Музыки прозрачное крыло. Лирика о музыке и музыкантах
- -
- 100%
- +
Мы уходим
Мы уходим в туман,растворяясь в метели столетий,Нас уже не вернуть,да и стоит ли нас возвращать.В наших старых усадьбахживут комиссаровы дети,И пытаются миром владеть,и поставить печать.А в России метельзаметает поселки и веси,Ничего впереди, позадилишь разруха царит,Мы покинули мир,но остались навеки мы вместе,Мы ушли в эту полночь,и есть нас за что укорить.Но никто не осудит,Мы сами себя осудили,И нам сняться ночамипогосты, могилы отцов,Кто же спорит о том,что не мы, а они победили,Нам пришлось растворитьсяв бесконечности белых снеговПонимали ли мы, что туданикогда не вернуться,Что не вспомнят о нас,и портреты в каминах сожгут,Да, расстрелян весь мир,адмирал из-за туч усмехнулся,А над нашей Россиейметели сегодня метут.В наших старых усадьбахживут комиссаровы дети,И пытаются миром владетьи поставить печать.Мы уходим в туман,растворяясь в метели столетий.Нас уже не вернуть,да и стоит ли нас возвращать?2022 на пороге
Я в бокалы с вином добавляю немного надежды,Светлой веры в удачу на этом безумном пути,И хоть капельку радости, чтобы как вчера и как преждеСреди светлых людей этот год, этот век провести.Чтобы черные в масках укрылись за тем поворотомИ оставили нас, и остались за этой чертой,Пусть побольше у нас будет счастья и вечной заботы,И пусть в новом году нам хотя бы приснится покой.Пусть метель заметет, заморозит остывшие души,Тех, кто снова к расправе и ярости злобной готов,Я в бокалы с вином добавляю лишь светлые думы,И полет белых чаек, и веселую силу стихов.Ничего из того, что кошмарило нас, не осталось,В год трех двоек мы входим, без черных печалей и дум,Остается любовь, а не тихая мягкая жалость,Улыбайся почаще, не будь обреченно угрюм.Ну и главное – выжить, хоть это сегодня не просто,И остаться с собой, не позволив себя заклеймить.Я в бокалы с вином добавляю не свечи, а звезды,Силу духа, мой ангел, и желанье безмерное ЖИТЬЧародей Денис Мацуев
И все стихает перед бурей грез,
В одном порыве замирает зал,
И тень Шопена, и букеты роз,
Он судьбами спокойно заиграл.
И погружаясь в музыку стихий,
И возвращаясь к нам издалека,
Припоминая звездные стихи,
Он дарит это чудо на века…
На веки опускается туман,
И снова дивной музыки гипноз,
И кажется, что это все обман,
И зал застывший, и букеты роз
Но снова просыпается Денис,
И возвращает нам печаль и свет,
И с нами и Рахманинов, и Лист,
В кошмаре поражений взлет побед.
