Новогодние сказки кота Баюна. Сказки заповедного леса

Я тебе пригожусь

В то утро все было немного не так, как обычно.

Вот и Серый Волк там появился с душой колдуна в неурочный час, дотащить этого парня никак не мог до корней дуба. Он все вырывался, куда-то убежать норовил.

Пришлось Волку несколько раз останавливаться, разыскивать и ворочать его назад. Прямо умаялся.

Но успел он душу непутевую бросить как раз в тот момент, когда один из воронов говорил другому, что Ний узнал о Вите и теперь черту этому в лесу заповедном туго придется.

– И правильно, чего это сбегать оттуда, где тебе быть должно, – говорил второй ворон.

Волк забыл обо всем на свете, и бросился назад. Он успел подружиться с Витом, и хотел его предупредить об опасности, чтобы тот спрятался надежнее.

Так волк, обгоняя коня Властелина Тьмы, мчался на землю, хотя устал страшно, но забыл об усталости тут же.

Вырваться на свет

Волк все-таки успел первым.

Он ввалился в избушку Лешего и прохрипел.

– Ний за тобой мчится.

Лешонок, Ангел и Бесенок уставились на него.

Конечно, они все сразу поняли. Только растерялись немного в первый миг.

– И что делать? – спросил Ангел.

Властелина Тьмы он никогда не видел, но за это время столько о нем слышал, что невольно замер.

Вит обреченно посмотрел вокруг.

Праздники только начинались, они столько придумать всего успели, и что теперь? Ему нужно было оказаться просто в объятиях Ния и все?

Такой печали на лице его никто никогда не видел.

Когда влетел кот Баюн, все только переглянулись еще раз.

– Там ворон Ния бьется в окна Яги, я не стал выяснять почему, пошли быстрее.

– Куда? – спросил Вит.

– Туда, где он тебя не станет искать, волк отнесет тебя в терем к Лешему, там пусто и холодно, но это лучше, чем в твоей пещере огненной.

Вит не стал раздумывать, волк стрелой полетел из заповедного в дремучий лес.

Они все уселись в избушке в ожидании – волка или Ния, – того, кто появится первым из них.

№№№№№

Пока в заповедном лесу ждали вторжения Ния, высоко в горах Соловей вдруг решил, что в этот день он обязательно должен дома побывать.

Конечно, он всегда был парнем непредсказуемым, но тут Горыныч прямо взбеленился.

– Ты чего это? – спросил он сердито, – вроде ничего такого не ел, в самый короткий день тебе захотелось такую даль. Никуда не полечу, хочешь – один отправляйся.

Но если вы думаете, что Соловья этот отпор Змеев остановил, то сильно заблуждаетесь.

Он стал собираться в путь.

Соловей конечно и сам летать умел, а если птицей обернется, то тем более. Но ведь так далеко лететь- в такой мороз, когда столько опасностей – это Змей огнем своим согревается, а Соловей и замерзнуть может.

Горыныч уже вину чувствовал за то, что сам его сюда притащил, а теперь бросает. Прошло еще немного времени, и Соловей уже спокойно на него уселся, они и понеслись туда, как ни в чем не бывало.

– Что ты будешь один в занесенном снегом лесу делать?

– Там мой дом родной, праздник устрою, – только и буркнул Соловей.

– Здесь хотя бы Горный дух пришел, а там что?

Но в глубине души Горыныч знал, что Соловей что-то уже придумал, и его руками, а вернее лапами станет жар загребать.

Но ему это показалось теперь даже веселым и интересным.

Так всегда было, сначала он противился, а потом соглашался очень резко на все, что его товарищ придумывал по ходу дела.

– Кто же там с тобой праздновать будет, если все они в Пекле, разве, что Ний пожалует.

– Ты с Нием осторожнее, такой гость еще хуже, чем Тугарин, куда его делать и что с ним делать, даже Велесу неизвестно, – размышлял Соловей.

Он такие страшные глаза сделал, что Змей даже испугался немного и полетел еще быстрее, только ветер в ушах у Соловья посвистывал.

№№№№№№№

Если в начале их полета Соловей еще ничего не придумал, то к середине он сообщил о своих пожеланиях Горынычу.

– А сделаем, значит так, ты украдешь у них черта с Лешим, а Ангел с котом придут сами, они очень дружные ребята, а если еще Снегурочка пожалует, я против не буду.

