Скифский камень. Мифы и сказания

Глава 16 Злодеяние

Бежали герои очень быстро, уже забыв о том, что кто-то может их обнаружить. Неслись они в комнату царевича, около двери, как ни странно, не было стражи. Зато этот тип скрылся за дверью. Как быстро они не бежали, но догнать злодея не смогли.

Царевич только что заснул после долгих и тяжких размышлений.

Однако, показалось, что кто-то разбудил его, сильно тряхнув. Он открыл глаза и увидел над собой страшную тень. Зачем-то приподнялся навстречу злодею, и увидел его, искаженное от ярости лицо, звериная морда, в нем не было ничего человеческого.

Тупая и бешеная сила готова была свернуть горы ради собственных помыслов. Он тут же подал голос, посчитал, что должен что-то пояснить своей жертве, не мог же он его прикончить без слов. И в тот момент он истошно заорал:

– Дьявол, убийца, ты хочешь убить наших богов, ты убьешь Сотера, тебя к нам эллины послали, чтобы нашего защитника уничтожить.

Царевич рассмеялся вдруг, от того, как оказывается, можно было, стоило только внушить безумцу, что он Дьявол, и дело сделано.

Вбежавшие в покои даже понять не могли, отчего он смеется, сам убийца переменился в лице, как-то странно побледнел. Кажется, он чего-то испугался, готов был отступить, но поступил наоборот, словно бы прозрел, снова рванулся к царевичу.

– Ты думаешь, что бессмертен, что я не убью тебя? Я послан в этот мир, чтобы тебя уничтожить, – истошно вопил тот.

А через несколько мгновений, они еще и сообразить не успели, как мелькнул во мраке нож, пронзивший несколько раз грудь царевича. Действовал безумец умело и четко, словно он всю жизнь только этим и занимался. Он не сомневался, что миссия эта на него возложена самим богом.

Он совершил то, что от него требовали тайные силы, убил наследника, но разве мог он поступить по-другому.

№№№№№

Испуганные слуги, хотя шум стоял страшный, прибежали не скоро, а убийца никуда не собирался скрываться, возможно, он ждал награды за совершенное. Он стал требовать, чтобы привели царя. Он должен рассказать, что справился с трудным делом.

Царь появился быстро, и остановился около кровати царевича, он был так бледен даже при свете факела, но не слишком удивлен.

– Не впускайте сюда царицу, – единственное, что и заявил он, и стал моча слушать Бред о Дьяволе, жестом приказал забрать сумасшедшего.

– Что? Ты недоволен мной, – кричал тот, когда сильные воины подхватили его под руки.

Но царь не произнес больше ни звука. Он постоял еще немного около кровати убитого царевича и направился прочь.

Интересно, прав ли был Дан, царь дал свое молчаливое согласие на убийство, или это было неожиданностью. Этого они никогда не узнают.

Но теперь уже это и не важно.

Ника и Сиси посмотрели на Скита это важно и нужно было для него, а не для них. Говорят, все в мире повторяется, но если это так, почему люди ничему не учатся и совершают все те же ошибки. Это оставалось для них загадкой.

Глава 17 Жестокое убийство

Он смотрел на царевича, которого стали обряжать в чистые парадные одежды для похорон. Они должны были узреть эти похороны, потом только продолжить свое путешествие, раз уж им так на этот раз повезло. Они могли заглянуть в любое время, туда, куда вели их ноги.

Ника была потрясена увиденным не меньше остальных, хотя знала, что должно случиться, у нее не было надежды на чудо. Но разве она пришла не из 21—го века, где совершались массовые злодеяния. Но теперь она могла понять, как это когда-то начиналось в чужом мире, как возникли палачи, готовые исполнить любую волю властелина, как ретиво они рвались в схватку с любым врагом, туда, куда их направляла рука властелина.

Слуги отца не пощадили царевича, словно перед ними был настоящий злодей… В учебнике истории о таком написать невозможно, это надо видеть своими глазами.

