Начать сначала 6. Перемены в жизни
- -
- 100%
- +
Прошло почти полторы недели, как начался учебный год. В пятницу, после шестого урока, Наташа Соболева объявила комсомольское собрание. Повестка дня помощь детскому дому, в плане передачи книг, которые отдавали районные библиотеки, вроде, как за работу, по ремонту книг. Меня попросили рассказать о детском доме. Я не стал кочевряжится, рассказал всё, как есть. Ну кроме того, что я деньги вносил. Незачем ребят и девочек цифрами смущать. Зато рассказал, как отозвались предприятия.
- Наша помощь с книгами точно не будет лишней. Я был в библиотеке детского дома. Честно сказать слабоватый там перечень литературы, особенно художественной, - говорил я, а мои одноклассники внимательно слушали.
- Товарищи, предлагаю книги собирать пока у нас в классе, а когда наберётся достаточное количество, можно будет подумать о транспортировке, - объявила Соболева.
- Я думаю, детский дом поможет с транспортом, как только мы сообщим об этом, - добавил я.
В общем собрание прошло спокойно, тем более было коротким. После комсомольского собрания, я отправился к классному руководителю. Необходимо отпроситься из школы. Если что, завтра вылечу в Москву. Сегодня сяду за книгу, пора мне работать над очередной книгой «Солдатской правды». Тем более планирую поездку в Москву, может получится в архив МВД заглянуть. Кропоткину нашёл в учительской. Ольга Матвеевна был одна, другие учителя отсутствовали.
- Ольга Матвеевна, хочу отпроситься, мне в Москву слетать необходимо, боюсь за выходные не управлюсь, - обратился я к классному руководителю.
Кропоткина посмотрела на меня. Отношение с учительницей, за прошлый год, сложились ровные, ведь я посещал занятия по улучшению знаний английского языка. Во время уроков на дому, часто беседовали по-дружески, я надеялся, что учительница не откажет в отгулах. Если не получится, придётся к директору идти, а та дама строгая, никогда не знаешь, как она отреагирует на просьбу. Кропоткина видимо подумала в этом же направлении.
- Антонина Михайловна бывает непредсказуемой, никогда не знаешь, какой ответ она даст. У тебя выходные и пара дней, не больше, - произнесла учительница и улыбнулась.
- Спасибо, Ольга Матвеевна, постараюсь уложиться, - поблагодарил я, покинув учительскую комнату.
Из школы сразу направился домой. Проверил почтовый ящик, как вошёл в подъезд. Газеты и письмо. Посмотрел адресат, пишет Эрика Краузе, почитаем, что она мне расскажет. После моего отъезда из ГДРП, мы не переписывались. Мне честно сказать некогда было, да и Эрика наверняка занята своей живописью. Дома никого, отец и мама на работе, Катя сейчас либо в консерватории, либо во Дворце Молодёжи. Ну и прекрасно, в помощь мне пишущая машинка, начинаю очередную серию «Солдатской правды», где буду описывать нелёгкую службу милиции в годы войны.
Сентябрь 1976 год. Свердловск. Егоров Михаил и семья.
Только сел за печатную машинку, настроился писать книгу, но поработать получилось часа три не больше. Раздался звонок в дверь. Открываю, а там бабушка с дедом. Нет, я рад старшим родственникам, однако удивился их приезду.
- Привет, а вы чего приехали, дела какие-то в городе? – всё же спросил я, отступая в сторону, пропустив деда и бабушку.
У них в руках мотоциклетные шлемы, значит приехали не дедовском мотоцикле.
- У деда заботы по хозяйству, а я напросилась с ним, пирожков вам с Катей настряпаю, привезла грибов и лука. Сейчас тесто быстро заведу, да яйца отварю, - ответила бабушка, проходя с сумками на кухню.
- Виктор сказал, что завтра сетку-рабицу с завода вывезут, он оплатил. А потом хочу на птичий рынок съездить, прикупить кроликов мясной породы, самца и две-три самочки к нему. Будем питаться диетическим мясом, да и шкурки можно пристроить, - сообщил дед раздеваясь.
- Деда, дак может твою технику сразу в гараж угнать? – спросил я.
- А давай, заодно узнаю, где у вас гаражи, - согласился дед, одевая куртку обратно.
