Подвиг князя Мстислава. Князья и воины
- -
- 100%
- +
Слово пелена спала с глаз, и он должен был признать, что все было отвратительно, удача отвернулась от него, она смеется, просто хохочет над ним, он в полной мере получил за то, что с ним когда-то случилось.
– Отец, – впервые обратился он к Игорю, – поверив в тот, что тот все видит и слышит, – если бы видишь меня, если тебе все ведомо, спаси и пощади их.
Наверное, его мольба дошла до небес и до самого дьявола, а может Андрей рассчитывал на что-то иное, но Роман был тайно вывезен из града и отправлен в Венгрию, что стало со Святославом, он пока никак не мог узнать. Наверное, не все его мольбы исполнял бес, потому что они были исполнены только наполовину.
Среди прочих новостей он узнал о том, что сразу за свадьбой Юрия последовала и Свадьба Всеволода, он женился на юной дочери Витебского князя. Еще одна злая шутка судьбы. Ведь туда и думал в последнее время направиться Владимир в своем бесконечном беге
Хорошо, что его вовремя предупредили, и исчезла возможность оказаться во враждебном мире. В его Чернигове давно обосновался наглый и коварный Рюрик, хотя и говорят, что он рассорился со Всеволодом и устал сам, отказался от всех интриг. Но никогда не поверит сын Игоря, что тот прямым или обходным путем не добьется своего.
Лучше во Владимир к Всеволоду и его сыновьям пожаловать прямо на свадебный пир. Он захохотал, когда понял, что ему только это и осталось.
№№№№№№№№№
Всеволод женился.
Невеста была хороша. Он получил все, что хотел и даже больше. А к ее ногам он бросил все свои богатства, и возлежал на брачном ложе счастливым и довольным жизнью, и миром в котором ему пришлось оставаться.
У него не было повода, чтобы печалиться..
На закате дней судьба оказалась к нему на диво благосклонной, можно было надеяться на то, что ему прощены все грехи, он останется в Свароге. Хотя он никогда не обольщался по этому поводу, понимая, что как только что-то радостное на него свалилось, стоит ждать беды.
– Нам нужен Роман, – произнес великий князь, как только с пиршеством было покончено, и начались обычные будни.
В гридне все его сыновья все еще были вместе.
Поникший и молчаливый Святослав не мог и слова молвить, ему хотелось спрятаться и затеряться.
Зато Ярослав, вдохновенный тем, что не он один пережил страшное поражение, теперь получил добрые вести, хотя сам ничего для того не делао. Но ему хотелось сказать обо всем отцу.
– Андрей спас его от расправы и отправил в свое королевство, – продолжал свою речь Всеволод, – но долго он там не пробудет, вернется назад, слишком уж мало королевство, для того, кто правил в Галиче. В следующий раз мы должны выпустить его из своих объятий.
В своих догадках не ошибся великий князь, а может до него дошли вести о том, что Роман сбежал из венгерского королевства, разыскал Владимира и примирился с ним поспешно.
– Он простоит его? – спросил пытливый Юрий.
– А куда ему деться, им обоим нужен кто-то, а так как никого другого мы старшему сыну Игоря не сосватали, то и с этим предателем придется примириться.
– Но отчего ты так весел?
– Потому что он обречен, больше его бояре не отпустят, они все надеются вернуть прошлое, а оно ушло без возврата. Нам не нужно торопиться, они сами себя погубят – это неизбежно, надо только набраться терпения.
Он видел, что сыновья не верят ему. Но ведь и он не знал, что все будет так. Он много прожил и много видел, этим юнцам не удастся провести его, как отрока. Для него все было очевидно теперь.
№№№№№№№
Владимир смотрел на брата, появившегося перед ним, будто привидение среди ночи. Он был некрасив, измучен и растерян, он что-то лепетал, какие-то доводы приводил, но князь знал одно – они попали в одинаковую переделку, нужны друг другу, плох тот или хорош, это все, что у Владимира осталось, как бы тяжело им не было, надо предпринять последнюю попытку, постараться хоть что-то сделать. Иначе все пропало, никто не спасет его больше. Но как тяжело было говорить об этом.