Мефи в отличие от остальных совсем не был расстроен. Глупо переживать из-за того. что все равно должно было случиться. Он немного издевался над Никой за то, что она предавалась унынию, готова была рыдать, точно те самые бабы, которые обряжали царевича. Но он ли ее не предупреждал о том, как и что будет. Как они все падки на со-чувствие, какими доверчивыми остаются, просто жуть. Иногда, что греха таить, он из особых симпатий им подыгрывал. Но сейчас это не имела смысла.

Ему хотелось у них на глазах расправиться с палачом царевича. Хотя делать этого не стоило, ведь тогда они поверят еще сильнее в их бога, а то, что он все видит и наказывает зло, доказывать этого бес совсем не хотел.

Нет, он не станет лить воду на чужую мельницу. А потом все будет как обычно и все равно погибнет тот, кому суждено погибнуть. Царевичу с его помощью пришлось бы только дольше мучиться, и все.

Мефи в таких роковых случаях с чудесами не шутил, и верил, что поступает даже благородно, не распоряжаясь по-своему чужой судьбой.

Вот если бы его допустили к человеческим судьбам, и он смог бы все сам решать, тогда другое дело, можно было бы голову немного поломать, как и что сделать.

Так он размышлял, примостившись на кровати убиенного, решив передохнуть до рассвета. Ведь герои все равно на похороны останутся, никуда они не денутся.

Похоронный обряд и так интересен, а уж древний, у скифов, да когда царевича хоронят…

Вот в таком расслабленном стоянии и застала беса Сиси, она отыскала его первой, и вцепилась без всякого страха в Мефи.

В первый миг бес даже опешил немного.

– И ты, конечно здесь, старый осел, – в ярости кричала она, – разве ты не видел всего, отчего же ты царевича не спас?

– Еще одна чудесница, – произнес он насмешливо, небрежно стряхивая ее с себя, – ты хоть бы при убиенном-то помолчала немного. Не надо нарушать его покой.

Мефи готов был обороняться, но Ника остановила ее внезапно.

– Не поднимай шум, мы из другого времени, а тут мы можем только все узреть и запомнить, чтобы поведать, как было.

– Ничего я не хочу рассказывать потом, надо, чтобы он жил тут, а этот мог что-то сделать, я чую это. Но почему – то и нам не дал, и сам ничего делать не стал.

Ника посмотрела на них обоих. Сначала бес хотел ей напомнить про судьбу, а потом лень напала на него со всех сторон. Если бы она была умна, то догадалась бы сама, а если глупа, то и напрягаться не стоит.

Но Ника немного успокоилась, и размышляла здраво: если он что-то и мог сделать, то не стоит требовать от него слишком многого.

Бесу понравилась эта мысль. Ну что же, она выкрутилась, – подумал он и не решил, умна она или не умна, как это так сразу узнаешь?

Сиси, видя, что все иначе относятся к происходящему, чем она, отошла в сторону. Нет, она не собиралась прощать злодеяния, не думала искать для них оправдание, она будет действовать, но не станет им ничего говорить.

Лирическое отступление о предателях, написанное Никой в чужом мире

Ника понимала, что все это случится значительно позднее, но и в те времена и потом, предатели всегда оставались предателями, мало что в том мире менялось. А ведь это был царевич, какой же получился бы из него царь, останься он в живых. Вот если бы в и 988 году поступили так же, то может быть, многое бы изменилось и в ее мире тоже.

Но пока о том не стоило даже думать, они оставались в этом мире здесь теперь.

Глава 18 И наступило утро

Вот и наступил рассвет в третьем для Ники времени.

В тот день вся Скифия должна была узнать, что погиб их царевич.

Как и всегда бывает в таких случаях, по городу поползли слухи о том, что сам Чернобог спустился с небес, чтобы наказать его за то, что он с чужими богами знался. И гнев этого бога был страшен, впрочем, как и всегда бывает в таких случаях. Не мог молодой наследник пред богом тьмы устоять. Шепотом прибавляли люди добрые, что так будет со всеми

Царь приказал готовить кумир Молоха.

