Мистический лабиринт. Лирика и мистика
- -
- 100%
- +
© Любовь Сушко, 2024
ISBN 978-5-0053-7712-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Любовь Сушко
Мистический лабиринт
Снежная роза. Красавица и чудовище
Она цвела упорно до мороза,Страх потеряв, чего еще бояться?Прекрасная, изысканная розаМорозу продолжала улыбаться.Когда Кащей пронесся над полями,От древней дикой лютости зверея,Над белыми, холодными снегамиВдруг роза заалела, для Кащея.Сначала он виденью не поверил,Умерил пыл, спустился к ней поближе,И боль, и ярость вдруг в душе КащеяОбнажены: – Люблю и ненавижу…Коснулись пальцы скрюченные розы,Глаза его бесцветные слезились,И тихо побелела от мороза,И лепестки от холода скрутились.– Вот так весь мир, – хрипел Кащей устало, —Меня завидев, умирал внезапно.Но роза и жила и трепеталаВ каком – то сне и пламенном азарте.Чудовище становится добрее,И схлынули ужасные морозы,Когда в тумане, где поля белеют,Вдруг поступает пламенная роза.Зачем она опять пылать готова?Чтоб усмирить жестокого Кащея?Но он дохнет, и заморозит снова.И все-таки она в снегах алеет.И мечется вдали в бескрайнем полеСтарик усталый, ветер обгоняя.Что стало с ним? Тоска, найти он хочет,Цветок прекрасный, пусть тот засияет.Прекрасная, изысканная роза,Кащею продолжала улыбаться,Она цвела спокойно и в морозы,Она умела с холодом сражаться…Сначала была Персефона
Пусть на лугу резвится Персефона,Среди подруг прекрасна и нежна.Она тот светлый мир пускай запомнит,Дочь Зевса и Аидова жена.Но кто сказал, что это все случится?И ей любовь подарит Афродита.Как нежный взгляд играет и лучится,Ждет жениха, но Гера так сердита.– Я первая, я выше всех сегодня,И если мне о верности не знать,То, что на море и в аиде стонетОн одинокий, им, о чем мечтать.2.И вот тогда с богиней грозной споря,Решила Афродита отомстить.Есть Амфитрита там, в бескрайнем море,Да и Аиду долго ли грустить.Пусть на Олимпе бури поднимая,Резвится Гера и ревнует вновь.Во тьме нужна жена совсем другая,Там будет свет, и мрак спасет Любовь.Но кто же все пройдя, пойдет к Аиду,Кто свет оставит, чтобы там, во тьме,Он это чудо дивное увидел,Пусть Мрачный улыбается во сне.3.Ходила долго грустной Афродита,Все девы не годились. Вот она —Ее тогда Деметра породила,Земная нежность, радость, тишина.И аленький цветок она бросаетТуда, где дева дивная идет.И он один над бездною пылает,Но кто коснется, кто его сорвет?Склонилась Персефона в миг единый —Все решено, и мир лишился сна.И тьме легко окутала невинную.– Погублена она иль спасена?4.Деметра взвыла, к Зевсу полетела,– Он нашу дочь погубит, грозный брат.Гермес ответил радостно и смело:– И там живут и любят, говорят.– О чем ты, вестник, для чего ты снова,Лишь издеваться горестно готов?Да в мире больше места нет такого.Зевс в думу погружен, не знает слов.И все забыла в горести Деметра,– Иди туда, -взревела в гневе Гера,Верни ее, она не знает места,Мне Афродита мстить всегда умела.5.И он пошел, во тьме немой плутая,Зевс натыкался на чудовищ вновь,И душ немых его встречала стая.– Какая тут и нежность и любовь?