Я тоже быстренько оделся, взял ключи от гаража, поехали с дедом припарковать его «Днепр» с коляской, места там на всех хватит. Вернулись через сорок минут, а бабушка уже хлопочет на кухне. Дед отправился смотреть телевизор, ну а я снова сел за печатную машинку. Сюжет пошёл хорошо, пишется легко, не заметил, как время приблизилось к вечеру. Встал со стула, чтобы размяться, из кухни распространяется запах пирожков. Быстро же бабушка управляется с этим делом. Домашнее задание из школы делать не буду, мне в понедельник не в школу, а моя память позволяет запоминать весь устный материал. Я уже говорил, что при попадании в это время, моя память стала фактически феноменальной. Пришли родители, один за другим папа чуть позже. А вот Кати пока нет. Бабушка спросила про Катю у мамы.
- Она же на автокурсы пошла, говорила, что у неё сегодня теория, а завтра она уже на вождение пойдёт, - ответила мама на бабушкин запрос.
- Молодец внучка, будет на отцовской машине ездить, - засмеялся дед, который от телевизора перешёл на кухню.
Я решил позвонить в Москву, в издательство, там ещё рабочий день не закончился. Набрал номер главреда, пришлось подождать несколько минут, пока соединили. На мою удачу на месте оказалась сама Нагорная Татьяна Игоревна.
- «Здравствуйте, Татьяна Игоревна, беспокоит вас Егоров», - поздоровался я, как только прошло соединение связи.
- «Здравствуй, Миша. Давно ты у нас не был, а мы уже привыкли к тому, что книги пишешь быстро».
- «Татьяна Игоревна, я завтра буду в Москве, готова заключительная часть «Воин в темноте».
- «Беспокойный ты автор, даже в выходные приходится с тобой работать. Меня завтра не будет на месте, появлюсь в редакции только к вечеру. Но ты можешь передать рукопись нашему художественному редактору Горохову, заодно определишься с ним по рисункам. Ты говорил, что ожидается очередная «Солдатская правда»?
- «На днях сел за работу, надеюсь за месяц напишу».
- «Отлично, а то читатели пишут в редакцию, спрашивают, будет ли очередная серия».
- «Обязательно будет, и не одна, есть идея следующего сюжета, как только закончу очередную, так что читателей можно обнадёжить».
- «Хорошо. Творческих успехов тебе, Михаил», - попрощалась Нагорная и отключила связь.
Я положил трубку телефона на аппарат и прошёл в кухню. Надо бы определиться с билетом. В этом вопросе меня всегда выручает мама.
- Мам, мы сможем через горкомовскую бронь взять мне билет на самолёт? - задал я вопрос маме.
- Вообще-то бронь всегда есть. Но я сейчас позвоню, узнаю, - ответила мама, подойдя к телефону.
Через пять минут моя родительница меня успокоила, что бронь есть. Да и ажиотажа с билетами нет. Если я подъеду, до регистрации билетов, за полчаса, то точно не останусь без билета. А бабушка тем временем уже накрывает на стол, в этот раз будем ужинать в расширенном составе, разве что, за исключением сестры. Но только подумал о ней, как забрякал замок у входной двери. Ну точно, сестра пришла.
- Катя, мой руки и за стол, - командует мама.
Екатерина разделась, заскочила в кухню, поцеловала всех, кроме меня и убежала в ванную. Вскоре она уселась за стол.
- Ну что, много столбов сбила? – решил я приколоться над сестрой.
- Мам, я уже спрашивала. Точно тебе сына не подменили в роддоме? Родители умные, а сын дурачок, явная подмена. Вам надо было назвать его Ванькой, был бы у нас свой домашний Иванушка-дурачок, всё, как по классике в сказке, - не осталась в долгу Катя.
Дед с отцом улыбаются, хотя отец прикрылся газетой. Бабушка лыбу не давит открыто, но в глазах искорки плещутся. Чему тут удивляться? Внучка-то любимая и дочка, только мама на моей стороне, строго смотрит на Катю.
- Придёшь в голодный год за желудями, я тебе напомню, кто здесь Иванушка-дурачок, - тут же пообещал я.
- Тебе, малой только конька-горбунка не хватает, надо прикупить собаку, только крупную и обязательно сутулую, - не унимается сестра.
- Господи, когда они повзрослеют? Катя, немедленно извинись, - строго произнесла мама.
- Братик, прости пожалуйста. Ты у нас совсем не Иванушка, насчёт остального утверждать не стану, я не психиатр, - решила Катя оставить последнее слово за собой.
