Мир ротмистра Тоота
- -
- 100%
- +
– Я даю тебе возможность отличиться, мой мальчик. Ты поведешь к берегам Метрополии передовой отряд первой эскадры. Пусть же ни морская пучина, ни коварный враг не остановят тебя. Я верю, что ты и впрямь лучший и самый достойный из всех достойных. Я даю тебе копье императора Ниясу, по старинному обычаю уже тысячу лет передающееся из поколения в поколение. Ты метнешь это грозное оружие, когда приблизишься к берегу, и как только оно вонзится в землю врага, всякий солдат и всякий матрос нашей страны будет знать, что суша и вода, все, что здесь живет и произрастает, все без изъятия, подвластно Живому сиянию бескрайнего Саракша – Лучезарному императору!
И вот сейчас всего в трех днях пути по курсу была долгожданная земля, еще не знавшая о том, что ей уготовано. Он вонзит копье и покорит вожделенный край неисчерпаемых сокровищ, по нелепой случайности заселенный тупоумными расслабленными нытиками, чей удел – влачить незавидный рабский жребий под мудрым правлением государя, дарующего им покой и размеренную жизнь. Возможно, со временем кто-то из них… лучшие из них, – поправил себя цунами-коммандер, – смогут прибавить к своему имени предикт «Сун», низшей касты третьего пояса. Сам он надеялся, да что там надеялся, всеми фибрами души желал получить заветное «Нис». Тогда он будет уже не Тан Шихо, то есть представитель второй линии рода, восьмой по старшинству, а первый среди рода – Сакире Нис. От подобных мыслей в голове Сакире туманилось, как не туманилось даже в часы самых жарких встреч любви с женой. Он предчувствовал миг, когда наденет золотой пояс и будет допущен за внешние стены императорского дворца, как станет хоть немного сопричастен величайшему таинству мира – сиянию бессмертного императора. «Вот оно, счастье, – думал цунами-коммандер, – а за счастье надо сражаться, храбро и умело, как учит Лао-то Нис».
Из мелкой решетки динамика послышалось обычное хрипение, и голос вахтенного офицера доложил:
– Господин цунами-коммандер, впереди плавучая база подводных лодок.
– Отправить запрос, – скомандовал Сокире-рэ.
– Уже отправили, есть ответ. Плавбаза четвертого разведывательного дивизиона шестой эскадры контроля.
Сердце вожака стаи забилось учащенно: «Это значит, мы в нужной точке». Он чуть помолчал и нажал кнопку вызова радиорубки:
– Сообщите на флагман наши координаты. Мы встретили плавбазу четвертой эскадры контроля, а значит, время перестраиваться в боевые порядки и назначать цели. Сообщите циклон-адмиралу, что я с душевным трепетом жду его приказа вскрыть врученный мне перед началом плавания пакет.
«И да свершится предначертанное!»
* * *Нереальной величины корабль, запечатленный на фотографиях из папки Странника, неотлучно стоял перед глазами Ориена Тоота. Это было нечто невероятное, выходящее за пределы всего, что он знал о боевых кораблях. А он, сын морского офицера, до сего дня думал, что знает все.
«Нет, такие корабли просто не могут существовать. И пушки… Если Странник говорит правду, то они не просто больше калибром, чем все, что может противопоставить Метрополия, они могут выдерживать значительно большее давление пороховых газов, значит, в разы дальнобойнее. То есть, не приближаясь к берегу на дистанцию прямого выстрела береговых батарей второй линии, а именно там собрана наиболее мощная артиллерия, такие линкоры могут обрушить на старые, еще довоенные форты настоящий шквал огня. И все это, оставаясь абсолютно недосягаемыми!» – У Ориена кружилась голова от столь безрадостной перспективы.
Он прекрасно знал, что линейные корабли не ходят поодиночке: вокруг них группируются авианосцы, тяжелые и легкие крейсера, миноносцы, десантные корабли и те же субмарины, будь они неладны. Неужели и впрямь четыре таких флота Островная империя готова бросить к берегам Метрополии? Бросить и переломить ее оборону, точно сухую ветку об колено. Что может противопоставить его страна таким монстрам? Только ракеты с ядерными боеголовками. Но для нанесения прицельного удара необходимо знать местонахождение флотов. Какими бы огромными ни были корабли, все они – лишь щепки на просторах океана, омывающего континент. Поди отыщи их на этой бескрайней глади.
