Дух воина 2. Неуловимые мстители

Глава 2.

Октябрь 1899 год. Дорога к ферме Виткоппен.

Саванна Африки. Для меня это было не в первый раз, имелся опыт. В одном из рейдов по службе, я поимел счастье познакомится с такой местностью. Так что, сама по себе, меня прогулка по дикой местности не пугала. Свой маршрут я выбрал напрямик через саванну. Даже прочертил по карте линию простым карандашом. Таковые имелись, подобрал вместе с прочим барахлом, когда собирал вещи. Кроме простого карандаша, имелся химический карандаш. Если такой намочить, то им можно писать, как чернилами. Кстати, отец Луиса именно химическим карандашом делал пометки на картах. Прикинул примерное расстояние до той точки, где отцом обозначен паром через реку Вааль. Сопоставил со скоростью планируемого передвижения, получалось, что за пару-тройку дней доберусь. Уезжая от кочевья, где погибла семья, я сначала думал сжечь фургоны вместе с тем скарбом, который решил оставить. Но в последний момент передумал. Пусть достанется тому, кто найдёт фургоны. Не думаю, что буры живут богато, кому-то вещи и повозки могут пригодится. Итак, впереди у меня дорога. Сейчас сезон дождей, так что жажда нам с конём не грозит. При разборке семейного барахла нашёл три фляги, такие же как у меня, из бутылок сделаны, оплетены кожаными полосками. Что за пойло играет роль алкоголя, пока не знаю. Из найденных иголок, я решил сделать одну изогнутую, чтобы зашивать раны. Может и самому пригодиться. Так что раненого пса я заштопал, при очередной перевязке. А ничего так, дышит пёсик, хотя приходится его поить водой почаще. Смотрит на меня жалобным взглядом, вроде как помощи просит. Вот и обзавёлся я в этом мире двумя верными животинами. Двигаясь не по дороге, а по дикой саване, большую скорость не разовьёшь, так что коня я не погонял, зато активно вертел головой, наблюдая за саванной. Тем более у меня имелась оптика, трёх-коленная зрительная трубка. Следовало соблюдать осторожность с хищниками. Здесь водятся львы, леопарды, гепарды, гиены, гиеновидные собаки, шакалы и каракалы. Последних можно не опасаться, мы с конём слишком крупная дичь для них. Гиеновидных собак я тоже не опасался, они на человека не нападают, возможно только в случае, если животное заражено бешенством. Опасны для человека львы и леопарды, могут напасть, если посчитают нас за корм, особенно моего коня. Но наиболее опасны гиены, эти твари могут напасть ночью, днём они наверняка будут только следить за моим передвижением. Такие выводы я делал из своих знаний, но вполне могу ошибаться. Охотничья память Луиса пока молчит, а он наверняка знает в разы побольше меня о животных саванны.

До обеда я добрался до нескольких крупных деревьев, какое у них название не знаю, память Луиса молчит. Вполне возможно, что парня такие вопросы вообще не интересовали. Но листья этого дерева очень похожи на ясеневые. Глянув на небо, я увидел, что быстро собираются тучи, явно будет дождь. Три дерева стояли близко друг от друга, а из-за пышных крон образовывали неплохой участок тени. Заодно и от дождя спасут. Я припарковался возле этих деревьев. Выпряг «Ворона», и сделал это вовремя. Пошёл дождь, причём сильный, больше похожий на ливень. Ничего необычного, в сезон дождей ливни частое явление, но заканчиваются быстро. После ливня в двадцати метрах от деревьев, в небольшом углублении скопилась приличная лужа. Я знаю, что лошади не пьют грязную воду, однако мой конь, спокойно пил. Из этой же лужи я использовал воду, чтобы почистить животине шкуру. Насобирав сушняка, который хоть и намок, но был годен к употреблению. Я развёл костерок и приготовил себе обед. «Ворона» покормил фуражом, имелся такой в запасе у моей семьи, а я не забыл прихватить с собой. На отдых потратил пару часов, а потом двинулся дальше. Перед тем, как двинутся дальше осмотрел раны пса. У собаки появился первый признак аппетита, я покормил его кукурузной кашей. Пока я возился с псом, всё пытался вспомнить его кличку. Кобелёк молодой, года два ему. Окрас шерсти жёлто-коричневый, по спине более тёмная полоса. Гладкошёрстный, морда чёрная, будто маска, уши тоже почти чёрные. Тело массивное, высота тела полметра в холке, но пёс ещё подрастёт. Вес килограмм пятьдесят-шестьдесят, я почувствовал вес, когда переносил собаку. Так и не вспомнив кличку, я продолжил путь. До вечера мне пару раз попадались стада антилоп. Во второй раз рядом со стадом антилоп кана, тусовались маленькие антилопы гризбока. Я не удержался и подстрелил одну. Мне и самому не помешает свежатина, а главное нужна мясная вырезка для пса. Чуть в стороне видел прайд львов, отворачивать не стал, до этих крупных кошек было не меньше километра. К вечеру я выехал к небольшому озеру. Подозреваю, что в засушливый сезон оно почти пересыхает, сюда могут собираться разные дикие животные на водопой. Но сейчас сезон дождей, воды хватает. Я решил устроиться возле озера на ночёвку. И не прогадал с выбором места. Видимо не я один здесь останавливаюсь. Имелась организованная стоянка, вроде постоянного бивака для охотников. Под тенью деревьев полукругом растут кусты колючей акации, ну и человек здесь явно поработал, добавляя заграждение. Есть родник и искусственно организованный очаг, даже запас дров имелся. Так что вечер я встречал с мясным барбекю и кашей, пса покормил вырезкой. Обиходил «Ворона», почистил и дал немного фуража. Привязывать не стал, по берегу озера много свежей травы, пусть конь порезвится и пощиплет траву. То, что скакун убежит, я не боялся, убедился, что он будто собака привязан ко мне. Ну и хищников чует издалека.

