- -
- 100%
- +
Он давно и трезво оценил свой брак. Она была только женой, он не собирался расставаться ради нее даже со свой любовницей, и никогда не сможет она повлиять на его чувства к Лауре, как и сам он не может влиять на ее жизнь, к великому сожалению.
Страшная боль где-то внутри, в душе, казалась непереносимой, он согнулся и не мог распрямиться, хотя она смотрела на него и говорила уже что-то резкое. Он ушел раньше окончания службы и едва доплелся до дома, рухнул на заправленную постель.
Такую боль он чувствовал только однажды, когда сам стоял у алтаря. Словно неведомая рука дьявола сжала его душу в один комок и не собралась ее выпускать из своих объятий.
– Ты болен? – спросила она, появившись на пороге его покоев, – а мне казалось, что эта свадьба напомнила тебе о том, что иногда ты должен заглядывать и к своей жене. Брачная ночь бывает только один раз, но есть другие ночи.
Она странно передернулась и стояла молча, дожидаясь ответа, когда он корчился от боли и даже не слышал ее слов.
Она, вероятно, вспомнила собственную брачную ночь, когда он был так пьян, что слугам пришлось его отнести на кровать. Она гордо прошагала в другую комнату и даже не посмотрела в его сторону.
Слуги удивленно переглядывались, они никогда не видели его пьяным, да еще таким, чтобы ногами не передвигал.
Он просто заливал вином нестерпимую боль, и это помогло, только когда полностью отключился, не раньше. Она знала о его любовнице, но дикая гордость не позволила бы ей даже напомнить о сопернице, она просто не видела ничего этого, не желала слышать, так и жила, и развлекалась со своими старыми и новыми друзьями.
№№№№№
Поэт снова остановился около дома той, которая не могла подозревать о его чувствах. Он хотел только одного – видеть ее, просто убедиться в том, что она спокойна и жива – этого было достаточно. А потом на листе бумаги оставалась его страсть и боль.
Он больше не пил вина. Он научился просто выключаться из жизни и не замечать ничего из того, что происходило вокруг, да и какое вся это суета имела значение.
Свеча оставалась свечой, даже когда огонь ее был погашен, хотя в такие минуты она была совершенно бесполезным предметом, но не переставала существовать в этом мире, так и он. Она не может полыхать все время, и жизнь его длилась, хотя страсть испепеляла душу, и ему казалось, что все маленькие радости в прошлом, оставались только страдания
– Ты никогда не будешь счастлив, – думала полу знакомая девушка в день его свадьбы с другой, и все сбылось. Слова материальны, они запали ему в душу, и остались там навсегда. Не в этом ли сила проклятия.
Он знал, что останутся его стихи. Они будут звучать и вдохновлять других. Но это как-то совсем его не утешало, а скорее раздражало в тот миг, потому что ему не было дела до других, ему хотелось покоя и счастья для себя, а его уже не было в этой жизни. И он отдал бы все свои творения за день, за час, за несколько минут около ее ног, чтобы говорить с ней, а лучше слушать ее, коснуться губами кончиков ее пальцев и умереть счастливым. Но это было невозможным, потому и оставались только стихи.
И тогда он подумал о том, что какая-то страшная ведьма прогневалась на него за какую-то дикую дерзость в юности, за то, что он провел с ней ночь, а потом и не вспомнил о ней, и не узнал ее, она и прокляла его, и приговорила к таким страданиям. Она выбрала именно ту, которая никогда его не полюбит, и даже не знает о том, кто он такой, все справедливо, именно так настоящая ведьма и должна была поступить. Страшнее наказания обиженная и брошенная женщина придумать не смогла бы, даже если и захотела.
Но когда ее будут сжигать на костре, он не понесет туда свое полено, ведь кроме невероятной боли она подарила ему еще и счастье, и вдохновение.
Так он смог объяснить то, что с ним происходило. Но и мир, и судьба человека всегда оставались странными и непредсказуемыми.
Поэт дал себе слово, что это в последний раз, больше он даже к ее дому не приблизится. Но через день он отказался от всех своих пылких обещаний. Он вырвался из снов, в которых царила она. А там Лаура приближалась к нему – он слышал запах ее духов. И от этого странного ощущения кружилась голова.
