Заповедник. Книга 3. Обстоятельства непреодолимой силы

Глава 5

Именно в таком приподнятом настроении меня и нашла Петра. Но когда она поздоровалась, а я услышала ее звонкий голос из-за спины, то сразу вздрогнула и выключила воспроизведение текущего трека, и вообще вся подобралась. И только после этого развернулась и поздоровалась в ответ.

Не то, чтобы я ее боялась, но после вчерашней демонстрации, как-то симпатии к ней поубавилось. Черт знает, чего от неё ожидать!

– А ты у нас, значит, уединение любишь? – вроде как дружелюбно поинтересовалась куратор после паузы.

Я попыталась улыбнуться и приложила максимум усилий, чтобы мой голос тоже звучал приветливо:

– Мне раньше не приходилось такую красоту наблюдать! Ну, в столь замечательном качестве и своими глазами!

На «Тар-и-накти» и не такое, конечно, приходилось видеть, но там все было через нейроактив, так что восприятие всё-таки отличалось.

Она хмыкнула, и, обойдя меня, опустилась в кресло напротив, предварительно развернув его, и оказавшись спиной к панораме, зато лицом ко мне.

– Ты ведь у нас не совсем среди начинающих? – сразу решила уточнить она.

Я отрицательно покачала головой.

– Ты не пришла на стартовую лекцию, но потом я увидела, что ты завершила тестирование по всему тематическому блоку. Впечатляет!

– Да, там же ерунда совсем! – отмахнулась я.

– По моему опыту у реально начинающих именно с ней обычно больше всего проблем и возникает, – нахмурилась она, а затем спросила прямо. – Как давно ты уже… ну, вне дома?

– Почти четыре года, – не стала врать я. Даже по стандартному летоисчислению уже столько выходило, ну, если считать с момент изначального попадалова.

– Тогда почему 3С? – подняла она брови удивленно.

Я тяжело вздохнула. Вот что должностному лицу отвечать на такой вопрос? Если он у нее возник, то доступа к этой части моей биографии у нее не имелось, а, значит, ей и не положено знать. И учитывая условия Досудебного соглашения, мне и распространяться об этом нельзя.

– Я не имею права про это рассказывать, – честно ответила я.

Она задумчиво подняла взгляд наверх, словно любуясь звездами, вздохнула, затем снова посмотрела на меня и улыбнулась.

– Что? Что-то настолько криминальное? – елейным голосом уточнили у меня.

Я тоже вздохнула, пожав плечами. И да, и нет. Но после такой постановки вопроса рассказывать тем более не захотелось!

А она решила зайти с другой стороны:

– Я читала доступную выдержку из твоего Досудебного соглашения, точнее пыталась, там почти все закрыто, кроме условий освобождения, – призналась она, – даже интересно стало.

Я снова промолчала. Откровенничать с ней желания не возникало. Хотя тот факт, что я ей подтвердила, что уже бывала вне дома, а сейчас снова стартовала отсюда же, мог бы ее и на правильный вопрос навести. Но она ничего такого не спросила, а я ей помогать не стала.

– Но это ведь и не важно, – продолжила она, так и не дождавшись от меня реакции, – если ты здесь, значит, посчитали, что ты не так уж и безнадежна!

Я снова натянуто улыбнулась, ну, в ответ на столь удивительное умозаключение.

Снова очень хотелось высказаться! Ну, что-нибудь про любопытную Варвару, которой нос на базаре оторвали. Моя вновь всплывшая языкастость опять покоя не давала!

Но я уже приняла решение, что все же надо заново учиться держать себя в руках! Мне с этой дамой ещё почти три недели дело иметь. Надо как-то контакт налаживать. Хоть она мне и не нравилась!

– Я хочу как можно скорее получить взрослый статус, и начать новую жизнь, – спокойно подтвердила я.

Она некоторое время меня оценивающе рассматривала, а потом строго заметила:

– Тогда не стоит игнорировать приглашения на лекции! Даже если кажется, что там примитив. Если тебе 3С назначили, значит, они тебе нужны!

Я уставилась на нее исподлобья. Ее тон и выражение лица сейчас очень сильно походили на те, с которыми она вчера молодежь воспитывала. У меня же на это лишь озадаченно брови приподнялись.

И нет, уточнять, зачем мне там быть, если зачет уже получен, желания не возникло. На языке куда более интересный поток рассуждений сдерживать пришлось. Но, закусив губу, возражать я всё-таки не стала. Не тот вопрос, ради которого стоило ссориться.

– Ладно, – равнодушно ответила я.

Время конечно можно было бы и с большей пользой потратить, но конфликтовать с этой дамой реально плохой вариант. У нее тут имелись все инструменты, чтобы очень веселую жизнь мне устроить! Об этом я вчера очень подробно почитала.