Там лишь Гермес от страха веселился,Ему хотелось Зевса рассмешить,Но Цербер зарычал, и он забылся.– Какая тьма, здесь разве можно жить?А Зевс молчал, он видел, что АидаОн страшным миром наградил тогда.Но раздраженья в темноте не выдал,Зевс понимал, что ждет их всех беда.6.А что же Персефона в это время?Она была спокойна и мила,Она любила, но еще не веря,Гранат из рук властителя взяла.– Не ешь его, – дракон твердит устало, —Останешься во тьме уже на век.– Чудовище, – она затрепетала,Заметила, как взгляд его померк.В глазах Аида той тоски истома,И снова сжалось сердце от любви.– Мне хорошо здесь, я как будто дома.– Прости меня, о, матушка, прости,7.И зернышко граната проглотила,И улыбнулась милая девица,Такая вьюга вдруг там закружила,Что даже Зевс в пути остановился.– Что это было? —спросит у Гермеса.– Она осталась с ним, они твердят.– И что теперь нам делать, интересно?– Не знаю, не вернуть ее назад.– Да что заладил, нет, они не смеют.– Любить не смеют? —Землю погубить.– Аиду дела нет, что станет с нею,Ему во тьме здесь хочется любить.8.Не ты ль его сюда тогда поставил,А сам с усмешкой отсудил Аид.– Все было так, и мир не знает правил.– Вот твой Аид тебе и отомстит.Месть, знаешь ли, холодная закуска,Ему любовь поможет в этот час.– Любовь, но здесь опять темно и грустно.– Лишь для тебя, но счастлив он сейчас.Ты не получишь, Зевс мой, Персефону,Но ничего не зная о любви,Не победишь ты тьму и их влюбленных,Пошли назад, скорей туда пошли.9.И озирался Вестник воровато,– Ну что за мир, здесь нечего стащить,Да, за союз жестокая расплатаСюда Аида было затащить.– Но кто-то должен в этом мире тожеОстаться, – виновато Зевс сказал.– Себя перехитрил и уничтожилТы нынче землю, – вестник отвечал.Так до чертогов грозного АидаОни дошли и спорили в пути.Зевс шел, он раздражения не выдал,Но отшатнулся- Цербер там рычит.10.– Откуда эта яростная псина?– А что ему осталось тут во тьме,Твой брат и пес – достойная картина,Такое и приснится вдруг во снеТак не проснешься, -шутит вестник снова,Но не до шуток Зевсу в этот час,Раздавлен тьмою, яростен, взволнованОн ищет Персефону, снова злясь.– Нет, дочь свою я не оставлю, ясно,Найдем и заберешь ее в тот миг.– Не тешь себя надеждами напрасно,Я видел Афродиты дивный лик.11.– И что она? – Она любовь вселила,И ты бессилен это изменить.А Цербер рявкнул, все вокруг бурлило– Достойно надо просто отступить.– Но уступать я больше не намерен.– Одумайся, они тебя сильней,С ним Люцифер, смотри, какие звери,Нам не укрыться в аде от зверей.Тут есть еще эриннии, драконы,Богиня Никта с ним, а не с тобой,И слышались повсюду только стоны,И понял Зевс, что проиграл он бой.12Но повернуть обратно не решился,Он к трону шел, как прежде на Олимп,А вот и Люцифер, и свет разлился,И Персефона дивная стоит.Она во тьме была еще прекрасней,И улыбнулась: – Вот и мой отец,Ты так спешил, я думаю на праздник,– Какой же праздник, миру там конец,– Но что случилось? —Там Деметра плачет,И гибнет на глазах у всех земля.– Я не вернусь. – Но что все это значит?– Я влюблена и с ним останусь я.13.