Все было с нами, и все будет вновь,
И музыкой его окрылены,
Уходят люди в город и в ту ночь,
Томятся души в отсветах луны…
Он тихо замирает, чародей,
И никого и ничего вокруг,
И только в дивной музыке своей,
Он слышит радость встреч и боль разлук
Звуки саксофона. Снежные сказки
Год 2006. Органный зал. Сольный концерт В.М.И снова звуки саксофонаУносят нас туда, в тот мир,Где музыка царит влюбленно.Так много значит каждый миг.И ты тогда совсем мальчишкаТакой талантливый пацан,И мир суров и горек слишком,Он от трагедии устал.Когда смолкают все гитары,Когда рояли не слышны,Лишь саксофон поет устало,Нарушив ужас тишины.Мне кажется, что все возможно.Но снова обнимает грусть.И я вернусь к той жизни сложной,Конечно, я еще вернусь.Там Брат опять готовит ужин,И мама у окошка ждет,И тот, кто был как будто нужен,К другой, махнув рукой уйдетИ если музыка стихала,То мир тонул в унынье грез.Но снова начинал сначалаПацан, витавший среди звезд.Вот так мы в переливах светаИ тьмы пытались мир понять,Когда в преддверии рассветаОн начинал опять звучать.И даль иная, нам внимая,Не отражалась в зеркалах,И Лемон смерти точно знает,Что истина в его очках.Роман захлопну на рассвете,И в музыке твоей живу,Когда поет о счастье ветерВо сне поет и наяву.Чародей Жану-Мишелю Жаррау
А музыка врывалась и жила,В каком-то измерении звучала,И окрыляла все мои дела,Все выше поднимаясь, исчезала,И снова возвращалась в этот мир,Не ведая запрета и преграды,И радугой, повисшею над ним,Переливалась в блеске звездопада.И кто-то, замирая у черты,За ней в ненастье дерзко устремился,В провале, там, у звездной высоты,Весь мир в мгновенье ока изменился.И в нем еще не проступила боль,Не зная ни сияния, ни стона,Вдруг музыка, владевшая тобой,Обрушилась на город с небосклона.И к пропасти за нею я брела,И ничего о гении не знала,И где-то там, в тумане, зеркалаЛуна, едва явившись, освещала.Там Жан —Мишель над нею колдовал,Являя нам незримые пространства.И музыка, бросавшая в провал,Вдруг окрыляла и вела бесстрашно…Сжигала, воскрешала, и во мглеЗаставила забыть о том, что лживо.И ангел, устремившийся к земле,Внимал ей, и вздыхал он сиротливо.А в мире больше не было преград,Их рушил чародей такой печальный.Лишь музыки прекрасной звездопад,Прощальный или все-таки венчальный?Сон о Штраусе
Приглашаю на вальсВас, мой ангел опальный.И влюбленная в васБуду злой и печальной.Штраус снова взлетитНад землей и над миром,И мотив, тот мотив..И ожившая лира,Все вернется в тот час,В этом имени – Анна,Приглашаю на вальс.Остаюсь безымянной.И в тумане тех сновИ я сиянии бездны.Мир прекрасен и нов,Да и небо все звездноЧто нам мрак и земля,Что еще нам осталось,Белый вальс, и паря,Улыбается Штраус.И влюбленная в вас,Буду злой и печальной,Приглашаю на вальсВас, мой ангел опальныРихтер исполнит Шопена
Рихтер исполнит ШопенаВ полночи, в горести грез.Яростно, самозабвенноМир потрясая всерьез.Музыка, будто взлетая,Нас окрыляет опять,Бабочек легкая стая,В душах порхает, как знатьСколько и грез и сомненийВ музыке вновь оживает,Если в потоке забвеньяРихтер ее исполняет.Темная тень у порога,Вороном мудрым кружится.Будет легко и убогоЖизнь наша в музыке длиться,Где – то в незримой печалиИ одиночестве тайном,Беды и скорбь за плечами.Если и боги оставятЕсли в тумане забвеньяСнова из праха восстанем,Чудные эти мгновеньяСнова с тобою помянем,Радостно, самозабвенно,Вновь призывая удачу,Рихтер исполнит Шопена,Скрипка в тумане заплачет.И отстронясь от рояля,И уплывая куда-то,Тихо во мглу улетали,Горести, боль и утраты.Он умирал и знал 1849