И все же, мне ее терпеть всего три недели. Потом, уже на Атрисе меня передадут кому-то другому. Петра же именно тут, на лайнере сопровождающим работала, насколько я поняла.

Но, глядя на мою покладистость, она смягчилась:

– Вот! Говорю же, вовсе не безнадежна!

***

Со стороны наше дальнейшее общение с куратором могло сойти за обычную светскую беседу, почти дружескую, хотя мне в ее обществе, конечно, все неуютнее ощущалось. А вот она словно, наоборот, расслабилась, общалась со мной вальяжно, как ни в чем ни бывало:

– Уже придумала, чем хочешь заняться после получения взрослого статуса?

– У меня есть проф. сертификаты учетчика-контролера, так что попробую найти работу по этой специальности, – не стала увиливать я.

– Серьёзно? Подтвержденные? И кто же их выдал лицу с 3С? – подняла она брови, словно не поверив в сказанное.

Вот по этой части мне вроде как ничего скрывать смысла не имело, эта информация у меня в профиле содержалась, и у нее доступ к этой части, очевидно, был.

– Удостоверяющий Центр Корпорации Ашуас, – спокойно ответила я, и, предвидя ее новый вопрос, ну, судя по удивленному лицу, поспешила добавить, – но тут мне тоже крайне не рекомендовали распространяться о подробностях.

Она поджала губы, но затем снова улыбнулась, даже дружелюбно.

– Вообще, странный выбор! Я смотрела список доступных специализаций на основании твоих склонностей и способностей, которые для тебя рекрутер составил, там учетчик даже не в первой сотне!

Я грустно улыбнулась. Да уж, есть такое дело! Хотя я, честно говоря, не знала, что такой список вообще кто-то составлял, и, разумеется, заинтересовалась, захотелось его посмотреть, о чем тут же попросила.

Вот тут она стервозить не стала и обещала прислать. И уже гораздо благосклоннее заявила, что может не стоит торопиться и стоит рассмотреть другие возможности, ну, раз уж жизнь с чистого листа.

Я лишь вежливо улыбнулась. Я все понимала, но склонности и способности это одно, а полученные навыки и подтвержденные сертификаты это другое, не говоря уже про реальный опыт.

Да, мне обещали в качестве возможной компенсации грант на обучение, но без подробностей, как, где и в каком формате. Да, ещё и не известно, дадут ли мне его, учитывая мою историю на Синелле. Вдруг, решат, что мне незачем, раз действительно есть релевантный опыт и сертификаты. Но посмотреть варианты всё равно захотелось, интересно же!

В процессе уже более мирного разговора я поинтересовалась и про возможность распоряжения своими деньгами.

– А тебе разве не установили лимит? – вновь удивилась она, причем весьма натурально, хотя в этот раз возникло у меня сомнение. А может, это просто моя паранойя снова голову подняла.

Когда я в ответ лишь тяжко вздохнула, она залезла в свою базу.

– А, точно, – подтвердила она. – Когда контролируемое лицо переходит из одной регистрационной зоны в другую, настройки автоматически возвращаются к минимальным. Тебя переметили со станции на корабль, а установить параметры для банка на новом месте забыли, – пояснила она.

– Серьезно? – не поверила я в такую подставу, – А почему так вообще?

– Механизм предохранения, чтобы избежать ситуации, когда подопечный самовольно уходит из области наблюдения. Тебе же ещё и Атрис запретили покидать следующие десять лет!

– Но нормальный статус-то я получу в течение года, надеюсь. И что это даст?

– Банк всё равно продолжит дополнительные правила соблюдать. Так что, если покинешь планету без специального разрешения, доступ к счетам тебе заблокируют сразу, как твой браслет в новой регистрационной зоне окажется.

Хорошенькое дело! Я не то, что планету покинуть, я даже на межзвездный лайнер взойти не смогу! Ну, по крайней мере, на официальный рейс.

Я непроизвольно скривилась, оценивая перспективы, но потом спохватилась и поспешила оправдать свою реакцию:

– Я, вообще-то, не собиралась Атрис покидать! Сбегать не собиралась! – заявила я.

– Это правильно! Я отправила запрос на установление суточного лимита в размере твоего дневного пособия. Правда, исполнят заявку только после того, как мы из подпространства выйдем, – покровительственно просветили меня, отвлекаясь от своего устройства.

Я понимающе кивнула и поблагодарила.

– Должно хватить, но, если нужны будут дополнительные расходы, обращайся, обсудим, – великодушно обнадежили меня.

Я натянуто улыбнулась и снова ее поблагодарила. Заметила, что ей это явно нравится! Ну, делать мне одолжения, распоряжаясь моим же имуществом. К подробной информации о денежных средствах на моих счетах у нее доступ точно имелся, об этом я тоже подробно почитала.