Он всю свою жизнь жил без Лауры, но не минуты без нее не оставался.
А все остальное – только случайные черты, которые стоило стереть для того, чтобы увидеть, как прекрасен мир, но он медлил. Он упорно не делал этого, потому что боялся потерять ту малость, которая (он был в том уверен), все еще принадлежала ему.
А в вечности они не могут не соединиться. И тогда он будет счастлив.
Роковая ошибка
(ХРОНИКИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ)
Средневековая Испания жила, раздираемая противоречиями. Уже повсюду начинали пылать костры инквизиции, но здесь правила просвещенная королева, и ничего не могли с ней сделать старые и мудрые священники, не поддавалась королева на их уговоры, совсем в другую сторону взирала она, и, обессилив и устав, уходили они, так и не добившись мирового господства. Но на смену им приходили новые Святые Отцы, запал у них был велик, много чего знали они, на многое ради власти готовы были. И хорошо понимали эти люди, что каждый человек грешен, а Изабелла еще и прекрасная женщина. Никто не поверит в то, что в королеву не влюблена добрая половина мужчин, как никто не поверит и в то, что ни одному из них не ответит королева взаимностью. Ведь она, прежде всего, страстная женщина, и оставалась только самая малость – поймать ее с поличным, и узнать ее тайну, а уж потом можно поступать, как вздумается.
№№№№№
Сияла ночь, ослепительно светила луна. Королева Изабелла, укутавшись в черный плащ, закрыв лицо густой вуалью, выскользнула на тенистую аллею. Она оглянулась по сторонам, чтобы еще раз убедиться в том, что ее никто не видел.
Бал шумел в залитой светом зале, а здесь было тихо и пусто, никого нигде не могла увидеть королева.
Такая удивительная тишина царила в старом саду. Сколько тайн хранили эти аллеи, что видели они в разное время. Куда в такой час могла спешить королева, оставив где-то всю свою свиту?
Если бы кто-то ее увидел в тот миг, то не усомнился бы в том, что спешила она на свиданье со своим возлюбленным.
Где-то в тени невидимый постороннему взору, стоял человек, укутанный в черный плащ. Он ждал ее, он изнывал от страсти, и как только она появилась в условленном месте, схватил ее в свои объятия, и больше уже не выпускал. Слишком дорога была добыча незнакомому охотнику.
Они не могли знать, что пара любопытных глаз все-таки видела их. Но это был не простой слуга, который с перепугу станет молчать. И незаметный монах, с детства научившийся ходить бесшумно, все-таки мог видеть это свидание, но самое главное, как ни скрывались влюбленные под масками своими и черными одеждами, он видел прекрасно, кто там уединился. Что-то похожее на ехидную улыбку осветило его бесцветное лицо.
Он знал с самого начала, что наблюдательность, любопытство поможет ему в делах, которые считал он для себя самыми важными. Много сможет добиться тот, кто владеет чужими тайнами, а он хотел добиться очень многого. И поможет ему в том королева Изабелла.
С ней было не так просто справиться. Она слишком увлечена науками самыми еретическими, использует свою власть совсем не на то, на что следовало бы, но это не будет продолжаться долго. Так в ту ночь страсти решил неприметный монах, которого нигде не ждала не единая девица. Кроме презрения лютого ничего он к ним не испытывал, у него были совсем иные планы и устремления. Власть- вот было имя его любовницы самой пылкой и страстной. Королеве только кажется, что она управляет миром, пусть красуется на троне, но казнить и миловать будет он, и выносить приговоры еретикам станет такие, какие ему захочется. Он прекрасно знал, что еретиком объявить можно любого, кого только захочется.
№№№№
Королева незаметно вернулась назад еще до того, как завершился бал. Ее дамы сделали вид, что ничего не заметили. Так случалось и прежде, но какое им было дело до того, где появляется порой их королева.
Она была вольна поступать так, как ей вздумается, и никого не собиралась слушать. Им жилось рядом с ней прекрасно, никому не хотелось бы лишиться своего места в королевском дворце, потому они и закрывали глаза на многие происшествия, порой тут происходившие. Она вернулась, ничего не случилось, волноваться им было особенно не о чем в те минуты. Но они не могли знать о том, что происходило в залитом тьмой саду, и потому пока были спокойны. Серый монах исчез так же незаметно, как и появился, во дворец к вельможам, где была сама королева, его никто не запустил бы, но это пока, а он точно знал, что настанут другие времена, когда он сам будет выбирать, куда ему ходить.
