- -
- 100%
- +
Она сделала театральную паузу, наблюдая, как Роджер бессознательно проводит языком по губам. История уже начинала его цеплять.
– Работал он себе, работал. Его красиво оформили, упаковали пол него целую фармкомпанию, все по красоте сделали. Ну, а тут в нашем городе, оказывается, появилась более крупная рыба, которая тоже любит денежки. Владельцы фармы, испугавшись такого масштаба нового игрока, уступили им право владения лабораторией, а заодно и химиком.
Она сделала глоток и продолжила.
– А химик, не будь дурачком, успел прибежать ко мне, – ее голос стал тише и острее. – Мои ребятки хорошо постарались, все почистили. И формулка этой синтетики хранится только в умной голове моего химика. Вот такая сказка на ночь.
Роджер медленно выдохнул. Он уже все понял. Понял масштаб, понял риски и, главное, понял возможность.
– А теперь мораль, – Диана поставила бокал на стол с тихим, но весомым стуком. – Надо договориться с новым игроком, что он оставляет химика и его семью в покое. Химик будет работать на него. А он нам – тебе и мне – отдает, скажем, по небольшому проценту. Каждому. От всего того, чего они там нафармацевтят.
Она наклонилась вперед, и ее взгляд стал абсолютно прямым, без намека на иронию.
– А иначе химик исчезнет из поля зрения. И его никто и никогда не найдет. И чтобы ты не сомневался в качестве товара сейчас придет курьер. «Доставка лекарств от головной боли». Отдай своим химикам, пусть посмотрят. Я уверена, ты поймешь, о чем речь, и будешь заинтересован.
В тот же миг в кабинете тихо прозвучал звонок – сигнал с ресепшена. Роджер не сводил с Дианы глаз, медленно кивая. Он уже видел в этом не проблему, а золотую жилу, и понимал, что отступать было бы куда опаснее, чем согласиться.
Роджер замер с бокалом в руке, и на его лице на мгновение промелькнуло неподдельное изумление, быстро сменившееся расчетом. Он медленно выдохнул, и в его глазах вспыхнул огонек, в котором читалось и уважение, и легкий страх.
– Можешь считать меня своей феей-крестной, – улыбаясь, добавила она.
– Феей-крестной, пожалуй, не смогу, – на его губах появилась уважительная улыбка. – Ди, дорогая, ты, скорее архангел возмездия с лицензией на управление реальностью. Или что-то в этом роде.
Диана усмехнулась, поднимаясь из кресла. Ее миссия была выполнена. Приманка брошена, крючок засел глубоко.
– Ну, тогда считай это подарочком от твоего личного архангела, – она поправила прядь волос. – Глава картеля, который решил посетить наш город, твой давний друг и знакомый. Мои ребятки посмотрели, что раньше вы неплохо вместе работали. Надеюсь, старые связи все еще ценятся в нашем деле.
Она не стала уточнять, что ее «ребятки», Лекса и Вик, знали о Роджере все, включая цвет носков, которые он носил в день своего первого серьезного «дела». Упоминание картеля было не намеком, а напоминанием: она владеет информацией, которая может быть как подарком, так и приговором.
Роджер, молча, кивнул, поднимаясь вслед за ней. В его поклоне сквозила уже не панибратская снисходительность, а признание равного – или даже превосходящего – партнера.
– Всегда ценились, Ди. Всегда, – его голос прозвучал серьезно, без обычной пафосной игривости.
Они обменялись кивками – краткими, деловыми. Никаких лишних рукопожатий. Диана развернулась и вышла из кабинета тем же тайным ходом.
Роджер остался один, глядя на закрывшуюся за ней потайную дверь. Затем его взгляд упал на межком. Курьер уже ждал. Он медленно опустился в кресло, впервые за вечер, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Диана не просто предложила ему сделку, она втянула его в свою игру и теперь отступать было некуда.
Потайная дверь закрылась за ней, она снова стала тенью в лабиринте служебных коридоров, ее каблуки отстукивали четкий, безразличный ритм по бетонному полу. Через черный ход она вышла на пустынную улицу, где у обочины ее внедорожник стоял, как ни в чем не бывало, безупречно припаркованный.
Сев в салон, она на секунду прикрыла глаза, сбрасывая маску светской львицы. Затем взяла телефон. Сообщения в чате «Конторы» были чисты, но в личном зашифрованном чате пульсировало новое сообщение от Лексы: «Нарыла новое дело. Не срочное, но мутное. С утра в «Конторе» будут все подробности. И кофе».
