Начать сначала 4. Старшеклассник

От автора.

Для любителей фантастики, в жанре попаданцев, четвёртая часть цикла «Начать сначала». Прошу уважаемых читателей, не забывать, что перед ними всего лишь вымысел автора, так что различия с реальной историей вполне естественны. Для лучшего восприятия читателями, тем более современными, автор использует лексику 21-го века. Вымышленные события максимально приближены к реальной истории, для художественного смысла. По этой же причине некоторые имена и фамилии сохранены, но большинство имён и событий выдуманы. Никаких суперспособностей у героя не ожидается. Что касается «роялей в кустах», то такое возможно, но не обязательно. Герой, получив повторный шанс прожить свою собственную жизнь, пытается изменить судьбу не только для себя, но и для близких ему людей. Желаю приятного чтения тем, кто решился прочитать эту книгу.

Предисловие.

Август 1975 год. Свердловск. Егоров Михаил.

Последние дни августа выпали на субботу и воскресение. Погода стояла нежаркая, но сухая. Так что мои родители посчитали, что трудовая повинность необходима. Об этом нам объявил отец в пятницу, во время ужина.

– Готовимся к ударной работе на даче. Пока стоит сухая и нежаркая погода, надо помочь деду с бабкой, – объявил батя, просматривая газету «Советский спорт».

Мама поморщилась от слова «бабка», но отец бывает выражается грубовато, хотя делает это не со зла. Катя, моя старшая сестра, тоже состроила недовольную гримасу. Я прямо чувствую, как у ней в голове закрутились «шарики» и «ролики», выискивая причину, чтобы не ехать в посёлок Санаторный. Я тоже соображал, чтобы такое придумать, что может являться уважительной причиной не работать на огороде. Может нанять каких-нибудь колхозников? Пока я размышлял, заметил на лице сестры изменение выражения. Вместо недовольной гримасы, сестра расплылась в улыбке. А глазки такие любящие, особенно нашего отца. Я даже чуток восхитился артистизмом Кати, соображает она порой так быстро, что любой позавидует.

– Папуля, я не могу завтра с вами поехать, – ангельским голоском начала свою речь сестрёнка.

– Почему? – удивился отец, даже отвлёкся от газеты.

– У меня творческое недомогание, вроде не простывала, а чувствую себя такой разбитой. Даже не знаю, как пойти на репетицию завтра. А ещё натёрла струнами пальчики, надо бы маникюр покороче сделать. Софья Яковлевна говорит, что мне надо беречь пальцы рук. А я ведь не смогу сидеть, в доме у деда, и ничего не делать. Совесть не позволит, лучше я в выходные приведу в порядок руки, да полежу немного, музыку послушаю, особенно классическую, – так, без зазрений совести заявила сестра, даже пальцы в сторону отца протянула, чтобы он мог там что-то увидеть.

Ну кто бы сомневался, что Катя приложит все усилия, лишь бы не работать на огороде. После такой подачи в сторону отца от его любимой доченьки, чтобы не работать на огороде, мама только фыркнула. Правда ничего не сказала. Понятно. Мама заняла нейтральную позицию, не хочет вмешиваться. А может радуется, как её дочка учится манипулировать мужчинами. Мама откровенно считает, что в семье всем руководить должна женщина. Типа, «муж голова, а жена шея, куда хочу, туда верчу». Отец посмотрел на пальцы Екатерины. Не знаю, что он там хотел увидеть. Мог бы проявить стойкость. Наконец стукнуть кулаком по столу.

– Ну если пальцы, то конечно. Тем более у тебя это самое… недомогание, уважительная причина, – как-то неуверенно произнёс отец.

Катя тут же подскочила со стула, подбежала к отцу, приобняла его, чмокнула в щёку, а потом положила ему на плечо голову. Вот же кошка, сейчас батя совсем растает, как пластилин под солнцем.

– Спасибо, папочка, только ты меня один понимаешь и жалеешь. Люблю тебя, ты мой герой и защитник, – елейным голосом промурлыкала Екатерина.

Всё. Это контрольный выстрел в голову, батя «поплыл», даже плечи расправил. Ну конечно же, его любимая дочка в такие моменты, может с него просить всё что угодно. Пока родители не видят, Катя показала мне язык, вернулась на своё место, приняв выражение лица «мученицы Марии Магдалины». Нет, ей не в консерваторию надо было поступать, а в театральный. Вот же лиса, хитроватая. Я тоже решил попробовать отбрехаться от поездки.