Язык не поворачивался, потому он сказал только одно:
– Будь осторожен, если они сцапают тебя во второй раз, то живым ни за что не выпустят.
– А какая разница, – безнадежно махнул рукой тот, если они не вернут нам ничего, какая разница, живы мы или нет?
– Есть кое-что пострашнее смерти, – отрывисто произнес он. Но ничего уточнять не стал, хотя Роман и смотрел на него какое-то время. Он не решился говорить о том, о чем и подумать было страшно. Лучше об этом молчать, потому что слова страшнее стрел могут сразить того, к кому они обращены или самого говорящего.
Владимир вместе с Романом при помощи королевских воинов вернулись в Галич. Это уязвило Ярослава, не понравилось Юрию, только их отец продолжал хранить спокойствие.
Они не понимали его, может быть женитьба и молодая жена так затуманили его сознание, а может он сам что-то задумал. Но помыслы оставались неведомыми для сыновей, он просто ждал, не понимая, на что надеяться. Не знал, как поступить, потому что слишком далеко был. Там могло происходить что угодно. Надо было выяснить, что предпримут их противники.
Глава 24 Спасение
Владимиру казалось, что удача вернулась к нему. Если это был мимолетный обман, то он рад был обмануться.
Но даже когда он через несколько дней пролетит на коне по своему Галичу, и тогда не поверит в то, что там оказался.
– Город мой, я никому никогда его не отдам.
Правда, все время рядом был младший брат, венгерский король гостил в княжьих палатах, но ничто не могло уменьшить его радость в те часы.
Вечером, оставшись с Романом, он принял решение, – они должны наказать тех бояр, которые требовали выдачи князя, чтобы у других не появилось такого желания.
Романа не пришлось долго уговаривать. Он вспомнил, как трясся тогда, как считал последние минуты, прощаясь с миром.
Расправу начали ночью, когда по их приказу была схвачена дюжина самых именитых и самых сильных бояр. Схватили их на рассвете, когда все было готово к расправе, и казнили их на глазах у остальных.
А потом, когда безжизненные тела валялись у ног оставшихся в живых, Владимир поднялся со своего места и сделал к ним шаг.
– Они предали нас и свой град, больше они ничего не смогут сделать. Я призову тень моего делал Ярослава и тень отца моего, – он запнулся на последнем и все-таки договорил..
– Град наш будет надежно защищен и от великого князя, и от всех, кому вздумается захватить его и подчинить себе. Но для того не должно среди нас оставаться предателей.
Князь посмотрел еще раз на тела, к которым при нем не решались приблизиться даже родственники, и удалился, дело было сделано. Он знал, что если хочет удержаться, то должен быть тверд и должен идти до конца. Но ему сообщили о том, что Владислав – один из самых именитых бояр, был предупрежден и бесследно исчез.
Владимир страшно побледнел. Как он мог забыть про этого человека, ведь это он помог прийти в Галич, всегда поддерживал его в самые трудные минуты. Как мог он забыть о нем, позволить ему уйти, где он теперь?
Но дурные мысли растаяли сами собой, пока никто ничем не грозил. Он мог перевести дух, он не собирался предаваться каким-то грустным помыслам.
Он отдал тайный указ искать боярина Владислава, упрятать его, чтобы ни одна живая душа больше не смогла его увидеть и услышать. Но его нигде не было, словно сквозь землю провалился.
Опасность оставалась, хотя Владимир почти уверовал в свою победу. За страдания ему была награда.
№№№№№№
Не напрасно волновался и тревожился Владимир, Владислав оказался к тому времени в Венгрии у Андрея, и потребовал отдать ему юного Даниила, сына князя Романа.
Он долго раздумывал, и понял, что хотя Владимир и внук Ярослава Осмомысла, но негоже его больше оставлять в Галиче, потому что слишком велик соблазн у великого князя снова покорить город, а может и вовсе уничтожить его. Но он всегда знал и другое, что Роман, а значит и сын его Всеволоду с сыновьями более угоден, чем сын князя Игоря.
Мальчишка юн, его легко можно на свою сторону склонить, править самим, как им захочется. Как они его воспитают, таким князем он и станет. Они должны себе сами властелина вырастить, только тогда будет от этого толк, и головы их больше не полетят.