1849 17 октябряОн умирал и знал, что за чертойОстанется она, закрыт рояль,И мрачный Лондон вдруг удвоил боль.И ничего из прошлого не жаль.А музыка взлетала до небес,И оставалась между тьмой и светом,Какой-то ангел и какой-то бесБоролись, и не находя ответа,Он снова об Испании мечтал,О женщине прекрасной и строптивой,И музыка, и тех страстей накал,Он умирал и бредил сиротливо,О том, что никогда в иную дальНе унесут его порывы ветра,Об острове оставленном печаль,Его терзала снова до рассвета,Был мир дождлив и никого вокругКто мог бы улыбнуться на рассвете,Он умирал, и замыкался круг,Страданий и открытий, только ветерЛаскал, и обжигала снова боль,Душа сгорала – это час расплаты,Нет женщины единственной, и рольНе сыграна, и в этом виноватыКакие-то порывы, и дела,Которых не понять ему и тихоВо Франции, сгорающий дотла,Баллады исполнял легко и лихо,И уходил, затушена свеча,И усмехнётся женщина чужая,Выходит Смерть одна его встречать,А музыка звучит, не увядая.Вивальди в 21 век врывался
Вивальди в двадцать первый векВрывался в холодок иллюзий,Как изменился человек,но слушали Вивальди люди.Тоска и радость бытияТут оставались неизменны,И только будущность твояВ тот миг владела всей вселеннойКогда событьям вопреки,И сущность мира отвергая,Скрипач к созвездиям летит,И дарит нам восторг, и к раюМы ближе в этот звездный час,Чем к черноте бескрайней бездны,Живет опять Вивальди в нас,И отключаться бесполезно.И в небе тонут облака,И проступают наши чувства,Когда легко, издалекаВ наш мир врывается искусство21 сентябряОсень примадонна
Вот и дивная осеньврывается, как примадонна,И садится к роялю,чтоб миру Шопена вернуть.В диких темных глазахи печаль и надежда бездонны,И в минорной «Балладе»проступит вдруг светлая грусть.Не настолько страшна,как поэты шальные малюют,И как будто понятна,и манит ее глубина,И устав от жары,к деве тянутся звери и люди,Охладить и надеждувернуть эта дева вольна.А в бокале вина отражаетсяснова усмешка,Тайна, прелесть и боль,все, чем вечно владеет душа.Пусть останется осень,в природе и душах замешкав,Словно зрелая дама,безумно она хороша…Там влюбленный Шопенпромелькнет и растает в тумане,– Я не думал, мой бог,что пронзительней может играть.Только зрелая дамазаманит, полюбит, обманет,И останется снова,его усыпив, вдохновлять…Нас терзало беспечножарой небывалою лето,Мы устали скитаться,от жажды немой озверев.Только хмурая осеньв прекрасном узоре сонетаНам подарит сонату,спасти от жары нас успев…Музыка страсти и огня
И Демон, сидящий на склоне горы,Все слушал и слушал Поэму экстаза.И жизнь его снова до этой порыНеслась в поднебесье, и каждая фраза,И каждая нота была так горька,Что впору от горя ему задохнуться,И вдруг проступила иная строка.Лиловые краски, и он оглянулся,Над краем обрыва поэт замирал…Прекрасный, печальный, таких не бывало.Очнулся, когда Пианист доиграл,Смеялся и плакал наш Демон устало.Что это? Поэма Грозы и Огня,И века начало в преддверье финала.И смотрят и смотрят они на меня.И только Поэмы экстаза им мало.Творцы в этой бездне угрюмых страстейЖестокого мира едва ли осилят,И Демон спустился к Тамаре своей,И крылья беды распростер над Россией.А там Незнакомка грустна и мила,Такая небесная или земная,По углям она в эту пропасть пришла,И вновь воскресая, и снова сгорая.Она нет, не ведьма, богиня любвиВсе слушала этой симфонии ужас.И только сгорали, сгорали вдалиТри гения темных, три горестных мужа.И в пламени этом восстанет мираж.В печали останется только услада.До неба подняться и в горечи фраз,И в ужасе звуков в плену звездопадаТаинственный скрипач