Получив главное, мне захотелось тут же свинтить от нее обратно в свою каюту и продолжить изучение назначенных материалов. Ну, раз у меня теперь все время до обеда будет непонятно чем занято. А после общения с данной особой, ещё сильнее захотелось избавиться от всех поводков, и максимально снизить необходимость общаться со всеми кураторами, как можно скорее.

Вот только со мной ещё не закончили.

– Вообще это не дело, что ты все время одна торчишь! Надо социализироваться! – авторитетно заявила она.

Я снова тяжело вздохнула. Нет, когда я чувствовала, что мне нужна компания, я ее обычно находила. А вот тут как-то совсем желания не возникло тусоваться. Социализироваться среди тех, кого в перспективе до конца жизни запрут, такое себе удовольствие. На мой вкус, мазохизмом попахивало!

– У меня в билете стандарт, так что мне там всё равно мало что доступно! – попыталась я соскочить.

– Да, не важно! Я тут определяю, кому и что требуется предоставить, так что разберемся, – самодовольно заявила она, – а корпорации не обеднеют. Так что не думай об этом! Хочу, чтобы ты со всеми познакомилась и осмотрелась. Так что вечером ждем! И надень что-нибудь поприличнее!

Чего ей вообще от меня надо? На фига мне с остальными знакомиться?

***

И снова я возвращалась к себе в гораздо хмуром настроении, чем уходила. И да, поняла, что вершины знаний придется покорять без устали. Ибо все мое свободное время уже всякой фигней решили занять! Расслабляться реально некогда!

Зато после такой ядреной мотивации, у меня к вечеру ещё целых три пункта из списка вычеркнулись. Причем они уже к элементарно легкому не относились, пришлось даже поднапрячься и реально кое с чем разобраться.

Вечером же мне реально пришлось поприсутсвовать на новом веселом мероприятии в честь новой жизни. Меня на этот раз действительно многим представили, ну, и в ответ кого-то тоже.

Сильного интереса к своей персоне от молодежи я не заметила, наверняка, меня воспринимали такой же взрослой училкой, как и Петру. В свою очередь тоже даже не пыталась запоминать имена и лица. Вообще так и не смогла понять, зачем меня сюда притащили. Да, ужин у меня получился поразнообразнее, чем в каюте, зато мне тут кусок в горло не особо лез!

Непроизвольно почувствовала себя тем самым детсадовцем, которого насильно ведут гулять, потом кормят обедом, а после укладывают на тихий час спать. И все это ровно в те периоды, когда тебе этого вообще делать не хочется! У меня, видимо, уже тогда совиные биоритмы не совпадали с общепринятыми для жаворонков, хотя родители и пытались соблюдать режим.

И всё равно, если рано утром я обычно чувствовала себя убитой, хотелось спать стоя, то вот как раз к тихому часу я, наоборот, просыпалась, и у меня наступал период самой продуктивной активности, в которую меня пытались заставить спать. Разумеется, это ни у кого не получалось, максимум чего от меня могли добиться, это лежать смирно. Вот я и лежала, пока остальные дети дрыхли, пялилась в потолок и ненавидела весь мир.

Во всяком случае, у меня от тех времен именно такие своеобразные впечатления и остались. Хотя многие знакомые, наоборот, с теплом те времена вспоминали, мечтательно рассказывая, что с удовольствием вернулись бы в то время.

А вот у меня все вечно не как у людей! Прямо передергивало от одной мысли! И именно эта часть вспоминалась наиболее ярко. Но не водить в сад меня не могли, не с кем было оставить, пока все работали.

Собственно, это одна из причин, почему я с малых лет хотела быть взрослой, чтобы никто и никогда не указывал мне, что делать. Ну, возникала у меня в том возрасте такая иллюзия! Правда, сейчас, оказавшись снова в подобной роли, вспомнила, почему она сформировалась. И я подумала, что не такая уж это была и иллюзия!

В конечном итоге, когда у Петры появились другие заботы, я отсела чуть в сторону и решила выждать, пока кто-нибудь из ее подопечных снова чего-нибудь учудит, и свалить к себе под шумок. Ну, или просто выждать чуть-чуть и потом свалить. До ночи можно было успеть ещё один пункт одолеть! Или хотя бы половину.

В процессе наблюдения заметила, что среди пассажиров в общем зале нашлись не только переселенцы с Земли. Стандартом никто из землян тут вроде больше никто не путешествовал. Иначе, подозреваю, Петра бы нас представила друг другу.

Зато обнаружились посторонние отдыхающие, одетые уже не в форму, а скорее по-деловому, хоть и весьма изящно, что мужчины, что женщины. Они приходили, ужинали в своей компании, а потом спокойно покидали ресторан после окончания трапезы.

