Журналист, ставший фантастом

Глава 5

Я видел подозрительно нереалистичный сон.

…Проспект «Правды» № 47… Я иду в обнимку с Витей Левашовым, у нас по бутылке шампанского, кто-то из нас что-то поёт, и тут нам навстречу, с серой метлой, аля русский дворник, выбегает растрёпанная, вся скукоженная Зоя Вездесущая, царица ранних и поздних рассветов-закатов, мечта любого революционера, знающая всю гармонию великих бранных слов, с которыми любой враг – уже не враг, а так. Дорогая наша кареглазка Зоя свет Никитична, здравствуйте!

Почему я в начале своей «исповеди» не сказал о Вите Левашове, я сам не знаю. Прости меня, мой друг безвинный, но в дружбе честь мы сохраним! Без Вити не было бы Выборга и всего Питера-Перепитера. И Ленинграда. Он лично знал великолепную двоицу АБС, и однажды даже сумел-таки стать виновником потери одной из рукописей этих богов. Свои рукописи я бы этому чудику не доверил, и когда во сне этом мы зашли в мою каморку, однушку, оставшуюся от матери моей матери, я перво-наперво убрал в шкаф стокилограммовой подъёмности свои нетленные творения от греха подальше. Мог возникнуть самый непредсказуемый пожар, взрыв газа, прорыв мусоропровода, водопровода, гавнопровода и так далее по списку МЧС. Мои творения – всегда шедевры для меня одного, и даже непредсказуемый живодёр GEO был чувствительным отголоском недр моей бездонной души, заваленной множественными рукописями с моими закорючками, которые ещё не видели свет Божий. Секрет, как любили говорить в нашей ошской части 126-ого мотострелкового полка, краснознамённого и ленинонаправляемого. «Secret», и пусть весь мир подождёт, как любят говорить за чашечкой утреннего чая с бисквитами английская королева и английская кухарка.

И всё же в этом сне про свою рукопись, свой роман-откровение Витьке я проболтался как на духу. Он даже не потушил окурок в слоновьей пепельнице, как энквэдэшник, схватил меня за грудки и процедил, выпуская сигаретный дым в потолок, словно тот самый слон, и сказал: я должен ЭТО ПРОЧИТАТЬ. Я стал моментально искать пути к отступлению, мол, дал одному кенту стилистику проверить и поправить, у самого с лексиконом явные предосудительные конфузы с детства, но Витька Левашов как истинный фантаст мне и не думал верить. Ты мне друг или как? Короче, лёд тронулся, господа присяжные заседатели. И В.Н. Левашов получил всё-таки шесть листов машинописного текста с синими пометками там и сям. Пришлось и пачку сигарет добавить, ибо фантасты дымят хуже всякого везувия и прочих кракатау.

Честных минут пятнадцать стояла шуршащая как полевая мышь тишина. Затем в Вите пробудился русский демократический критик что-то с чем-то (смесь Белинского с Чернинским), задымился, превознёсся, открыл в себе всю мудрость человекоподобных, дал мне, гаврошу в калошах, знать всё, что он думает о таких графоманах, как я.

– Лев, это же гениальное прозрение Будущего! – Витя меня оглушил воловьим бичом.

– Витя, я сейчас налью по стакану, и ты возьмёшь все свои слова обратно.

– Успокойся, и слушай. Сколько тебе осталось?

– Ты о днях бренных?

– О романе твоём, Леопольд.

– Леопольдом меня даже мама не называла.

– Потому что она была мачехой.

– Возможно, не буду спорить.

– Итак…

– Полгода или год, не меньше.

– Ты в своём уме, царь зверей?

– В своём, старина.

Витька вскочил на все четыре лапы и поднял всю пыль со всех полок, которая тихо почивала все эти годы моего добровольного отречения от труда в своей берлоге. Витя, угомонись ты, друган, кому нужны сейчас эти книги! Ну, посмотри, ими все свалки и помойки забиты и затюканы, их даже бомжи на самокрутки не берут, брезгуют, стыдятся в руки брать. Нас оболванили, Витя, взрастили ради Эксперимента, и ты, и я – это GEO, Великое и Ужасное ОНО, пожирающая своих детей ради удовольствия ИХ.

– У тебя в запасе две недели, Лев Валерьянович.

– А потом куда?

– В «Ленинградский литератор», в Степанцову Семёну Кузьмичу.

– Это который друг ситцевый нашему великому Лягушкину Г. Г.?