Все сходилось на Данииле, он мог помочь изгнать ненавистных Игоревичей, он поможет им жить спокойно и беззаботно. У них не было выбора, все надо было решить разом.
Со всеми этими соображениями он предстал перед Андреем, который уехал к себе еще до того, как в Галиче началась расправа и устрашение бунтовщиков.
Король колебался. За это время Даниил стал ему родным сыном. Но не хотелось ссориться и с Владимиром, хотя он и сам догадывался, что дни их сочтены. Он так любил Даниила, что бросать его в Пекло тоже не хотел, но он ничего не мог поделать – это лучший шанс для молодого князя вернуть себе отцовское наследство.
Надо было думать не о прошлом, а о грядущем, значит все правильно.
Андрей призвал к себе Даниила. Мальчик был не по годам серьезен и очень красив. Он объявил, куда и зачем тот должен был отправиться. Даниил молча кивнул. Кажется, от короля он ждал именно этого.
– Но помни, мальчик мой, что здесь у короля ты найдешь помощь и защиту, если будет нужно. Он знал это, но никак не мог согласиться. Если он вернется из Галича, то будет стоять до конца, слишком дорог ему этот град. Отец снился каждую ночь, молчаливо требовал, чтобы он вернулся и вернул все, негоже ему на чужбине жить. Чтобы любой мог попрекнуть его. Он вернется домой и будет до конца стоять.
Король дал ему часть воинства и проводил. Но сам вернулся к себе, ему хотелось, чтобы парень все сам сделал, не нужно ждать, пока кто-то поможет, если сможет – молодец. Рядом с ним был такой воевода, ему там нечего делать.
Пока передвижение происходило в тайне. Владимиру не хотелось раньше времени сообщать о своем прибытии. Он не знал, кто из соратников еще жив. А кто уже голову сложил на плахе. Надо было действовать тайно и осторожно, чтобы себе не навредить.
И все-таки до них дошли слухи, когда в Переславле был арестован Святослав.
Все заговорили о возвращении Владислава, о скором освобождении.
Роман бросился к половцам и поклялся, что привезет их с собой.
Глава 25 Последняя схватка
На какое-то время Владимир остался в полном одиночестве и неизвестности. Что стало с его младшим братом, добрался ли до половцев Роман, а если добрался, сможет ли он уговорить их – ничего не знал он, что происходит там, за городской стеной.
Но рядом, под боком был тот, с кем он боялся столкнуться.
Наверняка он не простит, сделает все, чтобы уничтожить. Им всегда удавливалось самоутверждение с расправой над соперником.
Если Святослав еще не убит, то это настоящее чудо. Но что будет с ними дальше, если бы можно было о том сказать. Одно ясно, в тот момент никто за их жизни не дал бы и ломанного гроша.
А как должен был радоваться Всеволод, как ему приятно все делать чужими руками, от него не требуется даже вмешаться.
Такая ярость овладела усталой душой Владимира, что он готов был сокрушить все, что попадалось ему на глаза.
Но несчастный и яростный Владимир не знал еще самого главного, когда вскочив на коня, понесся от Галича и от Переславля – он не знал, что не успел Роман добраться до половцев, что был он схвачен хитрыми боярами Галицкими недалеко от города и направлен к Святославу в темницу в Переславль. Потому убрался Владимир из города как раз вовремя- в тот миг, когда Даниил вместе с с Владиславом уже приблизились к нему, чтобы схватить третьего Игоревича и присоединить его к братьям.
Он мчался с горсткой своих воинов и знал, что никогда больше не вернется сюда. От всех его громких побед ничего больше не осталось, нет силы, которая могла бы ему вернуть утраченное.
Надо было написать в Переславль и вернуть братьев или погибнуть вместе с ними, как случилось с Игорем.
Он же ворвался в город, когда там почти никого не осталось, только перепуганные стражники сообщили ему о том, что пленников увезли из города.
Узнал Владимир, что Роман, сын Даниила был вместе с бунтовщиком-воеводой, и велел он обращаться к нему, как к князю Галицкому.
– Проклятье на голову венгерского короля, – кричал он, понимая, что могут схватить тут же, – как он смел предать меня, ради мальчишки, как он смеет так поступать со мной, ведь мы так долго были вместе.