А Паганини за окномколдует и влечет куда-то,Там октября немой и злом.И кажется, что мы крылаты.Он вдруг спасает от тоскиопять в осеннее ненастье,И легко рождаются стихи,и обещают музы счастье.Что это было в поздний час,когда его возникла скрипка,И осень растворился в нас,как мага темная улыбка.И забывая про покой,уходим, музыкой влекомы,И он уводит за собой,подальше от тепла и дома.Пусть эта музыка звучити растворяется в тумане,Она от боли защитит,она на небеса заманит.Никкола Чудотворец онвладеет сонною душою.И осень, как печальный сон,в его мы музыке откроем.В бокалах красное вино,и только миг до нашей встречи,Счастливой буду все равно,пусть осень упадет на плечи.Но стоит только в тишинеего нечаянно услышать,Как жизнь вернется вновь ко мне,и все прекраснее и вышеЛетит душа, из этих сновее в ту осень мы соткали,И музыка владеет вновьсознанием, украв печали.Скрипка Паганини
Шуршал всю ночь за окнами немымиУсталый дождь, смывая все следы,И просыпаясь, скрипку ПаганиниЯ слышала – предвестие беды.Коварный маг послал оттуда знаки,Их дождь донес из прошлого в ту ночь.И о разлуке мы с тобою знали,И черный пес лежал у самых ног,А белый ворон за окном метался,Пытаясь унести мою печаль,И только свет отчаянья осталсяТам, за чертой, и было очень жальКаких-то грез, растаявших в тумане,Каких-то слов – их сути не понять,И пусть тебя заманит и обманетТот мутный свет, где дыма без огняЕще в душе так много остается,Я провожаю, позабыв о том,Что дождь пройдет, что засияет солнце,И мы гулять отправимся с котом.Откуда кот? Я этого не знаю,Он рыж, как эта осень в добрый час,И он свои мне тайны открываетИ говорит как скверно все у нас.Он так забавен, как и ты когда-то,Он так же растворится там, вдали,И остаются – осень и утраты,И скрипка Паганини – знак любви.Но что нам маг в ту ночь вещал, не помню,Забылось все, остались миражи,Шуршащий дождь и рыжий кот, и полночь,И голос скрипки за окном дрожит.Пианист
И в мире, где музыки плен отступает,Где душу терзают иные стихии,Из мрака опять пианист возникает,Садится к роялю, почти обессилев,Он столько миров одолел и реалийИных он увидел небесную силу,Его волновали и шири и дали,Симфония звезд его мрак осветила…И чтобы теперь не сказали другие,Какая бы воля ему покорилась.Он с нами, он рядом, но Мастер бессиленЯвить нам и гнев свой, и радость, и милость.И мы приобщились к страданьям эпохи,Штрихи ее нам так понятны сегодня.И снова живем на последнем мы вздохе,Там музыки свет, и сознанье, что вольноДуше на просторе, что осень настанетНе скоро, а скоро весна растворится,И с нами в тумане тот звездном останутсяЛюбимые звуки и рифмы, и лица…Останутся и возвратят нас к реальности,И в сонме снегов ничего не останется,И лишь Пианист, позабыв все банальности,Взлетает и падает в сонме красавиц..Скрябин
Экстаз от музыки и слова,Летящего куда-то ввысьПусть окрыляет душу снова,Как сон, как призрачная жизнь.И человек парит в тумане,Как ангел в лунной ночи тает,Пусть нас коснется и обманетТа музыка, и улетаетДуша за нею в неизвестностьКак в этом мире много звезд,И если победит словесность,То музыка в траве средь росОстанется еще до срока,О, дивный Скрябин, ясен путь,Когда душа в улыбке БлокаПытается его вернуть.И если нет ему предела,И если музыка жива,То где-то за чертой несмело,Он подберет еще слова,Но там, где музыка царила,Где даль была ему видна,Ее отчаянная силаЛишь гению во тьме дана.И дотянувшись до экстаза,Он падал в пропасть облаков,Когда одна спасала фраза,Когда вела его Любовь.Гений и злодейство сошлись на поединок