– Опомнись дочь, все это Афродита,Она так любит яростно шутить.– Я влюблена, и лишь его увидев,Забыла мир, и здесь хочу я быть.Аид молчал, он все сказал когда-то,Пусть Зевс слова бросает в пустоту.– Земля погибла, за Олимп расплата,Свет захватив, он позабыл про тьму.И вот она безжалостно настигла,Как уж он вьется, и о чем кричит.– Пошли со мной, чтоб больше я не видел.Молчание, лишь Цербер там рычит.14.И никакого к Зевсу здесь почтенья,На море пусть лукавит Посейдон,Аид молчит, отбросив все сомненья,Он победил, но так печален он.А что же Зевс, сменил он гнев на милость.И снова говорит им о беде.– Мы славно дрались, даль нам покорилась,Но только смерть господствует везде.Нет больше солнца, и земля застыла,Покрыта коркой соли в этот час,– Но ты же знаешь, как она красива,О, Персефона, не оставишь нас.15.Тогда она к Аиду повернулась:– Любимый, что нам делать, ты скажи,Я б не надолго в этот мир вернулась,Чтоб не погиб он, а еще пожил.Но жди меня, и я приду обратно,Им всем моей любви не сокрушить.В разлуке лишь окрепнет, вероятно,Мой Мастер милый, буду я спешить.Он ей поверил, Зевс молчал сердито,Аид добился своего теперь.И спесь, и гордость с Громовержца сбитаОн сгорблен от страстей и от потерь.16.– Иди туда, я жду тебя, родная,Никто не смеет к трону подойти.Ты не предашь, не сможешь, это знаю.Нам вместе этот путь с тобой пройти.Ты, чудо, сказка, пусть шальная ГераС любовницами снова бой ведет,Иди туда, я отпускаю смело.И Зевс рванулся, дочь свою ведет.Он знает, как Аид бывал жестоким,Пока не передумал, в этот час,Пусть их осветит Гелиос высокий,– Смотрите, Персефона среди нас.17.Деметра встрепенулась, и напрасноТвердил Гермес, что это только миг.Растаял лед, пришла весна прекрасная,Пока Деметра в радости парит.Ей Зевс потом расскажет о разлуке,Он глаз Аида позабыть не смог,– Во тьме и пустоте платить за муки,За этот ад придется, – и умолк.Но снова на лугу она танцует,Да только в темноту всегда глядит.Дочь Зевса знает, там Аид тоскует,Едва дождется срока, и летит.18.Завидует им даже Афродита,Зевс постарался позабыть о том,Какой бывает страсть во тьме забытой,Как хорошо, как весело вдвоемСреди чудовищ и богинь возмездьяИм оставаться, веря каждый миг,Что и в разлуке чувство лишь окрепнет,Что и в аиде так прекрасен мир,Когда с тобою рядом твой любимый,И он уже не видит никого.Бессмертие для них лишь миг единый,Не скроет Персефона торжество.19.И пусть ярится гордая Деметра.– Скажи зачем, ты, вырвавшись на свет,Туда несешься. – Как сказать про это.Аид прекрасен, лучше в мире нет.– Но он ужасен. – Лучше нет Аида, —В ее душе пылает тот цветок.И гнева Зевс, о них узнав, не выдал,Но нет, он не забудет ни за что,Как Гера на пиру его спросила:– Как там бедняжка, твой безумный брат..– Он мрак осветит, ты же здесь бессильна,И для тебя Олимп наш вечный ад.20.Гермес молчал, она швырнула кубок,И поднялась спокойно от стола.– Нет, издеваться мир над ней не будет.К Аиду Гера в этот час пошла.Ее улыбкой встретит Персефона,И Люцифер так радостно сверкал,Что убежала, так и не опомнясь.– Не может быть, не может, – все шептала.Цветок алел, но Гера наступилаИ раздавила страсти дивный свет.А Персефона так тогда любила,Что никого счастливей в мире нет.21.Адониса ей Артемида бросит,Погиб от дикой схватки с кабаномЛюбовник Афродиты, только спросит:– Зачем жестока так сестра, любовьОна сама отринула однаждыИ видеть не могла как любит он.И ей Гермес в тот горький миг расскажет,Как мир покинув, Афродиты стонРазносится по небу и по морю.– А в каждой капле роза расцвела.– Да можно жить лишь с этою любовью.К Адонису богиня подошла.22.– Пусть он идет, – Аиду говорила, —Ведь он вернется все равно назад.О, как тогда зверела Артемида,Усилия напрасны, и галдят,Как птицы в небесах, в лесу до срокаВ объятиях Адониса пьяна,Забыла Афродита даже богаИ голову теряет с ним она.