Ориен досадливо закусил губу. «Десять лет непрекращающейся борьбы. Десять лет в подземных городах с фильтрованным воздухом и искусственным светом, все это с одной лишь целью: возродить Отечество. И что же теперь, все насмарку?
Можно понять, зачем островитяне создавали такие дальнобойные пушки. Они боялись сунуться в Метрополию, чтобы не угодить под излучение башен противобаллистической защиты, надеялись расстрелять их издали перед вторжением. А теперь даже этого не нужно: прискакал на белом коне невесть откуда герой-недоумок Мак Сим и снес голову злому чудовищу, а без чудовища того – приходи, да и бери землю Метрополии голыми руками. Массаракш. Армия ненадежна, вчерашние партизаны, как именует их Странник, с недоверием смотрят на присягнувшие новому правительству части старой армии. Те, в свою очередь, считают бойцов Сопротивления внутренней полицией и надменными выскочками. Сегодняшний мятеж – лишь капля в море. Кто скажет, как поведет себя вся эта разношерстная людская масса, если противник, сильный и прекрасно вооруженный, высадится на побережье и приливной волной устремится к столице?
Странник знает больше, чем говорит. Даже не слишком это скрывает. Он всегда темнит и недоговаривает – набивает себе цену. Проклятье! Какая досада, что Атр так не вовремя решил уйти в отставку. Что за дурацкая выходка?! Тоже мне, кисейная барышня. Сейчас бы рядом с шефом контрразведки был свой надежный человек, который бы присматривал за ним не хуже, чем тот за всеми остальными. А что даже если сам, невероятно подумать, Странник, со всеми своими агентами и специальными исследованиями не имеет представления о том, когда империя планирует нанести удар? – Ориен сердито нахмурился, и над переносицей его сложились две глубокие морщины. – Что же теперь делать? Объявлять всеобщую мобилизацию? Отселить жителей прибрежных городов и поселков? Но, по сути, всеобщая мобилизация – это уже война. А вдруг имперцы решат нанести удар через год или через два? Тогда мы исчерпаем все резервы, и без того скудные, еще не вступив в военные действия.
Как узнать, массаракш, как узнать? Как добраться до планов врага? Где ожидается вторжение? В районе Беллы? А может, у Саакийских дюн? Возможно, суета у Беллы – лишь отвлекающий маневр. Необходимо взять «языка», грамотного, знающего. Командующему вспомнились слова Странника, что не зря Аттайру нашлось место учителя именно в Белле. Лишь бы и сам Атр понял, что не зря, а то ведь у нас, Тоотов, не всегда отличишь, где заканчивается упорство и начинается бестолковое упрямство. В отставку он ушел!»
– Что-то не так, командир? – сидевший за рычагами бронехода Вал Грас посмотрел на бледное – память о годах, проведенных под землей, – лицо командующего.
– Не так, – процедил Тоот. – Послушай, Вал, у меня к тебе особое поручение.
– Готов служить, господин маршал!
– Оставь это для парадов. Поручение секретное. О сути его распространяться нельзя даже среди руководства. Собери бойцов из разведывательно-диверсионной команды генерала Дрыма и выдвигайся в Беллу. Я дам тебе пакет для Атра. Если он вдруг откажется, массаракш, выполнишь мою, – Ориен скривился, – просьбу. Настоятельную просьбу – примешь командование мобильной группой на себя.
– Слушаюсь, господин маршал!
– Нам жизненно необходимо взять «языка» по должности не менее командира субмарины островитян. Живым и, желательно, не слишком помятым.
– Ого!
– Да, вот так вот. И как можно быстрее. Передай Аттайру мою личную просьбу.
– Я понял, командир!
– Мне очень нужен в Белле человек, на которого я могу целиком положиться. И учти, если во время работы вашей команды возникнет нештатная ситуация, не ждите приказа, действуйте по обстановке.
* * *Странник и впрямь недоговаривал. Впрочем, он никогда и никому не давал всей информации, которой владел. Слишком драгоценна была скрупулезно, по осколкам добытая истина, чтобы отдать ее всю разом. Кроме того, надо было дать время отдельным частицам найти правильное место в общей картине. Он не стал делиться с Ориеном своими неутешительными подсчетами. Не потому, что хотел скрыть их от командующего. Просто и без них маршал Тоот был обескуражен свалившимися на него известиями. Подсчеты Странника действительно могли повергнуть в шок кого угодно.