– Ему самому. Хорошая у тебя память, Лёвушка.

– Хорошая, сам знаю. Особенно на НИХ…

– Да ладно тебе, все люди братья, и все хотят есть. Ты лучше напряги свои фантазии и выдай ускоренный продукт, потому что я сейчас же и немедленно звоню Степанцову и пробиваю контракт на поставку классной фантастики в ближайший номер «Подвига Человека». О`кей?

– Витя, ты змей подколодный.

– Возможно, не буду спорить.

И Витя растянулся в улыбке от уха до уха. Хитрая левашовская улыбка, когда ещё хочется пить, но есть другая тема. Эти «темы» и спасали печень и прочее ЖКТ от цирроза и белок, скачущих с горлышка на горлышко, и я за это однажды и полюбил Левашова, и по-мужски зауважал, как будто мы всю рыбу выловили в близлежащих речных и озёрных водоёмах. Этот еврей древнерусский мог расположить к себе и римского папу, а про мам и вообще речи нет.

– Комитет Околоземных Экспериментов… Лёва, а ТАМ это чьё, русское или ИХНЕЕ?

– Что было русское, то стало ИХНЕЕ. Тебе ли, Витёк, об этом не знать. Удивляешь, на трезвую голову, да ещё с вечера пораньше.

– Понятно, что ИХНЕЕ, но НАШИ куда смотрят?

– Бизнес, Витя, бизнес!

– То есть, ты хочешь сказать, что заселение ближайшего нашего спутника, это чистой воды капитализм?

– А то. Он самый. Змей о Трёх головах. Чудище из древних сказаний.

– Значит, права была НАША «Выборгская правда», предрекавшая капиталосберегающие нравы.

– Так Зоя, уборщица, ещё вспомни, в каком году об этом пророчествовала. Весталка наша любимая.

И тут в Вите начался буддизм высоких созерцаний. По его видению, этот самый гермафродит GEO есть олицетворение всей нашей бездуховной культуры. Кто сейчас Нами управляет? Правильно, МАШИНА. Но МАШИНОЙ управляет ЕЁ ВЛАДЕЛЕЦ. И МАШИНА ЭТА безумно дорогая, и она намного дороже 18 и бог весть, сколько ещё беременных девушек и женщин, и она намного дороже любого предательства, убийства, ВСЕГО, КРОМЕ САМОЙ СЕБЯ.

И ОНА не модуль RPS-0844… не миллионы всяких разных GEO, нет, ОНА БЕЗЛИКА, и оттого ещё более непредсказуема. А что может быть ужаснее непредсказуемости.

Витя, ёшкин кот, да уже ВСЕМ это известно, даже самой последней мышке из самого бедного прихода! Но ТЕХНОЛОГИИ, Витька ты мой, друг ты мой закадычный, ОНИ самые важнее всего, о чём душу рвала НАША Зоя Никитична, и даже тот самый приснопамятный главный редактор товарищ Лягушкин. ЧУЖИЕ ПРАВЯТ МИРОМ, ВИИИИТЬКА, Ч-У-Ж-И-Е!!!

…А потом мы напились, и даже немного подрались, но на следующее утро моя машинка стучала как в Смольном, после революции 1917 года, когда декреты и указы неслись во все края Земли, громыхая справедливостью, равенством и братством. Ура, товарищи, ураааа!

Глава 6

Итак, на абсолютный первый и центрический план выходит душегубец GEO.

Восточная Германия, 1973 год. Серая, пыльная весна. Или может быть, это от разговоров у прилавков с мёртвыми упаковками супа по-крестьянски, багряно-красных бобов в банках, напоминающих самую середину ноги жирафа.

А быть может, Александерплац, это сосредоточие людей-невидимок, людей без тени, людей без прошлого, был не просто «Алекс», а ухо и слух, где всегермано-советский «Дом учителя» превратился в донкихотовские мельницы? Какая-то заросшая угольными волосами-водорослями женщина однажды проболталась маленькому GEO, что городом ещё с XVIII правят монархические вурдалаки. И фонтан «Дружба народов», усмехнулась усталыми зубами фрау Х, здесь просто фикция для тех, чьи очи не видят и уши не слышат. И, о, да, сын работника Radio DDR 2, не мог в это не уверовать.

