Лётчик. Фронтовая "Ведьма"

Итак, после майских праздников мы получили направления в авиационные полки. Раскидали выпускников по различным фронтам. Меня не зачислили в женский полк, а направили в 73-ий гвардейский истребительный авиационный полк. Полк входил в 6-ую гвардейскую авиационную и истребительную дивизию. А дивизия входила в состав 8-ой воздушной армии. Пункт дислокации полка располагался севернее тридцати километров от Ростова-на-Дону. Город освободили от фашистов ещё в феврале этого года. В 73-ю кроме меня, направляли ещё девять человек. Из девчонок попали Лида Карпова, Ольга Петрова, Татьяна Сомова и Галина Титова, а из парней направили Игоря Шилина, Андрея Левина, Николая Смирнова, Тиграна Абрамяна и Рафаила Мустафина. Нам на руки выдали все необходимые документы, и мы провели последний вечер в школе. Прощание было грустным. Девочки даже всплакнули, клятвенно обещали писать друг другу. Я не брал адресов, сколько я здесь пробыл? Месяц от силы, и то большую часть в депрессии. Хотя мне тоже пихали в руки бумажки с названиями полков. Я не отказывался. Зачем обижать людей? Они прожили здесь почти полгода, а в военное время испытываешь совсем другие чувства, нежели в мирное время. Я в той жизни ветеранов уважал. Да и люди здесь другие, это я заметил практически сразу.

Добираться нам было не близко, 850 километров, только по железной дороге. Ребята приуныли, рвутся на фронт и это понятно. Девушки восприняли это дело более спокойно. Но удача нас не покинула. Утром меня вызвал замполит майор Гринько. Здесь замполиты играют важную роль, потому медлить не стал и пошёл в штаб.

– Товарищ майор, младший лейтенант Красько по вашему приказанию прибыл-а, – отрапортовал я, запнувшийся на последнем слове.

– Проходи, Евгения. Вот хоть и не любишь ты меня, а я позаботился о вас. В 10 утра летит транспортник в Ростов. Я договорился, вас прихватят. Вот только расчёт по бутылке коньяка, с каждого, – сообщил замполит.

– А с похмелья никто не заболеет? – подколол я майора.

– Отставить пререкания. Для вас стараюсь, а то намотаетесь по теплушкам, да по вокзалам.

Действительно и чего я взъелся на политического оратора? Хотя подозреваю, подбивал он клинья к моему нежному телу. Вон как зыркает, так и мечтает под юбку заглянуть, подражатель делу Ленина, который живее всех живых. Тем не менее я поблагодарил майора и отправился обрадовать своих соратников по школе, теперь наверно однополчан. По дороге мне пришла в голову недурственная мысль, поэтому сразу с порога я огорошил ребят и девушек.

– Парни, вы на фронт торопитесь? – с улыбочкой задал я вопрос ребятам.

– Конечно. Быстрей бы фашистов бить, – подал голос самый нетерпеливый Левин.

– Короче, я договорилась. С вас по две бутылки коньяка. В смысле с парней. Девушек подбросят бесплатно. Через несколько часов будем в Ростове, с ветерком и на крыльях ненависти к фашистским захватчикам нашей любимой Родины. Согласны?

