Жили-были… после свадьбы
- -
- 100%
- +
Молодой человек молча встал и протянул ей свитер. Агата надела его.
– Погулять не хочешь? – спросил Ник, подходя к ней ближе.
– С удовольствием! Хочу размять ноги, – улыбнулась она.
– Пойдём.
Они покинули шумную беседку и обогнув дом оказались по другую сторону сада.
– Какая здесь тишина, – подивилась Агата.
– Наш участок граничит с берёзовой рощей. Папа даже сделал на углу калитку, чтобы можно было сразу отправиться в лес. Когда нам надоедает цивилизация, мы идём туда в лоно дикой природы, – напыщенно произнёс Никита.
– Как интересно! Знаешь, а я помню эту калитку. Однажды мы с Полиной выбежали за пределы участка, и нашли пару белых грибов, – рассказала Агата. – Правда, потом твой отец нас пожурил за то, что гуляли одни.
– Я часто пользовался этим тайным ходом чтобы… – Никита запнулся, вздохнул и продолжил, – чтобы погулять в лесу.
– Дойдём до калитки? – предложила она.
– Пошли, – улыбнулся мужчина.
Они медленно пошли вперёд, огибая фруктовые деревья.
– Чем ты сейчас занимаешься, расскажи? – попросил он, скрестив руки за спиной.
– Я окончила педагогический вуз, недавно защитила диплом. Теперь буду искать работу.
– Пойдёшь в школу?
– Пока не знаю. Возможно, займусь частной практикой, возьму учеников. Хочется больше свободы, а в школе строгая дисциплина.
– А хобби у тебя есть?
– Да. Люблю рисовать плавать и кататься на велосипеде, – Агата отметила про себя, что парень вежлив и галантен.
Ник улыбнулся:
– Занятно…
– А ты чем будешь заниматься? – негромко спросила она.
– Хочу попробовать себя в строительстве. У меня есть одна идея… Отец обещал помочь…
– Значит, казармы остались в прошлом?
– Да. На самом деле я никогда не хотел быть военным… – он глубоко вздохнул, – так получилось.
Агата слегка повернула голову и залюбовалась его профилем. В свете неярких фонарей Ник выглядел притягательно. И эти чуть заметные усики…
Внезапно он посмотрел на неё, Агата смущённо перевела взгляд…
– Ты часто приезжала к нам погостить, верно?
Она кивнула. Атмосфера вечера и его близость заставили её сердце биться неровно.
– Почему—то раньше я не замечал тебя…
– Наверно потому что трёхлетняя разница в подростковом возрасте очень велика. Ты был уже самостоятельным и взрослым, а я… – она весело рассмеялась.
Ник тоже улыбнулся:
– Наверно, ты права…
– Мы дружили с Полей… Она такая озорная и бесстрашная. Однажды мы убежали в лес и забрались в хижину лесника… Я жутко испугалась, но Поля убедила меня остаться, потому что в домике было обжито и очень уютно. Как будто это было тайное пристанище влюблённой пары.
Они подошли к металлической калитке, на этом месте заканчивалась граница участка.
Ник остановился и резко вдохнул прохладный воздух. Улыбка исчезла с его лица. Уголки губ опустились, а взгляд стал холодным. Агата заметила, что он вздрогнул.
– Я что—то не то сказала? – прошептала она, боясь вызвать раздражение.
Ник отрицательно покачал головой:
– Есть вещи, которые очень сложно забыть: страх, боль, тоску… – его плечи напряглись, а взгляд вперился в закрытую дверь.
Ей вдруг стало неуютно в этом месте.
– Я, пожалуй, пойду, – пролепетала она и пошла по тропинке, подсвечивая себе фонариком.
Никита не сдвинулся с места.
***
Воскресенье выдалось жарким, солнце пекло нещадно дождя давно не было. Пыль с дороги поднималась в воздух после каждой проехавшей машины. Семейство Елизаровых удобно разместилось в гостевых спальнях на третьем этаже. Каждому члену семьи отвели отдельную комнату, но Станислав Петрович предпочёл разделить с женой широкие апартаменты. Завтрак подали в большой гостиной. Два друга, отцы семейств, вспоминали свои молодые годы, вызывая у присутствующих взрывы смеха. Ароматный кофе дымился в чашках, атмосфера дружелюбия и уюта витала вокруг.
– Ну что ж, – промокнув губы салфеткой произнёс Багрянцев—старший, – нам со Стасом нужно побеседовать, а вы пока идите к бассейну. Там сейчас лучше всего находиться. Поплавайте, поныряйте, ни в чём себе не отказывайте. Ник ты за старшего.
Никита улыбнулся и отпил кофе.
– Боюсь я скучный экспонат.