Друг у друга они справлялись, но никто не называл имени, чтобы не накаркать беды. Произнесенное исполняется какими-то неведомыми силами, никому не хотелось оказаться случайной жертвой.

В это время на площадь к Молоху, статуя была грубой работы, чудовище с таким зверским выражением взирало на всех собравшихся, что мурашки бежали по коже, казалось, оно могло проглотить любого.

И вот человека притащили к Молоху. Потребовали, чтобы он сказал, что совершил в эту ночь.

Люди твердили, что они избавляются от слуги Чернобога.

Но когда его подтащили к божеству, что-то странное мелькнуло в его душе. Он знал, что тут приносили жертву богу, и оно успокоило его. Потом инстинкт подсказал ему, что происходит что-то страшное, он опять засуетился, заволновался. Было видно, что царь что-то замышляет против него. Но разве бог может допустить несправедливость? Но вглядевшись в зверское лицо бога, он засомневался в том, что сможет оценить его подвиг.

В бредовых видениях появился царевич, он смеялся, он хохотал над пленником, показывал на него пальцем.

– Ты убийца, – твердил мертвец.

Палач отшатнулся от этого видения. На него брызнули холодной водой. И реальность вернулась в своем кошмарном виде.

№№№№№№

Установили трон для царя. И тот со свитой направился к трону.

Палач решил, что царь ни о чем не ведает и начал ему объяснять, что же там случилось. Он стал обращаться за помощью к Молоху, только все напрасно.

– Живи спокойно, царь, я выполнил волю Бога и убил Дьявола, теперь нам больше ничего не грозит.

Повелитель смотрел на него спокойно, почему-то не высказывал никакой благодарности за его подвиг, ничем его награждать явно не собирался. И тогда, решив, что царь его не понял, он снова начал рассказывать, что был ему голос, сон был, и он вспомнил обо всем на свете.

Как ни странно, на этот раз не оставил его царь, он просто решал, что же делать дальше, пытался понять, кто научил этого человека, кто послал его, действительно ли дьявольская сила терзает его бедную душу, или слуги воспользовались тем, что этому человеку легко внушить что угодно.

Для чего ему нужно было это понять?

Теперь он стал похож на своего бога, лик которого был ужасен и внушал страх и трепет всем, кто на него взирал.

Царь обернулся к Дану, к тем, кто стоял вокруг него. Они хранили молчание.

А он не мог понять, что и как там было, да и не узнает видно никогда.

Хотели ли они гибели сына? Он не мог этого сказать, но в одном не сомневался- если они причастны к трагедии, то расплатятся за все.

Они заплатят за безумие его жены. Она вбежала в его комнату с таким видом, в таком ужасном состоянии и завопила:

– Убийцы, вы убили моего сына и наследника, гореть вам всем в кострах до самых небес. Ведь он мальчик, он совсем ребенок, даже если он что-то делал не так, все равно как вы могли с ним расправиться. Ненавижу вас и ваших богов, вы чудовища все

Она говорила и говорила еще что-то, царь устало слушал и понимал, что не будет, никогда больше не будет мира между ними, да он и не хотел никакого мира. Но уверенность, что он поступил правильно не оставляла его.

Он приказал слугам и воинам ее связать и отправить в покои подальше:

– Глаз с нее не спускать. Головой отвечаете, если она вырвется, вздумает куда-то убежать. Если кто-то из чужаков услышит эти вопли, то худо будет.

Он не мог допустить, чтобы этот тип остался жив, ведь случись так, рано или поздно ему захочется и от него самого так же избавиться, и снова будут и голоса и сны, и прочая чушь.

Позволить такой вольности и слабости царь никак не мог.

Глава 19 Довести все до конца

Все замолчали, словно бы просветлел и палач, он взглянул на царя и пытался понять, почему его еще держат тут, даже не благодарят за то, что в мире творится.

