Королева снегов. Елизавета Ярославна

Глава 10 Слова ведьмы

Когда служанка зашла во второй раз и сообщила со слезами на глазах, что лучше воину не стало, Елизавета помедлила еще мгновение и отправила ее к ведьме. А что могла она еще для него сделать. Но по тому, как побледнела и отпрянула от нее девица, она поняла, что толку в такой момент от нее мало, она отправилась туда сама.

– Я поговорю со старухой и Анастасии скажу, что для ее героя сделала все, что могла. Чтобы не особенно раздумывать и колебаться, она вскочила на коня своего.

Где-то далеко слышался шум – это охота княжеская была в разгаре. Ей так хотелось быть там с ними, чтобы не заботиться о нем, оставшись наедине с ведьмой, но она понимала, что о том раньше думать надо было. И только после того, когда старуха будет с ним она и сможет отправиться к охотникам. Девицу не удивило то, что старуха дожидалась ее. На то она и ведьма, чтобы знать, что твориться будет. Но то, что она была встревожена, показалось ей странным.

– Ты печалишься о чужестранце? – спросила она, – тогда отчего же меня дожидалась?

– Гаральд выздоровеет, болезнь его колдовская, а вот князь.

Настало время побледнеть Елизавете:

– А что с отцом приключиться могло? – воскликнула она.

Она чувствовала, что думает не о том, о чем следовало. Она вскочила на коня и понеслась туда. Она не думала даже о том, что там могут оказаться другие люди, кочевники, те, кто, возможно, приближаются к Киеву. Старуха стала собираться в палаты. Она понимала, что Гаральду больше, чем князю нужна ее помощь, потому что он остался совсем один.

№№№№№

Странная тень нависла над воином. Сначала ему показалось, что это мать е нему склонилась, потом решил, что это смерть сама. Но потом он увидел Елизавету. Но когда он стал приходить в себя, то понял, что стоит рядом старуха, тихая и бледная. Она что-то кипятила в котле серебристом и произносила слова, половины из которых он никак не мог понять и разобрать.

– Испей этого пива, парень, – плутовски усмехнулась она, – хотя главное, наверное, не в пиве самом, а в том, что стал ты в центре всего. Боги, князья, женщины – все вкруг тебя вертится. Любой тут с ног от изнеможения свалится. Ты и сам не знаешь, и никто не ведает, как все повернуться может.

– Откуда ты взялась? – удивленно посмотрел на нее Гаральд.

Он чувствовал, что находится рядом с колдуньей.

– Из лесу, – отвечала она спокойно, – да и не особенно я тебе, милок мой, помочь могу, хотя ведьма не из последних, но когда в деле замешаны многие, каждый в свою сторону тянет, разве разберешь, что будет потом, кто верх одержит, – спросила она его.

– Не говори загадками, для меня и без того твой язык нов, а ты еще и туману напускаешь.

– Как уж умею, с княгинями объясняться не привыкла, хотя порой и с ними говорить приходится.

Она потом молча смотрела на то, как пил Гаральд приготовленное ею варево.

– Тебе скоро еще лучше будет, – тихо говорила ведьма, так что слов ее больше нельзя было разобрать. От этого недуга я тебя избавила, а перед другим бессильна. Как бы долго не бегал зверь за охотником или охотник от зверя, но случилось то, что случится всегда. И столкнутся они на узкой лесной тропинке.

Гаральд больше не сожалел о том, что плохо понимает язык старухи. Ему просто не хотелось думать о том, что она говорила. Но ведьма не унималась:

– Она горда, избалована и упряма. Великий князь на нее, как на богиню молится. Но она предназначена тебе, и ты напрасно противишься этому, парень.

Он хорошо слышал эти ее слова, и сразу же понял, о чем она говорит.

– Да ведь не отдаст он ее мне, – вырвалось у воина.

– Пока не отдаст, – согласилась старуха, – только тот, кто решил стать королем королей, разве он испугается великого князя. Ему достанется лучшая из королев, – она улыбнулась так, словно они о чем-то договаривались в воином. У тебя есть сила и меч, разве трудно тебе покорить этот мир. Брось все его богатства к ногам Ярослава. И Елизавета никуда от тебя не денется.