Но что до гнева снова Афродите,Когда Адонис в мир вернется к ней,И зависть свет закрыла, и не видитТам Артемида радости своей.23.Она к Орфею в ярости подходит.И этот тоже весел и влюблен.– Но кто жена? – Да Эвридика вроде.– Недолго веселиться будет он.И там, где веселилась Персефона,Там Эвридика милая прошла.Змея в траве, и падает со стоном,И снова Персефона поняла,Что надо бы спасти ее от гнева.– Охотница не в меру мстит жестоко,И вот к Орфею птица полетела:– Ты выведи ее. И бури рокот.24.Аид суров, не верит он Орфею,Но и жену не хочет огорчать.– Бери ее, иди туда скорее,Не оглянись, а то она опятьВо тьму вернется, недоверье ранит,И если ты тогда ее любил..Торжествовала Персефона рано,Он оглянулся, деву погубив.И снова бродит и зовет напрасно,Закрыты пред Орфеем ворота.Суров Харон, и не случился праздникИ не спасти прекрасного певца.25.Но мстит ей Аполлон теперь жестоко,Явился Посейдона грозный сын.– Зачем пришел беспечный и высокий, —Аид тогда племянника спросил.– Да, так, устал, нужна мне Персефона,Я снова не женат, и не влюблен.И содрогнулся ад тогда от стонаИли от смеха, нет, не понял он.– Иди и подожди ее за дверью, —Аид в тот час Тезею говорит.Подвоха он не понял и поверил.– И что потом? – Он до сих пор сидит.26Но разыскала на земле ГераклаМедея, и к Тезею погнала.– Освободи, верни его обратно.– Ты ж не любила. – Но я с ним была.И вот тогда, от радости хмелея,Вернулся он в забытый богом мирИ убедился, любит там Медея,Но быстро та рассталась снова с ним.И только Персефона свет хранила,И помогала тем, кто полюбил.То над землею радостно парила,То тьму хранила, сколько хватит сил.27.Прекраснейшей, – ей яблоко бросаетВдруг Афродита в скорбный этот час.– Все это так, она лишь побеждает,И нет счастливей девы среди нас.Эрида посмотрела вдруг сердито,И злая шутка стала торжеством.– Опомнись, что с тобою, Афродита.– Должна признать, что победит любовь.И пусть осветит тьму она навеки,Мы только куклы глупые пред ней.И на Олимпе скоро свет померкнет,А здесь он разгорится лишь сильней.28.И снова этой дерзости внимая,Зевс вспомнил, как в утробе у отцаСуровый брат спокойно засыпаетВ преддверии начала и конца.Но почему горюет победитель,Ведь если б он тогда весь мир не спас,То не проснутся даже Афродите,И места нет Аиду среди нас..Но есть любовь, во тьме ее сияньеВесь этот мир сраженный озарит.И Персефона снова на свиданьеВо мрак к Аиду радостно спешит.29.Не потому ли в темноте сегодняВсе таинства свершаются любви?Я снова слышу песню Персефоны,И снова вижу, как молчит Аид.И даже Цербер перед ней немеет,Дракон ложится преданно у ног,И яблоко в одной руке алеетВ другой когда-то сорванный цветок.Пусть торжество любви их освещает,Пусть Зевс напрасно защищает свет,Мы мрака ждем, чтоб в мире этих таинствСтрасть и любовь вернулась к нам навек.Хранители снов на острове грез
А знаешь, мой милый, построим мы дом из камней,Меж морем и небом усталые души ютятся,И пусть в этом мире не будет жестоких людей,Лишь добрые звери и духи вокруг суетятся.На что нам все грозы и грезы на острове снов.Есть дом и дорога, она уводила куда-то.И рукопись снова читать ты и править готов,И вдруг прилетает к нам дерзкий посланник крылатый.Не Ангел – Гермес, его Зевс отправляет сюда,Подарки и грезы нам шлет в тишине Афродита,Так жизнь коротка, в этом доме с тобой навсегдаОстанемся рядом, пусть будет отрава забыта.И только Дриады чаруют наш мир при луне,И песня русалки тебя не пугает, ласкает.А если заявится Пан одинокий во тьме,Мы, с ним вечеруя, сюжеты опять обсуждаем.Смотри, медвежонок и ежик сидят на пеньке,И листья пришили, и больше деревья не голы.А знаешь, мой милый, от шумных людей вдалекеПостроим свой мир, этот чудный, таинственный город.Мы старые мифы припомним, и снова в тишиМы дивные сказки отправим им – наши посланья.Таинственный остров – там рай для усталой души,Нет, нет, не покой, созерцанье, любовь, пониманье…И пусть в этом мире не будет жестоких людей,Лишь добрые звери и духи вокруг суетятся.А знаешь, мой милый, построим мы дом из камней,Меж морем и небом, какие там сны нам приснятсяИ в первый день творения…