Уголок ее рта дрогнул. «Мутное» в исполнении Лексы могло означать что угодно – от банального корпоративного шпионажа до чего-то, что всколыхнет весь город. Новый игрок на фармацевтическом поле, намек на «Тень» и теперь это.
Глава 3. Строитель
Утро в «Конторе» было тихим и безэмоциональным, как и полагалось. Свет падал ровными плоскостями через панорамные окна, выхватывая из полумрака бетонные стены и холодный металл мебели. Диана, подойдя к своему кабинету, обнаружила, что он уже занят.
Лекса, устроившись в кресле как мешок с костями, в своем неизменном худи с принтом то ли такс, то ли динозавров, жевала печенье.
– Да какие, к черту, судьбы? – ее голос, хрипловатый от ночных бдений за мониторами, резал воздух с юношеской безапельзационностью. – Вот серьезно. Убрать кого-то с дороги – техническая задача. Слив данных, компромат, организация несчастного случая. Я вижу перед собой не людей, а набор цифрового кода. У одного – уязвимость в финансовой истории, у другого – кривой шифр в переписке. Все. Остальное – сантименты.
Вик, прислонившись к стене, молча, слушал, скрестив руки на груди. Его молчание было красноречивее любых слов – согласие, выстраданное годами на грязной оперативной работе.
– А как же душа? – парировал Леонид Федорович, развалившись на диване с видом усталого денди. Он вертел в руках зажигалку, и в его язвительном тоне проскальзывала странная нота. – Человечность, в конце концов? Пусть гротескная, уродливая, но она есть. Без нее наши манипуляции – просто бездушная механика.
Лекса фыркнула:
– Человечность – это баг в операционной системе под названием «мозг». Его нужно патчить или эксплуатировать.
– Согласен, – Лео усмехнулся, но в его глазах не было насмешки. – Но с возрастом понимаешь, что некоторые баги придают системе шарм. Раньше, – он сделал паузу, глядя в потолок, – я считал, что скандалы, интриги, расследования – это и есть жизнь. Теперь понимаю, что это просто топливо для чужой. И иногда от этого топлива остается горький привкус.
Диана слушала этот диспут – юношеский цинизм Лексы, уставшую рефлексию Лео и громогласное молчание Вика. Это была ее семья, ее орудия и ее слабость.
Наконец, она переступила порог. Все разговоры мгновенно смолкли.
– Прекрасная утренняя дискуссия, – ее голос прозвучал ровно, без одобрения или порицания. – Надеюсь, философия не помешает прагматизму. Лекса, что за «мутное» дело, ради которого вы все здесь собрались, как клубок философствующих змей?
Взгляд Лео встретился с ее взглядом на долю секунды. В его глазах она прочитала немой вопрос, на который у нее не было ответа. Да, что-то человеческое в нем пробивалось и это делало его опасным. Не для нее, для самого себя.
Лекса, зная, что Диана не терпит долгих прелюдий и лирических отступлений, тут же перешла к сути, откусив последний кусок печенья.
– На просторах даркнета, – начала она, уставившись в свой ноутбук, – заметила аномалию. Гражданин один, Самсонов Даниил Игоревич, слишком часто стал запрашивать у системы: «что делать в случае непредвиденной ситуации сложившейся у него». – Лекса передразнила поисковый запрос, ее голос стал безжизненно-механическим.
Она щелкнула пальцами по тачпаду, и на большой экран на стене вывелась схема.
– Ситуация классическая, как черно-белое кино. Чиновник, упомянутый гражданин Самсонов, за внушительную взятку подмахнул документы на строительство жилого комплекса «Мечта». Застройщик, не теряя времени, активно копал котлован, понабрал дольщиков, собрал денежные средства, а потом растворился, как рафинад в чае. Без следа.
Лекса сделала паузу, давая информации усвоиться.
– Естественно, теперь на нашего чинушу смотрят, как на главного виновника торжества. Пресловутая «непредвиденная ситуация» налицо.
Она еще раз щелкнула, и на экране появились выписки со счетов, фото дорогих часов и фрагменты переписки.
– Пробила этого товарища по всем каналам. Взятка была более чем внушительной. И, в принципе, – она посмотрела на Диану, – ему есть чем с нами поделиться за оказанные услуги. Требуется только твое разрешение, чтобы дать ход делу и выйти на этого Самсонова.