DDR, Deutsche Demokratische Republik, во главе Вилли Штофа, этот оккупированный врагами сателлит СССР, стал для склонного к экзальтации и мистификации, очень любознательного подростка личным врагом души. И дело было даже не в том, что мальчишка терпеть не мог всякой обязаловки и дежурных улыбок и фраз, а в какой-то рано пробудившейся жажде поставить себя в общей массе человеческих тел так, чтобы слушали и внимали только ЕМУ, хотя Другие – на передовой (будущий вожатый «лунных дев» уже знал, что это такое), и ДРУГИЕ прокладывают общий путь, по которому затем, с отнюдь не пролетарским достоинством, ВЕДУТ своё стадо ИЗБРАННЫЕ. Вот причисленным к ВОЖДЯМ, этой не убиваемой гидре политических академиков, и стало отныне «немецкой мечтой» Эриха Младшего.

«Я стал живым компроматом против человеконенавистнического режима», – любил восторгаться хитрый Эрих. И «этого белокурого ангелочка с характером дикого зверя» ставили выше всякого пожившего и всё видавшего аксакала. Бурная поросль всегда пускает далеко идущие корни. Полногрудые старые девы и разведённые многодетные отцы, эти саможертвующие учительницы и учителя, не ни одним часом не жалели для этого МЕССИИ.

А мальчик был поистине неутомим и имел нечеловеческую память, широкой и глубокой рекой впадающей в бескрайний океан прошлого и будущего.

Вот один из диалогов «этого МЕССИИ с фарисеем-математиком»:

– Мальчик мой, всё в мире человеческих страстей относительно, а потому не впади в уныние и крайность. Последнее абсолютно убийственно для гения.

– Крайности образуют новые реки. А новые реки питают новые луга. А новые луга кормят новое человечество.

– Да, но…

– В подвиге во имя будущего не должно быть никаких «но».

– Но ведь не всё так гладко на этой холмистой земле, мой юный и мудрый друг!

– Тогда для чего нужны крылья?

– Чтобы летать, наверное.

– Совсем нет. Крылья нужны чтобы ВИДЕТЬ.

Но ВИДЕТЬ «этот белокурый ангел» предпочитал только СВОЁ. Один из современников затем пояснял в одном из интервью очень популярной газете:

«Вы спрашиваете у меня: как мог в такой атмосфере пренебрежения к элементарным правам человека вызреть такой колосс мудрости? Отвечаю одним словом: лицемерием. И самое удивительное и характерное, что наш миллиардер GEO ничего предосудительного в слове «лицемерие» вовсе и не видел. Как-то на одной из студенческих вечеринок он сказал: «человек обязан РАСПОЗНАВАТЬ лица. Вот в этом и есть истинный смысл этого весьма полезного и сладкозвучного словца». И хоть бы кто посмел ему тогда возразить! Мы все были оглушены его мощью ораторского оружия. А для девушек он давно стал БОГОМ».

КОЛОСС МУДРОСТИ… «Пока вы все спите в собственных снах, я рождаю сны будущего».

Он с 15 лет приручил себя спать не более 5 часов в сутки. Четыре ночью, и ещё «дополнительный и самый главный» час днём, если была по-настоящему подходящая обстановка. А всё остальное время – беспощадная физкультура, чтение и прослушивание книг в неимоверном разнообразии жанров и эстетических вкусов, плавание в бассейне с морской водой, прогулки с соратниками в трёх парках города, музеи, выставки, лекции, и постоянные  умственные  труды. Эрих Младший обожал РАЗМЫШЛЯТЬ. Везде и всегда. В полусне, за обедом или ужином, в кинотеатре с очередной девушкой, перед картинами реалистов, модернистов, перед картиной ЖИЗНИ. И всюду вместе с размышлениями взрастал его эгоизм  и  женоненавистничество.

А потом случилось главное: он наконец-то смог одним из первых вытащить один-единственный кирпич, от которого рухнула вся Берлинская стена. Германия тогда гудела на кухнях, в производственных мастерских как улей. Нация ВОССОЕДИНИЛАСЬ. Кумиром красавчика НЕМЦА Эриха стал на целых семь месяцев «подлинный европеец» Уинстон Черчилль. Потом были в разномерных промежутках Карл Густав Юнг, Роберт А. Уилсон, Теренс Маккена, Тимоти Лири, Алистер Кроули. Психоделическая демократия, духовная созерцательная алхимия, кибернетический агностицизм. 13 января 1990 года Эрих перешёл в духовное личностное сознание GEO, чтобы « как всегда вернуться в себя самое».