– Не наговаривай… – пробурчала Софья Валентиновна и дерзко вздёрнула подбородок. – Молодёжь развлекайтесь, а мы с вашими мамками побеседуем здесь.
– Погода идеальна для купаний, – прощебетала Ксения Елизарова, с любовью глядя на своих детей.
Агата и Вадим поднялись. Никита и Полина последовали их примеру.
Бассейн находился неподалёку от дома на поляне окружённой маленькими туями. Он выглядел как оазис в пустыне: чистый с голубой водой. Вода была настолько прозрачной, что видно было плитку на дне. Рядом стояли удобные шезлонги и две вешалки для полотенец.
Вадим с разбегу бросился в воду, окатив волной Полину. Та расхохоталась, осторожно спустилась по лестнице и нырнула.
Никита прилёг на шезлонг. Сдвинув соломенную шляпу на лицо, он намерен был просто позагорать. Мысли лениво плавали в голове.
Хорошо быть дома. За семь лет он привык к казарменной жизни: ранний подъём, день расписан по минутам, чёткие приказы, невыполнение которых грозило суровым наказанием. Здесь же можно расслабиться отдохнуть поразмышлять предаться воспоминаниям. Но именно этого ему сейчас меньше всего хотелось – предаваться воспоминаниям. Они были слишком болезненными обида и досада всё ещё жгли сердце. Почему Франческа оказалась такой коварной?
Ник взял телефон и попытался найти её профиль в социальных сетях, но не смог. Видимо, отец потребовал, чтобы она хорошенько спряталась. Можно было конечно нанять частного сыщика и разыскать её, но что он скажет при встрече? О чём спросит? Что предложит? А главное любила ли она его? Или, как сказала Полина, это было лишь игрой воображения?
Громкие визги сестры завладели вниманием Никиты. Полина соревновалась с Елизаровыми. Вадим уверенно плыл первым, за ним следовала Агата. Ник улыбнулся. Все трое были такими весёлыми непосредственными довольными словно маленькие дети… Почему же он не может забыть прошлое и стать прежним беззаботным и радостным человеком?
– Предлагаю реванш! – вопила Поля, стуча ладошками по воде, создавая мелкие брызги. – Я и ты Вадим. Агата, кажется, устала…
– Вовсе нет, – улыбнулась светловолосая красавица, – просто я не люблю плавать наперегонки…
– Вадим? – Полина уставилась на него, еле сдерживая смех.
– Ещё один заплыв, – хохотнул юноша.
– Договорились…
Они оттолкнулись от стенки бассейна и устремились вперёд. Агата засмеялась и стала подниматься по лестнице.
Теперь Ник мог рассмотреть девушку во всей красе: стройная пропорционально сложенная точёная фигурка длинные жемчужные волосы изящный профиль лица. Она скрутила волосы в тугой хвост, затем распустила и тряхнула ими. Мелкие бусинки воды разлетелись в разные стороны, а Ник задержал дыхание.
Она была настоящей красавицей!
Агата накинула полотенце и медленно приблизилась к нему.
– Почему не купаешься? – В голубых глазах плескался смех, а чувственные губы довольно расплывались в улыбке.
Ник поднял одну бровь и непроизвольно обвёл взглядом её фигуру.
«Очаровательная!»
Заметив его взгляд, девушка смущённо присела на шезлонг. Вопрос был забыт, они замолчали.
Ник скинул шляпу и уставился на обнажённые ноги девушки, боясь поднять взгляд. Агата подставила лицо солнцу, казалось, она не замечала его присутствия.
Прошло несколько минут.
– Солнце слишком жаркое… – передвигая зонтик, посетовала девушка.
Странное волнение, охватившее его тело, показалось Никите смешным. Всему виной длительное пребывание в казарме и отсутствие женской компании. Эта истома была хорошо знакома ему, пока он встречался с Франческой. Но теперь это чувство вызвала другая девушка. Ник был сбит с толку.
Он резко встал и с разбегу бросился в воду, вызвав очередной приступ смеха у сестры.
– Ты прям как бегемот, Ник, – верещала Полина.
Вадим тоже захохотал. Агата рассмеялась, скинув шляпку.
Внезапно он почувствовал юношеский задор и ту самую смелость, которая была присуща ему семь лет назад. Заразительный смех проник в сердце и поселил там тепло. Вода окутала тело приятной прохладой, в груди проснулся азарт.
– Наперегонки? – озорно улыбнулся он и кивнул Агате, жестом приглашая участвовать в состязании.
Она дерзко улыбнулась и приняла вызов.
– Кто первый тот загадывает желание, – завопила Полина.
– Повеселимся… – захохотал Вадим.
Ник приготовился соревноваться. Он почему—то страстно захотел выиграть.