Я наклонился через стол, и очень быстро влепил сестре щелбан, хорошо так влепил.
- Мам, он у нас ещё и буйный, - сморщилась Катя, потирая лоб.
Мама пристукнула ладошкой по столу, для нас с сестрой сигнал, после этого могут последовать репрессии, так что мы быстро угомонились. А дед улыбался, бабушка нахмурилась. Только отец остался невозмутимым.
- То ли лоб у Катюхи крепкий, то ли пальцы у медвежонка слабые. А всё от того идёт, что ты, медвежонок, только на машинке своей стучишь. Небось борьбу совсем забросил, лениться стал, а надо бы крепость в руках развивать, - произнёс дед, хитро взглянув на меня.
- Ничего я не забросил, два раза в неделю хожу. Спортсменом становиться не хочу, короткий век у спортсменов. До тридцати лет, а потом считай пенсионер, только на тренерскую работу годен, - возразил я.
- Ты, папа, скажешь тоже. Что же Мишеньке теперь в молотобойцы пойти, он делом занят, тем более ему это нравится, - заступилась за меня мама, а дед только рукой махнул, но ничего не сказал.
Катя продолжала тереть лоб и хмурилась. Мне стало её жалко, хоть и острый у неё язык, словно жало у змеи.
- Ладно, Кать, прости, я неправ, что щелбан тебе влепил. В качестве извинения, привезу тебе пластинку, с какой-нибудь итальянской оперой, - миролюбиво произнёс я.
- Три пластинки, а заодно что-то новенькое из западных композиторов, - поставила Катя условие, заодно погрозила мнее кулаком, чем вызвала общий смех за столом.
- А тут в газете новый метод строительства хвалят, то, что я с подачи малого подавал от себя предложение, - сменил отец тему, переключив внимание сидящих за столом на газету «Уральский рабочий».
- А вы знаете, что Дом Советов, на Октябрьской площади строят по этой же технологии? – не удержалась мама, выдав нам информацию.
- Слышал я, что Ельцин договаривался с Уралмашзаводом, чтобы они командировали с завода проектировщиков. В какой там стадии строительство, я про Дом Советов? – спросил отец у мамы.
- Смонтировали двадцать пять этажей, при чём быстро. Надо у Маши спрашивать, она наверняка в курсе, ведь Обком после завершения стройки туда переедет, - ответила мама.
- На Победе тоже смонтировали коробки. В заводоуправлении, на совещании, мне об этом Кондратов говорил, выражал в очередной раз благодарность, - произнёс отец.
- Пап, а мы с тобой указывали стеклопакет в окна, когда ты рационализаторское предложение писал, что там? – спросил я.
Мы действительно расписывали преимущество пластиковых окон и стеклопакетов, когда отец только подавал предложение, а потом я забыл его об этом спросить.
- Всё учли. На автомагистральной завод стекловату делал, там провели реконструкцию. Сейчас они твёрдую минплиту для нашего завода делают, так мне сказали из отдела планирования строительства. Что касается окон, то часть закупили в ФРГ. Вроде профиль там взяли, договорились на передачу технологии, ну или что-то в этом роде, точно не знаю. Знаю, что на дополнительной территории, в посёлке Красный, будут делать пластиковый профиль для окон, вроде ещё алюминиевый профиль, планируется стеклить лоджии. Стеклопакеты будут делать там же, цех под это дело ставят, - ответил отец.
По прошлой жизни, я хорошо помню историю строительства Дома Советов в Свердловске. Начато в 75-ом году, а закончили только в 82-ом, точнее ввели в эксплуатацию. Это здание в городе прозвали «Белый дом», потому что оно было облицовано белым мрамором. Заслуга в этом строительстве принадлежала Борису Ельцину, он возглавлял отдел строительства в обкоме КПСС города. Сделал немало для того, чтобы это строительство начали. Помню, что в то время, это здание считалось самым высоким в Свердловске. Про Ельцина говорили разное, кто-то его недолюбливал, кто-то старался подстроится под него. Считали Ельцина властолюбивым, но в то же время исполнительным человеком. В общении с теми, кто ему не нравился вёл себя грубо и резко, а порой даже мстил, используя своё служебное положение. Тем не менее сделал он немало для города. Взять то же метро, именно Ельцин продавил строительство метрополитена в Свердловске. На сносе бараков тоже Ельцин настаивал, так что про него нет однозначного мнения. Мне кажется, если бы не пьянство, то руководить он бы мог страной, но, к сожалению, привёл страну в упадок, будучи президентом страны. Тем временем, разговор за столом продолжался. Дед стал выспрашивать у отца, чем лучше пластиковые окна от деревянных. Но я их уже не слушал, доел свою порцию и отправился в свою комнату работать над книгой. А сестра вообще отвалила гулять, точнее кататься на своей «Хонде». Мама заставила Катю одеть тёплую курточку, сестра хоть и ворчала, но маму не ослушалась. Я заказал на утро такси. Надеюсь, улечу в Москву без проблем.