Сальери о Моцарте снова печется,и черная тень все висит над Поэтом.Он верит, то доброе дело зачтется.Он часть этой силы и знает об этом.И вечно желая добра, о лукавый,он зло свое дарит спокойно и немо.Пусть лучше такая посмертная слава,чем это молчанье и серое небо.А Моцарт, он должен погибнуть, гуляка,он должен оставить свои притязанья.И снова в экстазе и гневе швырялсяСальери словами в минуты признанья.И музыка будет витать неустанно,над этой землею, над этой планетой.Сальери напишет потом о желанном,о светлом об Ангеле. Будет воспет он.Мы ценим и любим творцов и героев,да только живые лишают покоя.А мертвые, что же, ведут за собою.О, эта жестокость, откуда такое.И музыки вечной великая сила,уносится в небо и в бездну бросаетСальери поможет уйти вам красиво,и лишь улыбнется и тут же растает.И что ему в этом, какая награда?Но нет, он награды не ждет и не ищет.В вечерней тиши засыпавшего садата темная тень закружилась все выше.И падает в бездну забвенья, не веря,что мертв уже гений, и это случилось.В себе убивая жестокого зверя,Сальери сдается всем бесам на милостьОсень Моцарта
Моцарт встречает осеньРадостным гимном жизни,Звуки его уносит,Ветер, пусть тучи виснут,Пусть так угрюмы люди,Нам-то какое дело?Мы танцевать с ним будем,Осень вдыхая смело…Только бодрит прохлада,Только сияют лица,С осенью ранней надоСлиться и просто сжиться.Моцарт нам дарит чудоЛегких печалей радость,Золото грез повсюду,Мы закружились малость.Что за тоска-тревога,Как мы понять хотели,Это легко и строгоВходит в наш мир Сальери.2.Нет, он еще не думал,И не решил, не знает,Он лишь пока угрюмоЧто-то там вспоминает.Но недоверье гложет,Но пролетают листья,Нет, он простить не может,Осенью только злится.Музыки той истома,Мысли земли чернее,Ветер выгнал из дома,И он признаться не смеет,Что не простит, не сможет,Жить, наслаждаясь чудом,Моцарт его тревожит,Моцарт опять повсюду.Соединив на векиГения и злодейство,Пушкин несется, веря,В музыки чародейство,В том неземном полете,Вера его и сила,Снова Моцарт смеется,Снова осень красивая,Все неугодно, знаю.Тому, кто лишенный веры,Темное затевает,Тяжко молчит Сальери.Спит Муза. Шопен
Спит Муза, укутавшись в плед из сомнений,Устало Шопен доиграл свою больИ вышел на воздух, и миг вдохновеньяУводит тебя в не проигранный бой.И кажется что нам беспечный Беллоу,Такое еще мы успеем создать,Что гении века, как волки, завоют,Воскреснут из праха, чтоб что-то сказать…Но лист золотистый кружился у окон,Печаль наступала, как темная ночь.И в небе стальном, непреступном, высоком,Он звезд не зажег, не хотел нам помочь.Он Музу послал, а она так устала,Что просто укуталась в плед виновато,И спит, ничего, отступать не пристало,Шопен доиграет, и будет расплата…И все же очнется однажды Беллоу,Мы сможем до Ивлина Во дотянуться,Печальная осень исполнит нам сноваИскристое танго, чтобы взять и очнуться.В сплетенье сюжетов, в интриге романа,Прожить эту жизнь бесшабашно и странно,И только любовь – незажившая рана,Уводит нас снова в ту осень нежданно,Где Муза укутана в плед из сомнений,И где нам Шопен свою боль доиграет,В улыбке печальной укрыв вдохновенье,Во мрак он по лунной дорожке ша«Ночная серенада» и вино…»
«Ночная серенада» и вино,И Шуберта отчаянная грусть,Когда он вдруг вернется, все равноЗамру во тьме, в тиши, не отзовусь.И оборвется музыка в тот миг,И покачнется пол во тьме кромешной.Я так привыкла принимать тот мир,Когда в судьбе все снова безнадежно.И только Шуберт, ангела крыло,Ласкающее плечи, грусть улыбки.Да, я жила, жила тебе назлоИ совершала новые ошибки.Но музыка врывалась в тихий дом,Когда смолкала «Лунная соната»,Когда Шопен растаял за окном,Осталась лишь «Ночная серенада»И голос страсти, прожитой давно,Отчаянной, далекой, не забытой…Опять горчит то красное вино,Опять уходит в пропасть Маргарита.Но мне не Штраус нужен в этот час,Он вальсами отравит наши души,«Ночная серенада» снова в насУныние и пустоту разрушит.И прорастет упрямая трава,И на камнях цветы растут, я знаю.Летит Пегас, покинув острова,За ним душа спешит во мрак по краю.И музыка, дарящая стихи,Живет в саду старинном до рассвета,Там ангел над поляною летит,И голос твой слегка дрожит от ветра.Дрожит и тает в голосе печаль,Ее не уловить душе растерянной,Но кто нас выйдет в этот час встречать,Не знаю, не пойму, я не уверена.Когда он вдруг вернется, все равноЗамру во тьме, в тиши, не отзовусь.«Ночная серенада» и вино,И Шуберта отчаянная грусть.«Но скрипка смолкала за миг до рассвета…»