– Мне так-то надо книгу заканчивать, хотелось бы перед школой посидеть, пока время есть. Потом учёба начнётся, тем более в старших классах, – осторожно выдвинул я свою версию.

– Малой, тебе полезен физический труд. А то, как ты будешь преодолевать тяготы и лишения воинской службы, когда тебя в армию заберут? – влезла Екатерина, будто заранее топит меня.

– Я может не пойду служить в армию, сейчас школа, потом институт, – брякнул я, по неосторожности.

– Армия сделает из тебя мужчину. Правда, папа? – подлила «масла» в огонь сестра.

– Точно, так и есть. Малой пойдёт служить в армию, такое не обсуждается, – заметил отец, не отрываясь от газетной статьи.

Я показал сестре кулак, состроив зверскую рожу, давая ей понять, что обязательно припомню ей интриги. Катя мимикой показала, что собирает слёзки из глаз, но вновь показала мне язык. Нет, в плетении интриг мне с ней никогда не сравниться. Наконец батя дочитал статью и посмотрел на меня.

– Ты, Малой, не придумывай. В твоих писательских способностях нужна голова и один палец, чтобы тыкать на клавиши пишущей машинки. Свежий воздух полезен, как и физический труд. Глядишь напишешь книгу про сельское хозяйство, что тоже хорошо, – произнёс отец и взял другую газету.

Я посмотрел на сестру, она довольна, будто кошка, нашедшая банку сметаны. Дать бы ей лимон, чтобы с лица пропало такое довольное выражение. Я улыбнулся сестре, поняв какой «лимон» ей вручить.

– Мам, я тоже за то, чтобы Катя берегла руки. Так что пусть дома пропылесосит полы, уж от пылесоса она точно рук не повредит, – обратился я к нашей маме, попутно вернув Кате ехидную улыбку.

– Действительно, Катенька, раз остаёшься дома, то за тобой влажная уборка, чтобы мы в воскресенье, вернувшись от деда не суетились с мытьём полов, – заявила мама.

Сестрёнка посмотрела в сторону папы, но отец никогда не вмешивается в дела квартирной уборки, здесь территория влияния мамы. Сделал гадость – на сердце радость. Я закончив ужинать, поблагодарил маму, вышел из-за стола и направился в свою комнату.

– Долго не засиживайся, надо выспаться. Миша, завтра рано утром едем в Санаторный, бабушка просила приехать пораньше, – вслед мне сказала мама.

Я согласно покивал головой. Ничуть не возражаю, но поеду на байке. Погода позволяет использовать мотоцикл.

Наша с сестрой пикировка может выглядеть, как отношения далёкие от добросердечных, между мной и Катей. На самом деле – это такая игра, которой мы занимаемся несколько лет. В прошлой жизни было то же самое, только Екатерина чаще одерживала верх в такой пикировке. Ведь у меня не было жизненного опыта, который имеется сейчас. Хотя я вижу, что родители забавляются от наших споров, понимая, что до серьёзной ссоры у нас пока не доходит. Сев на стул, я пододвинул рукопись третьей части «Солдатской правды». Надо бы ещё раз пробежаться по тексту. Но задумался над тем, с какой целью я попал в свою юность, в августе прошлого года. Понятно, что я хочу немного подправить направление судьбы своих близких. Более того, частично это уже происходит. Тем не менее, иногда я спрашиваю себя, как такое могло случится. В моём перемещении фигурирует священник. Если считать, что именно он виноват в переносе меня в прошлое, то священник какой-то мистический, не иначе. Но я задаю себе вопрос. А священник ли это был? Тогда кто? В прошлой жизни я не был таким человеком, который фанатично верил во всё божественное. Нет, христианство я никогда не отрицал. Более того, дома и в машине всегда держал иконы. Время от времени посещал храмы и церкви. Но не считал, что может произойти какое-то чудо. А ведь произошло. Иначе как моё возвращение в 74-ый год объяснить? Тем не менее я что-то стараюсь делать, в меру своих возможностей. Например, Абдулина Рашида, бывшего своего одноклассника, направил в бокс. Надеюсь, он проявит себя там, в полной мере. Сестра Катя уже имеет известность, пишет неплохую музыку. Мама поступила в СИНХ, отец сменил место работы. Ну и сам, конечно, написал серию книг, которые пользуются спросом у читателей. Есть некоторое отклонение, я сейчас говорю о спекуляции кассетами и мотоциклами. Но за это меня совесть не мучает. В этом времени многие занимаются спекуляцией, в народе такое занятие не вызывает отторжения. Во многом виновата идеология современного строя. С одной стороны борются с спекулянтами, а с другой создают искусственный дефицит. Изменить такую ситуацию можно, но только тем, кто имеет реальную власть. Я же всего лишь песчинка, которая не сможет повлиять глобально на изменения в стране. Даже и пытаться не стоит. Так что продолжаем двигаться согласно намеченному плану, помогаем близким или знакомым, если у меня будут такие возможности. Что ещё такого, в части изменений по сравнению с прошлой жизнью? Ах да. Мы получили хорошую квартиру. А в прошлой жизни, нам пришлось ждать много лет, пока не собрались сносить бараки. Произойдёт снос только в 87-ом году, то есть через двенадцать лет. Деда с бабушкой перевезли поближе к нам. В прошлой жизни дед умер от сердечного приступа, не получили своевременной медицинской помощи. Но там, где они жили, в глухой деревне, действительно далеко от ближайшей больницы. А здесь Верхняя Пышма рядом. Случись что-то подобное, скорая помощь доедет быстро. Но я думаю, что попозже настрою маму, чтобы она положила деда на обследование. Глядишь и поживёт дедушка подольше. Так что изменения достаточно серьёзные. Закончив размышлять на такие темы, я вновь вернулся к рукописи, надо бы поработать, часа два-три. А потом лечь спать. Отец наверняка поднимет меня в шесть утра не пробежку.