Глава 3.
Интерлюдия 4. Москва. Александр Шелепин.
Как член Политбюро ЦК КПСС Шелепин обязан присутствовать на заседаниях Политбюро, которые проводились каждый четверг, за исключением командировок или отлучек по служебным делам. Вот и в этот раз Александр Николаевич, будучи в Москве, присутствовал на заседании Политбюро. Он внимательно разглядывал присутствующих. Из новых членов Политбюро четверо, если считать самого Шелепина. В прошлом году его выводили из состава Политбюро, а в этом году восстановили. И ещё трое новых членов Пельше, который отвечал за партийный контроль, Машеров, как заместитель председателя Совета Министров, и Романов, который сейчас возглавлял МИД. На заседании рассматривали вопросы об экономике, что сделано, что следует сделать, чтобы увеличить экономический рост. Первым зачитал доклад Машеров, он отметил слабое развитие лёгкой промышленности, низкое качество товаров народного потребления, а в конце доклада внёс предложение на развитие хозрасчёта на предприятиях. Брежнев предложил высказываться членам Политбюро.
- Я поддерживаю Петра Мироновича в том, что лёгкую промышленность следует развивать, при чём ударными темпами. Особенно важно внедрять плоды НТР1. Имеется хороший пример в сфере строительства. Свердловские специалисты выступили с новым решением строительства многоэтажных домов. Буквально за год возведены коробки зданий, что уменьшает срок строительства, минимум в два, а то и в три раза. Осваивают новые технологии по строительным материалам. Уралмашзавод закупил технологию в ФРГ по производству пластиковых окон, с применением стеклопакетов, что, несомненно, уменьшит теплопотери, а такой подход явно выливается в энергосбережение, - высказался Подгорный.
- От хозрасчёта мы быстро дойдём до кооперативов, а частная собственность противоречит линии партии, являясь по сути, пережитком капитализма, - высказался Кириленко.
- Плановая экономика неповоротлива, не может быстро реагировать на спрос рынка, как внешнего, так и внутреннего. В разные годы Советской власти кооперацию использовали, чтобы дать разгон экономике, появляется возможность закрыть мелкий спрос от населения. Хотя я считаю, что многие предприятия справятся с наполнением рынка, если будут знать, что негодная продукция принесёт не прибыль, а ущерб, с полной ответственностью руководителей. Обращусь за примером к свердловчанам. Уралмашзавод начал выпускать обычные чемоданы на колёсиках, в результате вышли на внешний рынок, а страна получает валюту, - привёл свои аргументы Машеров.
- Хочу заметить, что в своё время Ленин выступал за кооперацию, а в послевоенное время Сталин, что играло некоторую роль в восстановлении экономики, - вставил своё слово Шелепин, за что получил злобный взгляд от Кириленко.
Машерова поддержал Черненко и Щербицкий, а вслед за ними Кулаков, Романов и Мазуров.
- Хорошо, Пётр Миронович, подготовьте более детальный план частичного перевода на хозрасчёт, а также перечень предприятий, которые могли бы быстро освоиться в этом направлении. Теперь заслушаем доклад Фёдора Давыдовича Кулакова, так как он курирует развитие сельского хозяйства, - плавно перешёл Брежнев к следующему вопросу.
Обсуждение сельского хозяйства в СССР получилось более «жаркое», нежели предыдущий вопрос. Кулаков отметил, что некоторые совхозы занимаются приписками, чтобы показать выполнение плана. В этот момент Шелепин подумал, что ему прибавится работы, как только его управление заработает в полную силу.