Усталые звезды искрились, и море хрипело,Не в хоре церковном, но все-таки девушка пела,И облачных тройка коней уносилась к закату,Ласкали нас волны и вдаль убегали куда-то.Двенадцать героев на берег морской выходили,Хранили тот остров, и сказки и песни любилиПослушать во мгле, не утихнуть уже звездопаду,И чуду творения мы были с тобою так рады.Останутся снова поэмы и песни, и страсти,Поэты в забвенье, и Слово в неведомой власти.Останутся в мире лишь первые звуки творенья,Усталые звезды коснулось внезапно забвенья.И все, что до нас сотворили – оно ускользало,А волны хрипели, и мудрость смывали безжалостно,И новые свитки напрасно спасти мы пытались,И там, в тишине обнаженные снова остались.Вот так и живем, и теряем какие-то книги,Лишь моря простор остается и страсти вериги,А все остальное придумаем завтра мы сами,И новые звезды опять засияют над нами.И Фауст усталый, он бесу сегодня не верит,Он мир этот чудный аршином отчаянно мерит,Там море и небо над нами -бушует стихия,И смотрим мы немо на шири и дали иные.Там облачных тройка коней уносилась к закату,Ласкали нас волны и вдаль убегали куда-то.Усталые звезды искрились, и море хрипело,Не в хоре церковном, но все-таки девушка пелаТень героя в тени романа
В полночи сказочной в бликах огня и туманаСнова ворвется герой из чужого романа,Встанет к окну и расскажет внезапно о встречеС тенью волхва, пусть слова его комкает ветер.Вечер, свеча и звезда, и поет неустанноПесню огня мне герой из чужого романа.Вижу глаза его, звезды и сильные руки.В полночи сказочной мы говорим о разлуке.Той, за которой и встречи уже не случится,В облаке странных мелодий теряются лица.Ангел и демон все шли за тобой неустанно.В полночи сказочной я вдруг мечтать перестану.– Что с тобой? – спросит, качнется, опять удалится,Темною ночью мелькают слова на страницах.В сумерках грез проступает опять паутина,Что мне принес этот призрак, зачем он покинул?Город иллюзий наш соткан из слов и туманов,Темные люди, брожу среди них неустанно.Снова страницы листаю, чтоб в них раствориться,Голос во мраке растаял, теряются лица.Тени страстей, ты опять и легка, и желанна,Я поселюсь на страницах чужого романа.Пусть уплывает во мрак мой Летучий Голландец,В полночи сказочной так мне легко оставаться,Тень вдохновенья над ликом героя мелькает.Сказочный мир в зазеркалье и нас увлекает.И остается за этой последней чертою,В тени романа мой принц из забытой истории.Встанет к окну и расскажет внезапно о встречеС тенью волхва, пусть слова его комкает ветер.В полночи сказочной в бликах огня и тумана,Снова ворвется герой из чужого романа.Маскарад призраков
23 июня День рождения А. А. Ахматовой
1В доме, заполненном светом нездешних страстей,Ждет королева своих запоздавших гостей.Что там осталось от странного замка в тиши?Темной аллеи мираж, не спасти ей души.Вот они снова приходят в покинутый дом,И говорят о потерянно друге своем,Пьют за здоровье, за Музу, потом за стихи.Слушают музыку ветра, шаги их легки.В их невесомости боли и радости нет.Лишь королева все видит – и знак тот, и свет.К темной аллее метнулась внезапно душа.Кто-то вздохнет обреченно: – Она хороша.– Да хороша. Отчего же не в меру грустна?– Мужа убитого ждет до рассвета она.Нам же пора, мы не будем мешать, господа!Стройная тень, иногда он приходит сюда.Только Летучий Голландец напрасно спешит,Ей не уйти от страстей, миражей и обид,Прошлое жжет и в грядущем им жить не дает.Кто это там так красиво и звонко поет?