С криками «ура» парни побежали приобретать магарыч для летунов. А через час мы грузились в Ли-2. Вспоминать о полёте не хочется, шумно и сквозняк жуткий, а ещё холодно. Хорошо, что у нас были шинели, а то бы совсем «дуба дали». Продовольственный аттестат дали на двое суток, а должны были на десять дней. Вот скряги. Наверняка зам по тылу поделит тушёнку с замполитом. У-у, расхитители социалистической собственности. Тем не менее в Ростов мы прилетели без приключений. Оказывается, наш будущий полк предупредили и на аэродроме нас ждала полуторка, во главе с старшим лейтенантом Сергеем Носовым, а за рулём сидел улыбчивый парень, Саня Тубин. Возраст у водилы был примерно наш. Моему телу исполнилось двадцать лет. Да и «страшный лейтенант» недалеко ушёл, может на пару лет постарше. Он с интересом осмотрел нас, глазки заблестели, когда смотрел на девушек. Сначала видимо хотел предложить ехать в кабине кому-то из девчонок, но передумал пятерых не посадишь. А мы с Лидой сразу полезли в кузов. Прибыли к вечеру. Погода стояла тёплая, плюс двадцать два, так что мы шинельки скрутили. По форме на нас одеты юбки, хотя по вещевому довольствию были и шаровары. С обмундированием, я так понял были какие-то проблемы, но девушки видимо их решили ещё до меня. Например, сапоги мои были не очень большого размера, как и гимнастёрка с юбкой. Добирались до расположения полка больше часа, так что успели все кишки вытрясти. Я раньше даже не подозревал, что полуторка такая тихоходная машина. По комфорту – как на скамейке едешь. Кто такую машину изобрёл? Похоронить бы конструктора в ней, но прежде повозить в кузове пару сотен километров.

Выгрузили нас возле штаба, это была землянка, но достаточно просторная. Личный состав находился в палатках под деревьями. Ну что же нам не привыкать. Полк расположился в небольшом лесном массиве, видимо для маскировки. Некоторые самолёты стояли под деревьями, а те, что расположились на открытом месте, закрыты маскировочными сетями. Встречать нас вышло почти всё начальство. Мы построились в одну шеренгу, а старлей отрапортовал о прибытии пополнения и передал наши личные дела майору, точнее тот сам их взял. Видимо это местный «молчи-молчи», или как они здесь называются? Ага, начальник особого отдела полка. Командир полка Гладышев Иван Васильевич, полковник, точнее гвардии полковник. Мне он понравился, основательный такой мужик. Видно, что человек умный и спокойный, царя горы из себя не мнит. Он прошёл вдоль шеренги, внимательно осматривая каждого из нас. Велел заместителю по тылу привести форму в порядок, это он, наверное, про гвардейские значки. Зам по тылу гвардии капитан Жилин Иван Петрович, что-то много Иванов на одном квадратном метре. С ним явно надо дружить, но только духовно, никаких допусков к нежному девичьему телу. Я видел, что мои однокашники по школе волнуются, а вот сам я, почему-то был спокоен. Честно сказать я в какой-то мере воспринимал всё случившееся со мной, как компьютерную игру. Комполка представил своих заместителей. Замполит гвардии капитан Зузин Андрей Ильич, начальник штаба гвардии подполковник Борин Илья Тихонович, командир роты охраны гвардии капитан Зеленин Сергей Сергеевич, начальник особого отдела гвардии майор Гарин Сергей Петрович, начальник технико-эксплуатационной части, кратко ТЭЧ, гвардии капитан Дубов Андрей Семёнович, зам командира полка гвардии майор Жаров Леонид Петрович, командир 1-ой эскадрильи гвардии капитан Лыков Иван Петрович, командир 2-ой эскадрильи гвардии капитан Попова Ирина Антоновна, командир 3-ей эскадрильи гвардии старший лейтенант Носов Сергей Иванович. О-па-па, вот значит кто нас встречал, хоть и важничал, но сразу не сказал, что командир. Остальных, комполка перечислять не стал, видимо кого-то не было здесь

– Носов, сегодня молодёжь пусть располагаются и обживаются. Жилин поставит на довольствие. А завтра с утра посмотрим кто и что может, потом будем распределять по эскадрильям. Сколько у вас налёт часов, товарищи военные лётчики? – спросил полковник у Игоря Шилина.

– По пятнадцать часов, товарищ гвардии полковник, – рявкнул Шилин.

– Не надо кричать. Наверняка у всех одинаково. Сергей, тогда так, утром взлёт, коробочка, посадка. Если есть слабые места, то готовите вместе с Поповой. И каждый день занятия по теории. Через неделю вновь прибывшие должны войти в строй, – распорядился комполка.