Но надо было думать, что делать дальше, возвращаться в Галич-полное безумие. Но ему хотелось отомстить предателям, сделать хоть что-то.
Князь знал замок под Переславлем. Это был древний замок, стоявший еще с языческих времен.
Завоеватели обходили его стороной, считая, что там селятся злые духи. Но для него это было самым подходящим и надежным местом, никаких духов князь не боялся, его страшили люди.
Он отправил несколько человек в Галич, и оставался ждать.
Замен был огромен и пуст, как же давно там не было ни одной живой души, но это не пугало, даже утешало изгнанника.
Оставалось только ждать вестей, все хорошо обдумать, а только потом действовать.
№№№№№№№
Князь Даниил вошел в Галич вместе с Владиславом.
Его считали победителем и встретили дружными воплями и одобрением. Они видели, что в плену оказались Роман и Святослав, но не хотели этого замечать. Но они были разорваны и раздавлены яростной толпой. Вопли и проклятия тонули в этом гуле. С какой яростью все причиняли боль друг другу, но князья боли уже не могли чувствовать – они были мертвы.
Даниил видел расправу своими глазами. Он мог заметить, как они радуются, как лютуют. Гибель отца да и князя Игоря показалась ему теперь просто какой-то детской забавой по сравнению с тем, что творилось тут теперь. Он понимал, что казни устраивали и над виновными и над невинными. Но это надо было останавливать в самом начале, ведь сначала убивают виновных, а потом и ни в чем невинных. Все говорили о новгородцах и их строптивости, они просто не знали, что тут творится теперь.
№№№№№№№№
Всеволод ликовал, давно уже не было таких радостных известий. Он мог убедить детей своих, что был прав, когда просил их быть терпеливыми.
– С ними покончено, – торжественно объявил он.
Он радовался, что никому не придет в голову упрекнуть его в том, что он причастен к этой расправе.
– Но Владимир, – спросил его внезапно Юрий, – он ведь еще жив.
– Он тоже мертвее мертвых, и узнав обо всем, вряд ли станет где-то появляться. С ним покончено, мы о нем не услышим более.
Все повернулись внезапно к Константину. Каким убитым и несчастным он казался. Ему не могло понравиться то, что творилось, но и сделать он ничего не мог, чтобы было иначе. Только юная великая княгиня прониклась к нему пониманием. Она видела, как остальные радуются тому, что люди были убиты, да что там, просто растерзаны толпой, и сознавала, что тоже могла там оказаться. Она знала, что даже говорить с князем не станет о том, что там случилось накануне, потому что он не потерпит такого самовольства.
Только оставшись с Ольгой, женой Юрия, она спросила ее о том, что там творилось.
– Отчего они так торжествуют, ведь погибли их родичи.
– Это старая история, – отвечала та, – она наконец закончилась. Говорят, отец их любил всех жен и девиц. Но я видела Святослава, он так ничтожен и мелок, да и сам Владимир – надутый балован. Тогда ему повезло, но бес сыграл с ним злую шутку. Когда все топтали его в грязь, он продолжал считать себя избранником судьбы, это потом ему дорого стоило.
Она замолчала, а потом все-таки решилась спросить:
– Но почему Константин?
– Не называй его имени, нас могут услышать, у стен есть уши, ты много внимания ему уделяешь, если великий князь узнает, он уничтожит тебя. Он стар и страшно ревнив, ревность его будет смертельна для тебя, а может, и я пострадаю.
Они обе замолчали, одна от страха, а другая радовалась, что точно угадала чувства молодой княгини.
Значит, не показалось, ей и на самом деле нравится Константин.
Теперь в Галиче оставались Даниил и Всеволод. Они решили напомнить о дружбе с отцом и послать туда человека, чтобы он посмотрел за юным князем.
Часть 2 Мстислав Удалой
Глава 1 Исчезновение
Гонец с трудом разыскал дорогу в замок. Он бывал там с Владимиром только однажды, а леса все были похожи один на другой. А может лучше вовсе не найти туда дороги- спрашивал он, хотел повернуть коня назад, когда взору его открылась эта стена.