Пока готовил ужин, обихаживал коня, кормил пса, меня одолевали размышления. Какова причина того, что я вновь попал сюда? Что я такого должен сделать в теле пацана, чтобы вернуться назад? Победить в англо-бурской войне? Это утопия и глупость. Повлиять на какие-то сражения между англичанами и бурами? Тогда меня надо было вселять в тело какого-либо бурского генерала или полководца. Кроме это надо знать кучу всяческих тактических мелочей. Нет, чушь несусветная, и думать мне об этом не стоит. Тогда что? Совершить месть? Вот этот вариант ближе А потом не факт, что я сумею сохранить жизнь этому Луису. Если только не буду никуда вмешиваться. Англичане и буры проведут несколько сражений, где победителями становятся то одни, то другие. В результате подпишут мирное соглашение, и Оранжевая республика всё равно будет колонией Британии. М-да. Сохранить жизнь парню. К примеру, мне не удалось сохранить жизнь пограничнику, полному моему тёзке Борису Крылову, выпускнику Харьковского училища погранвойск НКВД. Однако меня вернули в своё тело. Я не буду пытаться понять, кто или что, меня забрасывают в тело другого человека, да ещё в прошлое время. Считаю такие загадки неразрешимы. Ограничусь тем, что это выверты Вселенной. Сосредоточусь пока на том, что накажу виновников убийства родичей Луиса. А там видно будет. Плотно поужинав, я стал готовиться к ночному отдыху. Мой конь пока не проявляет серьёзного беспокойства, спокойно прогуливается по территории бивака, хотя время от времени поднимает голову и прислушивается к окружающему миру. Спать я лёг в повозке, рядом с собой положил «винчестер», загнав один патрон в патронник и добавив дополнительный патрон в трубчатый магазин. Теперь смогу стрелять сразу, в случае какой-то обнаруженной опасности ночью, не дёргая затвора вниз. Уснул быстро, практически сразу мне приснился сон…

- Па1, возьми меня на торг, - обратился четырнадцатилетний Луис к своему отцу, когда тот запрягал пару лошадей в малую повозку.

Даниель Милан планировал увезти шкуры животных, чтобы сдать в ближайшем городе скорнякам. С ним ехали обе дочери, старшие сыновья оставались с матерью на хозяйстве.

- Луи, ты лучше братьям помоги или матери, - попробовал отмахнуться отец.

- Ты же берёшь с собой Лауру и Луизу, мне тоже хочется, - обиженно произнёс Луис.

- Они будут ткань выбирать, мать наказала, кое-что для кухни купить надо. К тому же, они здорово торгуются, им всегда уступку делают, - пояснил отец.

- А я молодого леопарда убил, шкура добрая, ты её продашь выгодно. Нож себе боевой хочу выбрать. Почему я должен за старшими братьями всё донашивать, даже оружие? - не унимался Луис.

Отец не стал больше отговаривать, махнул рукой, давая понять, чтобы Луис залезал в повозку. А когда мальчик полез, отец заметил, что на руках у него щенок.

- Ну-ка стой. Откуда щенок, мы же вроде всех продали? - удивился отец.

