РАЗНЫЕ СМЕРТИ ПРОФЕССОРА СТОУНА. RECKONER: КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ
- -
- 100%
- +
– Ничего себе! – сказал Пол.
– Такая судьба.
– Я не об этом. Ты так все это описал, что я как будто видел все своими глазами. Даже то, как ведут продавать коров на ярмарку… Ты – хороший писатель. Наверное… Мне кажется. Я не очень разбираюсь…
– Не сыпь мне соль на рану!
– Слушай, а все-таки, что ты тут делал, когда я тебя нашел? – спросил Пол. Этот вопрос не давал ему покоя все время.
– Как что?! Господин следователь, я планировал убийство, разумеется! – рассмеялся Филипп.
– 5 —
– Вы вернулись! – воскликнула Роуз, когда Пол и Филипп зашли в гостиную. – Пол, ты босой?
– Я промочил ноги, а другой обуви у меня с собой нет! – объяснил Пол. – Так что надо подсушиться.
– Полу хорошо бы закутать ноги в плед и сесть поближе к огню, – сказал Филипп. – Это только с улицы кажется, что тут тепло. На самом деле пол в доме очень холодный.
– Пожалуй, я так и сделаю. – Пол занял ближайшее к камину кресло.
– Как погуляли? Успешно? – спросила Марджери. Вид у нее был усталый.
– Погуляли-то хорошо, но безуспешно, – ответил Филипп. – Пол спугнул меня.
– А все-таки что ты делал один в лесу? – повторил свой вопрос Пол.
– Я же говорю – планировал убийство!
– А серьезно?
– Абсолютно серьезно. Я изучал фактуру. После вашего вчерашнего разгрома теории алиби я понял, что все мои идеи насчет новой книги никуда не годятся. Тогда я пошел погулять, подумать и заодно спланировать идеальное убийство!
– Идеальных убийств не бывает! – назидательно заметила Дина. – Всегда бывает прокол. Пусть не сразу, но потом тайное все равно становится явным!
– Мне кажется, это зависит от человека, – вмешался Берд, который рассматривал бутылки в полупустом винном шкафу.
– В любом случае, Берд, рано или поздно… – повторила Дина.
Берд вытащил одну бутылку.
– О, это, кажется, раритет! Стоит пару тысяч, не меньше!
– Серьезно? – Филипп оживился. – Давай-ка ее сюда!
– Надо посмотреть в каталогах. Но если вино хранилось правильно и не скисло, то да, стоит немало. – Берд осторожно дал бутылку сидящей рядом Дине и, передаваемая из рук в руки, она наконец оказалась у Филиппа.
– Я хочу сказать, что если хорошо спланировать и не паниковать, то все может сойти с рук. Ведь ключевой момент в таких делах – сделать так, чтобы у правосудия не было против тебя никаких улик. Даже если умный следователь догадается, что к делу ты как-то причастен. С этой точки зрения, идеальное преступление вполне возможно, – продолжил Берд, подходя к Филиппу. – Давай я все-таки положу бутылку обратно в шкаф. Ей там будет безопаснее.
– Берд, ты забываешь про силу случайности! Иногда информация может прийти следователю из совершенно неожиданного источника! – Пол встретился с Бердом взглядом и усмехнулся.
– Твоя правда! – Берд улыбнулся.
– В жизни – не знаю, но в книге случайности мы можем игнорировать. Ведь это во власти автора – не подставлять главного героя! – рассмеялся Филипп. – Если случайности вынести за скобки, то планировать преступление должен кто-то очень спокойный, уверенный в себе.
– И тот, кто знает все нюансы следствия, – добавила Марджери.
– Получается, что лучший преступник – это следователь! – рассмеялась Роуз.
– Причем в идеале – самый главный следователь – тот, кто кроме всего прочего может контролировать работу своих подчиненных и на нее влиять! – Филипп с улыбкой посмотрел на Пола.
– А что – отличный был бы сюжет, – сказала Дина. – Убийца и главный следователь – одно и то же лицо…
– Такое уже было, – вставила Марджери. – Встречается в кино, в литературе…
– Слишком предсказуемо, – согласился Берд.
– Вот бы мне придумать какой-то не избитый, уникальный сюжет… – покачал головой Филипп. – Тогда мне бы продлили контракт…
– А пусть Пол придумает, – вдруг сказала Роуз. – Пол, тебе же все равно скучно! Подумай, вдруг ты окажешься гениальным злодеем? Филиппу будет помощь, тебе развлечение, все – в выигрыше!