С этими словами старуха и растворилась в воздухе, как ему показалось.

№№№№№

Всадница появилась перед княжеской свитой неожиданно, в тот момент, когда Ярослав открыл глаза. Она уже бросилась к нему.

– Что случилось, отец, – но она уже видела в тот момент тушу огромного кабана.

– Я промахнулся и свалился с коня, – говорил князь.

Он совсем не боялся признаться в своей слабости.

Она порадовалась тому, что все не так страшно, как ей казалось в начале. И он улыбался. Потерять его в те дни Елизавета никак не могла. Она и думать о том не хотела. Она присоединилась к остальным и решила немного побыть с ними. Она только успела подумать о том, что старуха уже у Гаральда и поможет ему, он молод и силен, и с ним все обойдется. Но судьба и на самом деле непредсказуема, если бы кто-то ей сказал, что в этот день она все-таки будет на княжеской охоте, она бы в это не поверила. Но вот ведь случилось.

Елизавета радовалась жизни и тому, что она вырвалась на свободу из душных стен дворца, где так грустно было оставаться в одиночестве. А когда Гаральд уедет, то она совсем от всего этого освободиться. И только в глубине души она понимала, что с отъездом его уже ничего не может перемениться. Она почти забыла о заповедном лесе за это время. Он перестал быть для нее тем чудом, которым казался сначала.

Глава 11 Ночь у костра

К закату все вернулись в шатры, которые появились в чистом поле. Хотя замок был не так далеко, но хотелось именно так, под открытым небом провести эту ночь. Но Ярослав заметил, что Елизаветы не было рядом.

– Она появляется и исчезает, когда ей вздумается, – с горечью говорил князь, хотя особенно на нее не сердился. Воевода сообщил ему, что она отправилась к Добрыне в заповедный лес.

– Что это за глупости, – от хорошего настроения у князя не осталось и следа. Имя старого воина ему ничего не говорила, но он чувствовал странную опасность, которая от сообщения исходила. Но он понимал, что ничего там и тогда не закончилось, заповедный лес существовал, и он вовсе не был пуст.

Князь понимал, что ему нет ходу в прошлое, в их язычество, а она может оставаться там, где ей вздумается.

И на глаза ему попался черный монах, не оставлявший князя даже на охоте, и он все слышал. Князь кожей ощутил, насколько он сам несвободен от всего, что в этом мире творилось. Но он был уверен, что и Перун и Велес, все это было в какой-то совсем другой жизни. А ведь он помнил времена, когда стоял перед их кумирами, и просил их о помощи, тогда об этих не думали и не говорили. Странно, что и то и другое пришлось на один его век. Ему все еще виделся кумир Перуна, гордый и величественный, слова великолепного волхва, ему никогда не подчинявшегося, этот стоит покорно, но никому не известно, что у него в душе творится. Купальская ночь, хоровод, самая красивая из девиц, отданная ему в волшебную ночь. Каким прекрасным и далеким все это казалось. И как все свободно и красиво было в том мире, когда они успели подчиниться и стать рабами чужаков. Ведь их без труда в свое время покорил князь Олег, и все эти черные монахи ничего не смогли сделать с могучим князем. А он должен оглядываться на монаха. Но об этом лучше не думать, а то далеко зайти можно, так что уже назад не выберешься, как из гиблого болота. Интересно, что новую веру он с самого начала да и теперь с тем самым болотом и сравнивал.

А монах приблизился, чтобы в сотых раз сказать о том, что все, о чем даже подумает князь – уже греховно, а за грехи его страдать будут потомки все до седьмого колена. И эти слова неказистого монаха имели свое действие. Разве посмел бы гордый волхв лепетать что-то подобное? Это отец, с его кровью и смертями, с его рабством вечным в душе и принес в этот мир все жуткие беды – таким вот ему досталось наследство.

№№№№

В свете луны лес казался таинственным и прекрасным. Навстречу княжне вышел Вольга. Он знал о княжеской охоте и чувствовал, что Елизавета вспомнит о них и появится здесь. И он убеждал Тора в том, что так это и случится. Но обрадовался, когда ее плащ мелькнул между деревьями несказанно.