В плане намерений отца я не ошибся. В шесть утра он поднял меня на пробежку. Только маршрут выбрали к кинотеатру «Темп», там у нас гаражи. Забрали «москвича» и мой байк. Как только вернулись во двор, отец послал меня за водой.

– Малой, ну-ка метнись домой, тащи два ведра холодной воды. Начинаем закаливаться, пока холодов нет, – придумал ещё одну экзекуцию батя.

– Пап, мы можем в ванной комнате принять холодный душ, – попробовал я уговорить отца.

– Отставить разговоры. Одна нога там, другая здесь, а в руках вёдра с водой, – в приказном тоне ответил отец.

Спорить с ним бесполезно, так что я поставил «хонду» на подножку и потопал домой за водой. Как только я вернулся, мы разделись до трусов и вылили на себя по ведру холодной воды.

– Эх, хорошо. Но воды маловато, надо бы по два ведра выносить, на каждого, – взбодрился отец.

Я ничего говорить по этому поводу не стал, ведь у меня две руки, а не четыре. Да и вёдер дома больше нет. А то бате ещё какая мысль в голову придёт, с него станется. Мама приготовила завтрак, мы позавтракали и поехали в Санаторный. Я добрался быстрее родителей. Может деда получится уговорить и пригласить кого-то из колхозников потрудиться за деньги, с собой я прихватил денежную сумму, с запасом. В посёлке Санаторном, подъехал к дому деда, ворота открывать не стал, протиснулся в калитку. Сейчас дедушка и бабушка живут по адресу, улица Нагорная, дом № 2. Участок крайний, возле леса, а северной стороной выходит прямо к озеру Балтым. Дед уже суетится во дворе.

– О, медвежонок приехал. А ну-ка, внук, подь сюды, – позвал меня дед.

Дед постоянно называет меня «медвежонком» или «Мишкиным», так что я уже привык. Я поставил байк на подножку и огляделся. Новый дом строится. Фундамент готов, а сейчас там работают четыре человека. Бригада каменщиков подрядилась на халтуру, уже стены кладут.

– Деда, огород сегодня надо вскапывать? – спросил я.

– Я уже трактор задействовал. На неделе вспахали, бороной прошлись. Мы даже с Шурой грядки организовали. Твоя мать должна чеснок привезти, будут сажать на зиму. Тебе будет другое поручение. Надо бы в Верхнюю Пышму смотаться, там на пилораме я обшивку оплатил. Сегодня должны привезти. Твоя задача, осмотреть то, что грузят в машину, чтобы гнилья или с синевой1 не подсунули. Вот тебе квитанция, подойдёшь там к мастеру. Я бы сам скатался, но скоро кирпич привезут, надо бы принять. Знаешь, где пилорама расположена? – спросил дед, подавая мне квитанцию, по которой можно получить обшивочную доску.

Где находится пилорама, в самой Верхней Пышме, я знал, ещё по прошлой жизни. Так что не заблужусь.

– Знаю, деда, – заверил я старшего родственника.