– Ну развезло тебя, думаешь вся компания у тебя будет?

– А куда им деваться, своих они не бросают, вот и придется со мной праздновать, а там повеселимся от души. Потом и волк пожалует, не сидеть же ему вдвоем с Ягой, он кота любит и эту троицу тоже, все у меня и будут.

– А может ты и воровать сам пойдешь.

– Это вряд ли, у тебя лучше получается, – говорил Соловей, словно они вопрос жизни и смерти решали.

Что на такое было сказать Горынычу – вот он и согласился. Деваться некуда все равно.

Снегурочку они подхватили, когда к лесу направлялись. Она даже обрадовалась, когда Горыныч ее схватил и понеся.

– А я думала, что пешком добираться придется, как хорошо, что я вас встретила.

Правда, собиралась она в заповедный лес, но не расстроилась, и от дремучего тоже не отказалась.

Теперь уже и Змей думал, что если так дальше пойдет, то праздник у них славным окажется, это точно.

Около замка Соловья приземлились они очень плавно, и Соловей удивился тому, что туда вели какие-то следы, довольно свежие.

– Мало ли волков да кого помельче тут ходит, – только и бросил Горыныч, ему надо было еще пожелание Соловья исполнить, он только двери им распахнул, да снова в воздух поднялся.

Соловью праздник, а Змеею – летай не налетаешься, всегда так у них обязанности и распределялись. Но каждому свое, против этого Горыныч давно уже не роптал. А что толку, если хочешь друзей иметь, да еще таких как Соловей, то знай только – суетись, да праздники устраивай, вот Горыныч и суетился от всей души между прочим.

№№№№№№№

Пока Горыныч шастал по дремучему лесу, Ний ворвался в избушку Лешего и смотрел вокруг настороженно.

Ангел был в одной стороне, Лешонок поднял на него свои печальные глаза. Хотя Властелин тьмы и был уверен в том, что прибыл он неожиданно, но должен был признать, что его чертом здесь и не пахнет.

Но где он может быть?

– Где мой черт, – услышали они и подоспевший кот Баюн, – он выглядывал из-за Ния и делал им какие-то знаки.

– Чертей много ходит, – говорил Лешонок, – ему бояться было нечего особенно, он даже в камень не боялся превратиться, потому непуганым и оставался.

– А ты дурачком не прикидывайся, этот черт с вами жил.

Они молчали, вернее ничего не успели сказать, голова Горыныча в дом просунулась.

Он с гор быстро прилетела, а между двумя лесами в один миг перебрался.

Тот вертел головой удивленно, обнаружив только двоих из троицы, и только одного из тех, кого украсить надо было.

Но он тут единственный и на самом деле ничего не знал.

Ему можно было не хитрить и не лгать.

– И ты тут, а где без тебя обходилось, – повернулся к нему Ний.

– В гости пожаловал, скучно стало, а у вас тут опять переполох.

– Не нравятся переполохи, так сиди в горах, – говорил ему Ний.

– Если бы не нравились, там бы и сидел, – не унимался Змей.

Но ему надоело разговаривать, он схватил Лешонка, кота во вторую лапу и исчез не прощаясь.

Ни похищенные, ни сам Ний ничего сказать и мяукнуть так и не успели.

– Тебя Соловей тащить не просил, – пояснил Горыныч коту по дороге, но раз уж беса нигде нет, то доставлю тебя, вдруг в снегу потонешь.

– А с чего бы я тонул, – удивился Баюн, я в дремучести ваши идти не собирался.

– Не собирался, так соберешься, когда там все будут праздновать. Ты хоть и противный, а иногда полезный бываешь.

Горыныч оглянулся на украшенную звездами елку.

– Ведь твоих лап дело наверняка, больше некому.

Кот промолчал. Они уже садились все вместе в дремучем лесу.

Снегурочка выбежала туда, но когда не увидела Вита, очень расстроилась, в глазах ее хрустальные слезы блеснули.

– Не плачь, найдется твой черт, его сам Ний ищет, от него, видать и спрятался, то ли утешал, то ли пугал ее Горыныч.

Все отправились в замок, где во всю уже хозяйничал Соловей, готовясь к празднику.

– Будет праздник и в нашем лесу, – только и успел крикнуть им он, и сразу же каждому нашел дело.