– И что же за это время приключилось с тобой, с князем нашим ненаглядным и с тем парнем, – на ходу допытывался он.

– Да ничего не происходит, – пожала она плечами, – он – воин моего отца, и заболел вроде, но я к нему ведьму отправила, вылечит.

Она соскочила с коня и отправилась к кумирам. Но Вольга видел, что все не так как говорит княжна. Но он радовался тому, что она пришла с ними, и проведет здесь какое-то время.

Тор уже успел разжечь костер около кумиров, они уселись у огня. Где-то поблизости сердито заворчал Леший, о том, что они спалят его лес. Ничего не скажешь, день для него выдался очень суматошным. Но его сетований никто не слышал – они спокойно беседовали, глядя на огонь.

– Скажи, почему во сне я вижу чужой город, какое-то сражение, воинов и женщину, она совсем на меня не похожа, но я точно знаю, что это я. Она уходит из города и идет за человеком без лица. Она внешне покорна, но бунт ее неодолим. Они направляются в Киев. Но он противен, страшен и мне совсем незнаком. Откуда эти призраки?

Оба воина с интересом за ней наблюдали, и внимательно ее слушали.

– Рогнеда, – произнесла она это имя, – скажи, откуда все это

– Тебе и без нас все ведомо. Она вернулась. Княгиня Горислава, потому ее сын и твой отец так тебя любит. Он видит в тебе не только дочь, но и любимую мать свою, вот и весь сказ.

– Тогда понятно, почему мне так хочется снова оказаться в мире, где я никогда не была. Но она пришла оттуда. Но я не могу туда отправиться.

– А это почему? – удивился Вольга, – если тебе того так хочется, то ты снова там будешь.

– Вот и Старуха говорила, что я не смогу от судьбы уйти.

– Так оно и есть, – согласился он.

Им очень хотелось спросить Елизавету о многом, но она молчала и не настроена была с ними говорить, оба парня это чувствовали и тоже молчали.. Он хотел жениться, но только после того, как Елизавета покинет эти места. Знать, что она может появиться и оставаться с другой он никак не мог. Хотя он пил воду забвения и не страдал особенно от неразделенной любви, но все было невыносимо.

– В его жилах течет кровь королей – они уже говорили с Тором о Гаральде, пока Вольга думал о своем.

Она спокойно, а вот с Гаральдом что-то творится странное, – думал в тот момент Вольга. И должно случиться что-то большое в их жизни.

№№№№№№

Ярослав, вернувшись в палаты, нашел своего воина вполне здоровым. И хотя тот рассказал ему о том, что у него побывала ведьма, но князь не особенно этому поверил.

– Кто же за ней ходил? – поинтересовался он, понимая, что таких смельчаков немного найдется, не говори, что удалось уговорить хоть одну из служанок.

– Нет, – отвечала старуха, которую расспрашивал князь, – ходила сама Елизавета.

Он не мог не верить старухи, и это князя разозлило страшно. Но он не понимал свою дочь, она уверяла его, и вроде не лгала, что и видеть его не желает.

– Но он мог помереть, – только и развела руками старуха.

Он чувствовал, что странная и непонятная даже ему игра затянулась. И возможно недалек тот день, когда она признается сама, и скажет ему о том, что влюблена. Но вернулся французский посланник вместе с русичами, и он понял, что с Анной все легко и просто решилось.

И она появилась, спокойная, и казалась почти покорной. Ее не терзали никакие страсти, хотя бы здесь не стоит волноваться.

– Ты отправишься во Францию, король ждет тебя, – просто, без всяких объяснений, заверил князь.

И он не понял, разуется она или печалится. Она оставалась далекой и невозмутимой.

– Вот так и уедет, и трудно даже представить, что она моя дочь, и все забудется, – только и подумал князь Ярослав.

Но он повернулся к воеводе, его давно ждали какие-то важные и неотложные дела Но позднее он позвал живописца и распорядился, чтобы тот в Софии написал портреты всех трех княжон на память и ему самому, и потомкам. Они останутся здесь молодыми и прекрасными. Тот попробовал что-то возразить князю, но быстро замолчал. Он не посмел бы противиться воле этого князя, как и никто другой в его мире.