В воздухе повисло молчание, нарушаемое лишь тихим гудением ноутбука. Все взгляды были прикованы к Диане, ожидающие ее вердикта. Новое дело пахло не просто деньгами, а классической возможностью превратить чужой страх в свой актив.
– Ну, в таком случае, – сказала Диана, ее голос прозвучал как щелчок затвора, – я думаю, стоит предложить этому товарищу выход из сложившейся ситуации и озвучить наш прейскурант.
Она медленно обвела взглядом команду, ее взгляд задержался на каждом, фиксируя их реакцию.
– Я думаю, это – ничто по сравнению с тем, что его ждет: долгие судебные разбирательства, лишение должности, а возможно, и тюремное заключение. Если он окажется достаточно умным и не очень жадным, то сможет продолжить существование на своей должности. И дальше, не глядя, подписывать документы. За соответствующий гонорар, разумеется.
Уголок рта Лео дрогнул в язвительной ухмылке. Он уже видел заголовки, которые появятся в прессе, и чувствовал сладкий привкус чужой зависимости.
Вик молча, но одобрительно кивнул. Для него это была простая арифметика: либо быстрая и чистая сделка, либо долгая и грязная возня с последствиями. Он всегда выбирал эффективность.
– Лекс, – Диана перевела взгляд на хакера, – готовь «приглашение» для господина Самсонова. Анонимный канал, стандартный протокол. Пусть знает, что у него есть ровно 24 часа, чтобы оценить выгоду нашего предложения. И подсчитай, какой процент от его «непредвиденной ситуации» составит наш гонорар. Для наглядности.
Лекса уже стучала по клавиатуре, ее лицо озарилось синим светом монитора.
Дело было запущено. Механизм «Конторы» снова пришел в движение, беззвучный и неумолимый.
– Что ж, – Диана откинулась в кресле, ее взгляд скользнул по присутствующим. – Свободны. Занимайтесь своими делами. Лео, проследи, чтобы в СМИ не просочилось ни единого намека на эту историю с «Мечтой», пока мы не завершим сделку. Лекса, как только Самсонов даст согласие, сразу же начинай выстраивать финансовые потоки. Если надо, то привлеки Марту.
Лео с легкой иронией кивнул, поднимаясь с дивана, а Лекса, не отрываясь от экрана, лишь подняла руку в знак того, что все поняла. Они вышли из кабинета.
– Вик, задержись на минутку, – ее голос потерял оттенок командного тона, став более приглушенным и доверительным.
Кабинет затих, оставив лишь слышимое на уровне инстинктов напряжение. Диана отодвинула кофе в сторону и посмотрела на Вика. Ее взгляд, всегда такой непроницаемый, сейчас выдавал редкую настороженность.
– Вик, кое-что личное и строго конфиденциальное, – ее голос был тише обычного, почти беззвучным. – У меня появился либо поклонник, либо соперник. Имя ему – «Тень» и это все, что я знаю.
Она позволила паузе затянуться, давая ему осознать вес этих слов.
– Вчера получила милую записочку. Не угрозу. Но мне нужно знать, кто это. Пока в это дело не вводим никого. Абсолютно никого. Об этом знаем только ты и я.
Виктор слушал, не двигаясь, его лицо – каменная маска оперативника, за которой молниеносно работал аналитический ум.
– Записку оставили под дворником моей машины у здания суда. Больше никакой информации нет.
Виктор медленно кивнул. Не одобрение, не удивление – чистое, безоговорочное принятие задачи.
– Понял. Все будет сделано тихо.
Он не стал задавать лишних вопросов, не потребовал больше деталей. Его верность была не на словах, а в действии. Но после секундной паузы он добавил, и в его голосе впервые зазвучала не покорность, а предложение поддержки:
– Ты же знаешь, что если захочешь поделиться еще чем-то, любой мелочью, что может помочь, я буду признателен.
В этих словах не было давления, лишь готовность разделить с ней бремя этой тайны. Диана кивнула, и в ее глазах на мгновение мелькнуло нечто, похожее на облегчение. В мире, где каждый шаг – это расчет, а каждый союзник – потенциальная угроза, Вик оставался единственной стеной, в которую она могла упереться спиной.