Смотрели они весьма высокомерно на всех: и на веселящихся молодых людей, и на надзирающих за порядком военных. До меня им тоже дела не нашлось.

Впрочем, я намеренно подальше ото всех отсела. Вот только совсем без внимания меня всё равно не оставили. Ко мне снова решил подсесть Андреас, хоть ему и прошлось половину зала ради этого преодолеть. Пришел он явно целенаправленно, и уже более открыто начал подкатывать.

Я лениво пила свой напиток, который прямо у меня перед носом из фруктов отжали и как-то интересно смешали, ну, с разрешения Петры, разумеется, ибо свежие фрукты тут к неадекватной роскоши, вообще-то, тоже относились, и старательно ухажера отмораживала.

Отвадить я его пыталась вежливо. И в прошлом, потенциальные кавалеры обычно быстро мою незаинтересованность осознавали, после чего ретировались. А вот он чего-то не желал понимать, решил вот настойчивость проявить, чем раздражал безмерно.

Вероятно, ему тоже было здесь скучно! Коллег-женщин тут не то, чтобы мало наблюдалось. Но они тут все давно друг друга знали. Общались в одной компании и прекрасно понимали, чего друг от друга ожидать.

Вот к той же Петре, например, я б тоже не стала подходить. Внешне она вполне себе приятной казалась, но по характеру, видно, тот ещё крокодил.

А к остальным подопечным тут подкатывать чревато. Корпорация ведь неустойку выставит, если все слишком далеко зайдёт! И штрафы у них принято выставлять конские, это я точно знала.

Так что он скорее от безысходности ко мне лип, как к чему-то новому и относительно безопасному, чем из-за великой симпатии.

Вот только мне это внимание вообще не уперлось! После того, чем закончился мой предыдущий роман, на текущий момент мужское внимание у меня вообще радости не вызывало.

И не то, чтобы я собиралась страдать и ждать, пока будет возможность воссоединиться с Лешей. Нет, я не лелеяла иллюзий, что через десять лет кому-то из нас это все ещё будет нужно, ну, если возможность вообще представиться.

Не думала, что такими грезами страдал и он! Сам факт, что он согласился остаться, означал, что он принял местные правила игры. И едва ли попытка его найти, обернется чем-то хорошим.

Так что формально можно было считать, что наш короткий бурный роман действительно завершён. Но это не значило, что на душе у меня по этому поводу кошки не скребли!

И реально мерзко воспринималось, когда к тебе в такой момент ещё и лезли! Пусть и с «наилучшими намерениями».

В результате, я поняла, что подходящего момента, чтобы свалить незаметно, дождаться терпения не хватит, потому послала Андреаса уже очень громко и невежливо, после чего ушла демонстративно.

Реально несдержанная я какая-то стала! Мне это большую часть жизни вовсе не свойственно было!

***

Следующие два дня мне мало чем запомнились, потому что прошли они примерно по одинаковой схеме.

Сначала утром до обеда шли лекции с демонстрацией каких-то банальных вещей, типа основных функций мебели и прочей бытовой техники, необходимых правил безопасности и прочего подобного, где я откровенно скучала.

Нет, если б мне в самом начале это все вот так показали, я б тогда дико благодарна была. А вот сейчас это реально издевательством воспринималось.

Так что, уже на вторую лекцию я притащила с собой планшет, и внаглую уселась рисовать пером в графическом редакторе. Ну, чтобы реально от скуки на стенку не залезть! А тут хотя бы тренировалась в набросках людей, сидящих вокруг.

На меня смотрели неодобрительно, но во время занятий возмущаться не стали. Остальным я не мешала, забившись на галерку, а молодежи как раз бытовые вещи очень интересны оказались. Но чтобы совсем затеряться, группа из шестнадцати человек оказалась слишком маленькой, так что внимание на меня все же обратили.

И уже после окончания преподаватель в форме социальной службы, такой же, как и у Петры, заметил, если буду отвлекаться, могу и зачет по теме не получить. На что, я лишь тяжело вздохнула и не стала уточнять, что по этому пункту мне уже все давно зачли.

Я вообще лишний раз рот старалась не открывать. Реально опасаясь, что ответ вовсе не вежливым получится. Точнее, реально боялась, что отвечу матом.

А потом я до самого вечера ударно шла в освоении материала, ну, точнее не в освоении, а в получении зачетов. Конечно, находились вещи, с которыми приходилось все же разбираться, и даже дополнительно читать и смотреть. Но я подозревала, что забуду об их существовании сразу, как получу необходимую галочку. Ибо раз до сих пор они мне не встретились и не пригодились, то значит, и не нужны были особо. А если понадобятся, я вполне смогу с ними разобраться потом по ходу пьесы.