№№№№№
А тем временем в Мадриде появился новый проповедник, заставивший говорить о себе чуть ли не с первого дня вторжения в их жизнь. И устремились к нему все дамы света, чтобы взглянуть на чудо это небесное, послушать пламенные речи его, и оказаться в плену то ли ангельского, то ли совсем иного обаяния. Они не особенно умели отличать добро от зла, особенно если то рядилось в совсем иные одежды. Но они так ласково щебетали о новом проповеднике, что невольно стала прислушиваться королева.
Странный холод пробежал в душе ее. Ей показалось, что тьма опустилась на ее мир, хотя среди бела дня ярко светило солнце и не о чем было особенно ей волноваться. Но ведь бывает такое, когда мир неожиданно меняется.
Она все время откладывала свой поход на исповедь, словно хотела немного отдалить роковой момент. Но слишком долго с этим затягивать все равно нельзя было, потому она в один прекрасный день и собралась, в простом темном одеянии с густой вуалью на лице ее почти не узнавали на улице, принимали за знатную даму, которая не особенно хотела быть узнанной и только. Уж слишком скромен был наряд для королевы. И оставив полдюжины своих спутниц на улице, она шагнула в храм, точно зная, что в такие часы он всегда был пуст.
Сначала ей показалось, что в храме совсем никого нет, но потом, когда она прислушалась, то едва различила шаги, раздававшиеся рядом.
Она невольно вздрогнула и отошла в сторону, направившись в исповедальню. И он последовал на свое место.
Но королева быстро совладала с собой. Она давно привыкла к разным выпадам, и ее не так просто было застать врасплох.
Монах сразу же понял, что задача будет не такой простой, как он мог предположить, когда взирал на нее во дворце издалека. Он немного рассердился из-за такого открытия, но что еще оставалось ему делать в те минуты.
А потом началась игра. Ему даже понравилось то, что королева была так тверда и так строптива, тем более радостной будет его победа над ней.
№№№№№№
Она в тот момент старательно исповедовалась, он с середины речи ее стал прислушиваться к словам, понимая, что ничего важного и более интересного, чем уже известно ему она не скажет. Пусть поговорит – у него было время для того, чтобы поразмыслить о том, как действовать дальше.
Нынче разом он должен был прекратить с этой заразой, у него не оставалось совсем на это время. Путешественники, открытия мира и каких-то законов может пошатнуть могущество церкви, и он не мог допустить такого. Это невозможно, так не должно быть, пока он молод и силен, он будет защищать все, что принадлежит ему. Не вина этих несчастных, что им досталась такая странная королева.
А Изабелла между тем немного успокоилась, она больше не чувствовала никакой опасности. И прежде священники говорили об инквизиции для инакомыслящих, но она с улыбкой пропускала эти разговоры мимо ушей. И они поняли со временем, что пока жива королева, ничего у них не получится.
№№№№№
– Велика власть земная, – услышала она очень тихий голос и прислушалась, понимая, что за этим последует нечто, и, помолчав немного, он продолжил:
– Но она не может сравниться с властью небесной.
Сколько таких разговоров слышала она с детства самого, но старалась на них никак не отвечать. И он понял, что не испугал и даже не заинтересовал ее.
И она уже готова была повернуться и уйти, когда остановил ее священник.
Если она пришла ко мне, то я не могу отпустить ее просто так, – думал он в тот момент.
Смутило его только ее каменная непоколебимость. Он знал, как может влиять на женские сердца, и она вовсе не каменная, а за черным одеянием, и вуалью скрывается очень даже пылкая и страстная особа, потому и казалось ему, что с ней будет не так сложно.
– Нам нужна святая инквизиция, и только королева поможет нам ее ввести, – повторял он, все еще не проясняя до конца, узнал ли ее или нет.
– Королева никогда не пойдет на это. Если бы вы не были новичком, то вам это было бы понятно, как и остальным.
– Она так дика и неразумна, что не понимает простых вещей, от вольностей и свобод она же первая и пострадает.