***
Выйдя на обеденный перерыв, Диана направилась в ближайшее кафе, свое тихое убежище с пастой с морепродуктами, которая напоминала ей о короткой командировке в Рим, и столиком у окна. Здесь она позволяла себе редкую роскошь – не думать. Просто есть, смотреть на проезжающие машины, на спешащих куда-то людей, и чувствовать, как город живет своей жизнью, не требуя от нее немедленных решений.
Она ела пасту, механически поднося вилку ко рту, взгляд ее был расфокусирован и устремлен в одну точку за стеклом. Эти минуты чистого «ничегонеделания» были для нее дороже любой терапии.
Внезапно ее ритуал был прерван. К столику подошел официант.
– Простите, вам просили передать.
Он протянул ей небольшой конверт из плотной, крафтовой бумаги. Без адресата. Лед пробежал по ее спине, прежде чем она даже дотронулась до него.
Она медленно, чтобы руки не дрожали, вскрыла его. Внутри лежал единственный листок. Тот же шрифт. Та же бумага.
«Вчера видел тебя в платье. Выглядишь отлично».
Мир вокруг замер. Гул кафе, доносившийся с другого конца зала, отдалился, превратившись в приглушенный шум. Она не видела больше ни машин, ни людей за окном. Она видела только эти слова.
Это была не угроза. Это было нечто более личное, более наглое. Это было вторжение. Нарушение ее частного пространства, ее немногих личных ритуалов. За ней не просто следили, за ней наблюдали. И этот наблюдатель позволял себе делать ей комплименты.
Он видел ее вчера. В том самом платье. Значит, он был где-то рядом с клубом «Шахта» или же в самом клубе, или следил за ее домом.
Холодная ярость, острая и чистая, сменила первоначальный шок. Она терпеть не могла, когда лезут в ее жизнь. А «Тень» не просто лез – он уже был внутри, бесцеремонно разгуливая по ее территории.
Она отодвинула тарелку с недоеденной пастой, достала телефон, набрала номер.
– Вик, – ее голос был тихим, но стальным, без единой нотки паники. – Ты хотел подробностей? Они у меня есть. Встречаемся в офисе. Сейчас.
Не дожидаясь ответа, она положила трубку, оставила на столе купюру, покрывающую счет с лихвой, и вышла из кафе, не оглядываясь. Ее безмятежный обед был окончен. Начиналась охота.
***
Уже вечером чиновник Самсонов, бледный и потный, сидел в переговорной, когда вошла Диана. Воздух в комнате был густым от его страха.
– Добрый вечер, Даниил Игоревич, – ее голос был ровным, без капли сочувствия. – Рада, что вы цените свое время. Мое – тем более. Итак, давайте без прелюдий. У вас – проблема, у меня – решение.
Она села напротив, отчетливо сознавая разницу между ними: ее холодная собранность и его почти животный ужас.
– Вы, конечно, надеетесь, что все как-то рассосется. Ошибаетесь. Без нашего вмешательства ваш сценарий будет развиваться по четырем пунктам.
Она медленно загибала пальцы, ее слова падали, как удары молота:
– Первый. Массовые народные протесты. Обманутые дольщики – это идеальное горючее для медийного пожара. Пикеты у мэрии, блокировки дорог, голодовки. Это гарантированно привлечет федеральные СМИ и внимание из Москвы. Ваше имя станет нарицательным. Навсегда.
Самсонов судорожно сглотнул.
– Второй. Уголовное дело по факту взятки в особо крупном размере. Им займутся не местные следователи, которых, быть может, вы и надеетесь ублажить. А оперативники из центрального аппарата СК. Люди, которых не купишь. Их интересует только громкий результат. В лице вас.
– Третий. Финансовые проверки всех ваших сделок и сделок вашей семьи. Налоговая, Росфинмониторинг. Они найдут все. От незадекларированной квартиры тещи до счета дочери в Швейцарии. Вы останетесь не просто без должности. Вы останетесь ни с чем.
Она сделала паузу, давая ему осознать масштаб катастрофы.
– И, наконец, четвертый. Эффект домино. Стоит им начать копать этого вашего застройщика-однодневку, как они выйдут на другие такие же «фирмы-прокладки». И все они, так или иначе, будут вести к вам. Одна история тянет за собой следующую. Лавина, которая похоронит вас с головой.
Диана откинулась на спинку кресла.
– Мы можем все это остановить. Здесь и сейчас. Но на моих условиях. Итак, ваше решение?