От своры семейных собак действительно был помёт, одна из сук принесла четырёх щенков. Но Даниель отдал щенят знакомому фермеру. Одного щенка потеряли при передаче. Даниель даже не знал, что щенок нашёлся, откровенно думал, что утащили шакалы.

- Когда щенков отдавали этот спрятался, вылез только через два дня, когда совсем оголодал. Я назвал его «Плут», за то, что он такой хитрый, - объяснил Луис.

- Действительно хитрец. Ладно оставляй его себе, но через полгода отдашь в свору. Старшие собаки его сами обучат, ну и мы в стороне стоять не будем. К тому же «Пуля», вожак своры, совсем старый становится, - согласился отец.

На торгу выбрали отличный боевой нож, с которым Луис не расставался уже несколько лет. Как сказал продавец, нож сделан арабским кузнецом из Дамасской стали…

Я проснулся от того, что услышал фырканье и негромкое ржание «Ворона». Размышлять о своём сне не стал, интуиция настойчиво колотила в мозг, где-то рядом опасность. Я мгновенно подхватил «винчестер» и прислушался, стараясь уловить посторонние звуки, кроме ржания и фырканья коня. Стараясь не шуметь, слез с повозки. Конь подбежал ко мне, но не ткнулся мордой, а смотрел куда-то в сторону, в саванну. Животное явно кого-то чует, я стал чутко всматриваться туда же. Но пока никого не видел. Вокруг нас сплошной темени не было, светила Луна, но время от времени лунный свет перекрывали плывущие по небу облака, только тогда становилось действительно темно. Не знаю сколько прошло времени, может пара минут, может больше. Саванна жила своей ночной жизнью, где-то что-то отдалённо шуршало, порой слышны крики каких-то птиц. Где-то, надеюсь далеко, рыкнул зверь. В общем какофония звуков, которые я не мог разделить на что-либо знакомое. Винтовку я держал, уперев в плечо, в любой момент готовый к выстрелу. Внутри моего организма что-то подрагивало, то ли от напряжения, то ли от страха. Ночь всегда пугает человека, каким бы опытным ты не был. Я медленно двигал стволом винтовки слева направо, а потом обратно. Смотрел я в ночь, готовый выстрелить в любое мгновение. Когда-то, будучи «зелёным» лейтенантом, после военного училища, я попал в спецназ ГРУ, там меня и научили стрелять на звук. В процессе последующей службы, я только улучшал такие навыки. Сейчас я не только смотрел, но и слушал, стараясь уловить посторонний звук от всех тех звуков, которые непрерывно звучали в ночной саванне. На какой-то момент облака, прикрывающие Луну, проплыли дальше, ночное светил вновь обрело всласть над мраком ночи. В лунном свете блеснул чей-то взгляд. Я не думал, стрелять или нет. Я быстро сделал три выстрела, бешено передёргивая затвор винтовки. Наверное ковбой, на Диком Западе, позавидовал бы моей реакции. Стрелял я не в одну точку. Первый выстрел в блеснувший взгляд, второй выстрел чуть сместил, третий выстрел сместил на звук затрещавших кустов. Нет, я не увидел, а услышал, что попал. Вместо угрожающего рёва ночного хищника, раздался чуть сдавленный, прерывистый хрип, булькающие звуки, тяжёлое стонущее дыхание, очень похожий на болезненный, сиплый визг. Быстрым, приставным шагом я стал приближаться к кустам. И совершенно явственно расслышал сиплый, клокочущий кашель, преходящий во влажные хрипы. Так хрипят, когда захлёбываются кровью. Я не стоял на месте, медленно перемещался то вправо, то влево. Когда хрипы стали затихать, я вернулся к повозке. Запалил керосиновый фонарь. Вооружившись фонарём в одной руке, во вторую взял «кольт», я осторожно отправился посмотреть, что за «ночной гость» решил прервать наш покой и сон. Сквозь колючие кусты ломиться не стал, нашёл некое подобие прохода. Через тридцать шагов я увидел на земле леопарда, средних размеров. Он доживал последние секунды своей жизни, чуть повернув голову в мою сторон, хищник смотрел затухающим взглядом. Больше в него я не стал стрелять. Нашёл палку, потыкал в дикую кошку, потом вернулся к повозке, взял верёвку. Накинув верёвку на задние лапы хищника, я потащил его к повозке. На мой немудрённый опыт, определил, что убитый зверь весит килограмм пятьдесят, цифра примерная, весов нет, чтобы убедиться в этом. От попавшего адреналина в мой организм, сон будто корова языком слизнула. Потому я тянуть не стал, а занялся снятием шкуры. Память Луиса вовремя подсказала, что следует забрать клыки и когти. Из них часто делают сувениры. Если когти снял вместе со шкурой, то клыки выдрал клещами, в моём скарбе таковые имелись. «Ворон» бродил поблизости и злобно фыркал, недовольный присутствием мёртвого хищника. То, что осталось от ночного бродяги, я оттащил шагов на сто пятьдесят, от места стоянки. Взяв лопату, присыпал пятна крови, чтобы утром не радоваться мухам, которые здесь объявятся моментально. Шкуру присыпал солью, благо этого минерала у меня было в избытке. Закончил, когда дневное светило показалось над горизонтом. Умылся в озере. Потом приготовил нехитрый завтрак. Коня в дорогу кормить не стал, он неплохо пощипал травки у берега озера. Проверил раны пса, а через час я уже двигался к намеченной точке на карте.