– А что мысль, не так плоха! – рассмеялся Берд. – Если не справишься, мы поможем!
– И ты туда же! – Пол улыбнулся. – Ребята, вы же не серьезно, так?
– А почему бы и нет? – спросил Филипп. – Если получится, обещаю разделить с тобой славу!
– Идеальное убийство… – Пол подвинул кресло ближе к огню. – А зачем вам идеальное убийство? В чем смысл? На мой взгляд, гораздо интереснее, если читатель разгадывает загадку вместе с детективом, а не просто смотрит, как преступник заметает следы. Особенно если автор волен создать сколь угодно тупого сыщика и вынести за скобки любые случайности.
На минуту в комнате воцарилась тишина.
– Пол прав, – нарушил молчание Филипп, – просто я не мог придумать оригинальный сюжет в традиционном ключе и решил выпендриться. И опять неудачно! Наверное, стоит пойти в репетиторы…
– Это ты всегда успеешь. Я уверен, что Пол может придумать отличный сюжет про талантливого сыщика, – рассмеялся Берд. – А ты его оформишь в детективный роман. Будет весело!
– Пол, соглашайся! Что ты теряешь? – подзадоривала Роуз. Ей было приятно, что, несмотря на неудачное начало отпуска, все-таки получалось потихоньку объединить разномастную компанию и придумать общее развлечение.
– Эх вы! Меня, главу Особого отдела, заставить придумывать преступление! Как вам в голову-то пришло? Меня! Борца со злом! Грозу преступников! Заставить делать такое! – картинно бурчал Пол.
– Я считаю, ты обязательно должен попробовать! Ты же никогда не был на темной стороне, вдруг тебе понравится!
– Мне кажется, ты меня недооцениваешь, – усмехнулся Пол. – Из того, что я возглавляю Особый отдел, вовсе не следует, что я узколобый полицейский, не способный мыслить творчески!
– Знаешь, в твоих словах я услышал сейчас столько всего, что теперь буду долго размышлять! – рассмеялся Берд.
– Ладно, я подумаю, отвяжитесь! Но мне нужны хоть какие-то вводные. Я должен от чего-то отталкиваться.
– Хорошо! – обрадовался Филипп. – Мотив подойдет?
– Мотив я сам придумаю! – уверенно произнес Пол.
– Тогда просто ситуация. В порту находят безымянный труп…
– Только не это! – воскликнула Дина. – Такое у нас недавно было!
– Хорошо. Тогда просто сыщики находят труп. Не безымянный труп. Убитый пусть будет – профессор литературы из университета.
– Понял! – улыбнулся Пол. – После ужина займусь.
– А можно я тоже попробую? – неожиданно предложила Дина. – Я же тоже вроде как следователь…
– Разумеется! – обрадовался Филипп. – Так даже лучше! Если кто-то еще захочет, буду очень рад.
Пол никак не мог дождаться конца ужина. Роуз заварила эту кашу, Филипп добавил в нее меда, Берд – масла, Дина – бросила щепотку специй. Теперь Полу ужасно хотелось эту кашу доварить и съесть. Тем более, делать было совершенно нечего. А придумывать свою загадку казалось не менее увлекательным, чем разгадывать чужую. Отказавшись от десерта, Пол, наконец, остался в одиночестве.
Мансарда благоприятствовала творчеству. В ней было все: тишина, хороший стол и вид из окна, способствующий раздумьям. Пол уселся на обтянутое гобеленом старое кресло и достал свой блокнот.
За свою жизнь Пол исписал схемами преступлений множество блокнотов, но еще никогда не описывал схему преступления с самого начала. Работа следователя предполагала действие в обратном направлении. Конец известен. Всегда требовалось узнать, из-за чего все началось.
В этот раз все было по-другому. Пол чувствовал, с одной стороны, невероятную свободу, а с другой – неуверенность. С чего же начать?
Пол положил руки на подлокотники и закинул голову вверх, устремляясь взглядом в потрескавшуюся гипсовую лепнину.
Через пару минут он вернул голову в вертикальное положение и зажмурился, прогоняя замелькавшие перед глазами цветные пятна.
Пролистав исписанные страницы своего блокнота, Пол какое-то время фантазировал на тему последнего расследования. Но просто взять и описать реальное дело, чуть-чуть подправив улики, чтобы следователь не догадался? Это не интересно. И неспортивно! Так поступил бы слабак, который идет по пути наименьшего сопротивления. Пол вспомнил плеяду современных авторов: бывших криминалистов, следователей и их жен, дочерей и любовниц, наводнивших сейчас полки магазинов списанными с реальной практики детективами. Это не литература. Это не талант. Это фикция, коммерция, чтиво… Я не пойду по этому пути.
