Тяжесть короны. Князья и воины
- -
- 100%
- +
Стонет, братья, Киев над горою,
Тяжела Чернигову напасть.
И печаль обильною рекою
По селеньям русским пронеслась.
И нависли половцы над нами,
Дань берут по белке со двора,
И растет крамола меж князьями,
И не видно от князей добра.
Все совсем как тогда было, только еще хуже, еще страшнее нынче стало. Но кто бы мог подумать, что Галицкий князь Даниил Романович в разгромленном Киеве припомнит слова Игоревы, и они странно совпадут с тем, что он узрит очами своими.
Но в те мгновения князь возвращался на свои земли, которых пока еще не задела беда черным крылом. Он должен был принять самое главное, самое трудное решение в свой жизни. Должен все сделать для того, чтобы Галич его не стал Киеву подобен, а ведь именно это и могло случиться уже в ближайшее время.
Он знал, что у него было еще какое-то время, но много ли его осталось? В тот момент он понимал, что ни от него, ни от соседей его ничего не зависит, его судьба была в руках татарского хана, даже имени которого он не знал, да и не запомнил бы, коли услышал, потому что чудны были имена их, хуже кличек собачьи. Но тот самый собака – хан и решал теперь, что делать ему, куда идти, что предпринять можно. И останется им только подчиниться, а что еще делать можно было?
Но странное какое-то настроение было у спутника его, когда он повернулся к нему раздраженно. Хотя возможно, ему еще что-то и ведомо.
И начал он снова вспоминать строки из « Слова». И вспомнил он строки, обращенные к князю Ярославу, который до его отца правил в Галиче. Княжество его было названо царством могучим:
Ярослав, князь Галицкий, твой град
Высоко стоит под облаками,
Оседлал вершины ты Карпат,
И подпер железными полками.
На твоем престоле золотом,
Восемь дел ты, князь, решаешь разом,
И народ зовет тебя кругом
Осмомыслом за великий разум.
Там были и призывы, к его отцу обращенные, он не мог не вспомнить совсем еще юного князя Романа Волынского, в те времена Галич ему не принадлежал, он должен был стать уделом Игоревых сыновей:
И повсюду, где лежит ваш путь,
Вся земля от тяжести трепещет
Хорошо сказано, только где она ныне та удаль и та сила невиданная, куда пропала она без всякого следа. Но воинственный дух, вдохновленный противником, князем Игорем, который и сам проиграл главное свое сражение, он оставался, и никуда его нельзя было деть после этого.
Но уже Игорь говорил о раздорах и смутах, а потом все и вовсе отвратительно стало в душах и реальности их.
Князь Роман объединил два княжества, помня о наказе Игоря, но только это ему и удалось. А остальные земли так и оставались незащищенными, вот и стали для татарвы легкой добычей.
Мудр и яростен был князь Роман, никого и ничего не боялся он в этом мире, против половцев и литвинов ходит, и когда привезли его тело бездыханное из ляшской земли, то все кончилось не только для него, но и для земли русской, так совпало. И не хотелось Даниилу стать последним в славном роду. И хорошо, если новый летописец сможет для потомков оставить и о нем какое-то слово, если сбережет он то, что ему еще осталось.
Он забыл в тот момент про спутника своего. И тот ехал странно молчаливый. Он точно знал о чем думает князь Даниил, но не понимал всех его мучительных порывов. Почему о таком могут думать люди? Это ему никак не ясно было.
Глава 22 Размышления беса
Они возвращались из Киева, и бес думал и прикидывал, что можно сделать для лучшего из князей, а он его с самого начала таковым и считал, что для него еще можно было сделать?
Он помнил хитрого и изворотливого Ярослава, от которого он всегда был так далек, хотя и не мог объяснить почему, просто душа не лежала и все, припомнил Романа. Храбрый был князь, лучший в этой своре. Но если бы он о чем-то кроме схваток и врагов своих думал, то и судьба его была бы совсем иной. А теперь он оказался волею судеб рядом с сыном его, и жалел только о том, что ему такие времена достались. Но времена он может выбирать, а люди рождаются тогда, когда они рождаются, с этим ничего не сделаешь. Вот и Данилу достались времена, хуже которых не бывало еще, хотя кто его знает, что в дальнейшем будет, даже он мог только о прошлом судить. Хотя и тут Александр Новгородский живет и ничего, побеждает даже пока.