Через три часа езды, я обнаружил в зрительную трубу огромное стадо антилоп разных пород. Их было так много, что тёмная масса животных, издалека казалась каким-то наплывом. А где антилопы, там хищники. Скорректировал свой маршрут, с помощью карты и компаса, взял чуть левее. Если никуда не буду сворачивать, то к вечеру доберусь до крупного озера. Там наверняка имеются организованные стоянки охотников. Встретив прайд львов, но до них почти километр, так что отворачивать не пришлось. В обед сделал короткую остановку, чтобы дать роздых коню. Тем более попалась небольшая лужа от дождя, которая не успела высохнуть. До намеченной стоянки добрался, когда светило на небе, нижним краем ложилось за горизонт. Сухих кусков дерева и здесь нашлось немало. Так что проблем с горячим ужином не будет. Но сначала почистил «Ворона». Осмотрел «Плута», пёс уже порывается вставать. Только потом занялся своим ужином. Никаких изобретений, всё та же кукурузная каша с вяленым мясом. У меня осталось всего две лепёшки, которые изрядно подсохли. Не страшно, размочил в травяном отваре. Ночь прошлое без приключений. Разбудил меня не конь, а крик какой-то дурной птицы, наверное, слишком близко от нас. Пожелав неизвестной птичке стать ужином у какого-нибудь зверя, я стал собираться. В дорогу двинулся, как только забрезжило рассвет. Пошли третьи сутки моего пути по саванне.

Октябрь 1899 год. Территория фермы Виткоппен.

Слева от моего маршрута блестела лента реки, по берегам которой росла, в большом количестве, различная растительность. Что тут скажешь? Сезон дождей, природа успевает взять своё, пока под не очень жарким солнцем, с неба почва орошается благодатным дождём. Гладь воды отражала солнечные лучи. Я продолжал осматривать местность. Странно то, что за это время, на своём пути, я не встретил никого из людей. Вполне вероятно, что народ собирается в определённых точках, ведь война уже должна начаться. А как она будет протекать, посмотрим. Через пару часов, неспешного движения, я добрался до того места, где на отцовской карте обозначена переправа. Здесь должен быть паром. Ещё издалека я увидел четыре фургона, явно ожидающих парома. Ну вот и первые люди. Попробовал обратиться к памяти Луиса, но та молчит. Кстати, прошедшей ночью, мне ничего не снилось. А жаль, о жизни парня нужно что-то знать, особенно когда начну общаться с людьми. Я подъехал к повозкам, они стояли парами. Четверо колоритных мужиков беседовали между собой. Возраст от двадцати пяти лет и до сорока, кроме одного. Один из них отличался, ему скорей всего под шестьдесят лет. Борода седая, но осанка ещё крепкая. Трое остальных вполне могут быть его сыновьями, если это семья. Вижу в крытых фургонах женщин, но они не выходят, так что рассмотреть их толком не получается. Мужчины в свою очередь, тоже меня рассматривали. Я громко поздоровался, спрыгнув с повозки на землю, услышав ответное приветствие. Взял кусок лепёшки, посыпал его солью, подошёл к «Ворону», погладил его по морде и скормил лакомство. Тот дядечка, что постарше, подошёл ближе ко мне. Я заметил, что он смотрит на мою перебинтованную голову, хотя я был в шляпе, но повязку видно.

- Смотрю на тебя, парень, будто знаком ты мне, но признать не могу, - начал разговор зрелый мужчина.

Память Луиса мне тут же подсказала, как уважительно обращаться к старшим, а ещё следовало снимать головной убор, чтобы соблюдать этикет, принятый у буров. Луис явно видел этого мужика, возможно знал, тут же всплыло имя, Питер Крюгер, он из немецких переселенцев.

- День добрый, Ом2 Питер, я младший сын Даниеля Малана, - ответил я, снимая шляпу.