Пол рассудил, что его задача проще, чем кажется. От него же не требуется писать сам текст, располагать главы, тянуть интригу. Ему надо просто придумать схему. Рассказать ее Филиппу. А тот уж пусть опишет ее настолько хорошо, насколько у него хватит писательского таланта.
Пол воодушевленно принялся сочинять.
ГЛАВА 2
– 6 —
Красиво упакованная книга, лежащая поверх стопки корреспонденции, отвлекала от административной рутины. Пол никак не мог поверить, что в мире теперь существует художественное произведение, к которому он имеет непосредственное отношение.
Он развязал ленточку и открыл форзац. Там крупным красивым почерком, рукой, привыкшей давать автографы, было написано: «Дорогому Полу, вдохновителю и другу, с огромной симпатией от автора и благодарностью за неоценимую помощь».
Пол потрогал пальцами надпись. Чернила чуть-чуть прощупывались. Пол перевернул страницу. Следом шли официальные благодарности, написанные в столбик по правому краю. Среди перечисленных имен Пол с удовольствием увидел свое, а также имена Берда, Дины, Роуз и Питера. Кто бы мог подумать! Пол внутренне усмехнулся. Ладно, вечером почитаю.
– Ты занят? – В кабинет вошла Дина.
Пол с трудом оторвался от книги и поднял на Дину глаза.
– О, читаешь? Мне Филипп тоже прислал экземпляр!
– Нет, просто смотрю пока. Только что секретарь принес почту, – покачал головой Пол. – Что у тебя?
– Труп. В лесу. Лоренс поехал.
– Ясно, а я чем могу помочь?
– Просто хотела, чтобы ты знал, – удивилась Дина. – Ты же обычно любишь быть в курсе.
– Верно. – Пол наконец положил книгу на место. – Кого убили?
– Профессора.
– Литературы? – улыбнулся Пол.
– Почти. – Дина рассмеялась. – Профессора Стоуна. Преподавал в художественной школе. Лоренс сказал, что знал его.
– Хорошо.
– Что хорошо?
– Хорошо, что не профессора литературы из университета, – объяснил Пол. – У меня такое чувство, что все профессора сейчас в опасности… Причем из-за нас…
– Пол, ты же шутишь?
– Конечно, шучу, – ответил Пол. – Есть еще какие-то детали? Или что-то, что я должен знать.
– Пока ничего. Лоренс вернется – расскажет.
– Ладно, тогда пусть зайдет, как вернется, – без особого энтузиазма произнес Пол.
Дина молча кивнула и вышла, оставив Пола наедине с его мыслями.
Пол снова посмотрел на книгу. Интересно, как сюжет, придуманный мною, вплетен в общую канву романа? И что придумали остальные участники того зимнего отпуска в горах?
Филипп тогда настоял на том, чтобы с каждым поговорить отдельно. Хотел сохранить интригу для всех. Дольше всего длилась беседа с Питером. После разговора с ним Филипп был особенно воодушевлен. Пол и Дина в тот момент даже расстроились – они были уверены, что профессиональный подход сделает именно их сюжеты самыми лучшими. Но Филипп был без ума от идеи Питера. В чем именно она заключалась, ни тот ни другой рассказывать не стали. Даже Дине не удалось ничего выпытать у Питера. Из этого Пол сделал вывод, что именно его идею Филипп сделает в своем романе главной. Чем больше Пол думал о книге, тем меньше ему хотелось возвращаться к работе.
Усилием воли Пол положил книгу в ящик стола, повернулся на кресле к окну и стал рассматривать уже тронутые первой весенней листвой деревья на аллее вдоль набережной.
Пол не мог сосредоточиться. Что-то тревожило. Но в чем причина этой тревоги Пол не знал. Дело точно было не в самой работе и не в коллегах. На здоровье Пол тоже не жаловался. Тревожное состояние преследовало Пола уже какое-то время, а сейчас усилилось. Из-за книги? Вроде глупо. Точно, это не из-за книги. Скорее, наоборот, книга – это способ отвлечься, возможность убежать от своей тревоги. Тогда что не так? Пол вздохнул и вернулся за стол.