Он посмотрел вокруг, к нему шагнул Владимир, странно постаревший, словно они не виделись вечность.
– Что ты принес мне? – сразу спросил он.
Юноша оторопел от неожиданности, словно он столкнулся не с живым князем, а с привидением.
Опустившись на пень перед замком, он стал говорить обо всем, что случилось, старался как-то смягчить свой рассказ, но ничего не выходило.
Владимир побледнел. Он ясно представил себе все происходящее. Ему стало дурно, казалось, он рухнет на землю. Он прикоснулся спиной к дереву, около которого стоял.
Князь был раздавлен, почти уничтожен. Ему показалось, что дерево рухнуло и раздавило его. Он больше ничего не видел и не слышал.
Он видел человека с перекошенным от ярости лицом, который брел по болоту, перепрыгивая с одной кочки на другую. Он повернулся к нему, отшатнулся и пошел прочь.
Но оступился и полетел в воду с диким криком. Незнакомец исчез, больше никто и нигде его не встречал и не видел, весь мир перестал существовать, от него ничего больше не осталось.
Гонец увидел, что князь исчез, поспешил из проклятого леса, боялся, что его могут обвинить в убийстве, если Владимира начнут искать.
Никто больше в Игоревым замке не появлялся, узнав, что там исчез Игорев сын, как-то о том стало известно.
И на этот раз великий князь оказался прав – Владимир не только нигде не появлялся, но, сколько не пытались, его нигде не могли отыскать. Тогда он понял, что настало время для главного дела в его жизни. Он должен поговорить с сыновьями.
Пусть они смирятся с тем решением, которое он примет. У него еще останется время для того, чтобы внимательно за всем посмотреть, помочь им править, если понадобится.
Он и допустить не мог, что после его ухода, с его наследниками случится то же самое, что и с сыновьями Игоря.
Князь вошел в гридню, когда Святослав, Юрий и Константин сидели все вместе. Они не скрывали волнения, они понимали, о чем может думать, чего желать их отец.
– Пора мне о покое думать, – говорил Всеволод, – помирать я пока не собираюсь, наоборот пожить хочу, но править устал, вон когда еще Рюрик ушел да в Чернигове своем кости греет, а у нас столица, пора кому-то из вас на свои плечи взвалить весь груз власти.
Говорил он мягко, почти ласково, но от этого напряжение было еще больше.
Все смолкло в те минуты.
– Повелеваю я, что Константину Ростов достанется на веки вечные, Юрию – Владимир и Суздаль.
Он говорил о других сыновьях и других городах, словно бы это было теперь самым главным, и они внимательно слушали, но было понятно, что только в двух первых уделах есть суть.
Константин замер и все никак не мог опомниться. И в глазах его такая ярость отразилась, кажется, пожар готов был вспыхнуть. Ни звука он не произнес. Но конца дней не забыл Юрий этот взгляд. Он должен был радоваться, но сидел тихо, не произносил ни единого звука.
Всеволод закончил делить уделы, взглянул на старшего сына.
Тот повернулся к своим боярам, они любили его и были ему преданы, но в глазах у многих была мольба, они просили пощадить, и понимали, что не смогут пойти против великого князя, что гибельно это для всех.
Потом они поспешно присягнули Юрию.
Константин стоял молча, он смотрел на происходящее глазами постороннего, словно его это больше не касалось.
Он все еще не мог поверить, что отец мог с ним так поступить. В этом было что-то дикое и страшно унизительное.
Такого разочарования больше никогда не испытывал старший сын князя Всеволода.
Но отец ведь с самого начала нарушал все законы, действовал так, как ему захочется, только все – таки не верилось, что он решится на такое. Как же тяжко быть старшим сыном.
Юрий все еще не мог убедиться в том, что он великий князь, но и радости своей скрыть никак не мог. Если брат недоволен, то он все равно ничего не сделает.
Помнится, на том пиру он слишком поспешно поднял кубок. Но Константин куда-то быстро и незаметно ушел, он не хотел пировать с ними и делать вид, что ничего не происходит.
Наверное, никакая угроза, никакая опасность не удержали бы его в гридне, казалось, весь мир смеется за его спиной и шепчется о том, что ему никогда не быть великим князем.