Не случайно он вспомнил о князе Александре, при всей своей нелюбви к нему, он был создан для того, чтобы и в этом времени что-то сотворить, и всем остальным показать, как это может быть, как следует действовать, когда другого не дано.
Но и ему нужен Даниил, потому что бес точно знал, что только в соперничестве вечном чего-то и можно добиться, только озираясь на равного и самому рвануться вперед, он был уверен, что нашел для своего Даниила достойного соперника.
Но еще больше грустил бес о том, что миновали времена героические. Если когда -то придет избавление от рабства, то это будут совсем иные времена, даром ничего для русичей пройти не может. И грустно стало ему оттого, что давно миновала Рюрикова эпоха. И даже ему только и оставалось вспоминать тех славных князей, имена их и лица. И хотелось ему свое слово написать, только когда же было все отложив, сесть за такое писание. Но ничего в тот момент не забудет он: ни того как умен да коварен был Всеволод Большое гнездо, как хитер и изворотлив Владимир Мономах, сумевший старших обойти и первую смуту и путаницу в этом мире породить. Не забудет ни поражения князя Игоря Святославича, ни того, как погиб у ляхов князь Роман и какой таинственный тип стоял тогда за спиной ей. Они возможно, и не поверят ему, но он знает, что все это так и было, это будет самое правдивое свидетельство, потому что люди не могут знать всего, что происходит в этом мире.
Бес не верил ни в какие наказания и кары небес, но он пытался понять, почему именно на Русь, которую он для себя выбрал, все беды вдруг и свалились разом, и она надолго погрузилась в рабскую покорность. За грехи князей должны расплачиваться их потомки, и с этим он не мог не согласиться, но ведь страдают еще больше, чем князья простолюдины. И даже юный Даниил понимает, какая беда на них движется.
По вою Банников чувствовал он, что наступить для них должно. Они знали точно, что если не сгорели их бани на этот раз, то завтра сгорят точно, и над пепелищами уже собраться их сидят неподвижно и не знают, куда им податься, когда новые бани появятся, и будут ли они отстроены вообще. А над тем, что завтра пепелищем станет, витали Домовые и бесновались Кикиморы, и даже русалки, которых меньше всего касались эти несчастья, и они никак не могли успокоиться, побороть страх и тревогу в душе. Никогда прежде так не тревожились духи его знакомые и незнакомые, вероятно это и предвещает конец миру, в котором он так вольготно и уютно себя чувствовать привык.
Глава 23 Нечистый суд
На этот раз они отъехали недалеко от Киева. Долго бродил Даниил по городу. Засветло добраться удалось только до небольшого поселка. Там было оживленно – татары обошли его стороной, надежно он был упрятан среди лесов и болот. Если бы не бес, то возможно и Даниил не нашел бы его, но тому все хорошо было ведомо.
Смотрел князь на все и дивился тому, что и рядом с разрухой есть нетронутое место, там пахнет прошлым, и ничто не напоминает о грядущем.
И стал князь расспрашивать людей, вышедших к нему, о том, что пережить им довелось. Выяснилось, что многие из Киева сюда бежали. И рассказы их были один страшнее другого.
– Их тьма тьмущая, они не перед чем не остановятся, – все время повторяли неведомые ему доселе люди, – они все сметают на пути своем. А тысячные их и ханы хуже зверей лютых. Они всю нашу Русь матушку проглотят и не подавятся даже.
Даниил слушал седого старика. Тот все видел и пережил все на своем веку, казалось, что нечему ему больше дивиться, а вот ведь слез скрыть никак не может.
Но какими-то обреченными все они казались. Словно уже на том свете побывать успели и дивятся тому, что возвернуться назад удалось.
– И что, побить их невозможно? – спрашивал он очень тихо, и боялся услышать то, что сказать они могли.
– Да как побьешь их, какой нашей дружины на то хватит, о княже, даже если всем миром подымимся, их все одно больше будет, и сладу с ними нет никакого.