Анна в тот момент была уже в покоях Анастасии, и она сообщила ей о том, что стала королевой Франции, первой из всех. Младшая ее сестра загрустила немного. Ей не хотелось становиться королевой, но и оставаться здесь в Киеве не хотелось тоже. Только тревога и оставалась в душе.

– Это жуткий мир, там никого из нас рядом не будет, – говорила она.

– Вот и прекрасно, что там никого не будет, – выпалила Анна. – Я так устала от этого пышного двора, от всего, что тут творится. Я буду первой и главной там. Я заведу свои порядки, там все будет по другому, так, как мне этого хочется.

Они говорили так откровенно впервые, Анастасия очень удивилась. Она и не задумывалась о том, что ее сестре может быть так одиноко и тоскливо, но они такие разные. И все-таки она не унималась:

– Но король стар, у него там свои порядки, он ничего не позволит тебе менять. Почему ты думаешь, что он станет с тобой считаться?

– Он стар, и недолго проживет, даже если правда то, что ты говоришь, а я останусь королевой. Он ждет моего приданного и не сможет не считаться с отцом, – выпалила она, и это было правдой.

Анастасия слышала от воинов, как мрачен замок королевский, как он беден, и как стар и некрасив король.

Анна не смогла себя здесь поставить, и получится ли у нее что-то там, кто его знает. Но пусть она пока утешается своими мечтаниями. Вдруг ей повезет больше.

Глава 12 Возвращение

Елизавета вернулась на рассвете. Она больше не каталась среди ночи, а в лесу было так спокойно и тихо. Но у костра, рядом с идолами чувства и мысли ее были обращены к Гаральду.

– Старуха излечит его, – успокаивал ее Вольга.

– Да и не волнуюсь я, – отвечала она, но от них трудно было что-то скрыть.

– Я ему обязана жизнью, это только плата за то, что он сделал, – торопливо прибавила она.

Ночь пролетела быстро. Небо стало серым, меркли звезды. И она направилась к кумиру Перуна. Но боги, как ей вдруг показалось, окаменели перед ней. А если они никогда не оживут больше? Но видно просто она была так далека от них. Но что переменилось за это время во дворце? Стояли чужие кони, суматоха странная, все куда-то спешили. И она решила, что воин умер и она в том повинна. Это надо было точно узнать.

Колдунья могла и не добраться до него, она могла и не помочь ему вовсе. Грусть сменилась гневом, когда он, цел и невредим, вышел к ней. Но отчего тогда такая суматоха? Не из-за его же чудесного выздоровления. Она удалилась в свои покои, и решила, что ей нет дела до всего происходившего.

– Откуда она могла возвращаться в такое время? Почему она так встревожена? – думал он.

Послы приехали к Анне, она станет королевой Франции. Что она завидует своей сестре? И впервые настоящая тревога охватила его душу. Хорошо, что князь не ее отдал королю франков. А возможно она сердится, увидев, что он выздоровел? Но у него так много дел. Но он дал себе слово, что не оставит этот мир. Он отправился прочь.

№№№№№№№

Князь понял, что он должен поговорить с дочерью своей. То, что происходило в последние дни, не давало ему покоя. Он делал вид, что ничего не происходит, но так не может продолжаться долго. Нужно было все выяснить. Никто еще не сказал Елизавете о том, что без нее происходило, но когда она увидела сияющую Анну, то поняла, что пробил ее час.

– Я уже королева франков, – торжественно сообщила она, – проникаясь всей важностью события.

Елизавета видела совсем другого человека.

– Бедное дитя, – подумала Елизавета, – как же ей тут было скверно, если она готова броситься куда угодно, даже ничего не зная о том мире.

Елизавета не только не завидовала сестре, но сочувствовала, но та не замечала этого.

– Я рада за тебя, – наконец произнесла она, понимая, что должна сказать что-то, – но в последнее время столько всего случается в этом мире.

– Ты не ночевала дома, – ответила та, но ничего на это не ответила Елизавета.

Сказать о том, что она была в заповедном лесу, было странно, да и какая ей разница. Они уже жили в разных мирах, и жизнь их была совсем разной. Анна понимала, что ночь ее сестра провела около старых богов и беседу вела с волхвами. Ей даже представить себе такое было страшно.