Получалось, что на строительство флота было потрачено содержимое практически всех железных рудников Островной империи. И что экипажи кораблей вместе с армиями вторжения составляют едва ли не все ее боеспособное мужское население. А значит, это уже не просто война, имеющая своей целью мир на выгодных для победителя условиях. Это захват, нашествие, порабощение, великое переселение народов!
Странника бесила невозможность проверить свои предположения. Давным-давно необходимо было обзавестись надежной агентурой по ту сторону моря. Но где ты здесь отыщешь черноволосых, черноглазых, круглоголовых? Можно, конечно, использовать полукровок, вроде Чеглока. Но как продвинуть их к основным источникам стратегической информации в строго иерархическом обществе Островной империи, где смысл жизни каждого – проявить себя пред Воплощением Сияния Бездны на тверди Саракша и тем приблизиться хоть на ступень к императорскому дворцу?
На данный момент, когда в руках Странника были собраны все разведывательные и контрразведывательные структуры Метрополии, он был вынужден признать, что не может контролировать такой мощный источник угрозы для всего, что было сделано, что было выстрадано здесь, на континенте, в этом вывернутом наизнанку мире. Эта мысль вызывала тень недовольства на непроницаемом лице таинственного Странника и до жути бесила прогрессора Рудольфа Сикорски.
Он стоял у стенда с вогнутым континентом и живо представлял, как движутся к его побережью флоты Островной империи. «У них есть что-то, о чем я не знаю», – думал он. Число огромных боевых кораблей, требующих невероятного запаса топлива, обескураживало. По расчетам Странника выходило, что это количество раз в двадцать превышало все, что даже гипотетически могла создать Островная империя. Но корабли действительно существовали. Быть может, не все они находились сейчас в боевой готовности, но, без сомнения, программа строительства флота разворачивалась на всю катушку, а значит, у островитян имеются куда более мощные движители, нежели обычные, потребляющие нефть или уголь. Но какие?
И еще: как сообщил Феникс – единственный надежный агент, оставшийся еще со времен Эрана Последнего, будь он неладен, у флота имеется некое средство противодействия и ядерному оружию, а также в его состав включено несколько видов авианосцев. Неужели же там нашли средство подавления местных взбесившихся ПВО, которые сбивают все, что появляется в воздушном пространстве региона? Вопросы, один другого безотрадней, рождались в его голове, висели дамокловыми мечами. Целый лес дамокловых мечей. Ни на один из вопросов ни Рудольф Сикорски, ни Феникс не могли дать ответа. И лишь одно сообщение агента не вызывало сомнений: несокрушимая армада уже выдвинулась в сторону континента.
* * *Аттайр глядел в класс, стараясь с первого раза запомнить лица и имена учеников. Они поднимались один за другим, называли себя и садились на место. И все это не спуская с нового учителя заинтересованно-настороженных взглядов. Им было внове, что учителем гимназии может быть не женщина, усталая и вечно захлопотанная, не тщедушный ученый сухарь, старающийся перебиться на учительских харчах после закрытия прежних академий, а такой суровый воин – косая сажень в плечах с твердым волевым лицом и жестким взглядом серых, как вечерний туман, глаз.
– Господин учитель! Разрешите вопрос! – поднялся с места один из гимназистов, когда Аттайр закончил делать пометки в журнале.
– Слушаю вас, Лан Касат, – Атр для надежности сверился с записями.
– А правда ли, что вы потомок Сагрена Верного?
Тоота вдруг начал разбирать смех. Частота этого вопроса в Белле не просто обескураживала. Она бесила, заставляя вносить существенные коррективы в привычную систему мировосприятия. Он еще раз оглядел застывший в ожидании ответа класс. Пытливые лица, неподдельный интерес, как у всех, кто спрашивал его о том же с момента прибытия в Беллу. Но было что-то в их взгляде, в их лицах иное. Аттайр с ходу не мог даже сообразить, что. Он смотрел, пытаясь вычленить, уловить эту особенность, и вдруг широко улыбнулся, поняв: они не боятся. Не боятся его. Не боятся оказаться выродками, не боятся завтрашнего дня и даже субмарин, выплывающих из тумана и жалящих, словно притаившиеся в камнях змеи, они тоже не боятся.
