она станет достоянием всех?
И царю, если история ему была ведома, приходится с этим мириться. И слышать, как за спиной его говорят о том, что растит он дочь Зевса и радуется чести, ему оказанной.
№№№№№№№
Нет, Одиссей решил твердо, что не свяжет судьбу свою с той, которая родилась от насилия, и сама станет желанным призом для многих. Кто и когда захочет ее украсть и заставить его броситься в погоню, освобождать Елену из плена, потому что хочет он того или нет, но он обязан будет это сделать.
Только издалека пока видел Одиссей дочь Зевса. Он не сказал бы, что был ею очарован, вероятно, слава была слишком велика, или просто она была не в его вкусе? Но при всем при том, Одиссей не забывал о том, что ему нужна невеста, ни имени и лица которой он пока не знал и знать не мог, но она, словно бесплотная тень, мелькала где-то рядом и согревала его каким-то невероятным теплом.
Геката с Эридой издалека следили за юношей и хотели понять, зачем он здесь и что собирается делать дальше.
Начало начал
В бескрайнем небе звезды и мирыВлекущие нас в пропасть мирозданья,И мы в плену отчаянной игрыСпешим с тобой на новое свиданьеТуда, где смешалось, как коктейль,И больше нет конца, и нет начала.И Гончьих псов, летящих прямо к цели,Какая —то стихия укачала,Печаль не обернется там бедой,И ты спасешь нас от Стрельцов и Девы,В бескрайнем небе мы вдвоем с тобой,И смотрим вдаль отчаянно и смело.Земля осталась где-то в стороне,И вряд ли нам придется возвратиться,И мы опять живем в каком-то сне,Успевши друг за друга ухватиться.И в бесконечность веря миража,Реальности давно не замечая,Услышу я, как музыка, дрожа.Звучит сильнее, вновь ослабевая.И сколько там полетов и стихий,И боги Олимпийские нам снятся,И зазвучат любимые стихи,И скоро в наших душах растворятся2Смотри, Уран, о как же он красив,Вокруг него танцуют звезды-девы.Так вот откуда помню тот мотив,И все переменилось в мире смело.Он улыбаться мог одним лишь ртом,И поманил меня в свои объятья.Я все забыла, землю, мир и дом,И дорого за это мы заплатим.Но если нам увидеться давно,Но если в мире он меня заметил,И в вечность снова распахнет окно,И запоет о страсти вольный ветер.И ночь темна, и Гея влюблена,А потому не избежать мне плена,Там, на земле, как будто бы весна,А здесь нас ждут большие переменыМы будем так усталы, но легки,И никогда его я не забуду,И пусть звучат и песни и стихи,Он навсегда теперь со мной повсюду.3.Суровый Кронос отомстит отцу,Ведь мать его об этом попросила,Детей их в жертву девы принесут,Чтобы его не истощалась сила.Но кто ж захочет быть его женой?Одна лишь Рея вроде и согласна,Оставь его, побудь еще со мной,Все не напрасно, не напрасно.Гуляет он не чувствуя подвох,И думает, что Зевс в его утробе.И лишь когда ступил тот на порог,Все всколыхнулась снова в этом боге.– Отец, отдай мне братьев и сестер,Ты правил и с тебя теперь довольно.И за спиною звезд прекрасный хор.– Но ты мой сын, и потому мне больноУшел скитаться тот суровый бог,Ушли в сраженья сыновья до срока,И на одной из призрачных дорогС Ураном он столкнулся, бури рокот:– Ты получил лишь то, что заслужил,К тебе вернулось все, мой сын упрямый,Он рухнул, не осталось больше сил.Но в мире снова продолжалась драма,Не сможет Зевс трагедий избежать,Но до поры, до времени иного,Уран на небе будет нам сиять,И Гея внука защищает сноваГлава 3 В царстве Тендерея
Но давайте пристальнее посмотрим, что же там делалось в то время в царстве Тендерея в Спарте
Женихов собралось видимо-невидимо, здесь были все и со всеми сразу познакомится Одиссей. Образовались веселые компании, им же нало было как-то развлекаться и проводить время в момент ожидания. Шум и гам стоял невероятный, никогда прежде Спарта такого не знала. И хотелось хозяевам как можно скорее избавиться от всего этого нашествия и зажить прежней спокойной жизнью.
Но сам царь был мрачнее тучи. Он не мог понять, кого ему выбрать, и главное, как управиться с остальными женихами после того, когда выбор падет только на одного из них. Были у него советники и мудрецы, но ни один из советов не казался царю правильным, и слишком непредсказуемыми могли быть последствия
Одиссей понял, что настал его час. Только он сможет помочь Тендерею и заодно решить свои проблемы. Царь и сам присматривался к Одиссею и подумывал, не отдать ли ему Елену. И пусть он потом с остальными женихами разбирается. Но пока что-то останавливало его в таком решении, а тот, словно услышал его мысли, явился к нему сам.
– Что так убивает тебя, вон выбирай, не хочу, – усмехнулся он, – кто понравиться, того и бери. Сколько хороших и плохих вокруг, наверное, ни у кого не будет такого выбора.
– Да уж, но кого бы я ни выбрал, все остальные будут в ярости, и непонятно чем все это кончится. И не позавидуешь тому, кто станет избранником. Да и о дочери надо позаботиться, кто же о ней позаботится, если не я?
№№№№№№№
Царь помолчал немного, словно эта идея пришла к нему только что, а потом произнес:
– А что если я выберу тебя? Тем более ты такой умный и все понимаешь.
– Это плохое решение. Ты не видел моего острова, а если бы увидел, то сразу бы понял, что это не то место, где должна жить твоя дочь.
– Вот даже как, – искренне удивился царь, – а зачем же тогда ты здесь, просто развлечься решил? Посмотреть, как мы тут маемся, и сделать выбора никак не можем?
– Зря ты так, я здесь для того, чтобы помочь тебе выпутаться из этой истории достойно. Ты прогнал всех своих советников, мне говорили, я тут только один и остался.
Царь насторожился. Час от часу не легче, он еще умнее, чем о нем говорят, вот только к беде это или к радости, как знать? В первый момент ему хотелось отказаться от помощи Одиссея и отправит его подальше, но он решил не торопиться, где еще такой найдется? Да прогнать никогда не поздно, а вот выслушать и обдумать то, что он предложит, это правильно, тем более, наверняка за ним стоит кто-то из богинь. Боги вряд ли с такими связываться станут, а вот богини – рискнут обязательно, а с ними в азартные игры играть точно не стоит.