Нас распустили, и мы пошли к палаткам, где нам определили спальные места. Нас, в смысле девочек, повела Ирина Попова.

– Девчонки, у нас здесь в принципе по-простому. Хотя субординацию соблюдайте. Языки не распускайте, замполит фанат своего дела, враз мозг по стенке размажет. Задом не крутите, а то потом от кобелей отмахиваться устанете. Майор особого отдела мужик правильный, без вины не цепляется, за своих заступается, но очень не любит трусов. Командир строгий, но справедливый, так что старайтесь быстрее освоиться, людей не хватает. Будете жить в нашей палатке, сейчас там двенадцать человек поместится. Нас семь лётчиков. Эскадрилья наша чисто женская. Ну и вы пятеро. Хотя возможно командир раскидает всех по разным эскадрильям. В палатке тепло, даже ночью уже не подтапливаем. Форма одежды полевая, так что переоденьтесь. До ужина вас будет вызывать Гарин, по очереди. Остальные на теорию. Проводить буду я, успеем до ужина позаниматься, – кратко ввела в курс дела Попова

Мы пришли в наш будущий дом, на неопределённое время. Я внимательно рассмотрел Капитана Попову. Два ордена Красной Звезды и орден Суворова третьей степени, это вам не баран чихнул, а по годам ей всего двадцать три года. Воюет с декабря сорок первого, а значит летать умеет и неплохо, фашистов видимо бить, тоже может. НО самое главное – научилась выживать. Насколько помню из школьной истории в первые годы войны лётчиков не успевали хоронить. Так что достойна капитан полного уважения.

Через двадцать минут мы сидели за столом в учебном месте. Под навесом закреплена небольшая школьная доска с мелками, здесь же и стол. Ирина Попова показывала на модельках самолётиков, как уходить от противника. Объясняла, что можно подставить плоскость, а значит немец собьёт сразу. По одному нас вызывали к «молчи-молчи». Подошла и моя очередь. Я зашёл в землянку особиста.

– Товарищ гвардии майор, младший лейтенант Красько по вашему приказанию прибыла, – отрапортовал я, войдя в землянку.

– Хорошо. Проходи и присаживайся. Кстати, гвардии младший лейтенант. Вас уже зачислили в полк, а значит следует добавлять гвардии младший лейтенант.

– Исправлюсь, товарищ гвардии майор.

– Ну-ну. Я прочитал в твоём деле о знании иностранных языков. Немецкий хорошо знаешь?

– Есть такое дело, – ответил я, подозревая, что меня будут агитировать в штаб.

– Не желаешь в штабе послужить? С переводчиками напряжённо в дивизии.

– Лучше я буду летать. Если пойду переводчиком, у вас меня заберут. Сами говорите, что напряжённо с личным составом. И ваш полк лишится хорошего лётчика. А в штаб я могла попасть сразу, незачем было время тратить в лётной школе.

– Ну насколько ты хороша, ещё надо выяснить, – засмеялся майор.

– Завтра покажу. Думаю, все останутся довольны пополнением.

Майор снова улыбнулся, задал несколько вопросов и отпустил, велев звать следующего. Занятия по теории проходили до ужина, а потом мы пошли в столовую. Хотя столовая была просто под навесом. Кормили здесь прилично. Я и раньше слышал, что лётчиков в продуктах не обделяли. И причина этому есть. Лётчик истребитель испытывает огромные перегрузки, будут плохо кормить, лётчик может потерять сознание в полёте. Не давали продуктов, которые могут вызвать газообразование в кишечнике, чтобы при перегрузках кишка какая не лопнула. За ужином на нас посматривали ребята из полка. Наверняка уже распределили, кто за кем приударит. После ужина у нас личное время, девочки взялись писать письма домой и друзьям, старослужащие девушки шили нижнее бельё, расхваливая парашютный шёлк.

В это время в столовой за ужином сидели комполка, замполит и особист.

– Иван Василич, может новенькую в штаб определим? Я про Красько говорю. У неё три языка в совершенстве. Жалко если такого специалиста собьют, – завёл разговор особист.