– Вероятно, она не так боится своих страданий, как того, что страдать будут многие, и среди них невинные.
И снова он понял, что не может ни убедить ее, ни заставить, все вертелось вокруг ее упрямства и гордыни, с которыми ничего нельзя было поделать.
– Разве королева не видит, что злодейства и скорбь обрушились на этот мир?
– Королева не желает умножать их, – отвечала ему Изабелла, – она понимает, что в этом случае их будет еще больше.
И снова она могла бы уйти, и уже хотела произнести слова прощания, но одним живописным жестом священник остановил ее.
– Если королева так же упряма, то плохи мои дела, но я надеюсь, что наш разговор будет ей передан.
– Несомненно, но разве бог так жесток и немилосерден к своим подопечным, как кажется некоторым из вас? – спрашивала она, понимая, что у него что-то еще припасено.
– Королева думает, что ничего не известно о тех, грехах, о которых она не произнесла ни звука нынче тут.
– Наверное, все известно, только могу ли я идти, ведь говорить можно бесконечно долго.
– Только еще один миг, напомни ей, дочь моя, о балу у французского посланника, и о тайном свидании в саду. Разве не был там человек в черном, который так пылко обнимал ее, как только она появилась.
И окаменела в тот самый миг Изабелла, она ожидала услышать что угодно, о многом сказать этот человек, но о свидании, откуда ему это известно.
Она почувствовала, что почва уходит у нее из-под ног.
Девицы щебетали, что он ангел небесный, но он настоящий дьявол, и как только она не могла знать этого? Она не знала теперь, что можно говорить и что еще делать, но надо было срочно что-то предпринимать.
Он понимал, что если она уйдет, потом будет еще труднее. Но никак не мог разобрать, что чувствует королева после всего, что было сказано.
Она старалась держаться из последних сил, думая о том, что случится с ней и с ее любимым, если тайна эта раскроется в один миг. И хотя священник говорил очень тихо, но это-то и пугало ее больше всего. Она не собиралась просить и не могла надеяться на его милость.
И в тот самый миг, она, все еще не теряя самообладания, увидела перед собой настоящего дьявола, это был он во всей своей дикой и необузданной красе.
И она поняла, что и на самом деле, если не перед небесами, то перед ним бессильна. Если бы не было этого рокового шага, если бы не решилась она отправиться туда, на то свидание, он не смог бы справиться с ней так просто, но об этом больше не стоило даже думать.
Она понимала, почему так очарованы были им девицы из свиты. Им всегда нравилось что-то этакое.
И он уже почти торжествовал и видел, что не упустил заблудшуюся душу.
Она была в его власти, и так приятно было владеть душой королевы, еще миг назад казавшейся неприступной, но он добился главного, она согласится ввести инквизицию, и действовать он станет от ее имени.
Королева отправилась прочь, не прощаясь со священником, она была растерянна и подавлена, она понимала, что не сможет отказать ни в чем, о чем бы он ни попросил, а она уже знала, о чем он потребует в первую очередь.
Словно пьяная, не чувствуя почву под ногами брела она к карете своей.
Переглядывались дамы из свиты ее. Самые проницательные из них понимали, что там что-то происходило, но что именно, что такого мог сказать и сделать их любимец, что королева больше не была похожа на себя.
Она отменила все, что было намечено на этот день, и сразу же отправилась в свои покои, приказав им быть от нее подальше.
Они не могли настаивать. И только от случая к случаю подходили к двери и прислушивались.
Там стояла полная тишина, никаких шорохов, движений не было слышно.
Кто-то из них говорил о том, что священник мог опоить королеву ядом, и она умерла.
Она слышала эти слова за дверью, хотя и сама не помнила, в каком из миров находится.
– Да, я умерла, – повторила чужие слова Изабелла, – я умерла в любом случае, я не смогу больше оставаться в том мире, который сама и создавала, мне придется отказаться от всего и от всех. И только потому, что я могла однажды проявить слабость, и позволить себе любить и быть любимой.
В тот момент она стала вспоминать обо всем, что происходило в саду на свидании. Где был этот человек, что он мог видеть. Она не была уверенна даже в том, что не он ее обнимал в тот миг, и хотя своего любимого она не смогла бы перепутать ни с каким другим.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.