– О, дорогая, не слушайте, там Крысолов,Он их чарует, забрать их с собою готов.Нам же туда не пробраться, останемся тут.В доме, заполненном светом, все гости встают.И растворяются где-то за миг до зари.Лишь королева пред ним обреченно стоит.– Я отпускаю, тебя мне теперь не спасти.И капитан отвечает ей тихо: – Прости,На море буря, и я погубить не могуДушу любимой, я Музу свою сберегу.Тонкие руки внезапно метнулись к нему,Но обнимает бессильно кромешную тьму.И Крысолов оставляет, и замок пустой…Плачет бессильно, смеется она над собой.Отняли все, все ушли, королева одна,И обреченно ей светит в тумане луна…Свет отраженный не может согреть и спасти.Вот и осталось шептать обреченно: -Прости.И для поэмы героя едва ль отыскать,Но маскарад продолжается, и танцеватьКто-то чужой приглашает, покорна она,Мастер уходит, а ты оставаться должна.Силы оставили, воля предательски лжет,Но обреченно шагнет королева и ждет,То ли расправы, а может триумфа, гроза,Мертвого мужа бездонные видит глаза.И обнимает напрасно ее тишина.– Пани сегодня осталась, я вижу одна.Как на Шопена похож, да откуда тут он?Трепет «Баллад» этот звон, этот горестный стон,Выход, мазурка, и как же ему отказать?Женщины дальней, ревнивой ты видишь глаза.В этой мазурке смеясь, утопает она,О, королева, она далека и больна…В доме, заполненном светом внезапных страстей,Ждет королева своих запоздавших гостей….Кружатся тени и призраки рядом в тиши,И не спасти обреченной на страсти души…Бал завершится, но Мастера ей не спасти,– Можно остаться? —Но ты ни о чем не проси,Все отдадут? Только могут они отнимать.И в тишине проступает Пилат, и опятьЛунной дорожки незримая тянется нить.Надо уйти и о главном еще говорить.Но остается, чтоб горе испить до конца,Маска не скроет во тьме очертание лица.Полночь все длится, и вечен ее маскарад.Знает царица – никто не вернется назад…Женщина ведьма и богиня
О, эта праздная небрежность,когда краса так дивно манит.И что нам остается? Нежность.И пусть иллюзия обманет.Мы в том театре, как актеры,готовы снова раствориться.Печаль, она проходит скоро.И очень страшно воплотиться.О, львицы дивные, вы снованебрежно смотрите на мир.И больше нет пути иного,как только распрощаться с ним,Когда прекрасная эпоха,растает, словно этот сон.Останется лишь профиль Блока,потом исчезнет даже он.В театре, где мы все игралисебя, а может быть иныхСозданий, дивные печалихранили этот старый миф.И мир, в его великолепьебыл так далек от этих грез.И вы проснулись на рассвете.И ветер вдруг духи унес.И в старом парке встреча сноватак неожиданно мила.И мира больше нет иного,чем тот, который обрелаТвоя душа в театре этом,в плену у света и тоскиЗвучали дивные сонеты,и пелись светлые стихи.Ваш век серебряным назвали.И в блеске тихом и тоске,Звучали дивные печали.И веер чуть дрожал в руке.Раздета, больше, чем одета,и потому озябла снова,Но света не было от света.Метались среди грез и снов.Небрежно брошенные сновав мой век, и в трепете огняЕще я вижу этот пламя,заворожившее меня.И диалог, он будет длиться,и что ему теперь века,Когда вдруг воскрешает лицаопять художника рука.1 октября
В твой сон войду я облаком незримым,И растворюсь в тревогах бытия.Так хочется мне стать твоей любимой,О, осень заповедная моя…Все было и все будет – это ясно.Но в эту ночь, с тобой наедине,Я понимаю, эта жизнь прекрасна,Она вином изысканным во мнеТечет и отзывается внезапноФранцузов восхитительная речь.Да, можно жить отчаянно с азартом,И юности огонь в душе сберечь.И где-то там, над солнечным Парижем,В мерцании каких-то вечных грез,Я снова этот сон в тумане вижу,И принимаю чувства я всерьез…Как хочется мне стать твоей стихией,И окунуться в осень наших грез.В твой сон войду я облаком красивым,И растворюсь в потоках дивных слез.И лепестками роз зарю встречая,Позволь остаться у тебя в плену…И океан всю свежеть грез вдыхая,Позволит мне забыться и заснуть…Набоков сжигает Лолиту