- В данный момент успешные колхозы, не только выполняют план, но и продают излишки на колхозных рынках, что позволяет обновлять средства производства. То есть можно сделать вывод, что кто-то умеет работать, а кто-то этого делать не желает. Министерство сельского хозяйства должны заниматься не только планированием, но и контролем. Совсем не помешает определиться с климатическими зонами. В южных районах страны, сделать конкретный упор на выращивание зерновых, в частности пшеницы. Не стоит забывать, что пшеница может являться стратегическим товаром, в том числе приносить валюту. Обратите внимание на канадский опыт, а ведь там климатические условия ничуть не лучше, чем у нас, - высказывался Кулаков.
Таким образом заседание продлилось до обеда. После окончания заседания, к Шелепину подошёл Брежнев, отвёл Александра Николаевича в сторону.
- Саша, к тебе обратится Цинёв, ты ему помоги, по мере своих возможностей, - произнёс Леонид Ильич.
- Леонид Ильич, я в записках, что вы мне передали, нашёл наработки сотрудников по хлопку. Уверен, что этим стоит заняться всерьёз, - решился спросить Шелепин.
О проблемах по урожаю хлопка Брежнев читал в записках Андропова. Не хотелось генсеку портить отношения с первым секретарём Узбекистана Рашидовым, ведь они почти дружили. Но, с другой стороны, Андропов в своих аналитических записках указывал, что страна теряет миллиарды рублей. Брежнев вздохнул, на несколько мгновений вспомнил войну.
- Не время, Саша, сейчас этим заниматься. Вот окрепнет твоё управление, тогда сможешь попробовать, - неохотно произнёс Брежнев.
- Я могу отправить туда агентуру, чтобы начали собирать материал, года за два-три сможем увидеть полную картину, - предложил Шелепин.
Брежнев внимательно посмотрел на главу УСБ, промелькнула мысль, что генсек сам хотел, чтобы Шелепин наводил порядок.
- Хорошо, но без моего согласия ничего не предпринимай, только сбор информации, а потом подумаем, что с этим делать, - согласился Брежнев.
Из Кремля Шелепин позвонил Цинёву и договорился с ним о встрече, сразу после обеда в Лефортовском парке.
Встретившись в парке, Цинёв и Шелепин пошли по дорожкам парка. Шелепин не стал затягивать с разговором, сразу перешёл к делу.
- Давай, Георгий Карпович, сразу к делу, а то у меня и своих забот хватает.
- Хорошо, Александр Николаевич. Просьба к тебе есть, поговори с Калугиным, - начал пояснять Цинёв.
О том, что арестованы Калугин и Поляков2, Шелепин уже знал, новая должность обязывает знать о таких вещах, тем более Калугин генерал КГБ.
- Странная просьба. У вас всё есть для того, чтобы Калугин получил высшую меру, - удивился Шелепин.
- Всё, да не всё. Доказательства косвенные, а реальных фактов нет, - поморщился Цинёв.
- Когда это «контору» волновало, по поводу косвенных улик? – усмехнулся Шелепин.
- Спецсредства уже применяли, не помогло. Калугин наотрез отказывается от улик.
- Григорий Карпович, от меня-то ты чего хочешь? – вздохнул Шелепин.
- Все, кому положено знать тебя, уверены, что ты не бросаешь слов на ветер. Если что-то обещаешь, то добиваешься своего. Знает об этом и Калугин. Мы, конечно, с ним обязательно поработаем, в том числе гипноз не исключён. Но будет лучше, если он пойдёт со следствием на сотрудничество.
- Надеешься накормить ЦРУ дезинформацией?
- Не исключено. Но если не получится, то от Калугина нужны имена завербованных на нашей стороне. Он же многих курировал, на комиссии по проверкам выезжал. Наверняка имён знает немало, можем годы работы сократить.
- А с Поляковым, что у вас? – сменил тему Шелепин.
- А что с Поляковым? Даёт признательные показания. Идейный сволочь, заявляет, что он не искал выгоды, а его поступки для пользы страны, - со злостью произнёс Цинёв.
Шелепин, как бывший руководитель КГБ, прекрасно знал методы и цели работы комитета. Но сейчас он руководит совсем другой службой, а значит следует преследовать свои интересы.
- Понимаю тебя, Георгий Карпович, как профессионала. Я попробую убедить Калугина, но ты за это, дашь мне человека, из молодых, со знанием узбекского языка. И ещё, поделишься контактами для работы в Узбекистане, - решительно заявил Шелепин.