№№№№№№№№

По ходу дела Горыныч рассказывал Соловью и Снегурочке, что видел и слышал там.

– Ний в ярости, он у них своего черта ищет. Только они его куда-то хорошо спрятали, наверное к Яге на печку. А с ней особенно не поговоришь, даже Нию, куда еще можно деть черта, из остальных мест он достанет, точно.

– Его я приглашать не стал, – сообщил Горыныч, – а вот кота и Лешонка прихватил, не лететь же пустому.

Не только Горыныч, но и Ний понял, что прятаться черт может только в доме у Яги.

Он злился, видя, как много времени уходит на то, чтобы отыскать обычного черта, словно у него иных дел нет. Но стоит только на этого махнуть рукой, и завтра еще десятка не досчитаешься, да и где это видано, чтобы от него какой-то обычный черт сбегал? Не бывать этому. Если даже он самый бесполезный, и тогда Ний этого так не оставит, пусть и не надеется.

Ангел полетел к ведьме Ажбете, где они договорись с волком встретиться, тот должен был поджидать его там. А Ний вихрем к Яге и ворвался, страшно сверкая глазами. Так, что она захохотала даже:

– А ты дом не перепутал, али решил, что я до смерти перепутаюсь? – вышла к нему она.

Все это время она наблюдала за тем, что там происходит в избушке Лешего, и посмеивалась, но теперь надо побеседовать с ним по душам.

– Меня нечего бояться, отдай черта и дело с концом.

– А какого, знаешь сколько из на овинах и в банях тут осталось на этот раз, все решили на Коляду взглянуть да повеселиться, у тебя там многих не досчитаешься, да и Коляда нынче обещал быть, -размышляла Яга, протягивая ему блин.

– Ты же знаешь, что я не ем этой гадости.

– Дело твое. Главное угостить, – пожала она плечами и положила блин на место.

– Голову не морочь, мой чумазый и закопченный, его с вашими лентяями не перепутать никогда.

– Вот оно что, только это до первой помывки в нашей бане, а он не нынче видно сбежал, давно с нашими смешался. Только Банник и может знать, какой из них был твоим, а я чертей не разглядывала и не мыла их, не парила.

Яга над ним издевалась, Ний свирепел все больше.

Ну как с такими разговаривать можно, и ведь на вид добрая и милая старушка, ничего не скажешь.

– Ты мне своих чертей не подсовывай, – говорил он Яге на прощание, – разбаловали вы их тут, они у вас и мух ловить перестали. А там, около огня с ними будет одна только морока.

– Нормальные черти, – возмутилась Яга, – никто кроме тебя на них никогда не жаловался, а твои так хороши, что скоро все разбегутся.

– Я не зря их закаливал. А если не хочешь, чтобы земля ваша замерзла и в камень безжизненный превратилась, то не приваживай их и не вздумай у себя оставлять, – только и осталось сказать ему на прощание.

Ний не сомневался в том, что от Банника он ничего не добьется, хорошо хоть Горыныч ее кота уволок, а то бы тот еще покуражился на славу.

А что дальше? Праздник

Ний остановился в нерешительности. Он не подозревал, что в заповедном лесу с обычным чертом ему так заморочат голову.

Но что делать теперь? Отступать ему не в первый раз, но не из-за черта же.

Он не понимал, что такое праздник, его раздражало это странное веселье, словно бы весь мир потешался над ним.

Чему они так радуются, если во тьме жить и не тужить можно спокойно.

Нет, никогда он этого не поймет.

Оглянулся Ний на опустевшую избушку Лешего, посмотрел на избу Ажбеты, но заглядывать туда не стал. Слишком большая честь для ведьмы, если он сам там появится. Никуда черт его не денется, а он за ним еще вернется обязательно.

И странная тьма упала ему на плечи, только свет белел где-то под ногами, больше ничего и никого не было нигде рядом с ним.

А Горыныч в замке Соловья все ломал все три свои головы.

– Я все-таки не пойму, куда они черта дели, если его даже Ний найти нигде не может?

Соловей тоже удивился этому, ему очень хотелось, чтобы черт был рядом, и когда он его не получил, то стал капризничать, как ребенок.

Горыныч тихонько смотрел на Снегурочку. Какой-то она стала Царевной Несмеяной, и чтобы она улыбнулась, он из-под земли готов был достать черта.