Он поехал «как только смог» в «Страну фараоновых пирамид». Потом– Алжир, Мексика, Нью-Йорк, остров Хоккайдо и «семь салонов свободных отношений», Швеция и Норвегия, «Новая» Россия, а потом – «шесть лет самого строгого философского отшельничества на краю Земли». Да, кстати, перед этим были Австралия и Новая Зеландия, «где мне как Чарльзу Дарвину открылся во всей своей полноте Новый Бог». Что под этим подразумевалось 36-летний глобалист-каббалист GEO, праздной публике предпочитал не уточнять. Уже тогда он ценил в людях относительные величины ума и желания говорить.

В 2003-им он стал самым богатым человеком планеты Земля, самым влиятельным политиком и меценатом, главным «мозгом» мирового глобального виртуального сообщества: его три раза за полгода принял Его Святейшество Павел VII, пять раз – президент Соединённых Штатов Александэр Расселш. Апофеоз? Ошибаетесь. Дальше стало ещё «горячее»: появилось неодолимо захватившее желание «дать человечеству второй шанс». И через четыре года 18 лунных амазонок были выбраны со всей тщательностью и педантизмом. Эра GEO вышла за земные пределы и вошла в Бескрайний Космос.

I Am The New God.

Amen.

Глава 7

Под гипертрофированные звуки «Contact Lost» лунный модуль GEO и его селенных амазонок двигался медленно на восток. А если быть более скрупулёзным в деталях, плыл как батискаф.

Красивый, изящный полёт. Весь Universal поёт, наблюдая эту метафизическую картину работы свободного художника над телом своего произведения, которому суждено, стать эталоном для всех последующих.

…В мае 1988 года, Эрих как-то услышал по радио о секретной операции правительства США под кодовым названием «Проект А 119». Якобы в 1958 году янки собирались проводить парочку ядерных взрывов на лунной поверхности, чтобы опередить нечто подобное, только со стороны Советского Союза. Мол, коммунисты готовят испытания ТАМ водородной бомбы. Бедный сумасшедший мир, думал тогда Эрих, и, наверное, с ним бы согласился самый одиозный завсегдатай какой-нибудь из старейших психиатрических клиник Лондона, например, Кейн Хилл.

И тогда, если Всевышний сохранит в целости и сохранности «икону моего несчастного детства», GEO даёт обет дать человечеству новую эпоху ТАМ, «на обожаемой всеми гениями Селене». О, эта фотография Базза Олдрина, сделанная Нилом Армстронгом на Луне, о, о, о! Эти «рёбра» человеческих отпечатков ТАМ, и они – над изголовьем наследника викингов, над ложем его дневных и ночных нег и страданий. ПОД НЕЙ он брал девушек в одежде и без, врал им и говорил правду, жаловался на мир и брал этот мир под честное слово лучше всякого Александра Македонского, «лечил» все язвы и ржавчины этого самого мира, частью которого был ли он сам (?).

«Идёт незваный луноход,

И дело набирало ход,

И стал изящней человек,

Ему открылся новый брег!»

Из «The Wall Street Journal»:

«Наше дело лунное, и МЫ победим! Меня часто спрашивают: а кто я есмь, что бы говорить в собственном лице от всех и вся, от молчаливого Сфинкса всего человечества? Дамы и господа, я и есть Человечество, и пусть кто докажет иное, первым бросит в меня камень. Аминь».

Из «The Guardian»:

«Кто может заставить меня стоять в стороне и наблюдать за безумными гонками вооружений, развязанных алчными и бездушными людишками, не могущих накормить несчастное стадо самого примитивного африканского племени? Когда не останется места для эпизодических трагикомических представлений в театре под названием «планета Земля», то все эти кукловоды переместятся на Селену и станут ТАМ навязывать свои правила игры. Но мой гений, мой средневековый гений эпохи Просвещения, ни в коей мере не может это допустить!»

Из «Frankfurter Allgemeine Zeitung» и «Süddeutsche Zeitung»:

«Да, я не атеист, но и не клерикальный слепец, верящий в то, что экзобиология – это придумка дьявола для заманивания святых человеческих душ в паутину тлетворного распада духовности и нравственности. Необходимо быть фантастическим реалистом, всерьез перейти от журналистики констатации фактов, к фантастическому самопорождению этих самых фактов. Это три шага вперед, и не шага назад. Пора, пора перейти от мемуаров к достойному бытию будущего. И кто как не МЫ…?»…

***

В увлажнённом хвойными экстрактами модуле, ни минуты не знающем тишины из-за какофонии сотен датчиков космической экобиологии, проходили очередные психологические тесты. Женская психика сама по себе величина непостоянная, но здесь, среди Океана Бурь и кратеров Птолемея, Коперника и Тихо Браге, она для GEO показалась поистине дьявольской.  И ведь недаром Адама сравнивали с Солнцем, а прародительницу Еву – Луной, и ведь даже критические дни менструаций точно исчисляемы именно лунными днями, а не солнечными! Не поэтому ли для Эриха мальчика уже тогда, ещё до существенных предпосылок полового созревания, сам образ Женщины был холоден как осенний мрамор и так же неподъёмен для осмысления мужским строго логическим умом?