– Да, – все так же улыбаясь, кивнул Аттайр. – Но это не моя заслуга, как и не ваша беда, что вы не его прапрапраправнуки. Все мы – дети своих родителей. И все должны быть благодарны им за то, что живем. Вполне может быть, что ваши предки стояли на стенах замка Беллы рядом с моим пращуром. Их храбрость, не менее чем стойкость и верность Сагрена Тоота, спасла город. А потому у вас есть все основания гордиться своими предками в той же степени, что и я. Мы с вами будем изучать историю – великую науку о жизни людей, науку трагическую и поучительную. Мы будем изучать ее не для того, чтобы в сказаниях ветхой старины черпать утешение в нашей сегодняшней немощи, а для того, чтобы находить уроки, примеры свершений и побед над самыми, казалось бы, жуткими и невероятными обстоятельствами. А теперь, друзья мои, если я удовлетворил ваше любопытство, откройте тетради, начнем занятие.
Глава 6
По дороге домой Аттайр чувствовал давно забытое воодушевление. Он и подумать не мог, что будет так рад обилию вопросов и стремлению учеников наперебой высказать свое мнение. Тооту вспомнилась бетонная твердь плаца учебного центра гвардии и рота новобранцев, глядящих с суеверным ужасом на грозного наставника.
– Я сделаю вашу жизнь невыносимой. Вы каждый час будете проклинать миг, когда родились на свет. Самый короткий выход отсюда – сдохнуть. Но те из вас, кто выживет, научатся сохранять, массаракш, свою уродскую жизнь и побеждать во славу Неизвестных Отцов. Уразумели, никчемная падаль?
Аттайру трудно было поверить, что он произносил эти слова. И всего-то меньше двух лет назад. Его охватило странное чувство. Он буквально физически ощущал, как горят уши и щеки. Сегодняшний рассказ о первом императоре Эране Объединителе совсем не напоминал тех уроков.
– У нас есть уникальная возможность, – уже после звонка завершил урок Тоот, – сегодня, как и в те мрачные годы, покончить с вековыми распрями, обрести мир и сделать нашу землю прекрасной, цветущей и свободной.
Класс гулом одобрения ответил на его слова. Аттайр миновал ворота замка, улыбнувшись часовым, стремительно пересек двор и буквально взлетел по лестнице. Юна встречала его в дверях. Атр начал кружить ее по комнате.
– И тогда Эран подхватил на руки своего единственного сына и вышел с ним к народу!
– Поставь, поставь немедленно! У меня голова кружится, на нас же люди смотрят!
Люди, вернее, единственный наблюдатель – профессор Кон – с симпатией глядел на соседей. Перед ним стояла чашка кофе, тарелка с кусочками хлеба, тонко намазанными джемом.
– Извините, – сконфуженно улыбнулся Аттайр, ставя жену на пол, – я сейчас переоденусь и вернусь.
Он зашел в спальню, начал расстегивать пуговицы на рубашке и тут же почувствовал на себе знакомый давящий взгляд.
– Дрым, морда лохматая! Где тебя носило?
Упырь, вольготно расположившийся под двумя сдвинутыми армейскими кроватями, растянул пасть в зубастом подобии улыбки, давая понять, что тоже рад видеть старого приятеля.
– Я так понимаю, ты уже освоился в местных подземельях?
«Ужас пограничья» внимательно поглядел на Аттайра, и тот, словно воочию, увидел темный ход, вырубленный в скальной толще, ступени, заплесневелые от сырости гранитные стены. На лестнице было темно, но, тем не менее, Тоот прекрасно различал даже кольца для факелов, вмурованные в стены. Затем спуск закончился, и Аттайр увидел совершенно иную картину: аккуратный коридор, покрытый свинцовыми плитами радиационной защиты. По обе стороны на расстоянии трех шагов друг от друга вдоль коридора горели тусклые лампы дежурного освещения.
– А это что такое? – он не успел закончить вопрос. В дверь постучали, и усталый, но властный голос за стеной произнес:
– Я так понимаю, вы супруга ротмистра Тоота?
– Я жена Аттайра Тоота. Он больше не ротмистр.
«Полковник Данну, – поморщился Атр, – принесла же нелегкая». Прекрасного настроения как не бывало.
– Часовые мне сказали, он вернулся.
Тоот застегнул пуговицу и вышел.
– Добрый вечер, ротмистр. Я приехал передать вам именной жетон для прохода в крепость и забрать свой.
– Не стоило беспокоиться, – сухо ответил Аттайр. – Послали бы ординарца.
– Оно, конечно, так, – согласился комендант, доставая из кармана жетон. – Но мне хотелось бы перекинуться с вами парой слов.