– Семёныч, мне пилоты нужны. Скоро летать некому будет. В дивизии обещали, что с Урала из школы, человек десять подкинут, но это не факт. К тому же у тебя её заберут гарантировано, – сморщился полковник.

– Чтобы в штабе служить, надо её на полит пригодность проверить, – вставил свои три копейки политрук.

– Ты смотри, Андрей Ильич, без своих штучек, а то знаю я, как ты молодым девушкам проверки проводишь, – заметил особист, от чего замполит недовольно поморщился.

– Да-да. Андрей Ильич, давай не усердствуй. В личном деле указано, у Красько отец в НКВД, правда не знаю в каком отделе. Что касается её как лётчика, завтра посмотрим, если слабо летает, определим в штаб, будет летать на «этажерке», – добавил командир полка.

Офицеры, закончив ужин направились в штаб.

Утром как обычно, я побежал на пробежку, одел шаровары сапоги и рубаху от нижнего мужского белья. Звал девчонок, но они отмахнулись.

– Женька, ты скоро в беговую лошадь превратишься, – вдогонку мне прибавила Ольга Петрова.

Попова, одевалась здесь же, но ничего не сказала, хотя посмотрела внимательно. В лесу сделал разминку и поиграл в бой с тенью. Умывшись, вошёл в палатку. Девочки снова обсуждают шёлковое нижнее бельё. Пришла Попова.

– Все новенькие на площадку, где учебный самолёт стоит. Будете показывать, чему вас научили в школе. Хотя школа там приличная, я сама её заканчивала, ещё до войны.

Мы по-быстрому собрались и пришли к учебному самолёту. И это был уже поношенный Як-1. «Старичок» вполне в пригодном состоянии. На таких все летали вначале войны. Командовал здесь старлей Носов.

– Ну что, будущие лётчики, кто-то желает начать первым? – весело спросил старлей.

Вызвался Тигран Абромян. Отлетал армянский орёл нормально. Даже комполка похвалил, он присутствовал здесь же.

– Молодец, взлёт посадка на отлично и машину ровно держал.

На что Тигран довольно улыбался. Меня вызвали седьмым по счёту.

– Давай покажи Красько, на что способна. А то я слышал ты хороший лётчик, – съязвил политрук, уже успел подтянуться сюда, «редиска» и нехороший человек.

Я молча подошёл к самолёту, техник помог мне одеть парашют. Я влез в кабину, осмотрел приборы. В школе мне довелось один раз полетать на таком «старичке». Ну что же, покажем класс будущего. Меня вдруг охватила какая-то эйфория и задор. Даже не знаю, как объяснить. Взлетел без ошибок, сделал коробочку. Ну и решил подтвердить свои слова о хорошем лётчике. А то как-то нехорошо получается, сказал значит надо делать. И я пошёл на фигуры высшего пилотажа. Сделал для разминки «бочку», потом разогрелся на «мёртвой петле». «Колокол Ковчура» получился, хоть и с трудом. Фигуру пилотажа «Ранверсман» сделал на мой взгляд идеально, по-другому эту фигуру называют «горка». Закончил всё «плоским штопором». Причём выходить начал на семистах метрах. На выходе из штопора пролетел очень низко над аэродромом. Подозреваю там меня обложили трёхэтажным матом.

В это время на аэродроме.

– Во, Женька, даёт, – восхитилась Лида и девушки криками «ура» поддержали её.

– Где она так научилась? – задала вопрос вслух Попова.

– А ведь действительно хороший лётчик, – засмеялся особист.

– Во мать твою, коленца выдаёт! – выкрикнул техник.

– Ну-ну, – произнёс хмуро комполка, хотя уголками губ он улыбнулся.

Выбежало много народу, все с интересом смотрели на фигуры пилотажа. Когда я приземлился, подошёл к командиру с рапортом.