Скорей бы Лоренс вернулся. Отвлек бы меня убийством профессора… Убийство профессора снова вернуло Пола к мыслям о книге и времени, когда он сидел босой в мансарде в том холодном доме и придумывал сюжет.
В тот вечер он забыл свой телефон в гостиной. Поставил заряжаться, а когда вспомнил о нем, уже лежал в постели, угревшись в одеяле. Спускаться босиком по холодным ступеням Полу не хотелось. Он надеялся, что кто-нибудь увидит и принесет ему телефон наверх. Но никто не принес. На следующее утро Пол увидел там несколько пропущенных вызовов от Рейчел. Он пытался перезвонить, но Рейчел не ответила. На его сообщения тоже не отвечала. «Наверное, она хотела предупредить, что не сможет приехать», – решил тогда Пол и, увлеченный придумыванием загадки для Филиппа, не придал этому событию особого значения.
С того момента прошло уже пять месяцев. Рейчел сама больше не звонила. Пол несколько раз пытался, но к телефону так никто и не подошел. Пол понял, что это конец отношений. Из-за какой-то нелепой случайности, стечения обстоятельств и забытого телефона… Почему я расстался с Рейчел? – Потому что не вовремя промочил ноги…
Расставание с Рейчел не стало для Пола тяжелым ударом. Пол жил своей обычной жизнью и, казалось, вообще ничего по этому поводу не почувствовал. Это было совсем не похоже на ту бурю эмоцию, которую когда-то переживал Пол после разрыва с Роуз. Для себя он это объяснил тем, что уже отвык от Рейчел за то время, что они практически не общались. Очередное расследование, длившееся почти три месяца, перетянуло на себя все время Пола, и к концу апреля Пол уже практически о Рейчел не вспоминал.
И вот эта книга. И воспоминания о том отпуске. И почему-то на душе тревожнее обычного. Глупость какая-то. Пол попросил секретаря принести кофе, чтобы взбодриться. Секретарь – молодой человек, имя которого Пол никак не мог запомнить – то ли Джек, то ли Джон, то ли Джеймс, – принес кофе и пару шоколадных конфет.
Пол развернул конфету, засунул ее за щеку, но не почувствовал никакого вкуса. То же самое произошло и со второй. Что за бездарный шоколад? Совсем уже с ума сошли со своими сахарозаменителями. Бельгийцы, а туда же! Пол отхлебнул кофе – горячо, обжигающе горячо. Но тоже безвкусно. И не пахнет даже! Надо будет научить парня варить нормальный кофе…
– 7 —
Лоренс ехал на место преступления с тяжелым сердцем. Он уже знал, кем был убитый. Он помнил профессора по художественной школе, в которую ходил в юности. Профессор Стоун вел один из самых важных предметов – академический рисунок – и всегда хвалил Лоренса, возлагая на него большие надежды. Лоренс прекрасно помнил, как профессор отреагировал на новость, что Лоренс не будет поступать в художественное училище. В тот момент неизвестно, кому было больнее – самому Лоренсу осознавать, что мечте стать художником не суждено сбыться, или профессору Стоуну понимать, что самый талантливый из его учеников совершает, возможно, самую большую ошибку в жизни.
Кто мог предположить, что мы встретимся при таких обстоятельствах? Да и можно ли такую ситуацию назвать встречей? Лоренс с ужасом представил распластанное на земле тело профессора. За что его могли убить?
Когда Лоренс приехал, Хью уже был на месте.
– Что скажешь? – спросил Лоренс, не решаясь поднять черную полиэтиленовую пленку, которой было прикрыто тело.
– Время смерти – вчера вечером. Приблизительно между одиннадцатью вечера и часом ночи. Причина смерти – выстрел в грудь. Место – где-то не здесь. Тело сюда принесли. Крови практически нет. Значит, убили где-то в другом месте.
– А кто нашел тело?
– Там стоят. – Хью показал в сторону опушки. – Муж с женой, гуляли утром с собакой. Это все, что я слышал.
– Ладно, заканчивай тут, поехали в Отдел. Я пока опрошу свидетелей.
– Тело нашли случайно, собака убежала в сторону от тропинки, хозяева пошли искать и напоролись. – Лоренс развел руками. – Не могу поверить, что Стоун мертв.
– Ты был с ним дружен? – спросила Дина, садясь напротив Лоренса.
– Настолько, насколько можно дружить с преподавателем на тридцать лет старше тебя.
– Ну не на тридцать! – Дина открыла папку с делом. – Ему было всего шестьдесят три года.