Тоот поглядел на коренастую фигуру гостя в песочно-сером мундире прибрежной стражи, затем на Юну. Она казалась напряженной и даже испуганной. Тооту было понятно, чего страшится жена. Ей все еще казалось, что он может в любую минуту все бросить и вернуться в строй. Недаром же вечерний гость именует его ротмистром. Атр покачал головой, давая Юне понять, что бригадир ничего не добьется.
– Хорошо, давайте поговорим.
– Если не возражаете, выйдем на крыльцо.
Он повернулся и, распахнув дверь, шагнул на площадку. Аттайр последовал за ним.
– Я вас слушаю, – Тоот оперся на перила и стал разглядывать освещенный прожекторами двор.
– Еще один солдат в Беллу пробрался, – медленно заговорил начальник гарнизона. – Из вашего конвоя. Говорит, когда вы там суматоху устроили и морды бить начали, он в кусты рванул. В сумерках да суете его не заметили.
– Вот даже как? – удивился Тоот. – Вуд Марг начал терять старые навыки? На Голубой Змее я бы ему за это не меньше пяти суток ареста вкатил.
– Вот и мне кажется странным, – подтвердил бригадир Данну. – Вроде бы все так. То, что на дороге случилось, боец рассказал верно, от слова до слова. Но все равно что-то гложет. Вы бы не могли завтра подойти, опознать?
– Хорошо, – с сомнением в голосе сказал Тоот. – Но я не успел познакомиться со всеми солдатами охранения и водителями. Я ведь не командовал этим конвоем. Лучше бы спросить у солдат, которые прибыли со мной.
– У них тоже спросим, но их сейчас в городе нет. С подкреплением отправил в форт, что у Рачьего мыса.
– Хорошо. Завтра после уроков подойду. Это все?
Бригадир замялся.
– Нет. Я бы хотел просить вас позвонить брату.
– Зачем?
– Сегодня ночью рыбаки видели тральщик.
– Чей?
Лан Данну пожал плечами:
– Наверняка сказать нельзя. Может, ржавый призрак без экипажа. Наш – хонтийский, кто знает? Не исключено, и с первой войны по волнам болтается. Рыбаки подходить близко не решились, а в тумане не разберешь. А вдруг не хонтийский, вдруг это Островная империя у нас под носом суетится? Не к добру такие гости.
– Не к добру, – согласился Тоот, выразительно глядя на офицера. – Но если связь восстановлена, что мешает вам самому доложить?
– Я доложил о тральщике дежурному по штабу, но вас-то брат всяко лучше слушать будет, – вздохнул комендант. – Дел у него, поди, невпроворот. А тут какие-то рыбаки что-то там видели. Если это не дырявое корыто, тогда, выходит, имперцы расчищают подходы к Белле. Как бы десант не высадили. Им тут при Эране Девятом хорошо наваляли, но уж полтораста лет прошло, могли и позабыть старые уроки.
– Могли и позабыть, – глядя на замковый двор, старые башни и статую далекого предка, стоящего на пьедестале в виде груды сваленных доспехов, повторил Аттайр. – Но это вряд ли. Насколько мне известно, островитяне ничего никому не забывают. Традиции не те.
Пару минут они постояли молча.
– Вот и я о том, – наконец сказал Лан Данну, кладя руку на плечо Тооту, – Аттайр, мы с вами два боевых офицера. Думаю, не стоит доказывать, что, скорее всего, корабль, встреченный рыбаками, принадлежит имперскому флоту. Вероятно, он не один в наших водах. И если это так, нам следует готовиться к худшему. Я очень надеюсь, что в столице обратят внимание на мое донесение. Но вероятность того, что первый натиск придется отражать силами моей бригады, все же очень велика. Я не исключаю начала десантной операции в ближайшие дни. Вряд ли подмога из центра успеет за это время. Я отдал приказ о мобилизации резервистов. Сами понимаете, это вынужденная мера.
Тоот кивнул.
– Я видел в вашем деле, что вы не подлежите призыву в строевые части без согласования с генеральным штабом и почему-то – начальником контрразведки. Признаться, мне такое в новинку. И все же, прошу вас, Аттайр, возвращайтесь в строй. Мне нужен грамотный офицер, способный возглавить оборону города. Вероятно, в бухте у Рачьего мыса идет разведка места высадки, а значит, придется вывести большую часть войск отсюда. Тем не менее, возможно, что здесь, в Белле, имперцы планируют нанести еще один удар.
– Разумно, – согласился Тоот. – И пока что у нас нет возможности понять, где намечается основное вторжение, а где отвлекающий маневр.