Все было кончено за десять минут. Он сломался, даже не начав торговаться, согласился на все условия, лишь бы этот кошмар исчез.
– Алина, проводите господина Самсонова, – обратилась она к своему секретарю по селектору.
Минуту спустя в кабинет вошла секретарь – девушка с бесстрастным лицом и безупречно уложенными волосами.
– Даниил Игоревич, прошу вас, – ее голос был вежливой, но не оставляющей пространства для дискуссии сталью. Чиновник, как во сне, покорно последовал за ней.
Дверь снова закрылась. Диана обернулась к команде. Лео, Лекса и Вик смотрели на нее, ожидая вердикта.
– Что ж, – начала она, ее голос приобрел деловой, расчетливый тон стратега. – Задача: не допустить уголовного дела и уличных протестов, сохранить нашему новому другу пост и видимость репутации. План – «Малая кровь» и «Показуха».
Она обвела взглядом каждого, раздавая задачи, как карты в покере.
– Лео, твоя область – повествование. Нужно создать в СМИ образ чиновника-жертвы. Он не брал взяток, он – добросовестный служака, которого подставил недобросовестный застройщик, использовавший липовые документы. Наш герой «горячо сочувствует дольщикам» и «бьется над решением их проблемы». И вторая часть: нужно найти большего врага. Запусти повестку, что дольщиков обманули, потому что федеральный центр урезал финансирование или из-за санкций подорожали стройматериалы. Виноват не человек, а «объективные обстоятельства».
Лео с наслаждением усмехнулся, его взгляд уже блуждал в поисках нужных заголовков.
– Роман в трех частях: невинность, коварство и триумф справедливости. Будет сделано.
– Лекса, на тебе – цифровая мифология. Нужно создать безупречный след, что этот застройщик был связан с конкурентами нашего чиновника, которые хотели его опозорить и убрать с дороги. Подбрось «улики»: переписку, транзакции. Сделай это красиво.
Лекса уже потянулась к ноутбуку, ее пальцы зависли над клавиатурой.
– Уже придумываю им эпичную сагу о корпоративной войне. Списки врагов составить?
– Пока нет. И, наконец, Вик. Тебе – главный герой этой саги. Нужно найти самого застройщика. И «убедить» его либо исчезнуть навсегда, либо дать нужные показания, что он действовал по указке этих мифических конкурентов, чтобы все было чисто.
Вик молча, кивнул. Его лицо не выражало никаких эмоций. Для него это была техническая задача.
– Одновременно с этим, – продолжила Диана, – мы имитируем «решение». Наш чиновник с помпой объявит, что нашел «нового, надежного инвестора». Лео, подготовь для него речь. Вик, организуй на стройке работу пары бульдозеров и крана. Нужна видимость активности. Цель – потянуть время и снизить накал.
Она посмотрела на своих людей – циничных, блестящих профессионалов, готовых превратить любую ложь в реальность.
– Итог должен быть таким: чиновник на месте, дело забыто, дольщики годами ждут свое жилье, но протестный потенциал сходит на нет. Всем ясно? За работу.
Команда, молча, разошлась. Механизм «Конторы» снова пришел в движение, готовый переписать реальность под диктовку своей Владыки.
Глава 4. Марта-цветовод
Утро застало Диану в ее лофте. Она стояла у панорамного окна с чашкой черного кофе, наблюдая, как город просыпается в серовато-розовой дымке. В этот момент зазвонил телефон. Вик.
– Ди, – его хриплый голос был деловит, но в нем проскальзывала редкая нота удовлетворения. – Роджер через свои каналы дал добро. Уже навел мосты с новыми хозяевами фарм-рынка и отнес им наш «подарок». Дело движется. Пока все идет неплохо.
– Отлично, – отозвалась Диана, делая глоток горького кофе. – Значит, рыба клюнула.
– А еще, – Вик сделал небольшую паузу, и его тон стал тяжелее, – я установил для тебя наружное наблюдение. Круглосуточное. Две смены, проверенные люди.
Диана нахмурилась, поворачиваясь от окна.
– Вик, я говорила…
– Я знаю, что ты говорила, – он перебил ее, что было для него редкостью. – Но про этого «Тень» мы по-прежнему ничего не знаем. Ноль. И это меня не просто настораживает. Это пугает. Мне не нравится, когда я ничего не знаю.
Диана медленно выдохнула. Она понимала, что для Вика, человека действия, невидимая угроза была хуже открытого врага.