Даниил знал, что слова неведомого старика он припомнит навсегда и вспоминать их будет, когда его смертный час пробьет. А в тот момент казалось князю, что приговор он услышал. Он знал, что Киев в руинах, что татары не половцы, коих всю жизнь они били, как и пращуры их, и все-таки никак нельзя было поверить в то, что одолеть их нельзя.
Старик все-таки не терял надежды, он всегда знал, что Галицкие князья воинами отважными были. Только больно мало таких воинов. Если было бы их хоть немного больше, тогда и надежда бы не угасала, как догоревшая свеча.
У них есть Александр и Даниил, но что они против всех остальных- смешно подумать даже, и все-таки есть хоть что-то. Прости напасти такой мало одного задора молодецкого, вот и торопятся поганые разбить их по одиночке.
№№№№
А в Свароге в то время и в подземном мире тоже свои события происходили. Собирались духи недалеко от поселка, как и во все времена, да только от веселья былого почти ничего не осталось.
Узнали они, что сам Мефи вместе с князем Галицким к ним пожаловали и решили расспросить их о том, что в остальном мире делается.
Мефи не хотелось с ними общаться, но и уклониться он никак не мог, не к лицу это бесу отважному. И появился он как раз в разгар спора, когда перечисляли без устали Лешие да бесы местные все его грехи, а другие сомневались в том, что все это он один насовершать мог.
Мефи даже замер на месте после всего, что он тут услышал и понять успел. И особенно ярились Киевские Банники, в одночасье без бань своих оставшиеся, и Домовые, и Кикиморы, у них не было больше домов, и черти с бесами, перебравшиеся в гиблые болота. И все они заодно были.
– Пришел на дело рук своих полюбоваться? – наступали на него яростные духи, – смотри, – какой гордый.
– Не понимаю, в чем это я пред всеми вами повинен? – недоумевал он, – вы все лежали в болтах своих и схватились, когда поздно стало.
– Это ты их настраивал друг против друга, – не сдавались они.
– Но когда это я татар сюда звал? – вопрошал он сердито, – да я терпеть их ханов не могу и бороться с ними готов от начала до конца, а сами вы только орете, и что сделала?
Но они набросились на него с новой силой, как только перевели дыхание.
– Ты одних награждал, а других наказывал. Вот и дошло до этого разора. А кто объединять их будет? А кто больше всего от этого страдает.
– Да отстроят они ваши хижины, люди на то и созданы, чтобы ломать да строить. А погибель Вам все одно не грозит.
И он удивился тому, что пришлось от всех разом отбиваться, но титул княжеского беса ему по вкусу пришелся.
– Я беру вину на себя, но я не бог, а только один из Вас, – твердил Мефи, а люди так устроены, что только воевать они и могут, я только помогаю одним и мешаю другим.
– Но сколько веков Киев стоял, только что там теперь творится, никак понять нельзя.
В тот момент возмутились духи малых городов и поселков, которым до Киева не было особенного дела. Им страдать хотелось еще меньше, они так привыкли к тишине и покою.
И понял Мефи, что они перессорятся и потасовка между ними начнется. Они так долго жили с людьми, что как две капли воды со временем стали на них похожи. Им было дорого до слез свое и безразлично чужое. Но они остановились и вместе снова на него обрушились.
Глава 24 Приговор
Мефи даже испугался немного, когда все так повернулось, они были неумолимы, не стоило ждать пощады.
– И что вы хотите от меня теперь, – стараясь быть спокойным, поинтересовался он.
Они молча смотрели на него, никто не решился ничего сказать.
– Такой я уродился, но Вас много, думайте сами, что Вам делать дальше. Мы с князем приготовимся к обороне Галича, а если бы вы со своими князьями на татар навались, то возможно все не так страшно было бы, тогда и бани и дома Ваши остались бы целыми и невредимыми.
Они растерянно молчали. Ответить на это им было нечего, и вдохновленный бес продолжал:
– А копытами махать уже поздно, надо что-то важное делать, вот и счастливо оставаться.
Им показалось, что он издевался над ними, но таким уж он уродился.
– Но что можно сделать, если тьма снова окутала этот мир? – говорил за его спиной Леший.