– Хорошо, на двадцать шесть лет старше. Сути дела это не меняет. – Лоренс откинулся на спинку кресла. – С ужасом думаю, что надо идти разговаривать…
– С его родными? – перебила Дина. – Хочешь, я схожу с тобой?
– Родных у него, по-моему, нет, – покачал головой Лоренс. – Насколько это видно из материалов дела.
– А тогда…
– Разговаривать с его коллегами… Ведь это надо идти в школу. Я не был там с того момента, как закончил… Ни разу не зашел.
– Почему?
– Было стыдно, наверное, да и вроде незачем. – Лоренс вздохнул. – Ладно, хватит об этом! И так слишком много откровений.
– Хорошо, и какой план действий?
– Ты хочешь участвовать?
– А почему нет? Другие заняты. Пол вряд ли будет против. Или против ты?
– Нет, мне все равно, – ответил Лоренс. – Я поговорю с Полом, а после обеда съездим в школу.
– 8 —
– Артур! Ты ли это? Ты совсем не изменился! – На шею Лоренсу бросилась шатенка в сером костюме. – Как я рада тебя видеть!
– Флора! – Лоренс обнял женщину. – Как ты?
– Я нормально. Преподаю тут уже второй семестр. Потом вернусь во Флоренцию.
– Вижу, та стажировка в Уффици не прошла даром, – рассмеялся Лоренс.
– Определенно не прошла, – поправила волосы Флора. – А здесь сейчас веду спецкурс по скульптуре. Ты нас не познакомишь? – Флора заметила Дину, стоящую рядом.
– Флора – мой старый друг, Дина – моя коллега, знакомьтесь, – сухо сказал Лоренс.
– Вы оба тоже где-то тут работаете? – спросила Флора. – Мир искусства теснее, чем все остальные миры!
– Вообще-то мы… – несмело начала Дина, – тут по другому поводу.
– Мы пришли по поводу Стоуна, – перебил ее Лоренс.
– А что с ним? Я видела его недавно, он был, как всегда, ироничен и очаровательно безапелляционен. Приятно, что с возрастом он становится только лучше! Помнишь это: «Если я тебе говорю, что это криво, – то значит, это криво! И не спорь! А у тебя мало того, что криво, так и еще и скучно! Это гораздо хуже!» – Флора рассмеялась.
– Флора, у нас плохие новости, – сказал Лоренс. – Стоун мертв.
– Что ты такое говоришь? – тихо спросила Флора. Все краски на ее лице, казалось, смыло, и сквозь бледную кожу стало видно тонкие ниточки вен. Лоренсу понравился этот контраст. – Быть такого не может.
– К сожалению, это так, – подтвердила Дина.
Пол полоскал во рту очередную порцию безвкусного кофе. Через приоткрытую дверь он слышал, как вернулись Дина и Лоренс. Сейчас придут, начнут рассказывать, нет сил слушать. Что со мной случилось? Единственное, что я любил всю свою жизнь, – это загадки. Моя работа всегда спасала меня от всего. Я даже разрыв с Роуз пережил благодаря работе. Почему же сейчас меня ничего не радует? Отчего мне так тоскливо?
Пол чувствовал себя непривычно растерянным. Ему не хотелось никого видеть, но при этом было необходимо с кем-то разговаривать. Причем постоянно. Пребывание наедине с собой причиняло Полу какие-то неопределенные неконкретные ментальные страдания и ломку. Пола это раздражало. Еще больше его раздражало то, что он не мог найти причину своего состояния.
Секретарь принес зеленый чай, Пол сделал глоток и зачем-то открыл ящик стола. Рука медленно, как будто против воли самого Пола, потянулась за книгой.
– Пол, можем тебя отвлечь ненадолго? – Лоренс символически постучал по косяку открытой двери.
– Да, заходите. – Пол пробежал глазами конец абзаца и закрыл книгу. – Что у вас?
– Если коротко, – ответил Лоренс, правильно оценив текущие способности Пола вникать в суть дела, – выстрелом в грудь убит Сэм Стоун – преподаватель художественной школы. Явных недоброжелателей нет, близких друзей – тоже.
– Любопытная личность, – ухмыльнулся Пол.
– Талант…
– Человек искусства? Кто он – художник?
– Хороший художник, хотя я мало видел его картин. Он был талантливый педагог, – грустно сказал Лоренс.