– Товарищ гвардии полковник, гвардии младший лейтенант Красько задание по учебному полёту выполнила, – чётко по-военному приложил ладонь к пилотке, улыбаясь до ушей.

Гладышев подошёл ко мне вплотную и грозно посмотрел на меня.

– Где летать так научилась, расскажешь? – спросил он.

– Я без ложной скромности талантливый лётчик, товарищ гвардии полковник.

– Хм, вот значит как? Но пока вы нарушитель, товарищ «талантливый лётчик». Самовольно приступили к выполнению сложных фигур пилотажа, рисковали машиной и собой. Объявляю вам двое суток ареста, – полковник явно сгоряча выдал мне «фитиля».

– Есть двое суток ареста, – отчеканил я и двинулся в сторону гауптвахты, благо она располагалось в ста метрах от того места, где мы стояли.

Все молча смотрели в мою сторону. Капитан Попова только хмыкнула. Младшие лейтенанты продолжили учебные полёты.

Лежу на нарах и от скуки читаю стихи в полный голос «Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый неволей орёл молодой…». Громко так читаю, во весь голос.

– Скорее орлица, – голос комполка был неожиданным, я даже вздрогнул.

Не заметил, как Гладышев зашёл на гауптвахту, стоит ухмыляется. Я соскочил с нар, вытянувшись по стойке смирно.

– Получается, не хочешь сказать, где летать училась? – спросил полковник.

– Как где? В лётной школе, – отвечаю, потупив взор.

Ну не говорить же ему в самом деле правду, подумает, что Красько сумасшедшая.

– Я тебе вот что скажу. Летать красиво это хорошо. Но воевать в небе совсем другое. А похваляться просто не скромно. В бою совсем всё по-другому будет, – комдив был задумчив.

– Я действительно хорошо летаю, товарищ полковник. А бой… Научусь, все учатся, и я научусь. Не велика наука. Если только вы меня с гауптвахты отпустите, а то здесь летать не на чем.

Полковник что-то хотел сказать резкое, но глубоко вздохнул, а потом выдохнул.

– Ладно, сейчас иди отдыхай и на ужин не забудь зайти. А завтра в паре с опытным лётчиком учебный бой проведём, может тогда поймёшь, что это не шутки.

И я отправился сначала на ужин, а потом в палатку. Когда вошёл в расположение девчонки защебетали «Ну Женька ты даёшь» и в таком духе, а я молча прошёл к своей кровати и улёгся не раздеваясь. Ирина Попова внимательно меня рассматривала, но ничего не сказала. Ночь прошла спокойно, мне снился мой 21-ый век, близняшки с которыми я должен был встретиться. Из сна меня вырвала команда «подъём», в самый неподходящий момент. Я во сне только начал раздевать близняшек. Я полежал ещё некоторое время на кровати, поднялся ведь зарядку никто не отменял. В этом вопросе главное не поддаваться лени, а то тело Евгении Красько чисто женское и его надо тренировать. Мало ли что на войне случится. Бегаю я вокруг территории полка, получается примерно шесть километров. Этого достаточно, чтобы разогреться. Потом в лесочке отжимаюсь и делаю упражнения с растяжкой на шпагат. Эх, мне бы ещё мешок боксёрский, но где тут такой возьмёшь? Вернулся к умывальникам, здесь ребята умываются. Рядом с умывальниками сделаны душевые кабинки, наверху закреплены бочки, к которым приделаны душевые носики. Вот такой нехитрый «дачный» вариант. Я пропотевший пошёл ополоснуться.

– Вам, Евгения, никакой воды не хватит. Каждый день душевые процедуры принимаете, – завёл разговор пока незнакомый лётчик.

– А вам, простите не знаю вашего имени, воды жалко? А вы знаете, что девушкам желательно два раза душ принимать, каждый день? – спросил я, выходя из кабинки и вытирая волосы на голове.

– Воды не жалко. Давайте знакомиться. Валерий Кротов, лейтенант. Летаю в третьей эскадрильи. Мне вчера понравилось, как вы фигуры пилотажа показали. Видимо хороший инструктор вас обучал. Кстати, а зачем два раза душ?