Может, поэтому он не единым мускулом не дрогнул при прощании с Агасферой аки Миссис Благински? Неужели женщины все так хитры, что даже чужую хитрость воспринимают как свою? О, Иммануил Кант, как же они несчастны в столь малом умопроизводстве! «Красота требует жертв». Разве мог хоть самый паршивый мужчина придумать такую «подлость»? Нет, нет, и к счастью, нет. Миссис Благински ВЕРИЛА ЕМУ. Своему  GEO. А что он, что его придуманная псевдо-христианами совесть?  Он должен ПОСТУПАТЬ ПО СОВЕСТИ БОГОСЛОВОВ, хорошо, а что потом? Да, что потом, когда все шесть материков, переполненных голодными, изъеденными вирусами внутри и лепрой снаружи, вырожденцами, начнут СМЕТАТЬ ТАКОВЫХ С ЛИЦА ЗЕМЛИ землетрясениями, цунами, пожарами и прочими продуктами апокалипсиса?

Может ли в спасении участвовать  Совесть? Что надо делать в начале спасения голого утопающего: предварительно одеть, прямо там, в толще океана или такового каков он есть, тянуть к берегу, отправив в утиль собственного сознания этические нормы «не лицезреть наготы ближнего твоего»? Спросите у мало-мальски смышленого мальчишки, продающего полусгнившие фрукты на рынке бедноты города Дели, и он вам скажет то, что сказал бы вам Сам Господь Бог.

«Пусть лучше погибнет малое стадо, зато будет проложен путь для нескончаемого потока человеческих существ самого Будущего из Будущих».

© Эрих Циммерманн Младший, он же всеми называемый GEO.

Вберите малейшую тонкость иероглифа, чтобы понять всю суть пирамиды.

***

– Витя, я пропал.

– Что случилось, писака? – Витёк, судя по прорывному голосу, способному «вознести очи к Небу», ещё до обеда пропустил кружечку-две пенистого напитка.

– Затормозился мой роман. Короче, тупик.

– Да ну перестань, дружище, не морозь ерунду. Какой тупик, какие тормоза?!

– GEO отправил в путь лунный модуль, а я сам не знаю, зачем ему эту нужно, представляешь!

– Так он мужик как бы, хоть и не совсем, и не брутал с мохнатыми лапами, но всё же. А мужику движуха конкретная нужна, сам знаешь.

– Есть одно предположение: он боится ЦРУ, ГРУ И МОССАДА.

– Вот и весь ответ. Сам ответил, коротко и ясно. Раз ворочает такой «зеленью», обо всё будешь думать. А Циммерманн твой смышленый малый. Среди современников ему альтернативы не вижу.

– Витюха, он баб боится!

– Баб или «бабок», – слегка нараспев произнёс Виктор (ударение ставить сзади), наглым шумом распечатал ещё пару пивных бутылок и зачмокал чем-то рыбьим или мясным.

– Женщин, Витя, женщин.

– А кто их не боится, дорогой ты мой энциклопедист. И до твоего романа их все боялись. Вспомни инквизицию, костры для ведьм и пытки дыбой и «сапогом».

– Хочешь сказать, магнитное поле, температура, плотность вещества, электромагнитные излучения, скорость атомов и молекул, рентгеновские и ультрафиолетовые излучения, радиация, альфа и бета, и гамма-лучи, плазма – это всё рядом с Женщиной не имеет существенного значения?

– Может для тебя и имеет. А он гений.

– И гению женщины не нужны, ты это хочешь мне сейчас сказать, имевший три жены и с дюжину любовниц всех мастей и каст?

– А то сам не знаешь.

Я готов был принять что угодно из жизненной философии Вити Левашова, но чтобы уравнять его в  женоненавистничестве  с, может и гениальным пророком, но всё-таки убийцей, нет, я к такому не готов, и точка. Как не крути, а прав был добрый Галилей, потому что был добрый.