Наши герои удивленно смотрели на царя, молчание его, ярость, странные метания были удивительны, ведь и Ника и Сиси были уверены, что он давно все для себя решил и теперь всем должен объяснить решение. Но что-то мешало ему так поступить, что могло терзать его?

Переглядывались и те, кто вчера был в заговоре, они начали подозревать, что Дан их обманул, а возможно царь и вовсе не хотел этого убийства. Какой отец может желать смерти сына. Да и на лице его это было написано, они поеживались и понимали, боясь, что последует расправа, надеясь, что он не сможет узнать, кто же там был во всем виноват.

Но тот, кто излучал опасность, был мертв, бояться больше нечего и некого..

– Мне тоже приснился сон, – неожиданно заговорил царь, – Молоху нужна еще одна жертва, самого преданного и верного воина придется отдать ему, лучшей награды для тебя, Кит, я и придумать не могу, – обратился он к тому парню.

Все замерло, кто-то тайно радовался, что жребий обошел его стороной, кто-то мертвел от горя, понимая, что все слишком страшно и зыбко в этом мире, и если нынче он уцелел, то непонятно, что будет дальше.

– Ты выполнил то, что тебе было предназначено на земле, теперь послужи достойно нашему богу, – и что-то наподобие язвительной улыбки появилось в уголках его губ.

Царь оставался владыкой в этом мире, и он должен был убрать того, кто так скверно поступил, и способен на другие предательства и злодеяния.

Быстрым и привычным жестом он велел схватить воина и тащить к кумиру. Многие из заговорщиков сжались от страха, обезумевший от страха палач мог начать говорить до того, пока его принесут в жертву, и тогда откроется то, что должно быть похоронено вместе с ним. Царь мудр, не мог он поступить по-другому, не мог и не хотел.

№№№№№№

Но боялись они напрасно. Жрецы действовали стремительно, умело, уж они-то делали все не в первый раз. Кроме нечеловеческого крика отчаяния ничего не было слышно. Но как же был страшен этот крик, от него содрогнулась земля, а не только души тех, кто оказался рядом.

Нож уже пронзил его сердце, этот дикий крик раздался в небесах и там же оборвался и исчез.

Палач пал к Молоху, выражение его рожи было искажено и стало значительно страшнее, чем прежде.

– Я думаю, что наш бог будет доволен происходящим.

От глаз царя не ускользнуло, как улыбнулись и облегченно вздохнули его приближенные, – значит, он не ошибся, они боялись того, что мог рассказать, принесенный в жертву. Они были в этом замешаны и причастны к случившемся. Ну что же, пусть живут пока, но так поступать они больше не станут.

Он встал и отправился в комнату, чтобы переодеться и побыть одному.

Царь с грустью думал, что в этом мире нет никого, кому бы он мог доверять. Надо было что-то делать с обезумевшей от горя царицей. Она тоже оставалась опасной, но принести ее в жертву он никак не мог, это случилось бы, если бы погиб он сам, тогда ее тоже отправили бы в костер, но пока он был жив, не было никакого повода для такого жертвоприношения, придется быть особенно осторожным.

Нет, он остался совсем один, такова судьба любого властелина.

Тоскливо и пусто было на душе. Казалось, что все было зря, ничего он не добился и никогда не добьется больше, потому что его наследник мертв.

А ведь они больше боялись не Молоха, а его, но если на такое решились, то ничто их не остановит, так и будут убивать невинных, а потом приносить в жертву кого-то одного и жить дальше, словно ничего не случилось.

Они чувствовали, что царь не признает никакой божьей воли, вершит их судьбы сам. Но ведь и прежде он никогда не почитал бога, даже не подошел к кумиру. Разве и на этот раз он не показал, что никого бога не чтит. Но от этой мысли становилось страшно, ведь к каждому из них он будет беспощаден, ничего не испугается.