– Ну и не тяни, поезжай. Чем раньше привезут, тем лучше. Мы с твоим батей ещё и часть стен в бане обшить успеем.

– Баню будем вечером топить? – спросил я.

– Будем. Маша с Валерой должны приехать, но не раньше обеда. Шашлыки сделаем, я вчера в совхозе мяса взял, – сообщил дед.

А я подумал, что теперь можно брать свежее мясо через деда, наверняка раза в три дешевле, чем на рынке. Тётя Маша старшая сестра моей матери, а дядя Валера её муж. Я вывел байк из двора и поехал в Верхнюю Пышму. По дороге видел, как отец и мама сворачивают на «москвиче» к Санаторному.

Территорию пилорамы нашёл быстро, в конце 90-х годов её отсюда уберут, город будет расстраиваться, появятся жилые высотки. Нашёл мастера, который здесь всем руководил, показал ему квитанцию.

– Машина будет минут через пять, топай к складу, там бригадир, он со своими парнями погрузит, – произнёс мастер и потерял ко мне интерес.

Я направился в том направлении, куда показал мастер. Бригадира нашёл быстро. Его бригада перекладывала доски на прокладки, для естественной просушки. Я подошёл к нему. Мужик чуть за сорок лет, широкоплеч, усы и небольшая борода присутствовали, с редкой сединой. Я поздоровался, объяснив причину своего появления. Бригадир назвался Кузьмичом. Я достал три рубля, а помахал зелёной банкнотой перед бригадиром. Объяснил, что требуется, чтобы трёшка перекочевала из моего кармана в его.

– Проблем нет, рядом постой, чтобы мы потом мастеру сказали, что часть обшивки ты забраковал, – предложил Кузьмич.

Вскоре подъехал грузовик, в который мужики бодро загрузили обшивочную доску, я стоял радом, типа наблюдаю. Хотя могу сказать, что задумай грузчики подсунуть бракованную обшивку, я бы и не заметил. Как только мужики закончили погрузку, я отозвал в сторону Кузьмича и передал ему три рубля. Он тут же позвал одного из своих подчинённых и отправил в магазин за водкой. Моей трёшки хватает чтобы прикупить алкоголь, сейчас водка стоит два рубля восемьдесят семь копеек. Так что мужики после работы расслабятся. Я же довольный поехал за грузовиком в Санаторный.

Разгружали обшивочную доску втроём, я, отец и дед. Часть перетаскали в баню, а всю остальную в сарай.

– До вечера успеем с тобой, Витя, мансардный этаж обшить. Саму баню обшивать будем завтра. Я мясо приготовил, будем в обед шашлыки на углях готовить. А вечерком попаримся. Медвежонок, пойдёшь с нами, по первому пару, отхожу тебя как следует вениками, – пообещал дед.

– Малой, твоя задача конский навоз по огороду растаскать, – сразу наметил отец для меня занятие.

– Я один буду таскать, там же куча огромная? – попробовал возмутиться я.

– Лопата тебе в помощь, бери больше, кидай дальше, пока дерьмо летит, ты отдыхаешь. Наука несложная, справишься, – сразу пресёк отец мои попытки, отмазаться от растаскивания навоза по огороду.

Дед хмыкнул, сходил в сарай, прикатил тачку, на одном колесе, поставил передо мной.

– Хороший инструмент, с помощью тачки твоя жизнь полегчает. Чай не уголёк на Сахалине таскать, не надсадишься, – заявил дед, и они оба захохотали, довольные своими шутками.

Тоже мне, юмористы нашлись, но спорить не стал, взял совковую лопату, положил сверху тачки и потопал в огород. Я решил, что сначала развезу навоз кучками, а потом разравняю граблями. До обеда успел развезти треть навозной кучи. К обеду приехали тётя Маша с дядей Валерой. Обедали шашлыками и овощными салатами. Кстати, шашлыки дед готовит отличные.

– У меня в роте один армянин воевал, вот он меня и научил готовить правильные шашлыки. Весёлый мужик был, погиб под Берлином, – рассказал дед, когда дядя Валера спросил его о том, где он научился готовить такое вкусное мясо.

Обедали на улице, часть шашлыков дед унёс каменщикам, которые работали у нас на участке. После обеда дядя Валера подключился к моей работе. Так что вдвоём мы достаточно быстро справились с моим задание. Вечером парились в бане, мужики выпивали, женщины тоже, но немного, исключительно вина. На следующий день вновь обшивали баню. Так прошли мои выходные. Вечером вернулись домой, завтра в школу. Интересно, как меня встретят в новой школе? Катя была на репетиции во Дворце Молодёжи, так что отец поехал вечером её встречать. Я же весь вечер работал над книгой.