Генерал-полковник Цинёв некоторое время выдерживал паузу, они продолжали двигаться по дорожке парка. Шелепин его не торопил.
- Хорошо. Есть из свежего выпуска спецшколы молодой парень, он, кстати, наполовину узбек. Обладает отличными аналитическими способностями, самое то для агента. Ну и контактами поделюсь, куда от тебя денешься, дело-то общее делаем. Хочешь заняться махинациями с хлопком?
- Для начала соберу материал, там всё непросто, - уклончиво ответил Шелепин.
- Андропов был умным человеком. Если бы у него не было уверенности, что дело выгорит, он бы не стал заниматься сбором информации. Юра прекрасно понимал, что Брежнев и Рашидов дружат, а значит нужны были «железные» аргументы, прежде чем докладывать Леониду Ильичу, - показал Цинёв свою осведомлённость.
На этой ноте, встреча двух генерал-полковников закончилась. Цинёв предложил Шелепину утром появиться во Внутренней тюрьме на Лубянке, так как Калугина в Лефортовскую тюрьму пока не переводили.
На следующее утро Шелепин приехал на Лубянку. Его встретил сам Цинёв. Спустились в подвальные помещения, где располагалась Внутренняя тюрьма КГБ.
- В приоритете полное сотрудничество с нами, но даже раскрытие известных ему фамилий, гарантирует, что его не расстреляют, - напутствовал Шелепина главный контрразведчик.
Войдя в камеру, где уже находился Калугин, пристёгнутый к столу наручниками, Шелепин рассмотрел его. Вид, уставший и помятый. Скорей всего Калугину не давали выспаться несколько дней. Калугин поднял голову и посмотрел на Шелепина, вымученная улыбка осветила его лицо.
- Удивлён. Неужели самого «Железного Шурика» позвали? Чем ты можешь им помочь, Александр Николаевич? Нет за мной вины, надо бы разобраться в этом деле, - произнёс Калугин, чуть охрипшим голосом.
Шелепин оставался спокойным, ни один мускул не дрогнул на его лице. Глава УСБ прошёл к столу и сел на стул, напротив Калугина, руки положил перед собой, соединив их в «замок». Некоторое время рассматривал Калугина, который тоже молчал.
- Я не буду играть с тобой в игры, для этого есть другие люди. Для начала скажу, что твоё «невиновен», здесь роли не играет. Есть косвенные доказательства, чего вполне достаточно, чтобы поставить тебя к стенке, Олег Данилович, - спокойно произнёс Шелепин.
- Не факт. Решать будет суд, а не Цинёв с Цвигуном, - попробовал быть независимым Калугин.
- Олег Данилович, ты ведь не первый день в комитете, а ведёшь себя будто неопытный лейтенант. Ты знаешь правила игры, как никто другой. Если не договоримся, с тобой будут работать, долго и упорно. В результате ты рискуешь стать «овощем», который всё равно получит приговор на высшую меру.
- Тогда не пойму, зачем здесь ты, Александр Николаевич, - ухмыльнулся Калугин.
- Чтобы сделать тебе предложение. Ты знаешь меня не первый день, я обещаний просто так не даю. Если договоримся, ты получишь пятнадцать лет, вместо расстрела. Возможно даже некоторое время будешь сотрудничать с комитетом. Согласись, разница значительная, есть над чем подумать. Я, в данный момент, твой шанс остаться в живых. После отсидки срока, ты сможешь вернуться в гражданскую жизнь. Долго уговаривать тебя не буду, ты сам должен понимать и осознавать своё положение, - Шелепин откинулся на спинку стула, продолжая рассматривать Калугина.
Калугин молчал, судя по выражению лица, он определённо о чём-то думал. Взвешивал все «за» и «против». Глядя на арестованного, Шелепин уже не сомневался, что Калугин предатель.
- Мне нужна сделка, чтобы закрепить то, что ты обещаешь. Я могу много рассказать, что не понравится партийным лидерам. В качестве аванса, я назову две фамилии. И да, использовать меня, как двойного агента не получится. Раз в месяц меня должны были видеть сотрудники посольства США. Если я не появился, значит меня взяли, будут принимать соответствующие меры.
- Перейдём к конкретике, - произнёс Шелепин, направляя разговор в нужную сторону.
- Хорошо. Александр Огородник3, был завербован в 73-ем году, в Колумбии. Ему подставили студентку, которая была агентом, потом через шантаж склонили к сотрудничеству.