– Ты губишь свою душу, – хотелось крикнуть ей, но она сдержалась в последний момент.

Она была уже далеко от этого мира, и хотела думать только о себе самой.

№№№№№№

Ярослав приказал своим придворным удалиться, и остался один со своей дочерью.

– Ты была там? – спросил он, понимая, о чем он должен с ней говорить.

– Я вспомнила, как давно мы их не навещали, – говорила она.

Нечего было в тот момент сказать князю Ярославу. Она упрекала его в равнодушии, и он должен был принять этот упрек.

– Но не опасно ли молодой девушке, оставаться ночью в лесу.

– Не опаснее, чем в городе и во дворце, не понимаю, откуда этот страх, там так прекрасно.

– Но там еще вепри и туры, не мне тебе объяснять, что это такое.

– Со мной были два воина, которые жизнь бы за меня отдали, – говорила в тот момент Елизавета. Он понимал, что так это и было, только все-таки успокоиться никак не мог.

А она продолжала:

– Человеку начинает грозить опасность, только когда он забывает о ней и отстраняется от богов, предательства они не прощают, отец.

– Но ты так самовольна и непредсказуема, – не мог не упрекнуть он ее.

Она показалась ему странно взрослой и страшно упрямой в тот момент. Ему хотелось знать, не была ли она на свидании с викингом. Но так и не решился спросить о том князь, которого неспроста прозвали мудрым.

И все-таки он спросил, и услышал в ответ.

– Он спас меня от кабана, хотя порой мне кажется, что если бы он не появился, то и кабана бы не было. Анастасия в нем души не чает. Но как бы я не поступила, все равно втянута в это.

– А он тебе совсем не люб? – недоверчиво спрашивал отец.

Он смотрел на нее пристально и очень хотел знать, о чем она думает.

– Хорошо, – произнес он, так и не дождавшись ответа от нее.

– Анна отправляется к франкам ближайшее время, потом Анастасия к Венграм поедет. Там скоро все решится. Но ты никогда не станешь королевой захудалого королевства, я не допущу этого.

– Ведьма говорила, что ты не господь бог, не сможешь ты противиться судьбе. Но ей вроде что-то известно, и не хватило духу спросить о том.

– Сам бес старухе все мозги перевернул, но она никакую пакость не сможет устроить.

Он говорил о воине, возникшем на горизонте. И хотя ничего не было известно наверняка, но с ним это как-то было связанно. И она видела, как князь яростно противится этому.

– Мне жаль Анну и всех, кто выходит замуж, даже не видя женихов своих. Он может быть слаб и немощен, как Ярополк. А цареградская царевна. Она увидела Добрыню и влюбилась в красавца, а потом ей показали мужа.

Она усмехнулась, представив эту сцену. Ярослав смотрел на нее. Он мог спросить, откуда ей это известно, но они это оба знали.

– Для тебя я все постараюсь устроить по-другому, -говорил он.

Она знала, что отец всегда исполнял то, что было обещано.

Глава 13 Дерзость воина

Это был обычный княжеский пир, хотя не такой уж и обычный, все говорили о прощании с дочерью великого князя Анной, о том, кто будет ее сопровождать к франкам. Она отправлялась с огромным приданным и своей свитой в чужой мир. Анна сидела спокойная и гордая, и хотела показать всем, что она уже королева, а не дочь великого князя. И чувство это было удивительно приятным. И она изменилась на глазах. Елизавета смотрела на нее и не узнавала сестру. Она осталась довольна работой мастера и собственным портретом в Софии, хотя и не верила до конца, что все так могло вдруг измениться. Но она не обманывала себя и в другом – это был только короткий миг триумфа, скоро все закончится, и наступит обычная серая жизнь, и даже не понять и не представить, что ждет ее в незнакомом мире, что от нее потребуется там.

И еще один человек не мог относиться к этому спокойно – это был Гаральд. Он понимал и чувствовал, что происходит. Ему казалось, что по княжескому капризу он возвысил одну из дочерей, и почему Елизавета должна была оставаться в тени. Она не заслужила этого.

Князь Ярослав видел, что воин его знаменитый чем-то недоволен. Тогда он и остановился перед князем. Князь ждал, он пытался понять, что же делать ему теперь, и что он услышит.