Но скрипка смолкала за миг до рассвета,И девушка шла в это озеро снов,И юной русалкой, укрывшись от ветраКазалась, и мир обновлённый суров,Но музыки дивной, смолкающей где-то,Внимал юный бог, рядом с ней оставался,И что там у них, мы узнаем с рассветом,Когда мир закружится в облаке вальса.Сам Штраус явился на миг из пучины,Чтоб счастливы были и бог, и скрипачка.И чувств этих вечных ночная лавинаИх бросить в просторы, и времени хватит,Чтоб новой сонатой порадовать души,И в старой печали тонуть без остатка,Но скрипка смолкала и грустные думыОкутали тело так томно, так сладкоюИ осень теперь не пугало влюбленных,И алый закат, словно парусник реет,И Лада опять говорит удивленно,Что снова Ассоль дотянулась до Грея.На перекрестке миров
В грезах Шумана тонула эта осень,Звуки музыки рождались в поздний час,И куда нас та печаль его уносит,И о чем часы старинные стучат.Эта музыка, ее великолепье,В листопаде отражалась, как в воде,И мы верили в любовь, в ее бессмертие,Растворяясь в той стихии, как в судьбе.Только Верди нарушал ее гармонию,И Аида на туманном берегу,Разрубюила предсказанием гармонию.И вернуться в мир и грезы не могу,Ветер налетел и смел гармонию.Шуман отступил, сияла ночь.Я пыталась записать симфонию.Чтобы после погрузиться. только прочьЗвуки музыки несутся, листья мечутся,Ничего от догоревшего огня,Лунная соната этим вечером,Обнимала бережно меня…Музыкальная буря
Было столько светлой болиВ этой музыке рассвета,Что остались мы с тобоюЗа чертой, терялись где-то,И его страданья сноваРасторялдись в наших душах,Осень Брамса по иномуЗахотелось нам послушатьНо печали и потериНе давали сил подняться,Шуман, Шуман в самом делеИли Штраус в ритме танца,На балу во тьме кромешнойНатыкаясь друг на друга,Мы исчезли, свет нездешнийМузыки ночная вьюга.Только «Лунная соната»Снова довела до дома,Музыка, мираж, расплатаЧувств и помыслов истома.К полотну иду в тумане,Но она не отпускает,Только звуки не обманут,В эту бездну увлекая…Скрипач и Пианист
И в этой мелодии скрыты страдания,Но свет ее греет, влечет, изливается,И Лист у рояля, я знаю заранее,И листья на окна в саду том бросаются,И осень пока еще все восхитительна,Ласкает своим и теплом и участием,И гений в полетах своих обольстительныхНам всем обещает и солнце и счастье.Взлетают и тают те звуки, рожденные,Из света и тьмы, в октябре улетающем,И слушают девы, навеки плененные,И в душах рождаются страсти и таинства,Он скоро отправится в палавнье вечное,И знает об этом и любит их яростно,И дамы все грезят, им что-то обещано,А что и не ясно, уходит безжалостно,Но в то, что назад не вернется, не верится,Конечно, вернется и в сны их небрежные,А музыка рвется в просторы и бесится,Такая печальная, светлая, нежная.2.Грезы любви, прорываясь сквозь сон,Время иное нам снова явили,Он Каролиною так увлечен,Что перепутав событья и стили,Мчится туда, в суматоху и сон,Венгрии милой даря свои песни,И королеве дерзит снова он,Гению можно, гений воскреснет.В полночи слушают призраки какОн оторвется от бренного мира,И понесется в те дали, в стихахСлышится музыка звезд и кумира,И Паганини готов отступить,Как это будет и больно и сладко,Если усталому венгру паритьСнова сжигая всю жизнь без остатка.