– Вот и скажи, Витюша, зачем этому гермафродиту понадобилось двинуться по-над лунным грунтом?

– Дело он своё делает, вот и всё. Он тебе не «Выборгский курьер» и не Витя Левашов, выпустивший единственный сборник собственных стихов, и то на пенсию матери, и то на папиросной бумаге. Зри в корень, очкарик.

– А может, есть там где-то база инопланетян? И он хочет отдать им, вот-вот готовых разродиться женщин?

– Я бы и такое не исключил. Гении абсолютно непредсказуемы.

– Хорошо, Витя, считай, я тебя услышал.

– Приходи пиво пить.

– Вот только накормлю свою игуану. И к тебе, старина.

– Ага. А я – своих черепашек. Конец связи.

Глава 8

Луна – Ты моё тело в кубе, ты существо, равноценное моей самой дикой страсти, без Тебя не было б Солнца и прочего, и даже не было бы меня, кстати (etc!)

«Я, Мессия, спаситель всего живого, но не через смерть, а через открытие, через поиски нового и возвращения старого. Поэтому меня зовут GEO, и я верну всему человечеству Опознанные Летающие Объекты; я верну вам, мои дорогие и любимые земляне, то, что у вас украли нерадивые политики, которых вы выбираете как своё распрекрасное будущее, и которые от вас это будущее прячут, пичкая вас религиозными бутербродами, утоляя ваш загробный голод, но лишая вас удовольствия быть выше того, о чём вы, сами о себе, думаете и предполагаете. Добро пожаловать в НАШ мир. Прямая трансляция МИРОВОГО СОБЫТИЯ – ЛУНОПУТЕШЕСТВИЯ началась. Поееехали!»

Поехали, поехали. Лунный модуль, караван новой жизни, набрал высоту, необходимую для самой точной навигации среди серой картины вдоль и поперёк, и стремительно набирал скорость.

Вперёд, отважный «Наутилус»,

Так долго гнил ты в тишине.

Давай сотрём твой стрёмный минус,

Подарим ШАНС тебе и мне.

Гео: Высота?

Ева: 1120 м.

Гео: Широта навигационного охвата?

Милана: 1639 км.

Гео: Температура?

Аравия: -49° по Цельсию.

В рубке охваченного наэлектролизованным азартом модуля летает «Cut Copy-The Twilight». Шикарная атмосфера для какого-нибудь ночного клуба в сердцевине старого Дрездена, где дог крутит доисторические винилы и Mädchen демонстрируют всем всё то, что было когда-то благоразумно запрещено к показу, но теперь выставляется на назойливый показ как протест против секс/угнетателей.

Девки-дефки… Где ОНИ, для которых вы можете стать New age?

Создатель, Ты знаешь моё сердце… нет… я не так безжалостен… нет… я не политический и какой угодно маньяк…

Я просто хочу… просто хочу ЖИТЬ НА ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ… в бескрайних… Твоих просторах… ЖИЗНИ…

Мне не нужны никакие… дойчемарки&биткоины…мне НУЖНА БЛАГОСЛОВЕННАЯ ТИШИНА ТВОЕЙ РАЙСКОЙ ВСЕЛЕННОЙ… Ты же добрый и благой… Я же ЗНАЮ ТЕБЯ, ОТЧЕ…

Скорость – это упоение пространством. Вокруг – сколько разных следов от неизвестной-(ых) цивилизаций, обломки летательных аппаратов, в корне отличающихся от земных параметров и очертаний, и даже видно следы… нечеловеческого следа, совсем нечеловеческого.«Чьи глаголы Ты доносишь до нас, Господи, к чьим стопам Ты просишь нас склонить свои колени?» Тысячи разноцветных и бесцветных груд неземной железа-стекла-пласстика, миллионы, миллиарды! Жизнь имеет значение, она не может не быть спасена! Потому что так много было пролито невинной крови и сожжено невинных костей! Die Ungebundenheit!

GEO входит в транс управления. Всё его внимание сосредоточено на мельчайших оттенках ИНОГО во всё этом пространстве громадных и не очень глыб и валунов, пересохших русел лунных рек, пустыни серой безбрежности. Транс, транс, транс, транс, транс… Сердце тихо как никогда, модуль тих как никогда, рядом никого, но ОН вспотел как перепуганный кролик, пот льёт и тело лихорадит, но как, о Боже, кайфово, как хорошоооо, Боже, Ты мой…