– Договориться с кем угодно можно – только и сказал он им в ответ.
– А что твой князь к хану кланяться не пойдет? – недоверчиво спросила Кикимора, стоявшая к нему ближе остальных.
– Он гордый, конечно, но он видел развалины Киева, и подумает еще немного, да и пойдет к хану, но трудно сказать, какое решение он примет.
– И для этого ты развалины показывал? – удивились они, – а нас ты защищать не собираешься?
– Вы хотите, чтобы все было уничтожено? – удивленно спрашивал он, -нет, этот мир должен сохраниться.
– Пока мне нужны Даниил и Александр, – они главными на долгие годы тут останутся, а потом видно будет, кто и где окажется.
– А потом переберусь в заморские края, буду писать длинные романы и беседовать с привидениями, и устраивать переполохи разные, но пока надо еще здесь кое-что доделать, – размышлял бес между тем.
И на физиономии его появилось такое мечтательное выражение, что он никак не мог успокоиться, но духи видеть этого не могли, он повернулся к ним спиной. Ему, правда, не совсем нравились слухи о кострах, где они людишек сжигать намерены, как трудно разобраться во всех этих хитросплетениях, но ничего другого все равно не оставалось. Он заглядывал в книгу Судеб и знал, что появится князь, который неумело поднимет их на борьбу и даст напрасный, кровопролитнейший бой, после которого все будет только хуже, чем прежде, но по-иному тут и не бывает. Но у князя того будет совсем иной помощник, а Мефи решил пока умыть руки и с Даниилом сделать все, что еще возможно.
Духи с досадой ворчали, он уходил и приходил, когда понравиться, самого главного сказать ему они так и не успели.
Бес тем временем отыскал князя Даниила, он мирно спал, и вероятно видел все то же, что недавно было в реальности – развалины их древней столицы и ту страшную грозу, которая над ними всеми нависла.
Бес внимательно разглядывал его и размышлял:
– Как он молод, а может и хорошо, что молод, ему еще что-то удастся в этом мире сотворить этакое.
Глава 25 Возвращение
Даниил знал одно – он должен отправляться к венграм, на которых оставалась последняя надежда, уговорить их вместе выступить против татар. Король знает, что разгромив его княжество, они не остановятся и двинутся дальше, а там будет он. Он должен быть с чужими, с ними договориться проще. Свои же сроду никогда не могли эти земли поделить и всегда войной друг на друга шли.
И вспомнились те дикие рассказы, когда одни других уничтожали и никак остановиться не могли. Отец – суровый и могучий снова возвращался в сны его, напоминая о том, что тогда происходило. Но тот кто был великим князем – Всеволод, и тот кто им считался – Рюрик, так и не выпустили его из своих железных тисков, так и остался он с ними неразлучен.
Давно уже пытался он разобраться в том, что происходило в Романовы времена. И стояли перед ним хитрость и тьма Владимирская и честолюбие и спесь Киевская, они перетягивали его в разные стороны, но он не мог с ними до конца оставаться, как ни старался, и все шло наперекосяк в мире их странном.
Потом, на досуге он о том помыслит, но пока надо было действовать. Даниил, а не сыновья Игоря трон Галицкий получил и должен был защищать его, пока бьется сердце, и в этом была его радость и его беда. Но от прошлого просто так и ему не отмахнуться, за дела отцов, как и за свои собственные отвечать придется рано или поздно.
И если бы тогда все бесчинства не случались, то не пришлось бы и Киеву теперь в развалинах лежать, а ему печалиться и тревожиться о землях своих.
Вот и сын грозного Всеволода город свой на разорение поганым отдал, и неизвестно, что с его землями будет дальше. Они давно разучились понимать, что происходит, как можно в мире жить, как договариваться с братьями своими, проще с чужими, проще и легче, вот в том беда и состоит.
Бес слышал его тяжкие думы. Сначала ему хотелось поговорить о том, что между их отцами тогда происходило – кому знать, если не ему, но рта так и не открыл. Не должно прошлое тяготить его, ему нужен самоуверенный и боевой князь, без груза прошлого, который любого в могилу загонит. Это заботило его в тот миг больше всего.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.