За границей Восточного Леса

Ригзури медленно шел по пляжу, вглядываясь в разводы на песке. Когда он добрался до наиболее взбаламученной области, то, подняв глаза к сельве, обнаружил там некое разрежение, напоминающее тропу. Следы на песке вели туда.

– И ушли они туда! – он указал спутникам на тропу и сам двинулся в этом направлении. Матросы последовали за ним.

Двигаясь первым, Ригзури по смутным признакам скорее угадывая тропу, чем видел ее. Его спутники, возможно, и не сильно желали углубляться в лес, однако уверенное поведение Ригзури заставило их следовать. Он первым пришел в себя после катастрофы, и быстро перешел к действиям, поэтому на берегу его командование было воспринято как само собой разумеющееся.

Их путь занял не слишком много времени, правда, продираясь сквозь спутанные стебли, часто покрытые шипами, он показался матросам весьма продолжительным. Они уже были готовы вербально выразить свое возмущение, когда «тропа» вдруг расширилась и вывела их на небольшую прогалину, с которой открывался вид на каменистую речушку, а за ней у деревьев ютились небольшие хижины. У одной из них сидела миниатюрная смуглая женщина и плела корзину. Увидев троих мужчин, вышедших из леса, она подняла на них указательный палец и принялась кричать что-то. Не успели Ригзури со спутниками как-то на это отреагировать, как с противоположной стороны реки, из леса, стали появляться люди. Они так же, как и женщина, были невысокие и худощавые, со смуглой кожей и черными волосами. Одежды на них было не много, но ее недостаток с лихвой восполнялся обилием украшений из ракушек, засушенных ягод и бусин. Крайне смутил путников тот факт, что большинство из аборигенов имело при себе длинные луки и колчаны со стрелами за спиной.

Примечания