– Ну моё имя вы знаете. Так что представляться не буду. А подглядывать за девушками нехорошо, товарищ лейтенант. А душ нужен, чтобы у таких как вы вопросы возникали.

Лейтенант пытался что-то сказать, но я уже топал к своей палатке. Наши ушли на завтрак, в палатке оставались две девушки из старого состава.

– Женя, догоняй своих, они на завтрак ушли, а после у вас теория. Так что, будь добра, поторопись, – сообщила Татьяна Зорина, по званию она старлей.

Я быстро оделся и побежал в столовую. В «учебный класс», если так можно назвать место под навесом, опоздал. Замполит проводит беседу, накачивает молодое пополнение идеями коммунизма, очень важной роли партии в построении общества и так далее.

– Опаздываете, Красько. Считаете, что знание политики партии вам необязательны? – наш политрук, цепляется как репей.

– Никак нет, товарищ гвардии капитан. Политику партии и лично товарища Сталина поддерживаю и верю в светлое будущее и победу Мирового коммунизма, – отчеканил я, вытянувшись по стойке смирно.

Зузин продолжил занятия, правда при этом смерил меня суровым взглядом. Через пятнадцать минут его сменил старлей, Сергей Носов, он снова показывал, с моделями самолётов в руках, как маневрировать при атаках или уклонение от атак противника.

В штабе полка Гладышев раздаёт распоряжения. Здесь присутствуют капитан Ирина Попова и капитан Иван Лыков.

– Ирина, полетишь на юг-запад, вот в этот квадрат. Пошукай там, скопления немцев есть или нет, с собой, ведомым, возьми опытного пилота. Сделайте по-тихому, далеко за линию фронта не удаляйтесь. Нам нужны данные по общей обстановке в этом квадрате.

– Я возьму Зорину. Всё сделаем, Иван Василич, не сомневайтесь.

– Дело в том, что туда выйдут партизаны, они в этом квадрате присмотрят площадку, а через пару дней, будем им забрасывать боеприпасы и прочее. Полетим на «этажерках». Потому желательно понять, есть в округе немцы или нет.

Гладышев посмотрел на Попову и отпустил её.

– Теперь с тобой, Ваня. Завтра твоя эскадрилья летит сопровождать «пешки». Летишь всем составом. У тебя сколько человек в строю?

– Двенадцать. Скоро из госпиталя старший лейтенант Груздев вернётся, были наши в Ростове, он через пару дней выписаться должен.

– Хорошая новость. Что касается сопровождения, на провокации «худых» не отвлекаться, ваше дело не позволить фашистам, к «пешкам» даже приблизиться.

– Сделаем, Иван Васильевич, не подведём.

– Что касается сегодня. Есть у нас среди новеньких егоза и зазнайка. Летает любо дорого смотреть, но нос задирает. Тебя вчера не было, она тут класс пилотажа показывала.

– Красько кажется, мне ребята уже рассказали, – засмеялся Лыков.

– То-то и оно. Надо её охладить, в бою с немцами воевать – это не пилотаж крутить. Немец вояка серьёзный, враз на землю спустит. Да что я тебе говорю? Сам всё знаешь. А её занесёт в бою, и всё не будет хорошего лётчика. Кто у тебя самый шустрый?

– А почему мои? Носов пусть на место поставит, сам или кого пошлёт. Есть у него достойные. А ещё лучше Попова.

– Ты поучи ещё батьку… Кхм. Носов говоришь? Он комэск, нехорошо получится, если его пигалица сделает, – засомневался комполка, а Лыков вновь рассмеялся.

– Замполит жаловался, «зубастая» говорит. Ладно есть у меня старлей, помните месяц назад, он двоих «мессеров» умотал, причём в одиночку. И на язык острый, палец в рот не клади, – предложил Лыков.

– Титов что ли? Вот Колю Титова и поставь, пусть сегодня после обеда покажет, что в бою всё намного серьёзней. Заодно собьёт с неё зазнайство. А мы ещё добавим внушение.