Только догадывался змей, что тот был значительно ближе, только где интересно, вот в чем беда.

№№№№№№

В этот момент Кот Баюн внимательно смотрел за всеми. Ему очень хотелось свистнуть черта, и успокоить всех, только пока не пришла Яга он не мог так рисковать самим чертом. Они успокоятся, а он окажется в подземном мире, и спасибо ему никто не скажет.

Нет, хотя праздник надвигался, но Баюн был благоразумен, даже слишком.

Да и Соловью он особенно не доверял. Если тут появится Ний, то он сдаст черта, и глазом не моргнет.

Плохо конечно, так думать о своих, но береженного и Велес бережет.

И все-таки, когда все шумели, елку наряжали перед замком – Горыныч рассказывал о звездной елке, и Соловей потребовал, чтобы у него была еще лучше, кот незаметно спустился в погреб, где сидел Вит, спрятанный еще до появления всех остальных.

– Вот видишь, – все гости собрались, и Соловей, и Горыныч здесь, праздник будет классный, только ты побудь еще немного, Яга придет, и мы тебя выпустим, они все обрадуются.

Черт тяжело вздохнул, ему так хотелось вместе со всеми к празднику готовиться. И почему же он такой несчастный.

– Я пошел, но ты жди моего сигнала, как только крышку погреба открою, так и выскакивай, – на прощание ответил ему кот.

№№№№№№№

Горыныч в суматохе исчез неожиданно, хотя трудно было его не заметить.

Впрочем, он скоро вернулся назад, но не один, на спине у него сидела ведьма Ажбета, а волк бежал рядом и нес Ангела.

Теперь в дремучем лесу были почти все обитатели этого зимнего мира, и только немного не хватало им именно черта Вита.

– Они его бросили где-то, а еще друзья называются, – говорил Горыныч по дороге Ажбете, та молчала и поглядывала на волка.

– Как я рад тебя видеть, – бросился Баюн к Ангелу.

Никто не понял, почему он за него так волновался.

– Чужой ангел тебе дороже нашего черта, – попрекал его Соловей, но кот только фыркнул в ответ.

– Им что-то известно, – подпрыгнул к Горынычу Соловей, это только Ния да нас с тобой они дурачат. Ну ладно его, а нам-то вы что тоже не доверяете, а мы с вами праздновать собрались.

– Мы доверяем Вам, – оправдывал кот, только когда меньше знаешь, лучше спишь.

– Может и лучше, – согласился Соловей, – только мне все одно очень обидно, и ладно кот, он всегда был таким коварным, но волк -то в какого злыдня превратился.

Волк и сам считал, что они напрасно так с Соловьем поступали, но Баюн на него так взглянул, что он отбежал на другую сторону елки, чтобы не проговориться.

Нет, волк уже не раз убеждался в том, что доброта бывает хуже коварства, когда нужно друга защитить.

Праздник приближается, тьма отступает

Волк сидел под огромной елью, когда на голову ему свалилась шишка, – это белка так с ним заигрывала. Он слушал, как рассказывал Баюн старую историю о том, как был он снежным котом, а Вит спасал его, и сам к Зюзе отправился.

– Никто другой даже и не заметил этого, а он сразу понял, догадался, и не побоялся.

– Ты ладно, – обиделся Соловей, – мы бы тоже не испугались с Горынычем, твоего Зюзи, только мы в это время далеко были, откуда нам было знать, с кем ты разругаться успел в это время.

А Яга в это время уже собиралась к Соловью на праздник. Она задержалась с угощениями, но торопилась, потому что бедного черта скорее освободить хотелось.

Все резвились, а он все еще у Соловья в погребе был, как недавно Баюн под сугробом у Зюзи, а ведь это не справедливо…

Чертенок вит в своем заточении и не подозревал, что и Снегурочка, и Горыныч, и Соловей, и даже Яга – все за него волновались.

Когда и где он мог с чем-то таким еще столкнуться в своем Пекле, где его не видели и не слышали?

Нет, что не говори, а заповедный лес и есть заповедный, как хорошо там живется самым разным духам. А вот бы там, во тьме он никогда этого и не узнал вовсе.

№№№№№№№№

По дороге в Пекло Ний вспоминал о том, Коляда должен появиться не сегодня так завтра, и значит они будут жечь костры, чтобы его привлечь.