– Вот именно. Мы ничегошеньки не знаем о противнике. Я прошу вас, ротмистр, возвращайтесь.
Аттайр молчал, не зная, что и ответить. Он понимал, что полковник Данну прав и что сейчас его место в строю. Но война бесконечна! Как историк, он знал это лучше других. Едва угаснув в одном месте, она разгорается в другом. А значит, всякий раз будет повод наплевать на принятое решение и снова идти, убивать и калечить, во славу… Тоот молчал, глядя на бронзового предка, горделиво опирающегося на копию меча, теперь висевшего в изголовье их с Юной кровати. «Хорошо ни в чем не знать сомнений. Интересно, о чем думал ты, когда враг стоял под стенами крепости».
– Соглашайтесь, – настаивал полковник. – Народ за вами пойдет, – добавил он, по-своему оценивая взгляд собеседника.
– Нет, – с трудом выдавил Аттайр.
– Нет? – словно не веря ушам, переспросил Лан Данну. – Массаракш, ну и катитесь вы…
Он стукнул кулаком по каменным перилам и торопливо начал спускаться.
– Интересно, чему вы станете учить детей, когда все здесь начнется? Если, конечно, будет еще кого учить! Тоже мне… – он не договорил, гневно сплюнул и быстрым шагом направился к стоявшему у ворот бронеходу.
– Что здесь происходит? – Юна выглянула на крик.
– Все нормально, – хмуро ответил Атр. – У нас есть что-нибудь на ужин?
Ужинали молча. Аттайр сосредоточенно глядел в тарелку, словно надеялся увидеть в ней ответ на мучившие его вопросы.
– Должно быть, у вас сегодня опять был тяжелый день? – наконец прервал затянувшуюся паузу профессор.
– Не очень, – буркнул Атр.
– Вы знаете, – чтобы возродить беседу, продолжил Лило Кон, – я нынче был на рынке, рыбаки утверждают, что видели в тумане корабль.
– Может, и видели, – Тоот поднял взгляд на соседа; положительно ничего в таком маленьком городке не могло долго оставаться тайным. – А скажите, досточтимый господин Кон, что, по-вашему, здесь могут делать подводные лодки Островной империи?
Историк сконфуженно улыбнулся.
– Простите, видите ли, я в этом совершенно не разбираюсь, я даже в войну не призывался.
– Но все же, ведь думаете же вы о них что-либо. Не может быть, чтоб не думали. Как вы полагаете?
– Домыслов много, – понимая, что уклониться от ответа не удастся, вздохнул хранитель музея. – Одни говорят, что Островная империя задыхается от перенаселения и хочет найти земли для новых колоний. Другие – что некогда сюда бежал наследник императорского престола с избранницей, которую не одобрил его отец. Третьи шепчутся, что они ищут те два корабля, которые были потоплены уже после того самого ужасного момента, когда был уничтожен флот.
– А что за корабли? Признаться, никогда о них не слышал.
– Затрудняюсь ответить. Я не разбираюсь в них. Могу сказать, не очень большие. Они пришли в порт уже после авианалета. Там еще все тушили, кое-где вылавливали матросов, а едва в акваторию порта вошли, один сразу под погрузку встал, а второй при нем вроде как сторожем. Полдня корабль грузился, а ночью снова в море вышел.
– Куда же они делись?
– Непонятно. Говорят, возле Рачьего мыса их торпедировал хонтийский миноносец. А что там было? – профессор развел руками. – Должно быть, что-то важное.
– Возможно, – задумчиво протянул Аттайр. – Очень даже возможно.
* * *Катер, спущенный с лидера миноносцев, резво летел по низкой волне, рассекая острым форштевнем вечные красноватые волны, разбегавшиеся за кормой широким пенным следом. Сокире-рэ глядел на высокий борт старой железной лохани, именуемой плавбазой. Едва различимые в туманной дымке субмарины у ее борта казались щенками возле огромной псины. Цунами-коммандер с усмешкой глядел на все более и более обозначающиеся контуры боевых кораблей. По-хорошему, весь этот железный лом давным-давно следовало бы сдать в переплавку, чтобы получить вместо субмарин полувековой давности совершенные, непотопляемые корабли нового поколения. Но нет и не было школы мужества лучшей, чем эти железные гробы с ветхими турбинами, на которых после трех лет «слияния» такие же, как он, юноши второго пояса в поте лица, кадетами, получали высокое право обретения имени.