– Я прошу руки твоей дочери Елизаветы, – говорил он.

Князь ожидал любой дерзости, но не такой. В первые минуты он оторопел.

Никто не мог слышать их в тот момент, князь не хотел при всех такое объявлять:

– Я не отдам свою дочь изгнаннику и королю без королевства.

Смотрел он пристально и внимательно, ник хотелось понять, что он может чувствовать в такие минуты. Он злился на то, что воин дерзнул о том говорить. Но он подтвердил нелепые слухи.

Княгиня стояла рядом, он только сейчас это заметил. И странно она побледнела в тот момент. Она не могла выдержать такого оскорбления для своего соотечественника. Но князь и на нее посмотрел пристально, он никого и ничего не боялся. Он пытался только понять, что же думает и чувствует любимая дочь. Она была спокойна. Он не знал, что думать, но решение оставалось твердым.

Анастасия готова была разрыдаться. Она слышала, как отец разговаривал с матерью, и бросилась к Елизавете:

– Что ты стоишь, как Перун твой, беги за ним, ведь он же тебя любит и жениться готов.

– Он хочет войско и богатства. Ему нужно отвоевать свое королевство, а я тут не при чем.

Но Анастасия не поверила ни одному ее слову. Они обе знали, что она не побежит за воином. Но если бы он заговорил об Анастасии, это бы никого не удивило. Но как он смеет говорить о Елизавете. Князь предчувствовал беду. Такой честолюбец, как Гаральд не потерпит такого отпора даже от киевского князя. Но зато как-то разрешилось все. Пусть он отправляется с княжеского двора. Он знал, что Елизавета мечтает о большой любви. Но он не мог потакать всем ее желаниям. Он отправится в сражение и он завоюет и свой мир и свою возлюбленную.

Княгиня же дивилась тому, как во время этого разговора он был резок и нетерпим, никогда прежде не бывал таким князь. Она оставалась на стороне Гаральда и сообщила ему о том, но понимала, что это не сможет его утешить.

В то время Гаральд собирался в поход. Он понял, что больше ему тут делать нечего. Перед ним оставался мир, который следовало завоевать. Этого ждет от него великий князь, да и сам он только о том и думал. Он прощался с воинами и обещал им вернуться победителем. И они поверили ему в тот печальный момент.

Глава 14 В покоях Елизаветы

И снова требовала Анастасия:

– Останови его, он уезжает, он покидает нас, и это ты во всем виновата.

– Я не стану его останавливать, – отвечала Елизавета. Он меня не послушается.

И она отвернулась к окну.

– Тебя он послушается, и ты должна его остановить, – не отступала от нее и на шаг Анастасия.

– Он слишком горд и обижен, я не стану делать этого, – говорила Елизавета, и он волен поступать так, как ему вздумается. Но он вернется героем, тогда иное дело.

– А если он не вернется больше никогда.

– Нам остается только ждать, и приносить жертвы.

– Нам надо молиться за него, а жертв ты и без того на каждом шагу столько приносишь.

Какой же яростной казалась ее сестренка маленькая.

– Он вел себя так, потому что хотел нас поскорее покинуть. Вот и пусть отправляется подальше.

Но она уже видела на пороге Гаральда, Анастасия стояла спиной и видеть его пока не могла. И понимая, что в комнате кто-то есть, Анастасия повернулась туда и замерла, завороженная. Она полагала увидеть здесь кого угодно, но не его только.

Елизавета гадала, слышал ли он то, о чем они говорили, или ничего пока не слышал.

– Я зашел проститься, – просто говорил он.

– Прощай, – отвечала она, – приблизившись к нему, и больше не прибавила ни слова.

– Я вернусь, – обратился он к Анастасии, – но только когда покорю мир, и стану богатым и славным, не раньше.

– Береги себя, и не вздумай погибнуть, я буду ждать тебя.

– Я не погибну, пока не получу свою землю и Елизавету, – говорил он, и они поняли, обе, что именно так это и будет.

И Анастасия бросилась к нему на шею, забыв обо всем, и поцеловала воина. Елизавета осталась стоять и только смотрела на них издалека.