Он прищурился, не хотелось ему вовсе всего этого. Не переносил он свет огня на земле, потому и в Пекле его дворец был в самом темном месте, а печи он стороной объезжал, ни разу к ним не приближался.

Оглянулся еще раз Ний на странный этот мир. вспомнил украшенную звездами елку, да и растворился в Пекле своем.

– Какие странные они, как они любят и шум и эти разноцветные краски, словно в них и на самом деле есть какая-то прелесть, – задумчиво думал Ний, – нет, он не понимал и не принимал ничего такого.

Вечное одиночество, никаких праздников, тьма- как странно и как грустно быть богом в этом случае.

Но никакой другой жизни он никогда не знал, да и знать не хотел. Пусть все так теперь и остается навсегда.

№№№№№№№

А между тем Яга появилась на пороге дворца Соловья последней, когда они успели уже вернуться туда, чтобы погреться немного у огня.

Она огляделась вокруг и поняла, что чертенок все еще находится в заточении.

– Как они о нем заботятся, – думала она, – ничего, целее будет, зато уж с ним точно ничего такого не случится., если у него есть такие друзья, то ему никакой Ний не страшен.

– Это ты, – бросился к ней Соловей, а где же черт, ты его все-таки к Нию отправила и пришла нам о том сказать, – с горечью в голосе кричал Соловей.

Он один только осмелился сказать Яге все, что о том думает. Но говорил это от огорчения.

– Не могут твои Кащей с Нием праздника не отравить, хотя одного черта да заберут, и не самого худшего, кот говорил, что он его спасал от Зюзи, а мы все как поступили?

Соловей возмущался и остановиться не мог. Он даже Яге слова вставить не давал.

– Вот вам и Соловей, а вы разбойник, да разбойник, – про себя усмехнулась Яга, она наконец смогла сказать хоть что-то.

Но Снегурочка уже рыдала, а Ажбета хмурилась. Она подумала о том, что волк с Ангелом ее обманули, и просто хотели успокоить, а на самом деле нет их черта.

– Может и отдала бы ему, – услышали они голос Яги, – если бы у меня он прятался, только под вашей охраной он находился, а ни Ния, ни меня тут до сих пор не было, как отдать -то.

– Это где интересно? – не понял Соловей, он что-то стал туго соображать. Много пылу в речь обличительную вложил.

Освобождение из плена

Кот понял, что можно спокойно действовать.

И он рывком открыл крышку погреба.

Они замерли, еще не понимая, что он делать собрался, волк даже заглянул во тьму для верности.

Но Вит уже выпрыгнул довольно ловко на свет.

– Это ты? – растерянно отошел от него Соловей.

Он успел сообразить, что Ягу обидел напрасно, и придется еще вину заглаживать.

– Но когда ты тут оказался.

– Еще до твоего появления мы его тут спрятать решили, – говорил волк и лизнул щеку черта, чтобы убедиться, что он цел и невредим.

– Мы же не знали, что ты домой пожалуешь в такое время. А Ний сюда бы не отправился в пустой замок.

– А почему вы все молчали, – возмутился Соловей, – я что, один о том не ведал?

– Нет, и я не знал, – честно признался Горыныч, – но даже на него Соловей посмотрел недоверчиво.

– Да мы ж с тобой вместе летели.

– А я думала, что они обманывают, – призналась Ажбета.

Снегурочка вытерла хрустальные слезы.

То, что ей ничего не было известно, тоже было видно сразу, она бы так переживать и притворяться не стала, если бы знала, что черт так близко.

– Ты это того, растаешь, он цел и невредим, – говорил ей волк. А у нас праздник на носу, уже и черт нашелся.

И она рассмеялась, видя, как трогательно волк о ней заботится, он вообще был и странным и славным, это заметила даже холодная Снегурочка.

Праздник начинается

Горыныч пошел для верности развести костер перед замком, то ли для того, чтобы Ний точно тут не появился, то ли уже Коляду привлечь туда хотел.

Труда ему это не оставляла, стоило только раз дохнуть, и ладом сложенные дрова тут же и полыхнули ясным пламенем.

Ажбета подбежала к окну и на них взглянула.

– Это для Зюзи, – пояснил ведьме кот, – у кого что болело -тот о том и говорил.