Сижу, слушаю, смотрю и внимаю. «Страшный лейтенант» Сергей Носов проводит теоретические занятия. По всему видно лётчик опытный, рассказывает, как ведут себя в бою немецкие асы. Без дураков в воздухе всё серьёзно. Допустишь ошибку и каюк, тут же на землю отправят. Как ни странно, у меня страха нет, может я не проникся ситуацией. Может воспринимаю как-то неправильно, будто в компьютерную игру играю. Напрягает меня ещё момент, ничего не могу вспомнить из жизни Красько, как будто её памяти и не было. А это печалька. Мелькает что-то в голове, вроде ухвачу мысль, но выразить не могу. Может позже память проявиться от девушки Женьки? Вот полковник вчера сказал, что сегодня в паре летать буду. Наверно хотят показать, что бой – это не шутки. В бок толкнула Лида, мы сидим рядом.

– А, что? – встрепенулся я от своих дум, ребята и девушки засмеялись.

– О женихе мечтаешь, спрашиваю? – веселится старлей Носов.

– Ага, хочу замуж за генерала. Самого генеральского генерала, а лучше маршала. Познакомьте меня, товарищ гвардии старший лейтенант, с маршалом. Ну пожалуйста, вы же давно на фронте, наверняка есть знакомые генералы. Или женитесь сами, – я так дурачусь и использую жалобный тон, как у девочек.

Вся группа дружно смеётся, а старлей растерялся, даже щёчки покраснели. Теперь я понимаю, как девочки мальчиков в «краску» вгоняют.

– Э-э-э… О полётах надо думать, товарищ гвардии младший лейтенант, а не о глупостях, – и старлей продолжил занятие.

Пришло время обеда, Носов приказал нам следовать в столовую, не успели отойти от «учебного класса», меня окликнул местный механик, старший сержант Егоров Василий Кузьмич, про него говорят дядька знающий и мастер «золотые руки». По возрасту ему 55 лет, а иди ты, взяли на фронт, видимо добровольцем. Седой совсем, но крепкий дядечка, на груди две медали висят «За отвагу» и «За храбрость». В общем героический дядька, его, кстати, здесь в полку так и кличут Кузьмичом.

– Я тебе, дочка, вот что скажу. У нас поступили уже Як-9, «семёрок» мало осталось. Я слышал у тебя учебный бой будет после обеда, так что не стесняйся и проси у командира «девятку». Машины стоят в ряду, слева от взлётной полосы. Первый справа хороший аппарат, я его настроил, а лётчика на него нет, пока. Они все без номеров. Поняла?

– Да, Кузьмич, поняла. Какие уж тут стеснения? – закивал я головой, подумав о том, как меня запихали в этот мир.

– Ну вот и добре. Я видел вчера как ты крутилась в воздухе, мне понравилось, – старший сержант похлопал меня по плечу и пошёл по своим делам, а я побежал догонять своих к обеду.

Война войной, а обед по расписанию. Не перестаю удивляться, как здесь кормят. Полковник наверно лучших поваров подтянул в свой полк. Очень вкусно. Сижу за столом, ложкой махаю и не думаю о том, что могу поправиться. Это девочки пусть заморачиваются, а я девочка неправильная и покушать люблю. Сегодня на обеде увидел капитана Ивана Лыкова, он комэск 1-ой эскадрильи. А ничего такой, героический парняга. Лет тридцать, может чуть больше. Два ордена, «Красной Звезды» и «Боевого Красного знамени», а главное у него звезда героя висит и орден Ленина, их вроде вместе дают. Будем ровняться на него. Серьёзный такой, к молодому пополнению не пристаёт, в смысле к девушкам. Лыков заметил, что я на него смотрю и улыбаясь подмигнул. Ну вот! Только подумал и сразу сглазил человека. В полку уже все знают, что будет учебный бой. Сразу после обеда ко мне подошёл Серёга Носов.