В полночи слышится стон или звон,Музыка в шуме печали таится,И поднимается яростно он,И ратсворяется, чтоб воплоатиться.Сумерки ждут запоздалых гостей,Слышит и плачет вдали Каролина,Грезы любви, и обрывки страстей,И вдохновенья слепая лавина…3.Рояль и скрипка в пелене столетийТревожат наши души в этот час,Их музыку несет оттуда ветер,И радует своей стихией нас.Царили виртуозы в этом мире,Сам Паганини будоражил свет,И страстный Лист условности отринетСреди своих открытий и побед.И тот дуэт услышали столетья,Миф и реальность в музыке иной,Нам их страданья вновь подарит ветер.И обретая крылья за спиной,И умирая, чтоб опять воскреснуть,Они свое бессмертье обрели,Царит любовь той лебединой песни,И смерти нет, есть торжество любви.Есть боль и радлость – звуки вдохновенныеОна все льется, и она жива,И ей внимают души и Вселенная,Здесь не нудны поэмы и слова.Вальс Штрауса
И вырванный из времени и снов,Сам Штраус дирижирует сегодня.И вечный вальс с сцеплении мировЗвучит как и тогда, и новогоднийПорхает снег над белою землей,И пары улетают в мрак иллюзий,О если бы и мы смогли с тобойТам оказаться, призраки, не людиХотя его послушать до зари,И в музыке навеки раствориться,Пусть говорят о вере и любви,Но он взлетел и потеплели лица.Очнулся мир от спячки в этот час,На том балу скучать тебе едва ли,И музыка живет и дышит в нас,Перечеркнув тревоги и печали.А снегопад так сказорчно красив,Все нереально в мире сновидений,Лишь вальса тот пленительный мотив,Нас вырывает снова из забвенья.И надо королеву отыскать,С котом поговорить о чем-то снова,Но Штраус приглашает танцевать.Вальс в вальсе, этой жизни он основа.И Дьявол мрак рассеяв до поры,Остановить маэстро не пытаясь,Так увлечен безумием игры,Порхвньем восхитительных красавиц.И тот, кто это чудо сотворит,Сотрет картины призрачную радость,Как пот со лба, растаяв до зари,И затерявшись по дороге к раю…Очарованная Метелью
Я смотрю с высоты небывалойНа печальные страсти людей,И мой пути навсегда заметалаТа волшебная сказка-метель.И в дороге стираются лица,И сюжеты романов мертвы,Как вчера мне хотелось влюбиться,В те сомненья, страданья и сны.Только музыка прошлого векаОказалась так странно близка,Что реальность в Метели померкла,И душа далека-далека.Прорывалась сквозь музыку снова,Осталась за гранью страстей,Я вернулась из мира чужого,А здесь снова бушует метель.Никогда ничего не случится.Мир понятен, и даль так бела,Только все заметая границы,Та метель по судьбе вдруг прошла…И ее в суете вспоминая,И печали в душе затая,Я смотрю, как она догорает,Растворяется, тихо паря…Фантазии Грига
Врываясь с Григом в обнаженный мир,Ты видишь эти дали и пределы,И музыка склонилась перед ним.И волшебство, ты этого хотела?Он жил и пел всем бурям вопреки,Волшебник из-за дальнего предела.И только свет гармонии спастиМог наши души. музыка летелаПо скалам и морям, и в странный час,Мы слышали ее, мы точно знали,Что гордый викинг будет среди нас,Он украдет страданья и печали.И холодок смолкающей строки,Заменит эта музыка, врываясьВ рассветный час, и вечно далеки,Мы буре Грига стона отдавались.В пещере короля царила тьма,Но к свету души радостно тянулись,И кажется Норвегия сама,Нам снова в этих звуках улыбнулась.И все кто слышал, очарован вновь,И критики молчали, понимая,Что отступала тьма, кончалась ночь,Когда она тянулась оживая,В рассветный час, о, этот чародей,Нас не оставит с призраками снова,Раскаты грома, шум тех площадей,Он снова возвращается нас к былому,И в будущее глядя так легко,Переплетая сказку и реальность,Освободит от страхов и оков,Когда свою подарит гениальность…