Самым жутким воспоминанием для Баюна была недавнее происшествие, когда он чуть и не остался до весны снежным котом.

И только чертенок Вит тогда из плена его и вызволил, а вот теперь кот спас его от Ния – они были квиты.

Хотя оба знали, что между настоящими друзьями и просто хорошими людьми не может быть никаких счетов, это точно.

– Я бы сама заставила его разморозить тебя, – услышали они голос странно подобревшей Снегурочки.

Какая хорошая шутка – праздник, тогда даже Снегурочки становятся такими славными созданиями.

Жаль, что Ний не узнает о том, вот узнал бы и может быть, подобрел.

И тогда они все вышли к Горынычу и костру.

– Там первая звезда загорелась, – говорила Ажбета, – Коляда нам знак подает. Он скоро будет с нами.

Последняя гостья на празднике

Никто не успел заметить, как исчез куда-то волк, но все гости Соловья увидели, как он снова к ним вернулся.

Вернулся он не один.

На этот раз на спине его сидела царевна Василиса. Да и как мог праздник без нее обойтись.

Хотя полетел за ней волк в последний момент, когда уже все нашлись, и когда, и когда он убедился в том, что опасность миновала, а Нием больше нигде и не пахло даже.

– Велес любит троицу, – проворчала Яга. И на самом деле Снегурочка- Ажбета и Василиса, – любая из них была бы для Соловья радостью и гордостью, а тут все три девицы – такого праздника он не забудет.

– А я тебе что говорил, – толкнул Соловей Горыныча в бок, – а ты мы все твердил всю дорогу, что лес пустой, никого там нет, посмотри на красавиц наших. Разве такой праздник когда забудешь?

Но Василиса и кота Макара с собой захватила, он в ту зиму у нее гостил. Это Баюну не особенно понравилось, он-то был уверен в том, что кот у них тут один, а не три, но пришлось примириться.

Они столько сделали для этого праздника, что портить его точно не стоило, да он и не собирался, много чести будет для Макара.

– Если что, мы его Зюзе отдадим, – говорил Василисе Баюн, – они -то были очень старыми приятелями с девочкой.

– А это еще почему? – удивилась она, плотнее прижимая кота к своей шубке.

– А потому, мне можно, а ему нельзя.

– Ты сам виноват, нечего было старику грубить, а Макара я не отдам, да и Зюзя его не возьмет.

Баюн еще долго ворчал, но все уже шумели и веселились от души.

Праздник и на самом деле удался на славу. Тут Соловей нисколько не преувеличивал.

– Василиса Зюзю изведет, а волк загрызет, тебе бояться нечего, – говорила Ажбета, улыбаясь и поглаживая Макара, – тут Баюн просчитался.

№№№№№№№

Баюн почувствовал кожей врага своего главного.

И на самом деле Зюзя подошел вместе с медведем бураном к дремучему лесу.

Он услышал страшный шум и блеск огня и никак не поверил, что такое может быть.

Но как только Горыныча разглядел, так и улизнул незаметно.

Да то, что даже сам Горыныч не разглядел его.

Но можно не сомневаться в том, что на каждого Зюзю свой Горыныч найдется, это точно.

Кот тоже успокоился. Он посчитал, что был отомщен. Ведь и Зюзе хотелось побыть с ними на празднике, но после того, что он натворил, не решился никак даже и близко подойти.

Нет злые и жестокие рядом с ними долго не задерживаются – давно это проверено – так и есть.

№№№№№№

Но не успели они все опомниться немного, как началась метель. Да такая, что уже ничего не было видно.

Где-то замело и Зюзю, он угодил в яму под снегом. Лежал на ее дне, сначала злился, а потом заплакал Зюзя снежными слезами.

Ну почему все так, ведь его даже вроде никто и не толкал, пусть бы попробовали, а он тут оказался, ведь никто и не вытащит.

Не найдут и не помогут.

Сколько времени он там пролежал? До тех пор, пока Василисин волк не появился, – он уже девочку с праздника отвез домой и вытащил его, почти закоченевшего.

– Хватит валяться, это все Соловей. Хотя ты сам виноват, тебя ведь никто не звал. И не говори никому, что я тебе выбраться помог, это им не понравится, а я их люблю.

– Тогда зачем вытаскивал, – удивленно говорил старик.