Хотя такие преступления нельзя прощать. Но разве на его месте кто-то поступил бы иначе? Сохранив жизнь предателю —царевичу он мог погубить свое царство и тогда сам Скиф обрушил бы на него свой гнев. А этого пережить он никак не мог, потому из двух зол выбрал меньшее

Глава 20 Похороны царевича

В это время к нему подходили дрожащие от ужаса слуги. Старший из них осмелился спросить, как они будут хоронить царевича.

– По царски, – отрезал Влдастелин, и взглянул он на слуг.

Они бросились исполнять приказание, в спешке стали убивать рабов, коней, готовить дорогую посуду и прочую утварь для того, чтобы положить в курган. Важно ничего не забыть из того, что может ему пригодиться, а то потом призраки замучают и сведут в костер.

Из сундуков достали лучшие одежды.

– Что это? – не выдержала Сиси, которая была зла на весь белый свет, – они хотят загладить свою вину, мерзкие убийцы. Конечно, мертвый царевич не страшен, чего его бояться.

Она снова дошла до Мефи.

– Раз ты с ними можешь общаться, ведь ты был с ними и говорил, я требую, чтобы ты сделал хоть что-то, этот гад должен там лежать, – она указала на Дана, – я не знаю, как ты это сделаешь, но он должен быть там.

– Ты хочешь, чтобы царь меня растерзал потом? – притворно испугавшись, стал допытываться бес.

– Ничего этого не будет, и с тобой ничего не сделается, ты не хуже моего знаешь, – не унималась она, и толкнула его туда, откуда только силы взялись в таком хрупком теле.

– Ну что же, такой подарочек для них устроить можно, – решил бес и направился к царю, конечно, ничего он не боялся, это было даже забавно. И он должен потом похвастаться, что тоже лапу ко всему этому приложил.

Не успели все и глазом моргнуть, а он был уже рабом царя, правда, не из тех, кого можно было похоронить в кургане. Поймать и убить его слуги верные точно не могли, но он оставался рабом, хотя бы на глазах у остальных.

– О, мой царь, – твердил он, понятия не имея, как тут к царю нужно обращаться, – царевич там не обойдется без вашего первого советника. Я только что оттуда, обещал донести до вас эту весть.

Говорил он настойчиво, без всякой рабской покорности.

– О чем ты, раб, – удивленно спросил царь, – с каких это пор слуги давали советы своему властелину?

– А я был при умершем царевиче, он просил, чтобы отправили туда этого парня, – не моргнув глазом, произнес тот, так уверенно, что понял царь, что надо подчиниться, этот слуга ряженный, и что он потом сотворит, никому не известно. Но отомстит точно, тогда все жертвы окажутся напрасными.

Он быстро отдал приказ, чтобы и советника туда отправили.

Ничего не понимавший Дан стоял перед ним. Он-то успел успокоить себя, убедился, что гроза миновала, как же такое могло произойти?

Они теперь взирали миг друг на друга, царь едва скрывал усмешку, и думал, что виновному никогда не удастся уйти от наказания, да и Дан понял, что тайное всегда становится явным. Кто-то его выдал, и не стоит искать виновных среди людей, это был кто-то из богов, противиться бесполезно.

– Я много раз убеждался в том, что ты хороший советник. Вот и теперь то же говорю, – заявил он.

– Я всегда рад служить тебе, царь, – отвечал тот, не понимая, награда или наказание за то последует.

Глава 21 Смерть всегда за спиной

Они испепеляли друг друга взглядами. Один из них уже принял решение, а второй пытался угадать, каким будет это решение. Но ничего не мог угадать, и был зол на весь остальной мир. И на себя самого тоже злился советник.

– Я понял, что ты нынче нужен не мне здесь, а сыну моему там, – наконец что-то прояснил царь, смотрел он с таким вызовом, что спорить с ним было бесполезно, да и кто бы на такое отважился.

Но ведь он не собирался этого делать, еще недавно не собирался, так что же с ним произошло теперь, кто ему подсказал эту идею, бог или дьявол так рассердился на самого советника, что он должен умереть так внезапно? Хотя какая разница, кто, неужели случится неотвратимое?