– Охрана не нужна, Вик, – ее голос прозвучал спокойно, почти отстраненно. – Если бы меня хотели убить, убили бы уже. Убрать человека – не такая сложная задача. Сложнее – играть с ним. А он явно играет.
Она положила трубку, не дав ему возразить, и снова повернулась к окну. На мгновение ее взгляд задержался на темном внедорожнике, припаркованном внизу через дорогу. Одна из машин Вика. Защита.
Она сделала еще один глоток кофе. Холодное спокойствие сменилось знакомым, острым чувством – вызовом. «Тень» не хотел ее смерти. Он хотел ее внимания. Что ж, он его получил. С лихвой.
***
Приехав в «Контору», Диана сразу же собрала всех в своем кабинете. Воздух был заряжен ожиданием – не тревогой, а предвкушением отчета о хорошо выполненной работе.
– Ну что, – начала она, обводя взглядом команду. – Давайте по порядку.
Первым слово взял Леонид Федорович. На его лице играла та самая ухмылка творца, который только что сочинил бестселлер.
– В СМИ, дорогая моя, просто рвут и мечут. Все идет по плану, даже лучше. Образ «чиновника-жертвы» прижился на ура. Вброшенная история о «происках конкурентов» уже обрастает деталями в блогах. А повестка про «объективные трудности» и вовсе легла на благодатную почву. Все с радостью готовы винить абстрактные «санкции», лишь бы не искать конкретных виноватых.
Диана кивнула, удовлетворенно. Лео был виртуозом, и он знал это.
– Лекса?
– Деньги от Самсонова получены, переведены в офшор цепочкой из пяти промежуточных счетов, – отчеканила Лекса, не отрываясь от экрана. – Все цифровые следы, связывающие его с этим делом, стерты. Даже я с трудом смогу их восстановить. Можно считать, что этих денег никогда не существовало.
– Вик?
– Мои люди в кругах дольщиков активно работают, – Вик говорил спокойно и весомо. – Толпу успокаивают. «Смотрите, – говорят, – стройка ожила, кран работает, машины ездят». Народ ведется. Протестный потенциал тает на глазах. А сам застройщик больше не является проблемой.
Последняя фраза повисла в воздухе, не требуя разъяснений.
Диана медленно кивнула, ее взгляд скользнул по лицам ее команды – блестящих, беспринципных профессионалов, которые превратили потенциальный скандал в рядовую операцию.
– Отлично. Блестяще работа. Оперативно и эффективно. За такую старательность от меня лично каждому – бонус. Солидный.
В воздухе на мгновение повисло почти детское оживление. Даже у Лексы уголок рта дернулся в подобии улыбки. Лео позволил себе ухмыльнуться чуть шире, а Вик кивнул с безмолвным одобрением.
– На этом по делу Самсонова все, – подвела черту Диана. – Свободны.
Команда стала расходиться, унося с собой ощущение хорошо выполненной работы и предвкушение вознаграждения. Но когда дверь закрылась за последним из них, улыбка на лице Дианы растаяла. Она подошла к окну.
Все было идеально. Слишком идеально. Одна угроза нейтрализована, но тень другой, невидимой и неуловимой, по-прежнему лежала на всем, отравляя вкус победы. Бонусы можно было раздать. Но настоящее вознаграждение – чувство полного контроля – оставалось недостижимым. Пока «Тень» был на свободе.
И уже к вечеру того же дня ее интуиция, та самая, что годами заменяла ей и компас, и детектор лжи, жестко напомнила о себе.
Дверь в ее кабинет с силой распахнулась, ворвавшись в тишину. На пороге стоял Лео. Его лицо, обычно маска уставшего цинизма, было искажено редкой для него яростью и смутной тревогой.
– Диана, все рухнуло! – его голос сорвался, он почти не дышал. – Кто-то слил информацию на нашего чинушу в СМИ. Все! Все его грязные делишки, о которых мы даже не знали. Факт передачи денег, когда он брал ту самую взятку. Там даже есть видео. Непонятно, сгенерированное или настоящее, но пока с этим будут разбираться, уже никому это будет неинтересно. Толпа опять бушует, и я чувствую, что этим дело не закончится.
Диана не шевельнулась. Она сидела за своим столом, ее пальцы сомкнулись в замок, костяшки побелели. Внутри все застыло. Не страх, а холодная, кристальная ярость.