Как критики злы, нет сердиты,Отправив в сердцах их к чертям,Набоков сжигает Лолиту,Предавшись забытым страстям.Жена улыбается рядом:– Ну что ты, мой ангел, оставь.Да ну их, какая отрада,И сам, мой родной, не лукавь….И все-таки зло и сердито,Отставив о милости бред,Набоков сжигает Лолиту,И знает, прощения нет.И все, что в запале забыто,И больше вернуться невмочь,В камине сгорает Лолита,Нам мир надвигается ночь…Герой, он не автор, пустое,Они никогда не поймут,Огонь все горит за спиною.А критики спят или пьютС чужими, любовниц ласкают,Уносятся яростно прочь.Набоков Лолиту сжигает,На мир надвигается ночь.Жена у окна виноватоСтоит, словно Лотта все ждет,За творчество грянет расплата,Никто ничего не поймет.Из пепла она не восстанет,И рукопись эта сгорит.И автор злодеем останется,В огне своих вечных ЛолитЗвезда Полина Виардо
Нежна, стремительна, прекрасна..О, Дева-птица, ты богиня.И с первых нот поэту ясно,Что он от страсти здесь погибнет.И будет где-то в БуживалиМечтать о трепетных восходах,О, как же вы очаровали,Какому дьяволу в угоду.И только тихо улыбнется,Не ведая, а что творила,И к мужу хмурому вернется,Как будто бы про все забыла.И там, у ног ее, в Париже,Уже не ведая о чуде,Я снова сон тот странный вижу,И обступили виллу люди.О русском гении твердили,Она жестока и невинна,Лишь тени трепетно кружили,Над виллой там грустит Полина.И ничего ей не простится,Там страсти трепетные звуки,И там дрожащие ресницы,Там эти песни, эти руки.А Бужеваль смотрел смиренноЗа миг до гнева и печали,Как эта дивная сиренаЕго навеки укачала.И что там все иные звоны,И песни, слышанные где-то,Когда уходит он, влюбленный,Осилив мрак, к сиянью света.Когда душа в тот рай стремится,Забыв про ад измен и плена,Взлететь, парить, потом разбиться,У ног Тургенева сирена,И так юна, как в миг разлуки,И так прекрасна в миг печали.Их песни трепетные звуки,На страсть и вечность обвенчалиЭтой ночью мне снились птицы
Мир устроен не так нелепо,
Как нам чудится в дни печали,
Ведь земля – это то же небо,
Только в самом его начале.
(И. Царев Ангел из Чертанова)
Этой ночью мне снились птицы,В черном небе они белели,Не боялись совсем разбиться,Притяжение одолели.Этой ночью мне снились птахи-Наши души в порывах вальса,Беззащитны они во мраке,Но парили и не сдавались…Да, конечно, нас манит тело,Если души давно забыли,Только птицы взлетали смело,И над пропастью дум парили.Да, конечно, земные страстиНас уносят порой от мира,Только души в незримой власти,Остаются в пустыне сиро.Посмотри-ка, там, в небе птицы,И над Омском, и над Парижем,Знаю, это мне только снится,Но порхают они все ближе.Пусть исчезнув, опять вернутся,И останутся с нами, верю.Этой ночью мне снились птицы,И во тьму уходили звери…На земле и на небе ангел,И тепло мне не только снится,И купались мы в звездопаде,И парили в тумане птицы,И смотрю я в просторы немо,Я забыла давно печали.Ведь земля – это то же небо,*Только в самом его начале.Ты явишься ко мне, как первый снег
Ты явишься ко мне, как первый снегЯвляет миру дивную прохладу,И город мой в немом стеченье рекУ ног твоих, и кажется так надо…По Любинскому снова пронестисьНа тройке, замереть на миг на Тарской,Ты явишься ко мне, фантазий бегВ заоблачной стихии той оставя.И будет кот томиться у двери,Где навсегда Ван Гог присел устало.И где-то проплывая, фонариНадежду нам на будущность оставят.О зеркале разбитом говорят,И кружимся мы в пелене романа,Профессор мой любимый, этот взглядМеня пленит, но поздно или раноМы встретиться должны, темнел Иртыш,Тень Ермака и адмирала профиль.И вижу я, ты на брегу стоишь,Кружится снег, и час для встречи пробил.И город мой в немом стеченье рекУ ног твоих, и кажется так надо…Ты явишься ко мне, как первый снегЯвляет миру дивную прохладу.