Глава 1.

Август 1975 год. Свердловск. Екатерина Егорова. Эпизоды.

В субботу Екатерина проснулась после девяти. Дома никого не было, значит брат Мишка и родители уехали к дедушке с бабушкой в Санаторный. Катя встал, и почёсывая взлохмаченную голову, прошла на кухню. На столе лежала записка от мамы о том, что завтрак на плите, молоко в холодильнике. Имелась приписка, чтобы не забывала о приборке. Катя вздохнула, брат вчера здорово её обхитрил. Екатерина хотела поиздеваться над братом, а в результате нарвалась на капитальную уборку. Но ничего, в следующий раз она ему отплатит такой же «монетой». Со стороны можно подумать, что брат с сестрой ссорятся. Но ничего подобного, Катя любила брата, не сомневалась, что Мишка любит её. Просто между ними давненько ведётся такая игра, что-то вроде соревнования. Хотя в раннем детстве они, бывало, дрались. Ну как дрались? Катя лупила брата сама, но никогда не позволяла обижать младшего кому-то другому. Те времена давно отошли, Мишка стал сильный, как мужик. С таким не подерёшься, можно и сдачи получить. Вновь вздохнув над запиской, Екатерина потопала в ванную, чтобы умыться, почистить зубы, ну и вообще привести себя в порядок. Умывшись, Катя взялась за пылесос, пропылесосила квартиру, протёрла пыль на мебели. Управилась быстро. Хотела мытьё полов оставить на завтра, но передумала. Через полчаса Екатерина закончила с мытьём полов, села наводить красоту. Немного подвела глаза, достала из секретного ящика тушь для ресниц и тени. Навела красоту, улыбнувшись тому, что мама не видит. Оделась в кожаный костюм, который они купили с братом у какого-то парня, вызвала такси, прихватила футляр со скрипкой и поехала во Дворец Молодёжи. Сидя в машине, Катя подумала о том, что второй раз за месяц поругалась с Димкой-гитаристом. Какой-то он чересчур нервный стал, хотя Ошерович предупреждала, если он не перестанет капризничать, она быстро подберёт другого гитариста.

Приехав во дворец, в помещении ансамбля «Время вперёд», Катя обнаружила, что Антон Гранин уже здесь.

– Привет, Антон, я думала, что первая подойду сегодня, – поздоровалась Егорова.

– Здравствуй, Катя. Утром встал заняться нечем, позавтракал и поехал сюда. Ты выглядишь в этом костюме просто шикарно. Где покупала, расскажешь? – ответил Антон.

– Брат заказывал, какой-то его знакомый. Антоша, хочу тебя спросить. Чего Димка такой нервный, цепляется ко мне. За этот месяц уже два раза поцапались, всё грозится уйти. Чего ему не хватает, вроде у нас всё нормально складывается? – спросила Катя, любовно вытаскивая скрипку из футляра.

– Понимаешь, Катя, Димка тоже вроде как сочиняет музыку. Хотя я считаю, что он копирует некоторые части западных синглов, пытаясь уложить их в одну композицию. Я ему говорил, что ему надо переводится в консерваторию, чтобы получить профессиональное образование.

– А что за музыка, почему он никогда не говорил об этом? – заинтересовалась Егорова.

– Чаще рок. Я ему говорил, что надо бы не вырывать кусками, а сделать аранжировку. Но он только злится. В ансамбле «Урал»1, который организован студентами в УПИ2, к нему прислушивались, а здесь он всего лишь гитарист, вот и бесится, – пожал плечами Антон.

– Кстати, он закончил музыкальную школу, так что образование у него есть. Его Софья Яковлевна именно по музыкалке знает. Любит рок тоже хорошо, у нас много композиций отработано в стиле хард-рока, тоже агрессивные. Или он чисто хэви-метал предпочитает?

– Не знаю, Катя. Я ему не нянька. Мне лично нравится, какую ты музыку пишешь, особенно при наличии соло на барабанах, как в композиции «Полёт на Венеру». Я вообще удивляюсь, как тебе такое в голову приходит. А то, что Димон капризничает, его проблемы. Не перебесится, Софья его заменит. Что они там в своём «Урале» видели? Играли на дискотеках и вечерах, ни одного стоящего концерта, – вновь пожал плечами Антон, давая понять, что капризы Корякова, самого Антона не волнуют.