– Как он мог, как он посмел – повторял Константин, когда летел неведомо куда.
Он давно потерял дорогу и не мог понять, когда очнулся, где же он оказался.
Наверное, теперь к своему Ростову он был ближе, чем к Владимиру, который ускользнул у него из рук.
– Это даже лучше, – подумал он, – можно пока там отсидеться, а потом уже о чем-то думать, да главное глупостей не натворить, от которых потом никогда не отмыться.
Ростов древнее и краше проклятого города, но Владимир останется столицей, и там следовало быть старшему сыну великого князя.
В глубине души он понимал, что не успокоится до той самой минуты, пока не въедет в этот город, не подчинит себе этот стол.
Но это случится позднее, а пока надо просто оставаться и жить спокойно. Он не понимал, что нужно для этого сделать? Конечно, дождаться смерти отца. А когда Юрий займет место, которое ему судьбой назначено, то это будет не его Ростов даже, а только Ярославль или Рязань, которую к тому сроку уде отстроят.
Вот с этими помыслами он и въехал в Ростов на рассвете.
Тишина города успокоила и утешила его самого. Он понимал, как ему нужен был этот покой и этот старинный град с соборами и домами.
Он ехал по ночному граду, редко где там появлялись люди, чтобы взглянуть на того, кому в такой час не спится.
Заметив плащ юного князя, они дивились тому, что он вдруг появился тут так внезапно.
Но он мчался вперед, не отвечая на их поклоны.
Только около княжеского дворца конь остановился.
В палатах было тихо, хотелось забыть обо всех печалях, так там было пусто и безлюдно.
Но тут же появились невесть откуда взявшиеся слуги.
Константин этому обрадовался, хотя и не думал, что так будет.
№№№№№№№№№
Великая княгиня грустила. После того, когда уехал Константин, (она чувствовала, что он вернется не скоро, если вообще вернется) ей показалось, что мир рухнул, она и помыслить не могла, что ей будет так худо. Она побежала к себе, чтобы муж не заметил ее печали.
А ему как раз захотелось поговорить с ней обо всем случившемся, потому что она только могла рассудить о том, был ли он прав или нет, ей – то ведь нечего было терять и обретать нечего.
Всеволод удивился, когда она вздрогнула и широко открыла глаза, словно не муж, а чудовище перед ней появилось.
Хотя в покоях было темно, горело только три свечи, он был пьян, но все хорошо видел.
– Что с тобой, словно у тебя любовник был и едва успел уйти, – говорил князь задумчиво, хотя и понимал, что не могло быть никакого любовника.
Она молчала. Князь опустился на ложе.
– Но что о них говорить, когда мой старший сын сбежал и не знаю, где теперь остался.
Как трудно далось ему такое просто решение, рассуждал князь, не подозревая, что и она о том же самом думала.
– Что ты молчишь, или язык проглотила. Я на тебе женился, чтобы было с кем поговорить, а от тебя и слова не добиться, видать.
– Но что мне знать о твоих делах и твоих сыновьях, для меня они все одинаковы, если ты думаешь, что Юрий больше подходит, так тому и быть.
– А ты так не мыслишь, – допытывался князь.
– Константин обижен, он старший, он надеялся на Владимир и Суздаль.
– Пусть попробует противиться, – сжал кулаки Всеволод.
Хотя говорил он спокойно, даже тихо, но в каждом слове звучала угроза.
Она почувствовала, что он и убить может спокойно, если поймет, что что-то не так.
И вдруг она разрыдалась от жалости к княжичу и к себе, и ко всему этому миру в котором ничего родного не было, все чужое и холодное.
Она рыдала о том, что должна оставаться со стариком, которого не понимает и боится, не может угадать, что ему от нее нужно.
Разве о таком она мечтала, когда подрастала в любви и ласке родителей.
Она со страхом оглянулась на него, но князь уже крепко спал, раскинувшись на всей кровати. Мария тихо опустилась рядом с ним и сжалась, согнувшись и боясь пошевелиться.
Так она и пролежала неподвижно до утра.
Глава 2 Великий князь
А тем временем Юрий только что вернулся к Ольге. Она улыбалась с восторгом, совсем по-другому взирала на мужа.