– Лоренс учился у него в детстве, – поймав удивленный взгляд Пола, пояснила Дина. – Автор нескольких курсов по академическому рисунку. Выезжал с летними школами по всему миру. Многие успешные фотографы, дизайнеры и модельеры называли его своим первым учителем.
– Откуда это известно?
– Рассказали в школе. На кафедре. У него в кабинете целая подборка висит всяких грамот и благодарственных листов.
– То есть убитый был учитель, которого любили ученики. Кто же тогда хотел ему смерти?
– Непонятно пока, – сказала Дина. – Все отзывы очень положительные.
– Не может же быть, чтоб он никому не перешел дорогу за всю жизнь. Скорее всего, на каждого благодарного ученика найдется с десяток обиженных и их родителей… – предположил Пол.
– Скорее всего, ты прав, – кивнул Лоренс. – Просто я до сих пор не могу поверить, что Стоун мертв. Но он действительно был довольно острым на язык. Не удивлюсь, если на его счету десятка два невротиков…
– Доведенные до отчаяния невротики способны на что угодно, – предположил Пол. – Чем тебе не мотив?
– Это ты у Филиппа вычитал? – рассмеялась Дина.
– Нет, я только начал читать, – изумился Пол. – А что там есть такой сюжет?
– Есть! Мой, – кивнула Дина. – Там же был профессор литературы, помнишь? Так вот моя идея была в том, что убийца…
– Стой! А то читать станет неинтересно! Не рассказывай!
– Давайте вернемся к Стоуну, – серьезно сказал Лоренс, которому уже надоело слушать от Дины о «книжке с ее сюжетом». – Величайшую из книг обсудите позже.
– Ты прав, – согласился Пол. – И пока ни одной зацепки?
– Одна маленькая есть, – заметила Дина. – Один из учеников Стоуна обмолвился, что тот в последнее время постоянно смотрел куда-то влево.
– В смысле налево? – уточнил Пол. – Откуда ученикам это известно. И потом, Стоун же не был женат, так?
– Нет, Пол, ты не понял, – сказал Лоренс, – Стоун буквально постоянно смотрел влево. На уроке.
– Хорошо. И что там слева? В классе. На что он смотрел? – удивленно спросил Пол.
– Пока не ясно, – ответила Дина. – Я посмотрела класс. Ничего необычного. Слева – только окна. Я сначала думала, что в окно, но класс на шестом этаже. Из окна вид на сквер. Никаких ремонтов, пожарных лестниц, высотных трибун или других строений напротив не было. То есть он смотрел не в окно.
– Значит, он смотрел на кого-то, – предположил Лоренс.
– Или в окне отражалось что-то, что на самом деле было от Стоуна справа, – добавил Пол.
– А что у нас в классе справа? – Лоренс и Пол посмотрели на Дину.
– Я не знаю. Я посмотрела только налево, – смутившись, ответила она. – Но там такое расположение – квадратная комната. Слева практически во всю стену окно. Вход на правой стене – в углу между правой стеной и южной. На южной стене кафедра, на ней учительский стол. Погоди… – Дина нарисовала в своем блокноте схему класса и протянула его Полу.
– А столы как расположены? – спросил Пол.
– Там не было столов, – сказала Дина.
– Там столы и не нужны, – пояснил Лоренс. – Обычно в центре ставят натурщика, и вокруг встают ученики с мольбертами. Просто, когда мы были, все уже разошлись. И мольберты, наверное, были сложены. Давай я покажу. – Лоренс взял блокнот из рук Пола и схематично дорисовал остальное.
– Тогда получается, что со своего места Стоун, смотря налево, мог видеть либо окно, либо кого-то из стоящих слева. Сколько всего в классе народу?
– Там маленькие группы – не больше пятнадцати человек.
– Значит, если они равномерно сидят, то слева могло оказаться три-четыре человека. Надо узнать, кто из учеников обычно сидит слева. Правильно? – сказал Пол.
– Да. Завтра навестим школу в учебное время, – кивнул Лоренс. – Надо своим глазами посмотреть…
– В общем, занимайтесь. Найдете что-то интересное – жду! – Пол откинулся на кресле и развернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.
Когда Дина с Лоренсом вышли, Пол развернулся, положил ноги на тумбочку и снова взял в руки книгу. Надо уже прочитать и быть в курсе!
Раскрытая книга лежала у Пола на бедрах и медленно скользила вправо. Наконец тяжелая непрочитанная часть перевесила, и книга с грохотом свалилась на пол. Пол в ужасе проснулся и чуть сам не упал с кресла.