Екатерина никак не прокомментировала слова Антона, решила, что сама поговорит с Дмитрием. По своему нраву Катя незлобная. Да, порой она может настаивать на своём, даже в жёсткой форме, иногда может цинично пошутить. Но никогда не носит за пазухой злобу. Через двадцать минут появились Коряков и Кручинин. Егорова решила не откладывать разговор с Димой, но и говорить при ребятах нет смысла, Дмитрий может повести себя противоречиво.

– Дим, пойдём в коридор выйдем, есть разговор к тебе, – предложила Катя.

Все ребята посмотрели на Егорову удивлённо, в том числе сам Коряков. Но он пожал плечами и пошёл на выход за Катей, которая направилась к дверям. В этом моменты появилась Валентина Светлова. Посторонилась, пропуская Екатерину и Дмитрия, вопросительно глянула на Антона и Толю, но те только пожали плечами. Тем временем Катя прошла до конца коридора, здесь имелся закуток с выходом в фойе второго этажа. Дмитрий молча шёл за Егоровой. Катя остановилась, повернувшись к Корякову.

– Здесь нам никто не помешает, давай поговорим, – предложила Катя.

– Давай, – флегматично отозвался Дима.

– Чем ты недоволен? Если конкретно вопросы ко мне, то стоит их задать. Если тебе мешают твои собственные «тараканы в голове», то пора с ними разобраться. Насколько я поняла Антона, ты хочешь сам сочинять музыку. Кто мешает? Больше скажу, я, например, готова тебе помогать. Давай спокойно сядем и посмотрим, что у тебя есть. Если сами не справимся, всегда можем обратиться к Софье Яковлевне.

Фразу «тараканы в голове» Катя слышала от брата, а теперь сама порой применяла такое словосочетание. Дмитрий несколько минут молчал, он не ожидал от Екатерины такого напора. К тому же Дима не знал, что сейчас говорить Кате. Музыку она действительно сочиняла хорошую, это было бы глупо не признавать. Просто в ансамбле «Урал», руководитель коллектива заканчивает институт в этом году, потом уйдёт. От распределения никуда не денешься. У Дмитрия есть все шансы стать руководителем коллектива. Он никому не рассказывал, да и Толику Кручинину запретил, что всё это время они продолжали посещать ансамбль «Урал», даже играли на дискотеках и вечерах, когда их приглашали. Опыт, который получали в коллективе «Время вперёд», здорово пригодился. В какой-то момент, Дмитрий подумал, что они сами могут пробить себе дорогу в музыкальном мире. К тому же очень хотелось заниматься только роком, а не какой-то там аранжировкой классической музыки. С другой стороны, коллектив «Время вперёд» уже имеет известность. Выпущена пластинка, пиратские копии гуляют по городу. Что больше всего бесит, музыка ансамбля «Время вперёд» нравится молодёжи. Мысли сумбурно метались в голове Дмитрия. Не последним вопросом была заработанная плата. Во Дворце Молодёжи всем членам коллектива «Время вперёд» платили зарплату, правда по нижней ставке – 100 рублей в месяц, доплачивали премии за концерты. В ансамбле «Урал» такого не было, так как они считались просто студенческим коллективом. Зарабатывали, играя на дискотеках и вечерах, если приглашали. Дмитрий учился в УПИ, получал там стипендию в размере пятидесяти рублей. Тот, кто учился на отлично получали семьдесят пять рублей, но Коряков к таким не относился. Дмитрий из простой рабочей семьи, отец сварщик, мать работает крановщицей на кране. Зарабатывают неплохо, но Дима не избалован деньгами. Чтобы купить модные джинсы ему пришлось копить насколько месяцев. В какой-то степени он злился на Егорову, потому что у той проблем с финансами не было. Тем более вещи ей наверняка достаёт мать, которая работает в торговле. А Дмитрий может приобрести что-то стоящее, только на «чёрном рынке». Дима считал, что Катя никогда его не поймёт. Сама говорила, что проблем с финансами у неё нет. Что ей зарплата от Дворца Молодёжи, если брат ей отваливает по пятьсот рублей, наверняка каждый месяц. Но сказать такое Кате в лицо Дмитрий не решался.

– Ну, и чего молчишь, будто в рот воды набрал? – вывела из раздумий Катя Дмитрия.

– А чего тебе сказать? Ты всё равно не поймёшь, мы с тобой в разных плоскостях живём.