– На старт, внимание, марш… – скомандовала Полина и сорвалась с места.
Остальные участники последовали за ней.
Брызги воды взмахи рук стремительное состязание достигло своего апогея. Всего через несколько секунд, нарушив все правила, сестра победила. Она голосила на весь сад и хлопала в ладоши:
– Победила, победила, победила!
– Ты просто раньше стартанула, – пожурил её Никита.
– Неправда… Вы слишком отвлекались. Та—а—а—а—ак! Моё желание… – она озорно посмотрела на Вадима. – Вадик, ты принесёшь мне мороженое. Спроси у Риммы, она подскажет, где его взять. Скажи, я попросила.
Юноша выпрыгнул из воды, шлёпая босыми ногами по мягкой зелёной траве, он поспешил выполнить желание и скрылся за стеклянными дверями.
– А ты, Агата, – Поля широко улыбнулась – поцелуй—ка Никиту в щеку.
Агата вспыхнула:
– Поля, нет!
– Почему это? Он же не чудовище. И я не прошу целовать его по—французски…
– Поля, – Ник старался выглядеть грозным, но сердце гулко застучало в груди.
– Уговор есть уговор, – уперев руки в бока, произнесла Полина. – Или ты трусишь, Агата?
– Нет! – девушка вздёрнула подбородок и просверлила подругу многозначительным взглядом.
Сосредоточившись, Агата подплыла к нему. Опираясь на его плечо, прижалась губами к щеке. От неожиданности он поскользнулся и потянул девушку за собой. Они оба ушли под воду, окончательно потеряв равновесие. Барахтаясь, Ник собрался, оттолкнулся от дна и вынырнул, прижимая к себе Агату. Она хватала ртом воздух, а Полина звонко хохотала.
Светловолосая красавица освободилась из его объятий и устремилась на Полю. Та завизжала, но не успела отплыть в сторону, подруга утащила её под воду. Через минуту они обе вынырнули и принялись хохотать во всё горло.
Смех Агаты взволновал его. Ник снова опустился под воду, чтобы охладить разгорячённое лицо.
Третья глава
Алексей Иванович закрыл дверь и присел в кожаное кресло с резными подлокотниками в виде морды льва. Стиль царя был присущ Багрянцеву. Кабинет соответствовал этому стилю: педантичность, строгость и рациональность во всём.
– Ну—с рассказывай, Стас, как ты докатился до такой жизни?
Елизаров выглядел старше своих пятидесяти пяти лет. В отличие от Багрянцева он был невысоким мужчиной плотного рыхлого телосложения. Немного сутулый, с большим животом и короткими ножками. Круглое одутловатое лицо выглядело миролюбиво: расплывчатый нос пухлые губы, глубоко посаженные глаза. По внешнему виду было заметно, что Стас любил выпить. На лбу появились крупные капли пота, он казался слегка взволнованным:
– Да тут такое дело, понимаешь… Вроде до этого мне везло но потом… В общем… – он облизнул пересохшие губы. – Я проиграл, Лёша, проиграл большую сумму.
– Это я уже знаю, Стас. Расскажи мне про долги…
Багрянцев закурил сигару и выпустил облако густого дыма.
– Долги – это моя боль! Я тщательно пытался их погасить но…
– Ты продолжал играть, а долги увеличивались, – закончил за него Багрянцев.
– Я ничего не сказал Ксюше… Если она узнает… – Стас побледнел. – Выручи меня, пожалуйста!
– Послушай, я же не компания по выдаче ссуд без процентов и не джинн из бутылки… Мои деньги работают, они вложены в проекты. Я не могу вот так просто вывести огромную сумму и погасить твои долги.
– Я понимаю, – пробормотал Елизаров.
Повисло молчание. В воздухе появлялись кольца дыма от сигары Алексея Ивановича, они напоминали воздушные пончики.
Наконец Елизаров набрал в лёгкие побольше воздуха и выпалил:
– Лёш, я тут подумал… У меня есть хороший участок он достался мне… то есть дочери по наследству от бабушки.
– Поэтому ты ещё не проиграл его, – захохотал Багрянцев.
– Да, – смутился Елизаров. – Вот мой план. Я отдаю тебе в аренду эту землю на пятьдесят лет: строй бизнес, вкладывайся. А мне помоги погасить долги, пожалуйста.
Его глаза в ожидании уставились на собеседника.
– Стас! Это собственность твоей дочери. Мы не можем ей воспользоваться без признания того что ты должник.
– Придётся ей сказать, да?
– Придётся. – Алексей потушил сигару и придвинулся ближе. – Но у меня есть идея получше…
– Какая? – заинтересовался Стас.
– У вас товар у нас купец! – заговорщически произнёс Багрянцев. – Смекаешь?
– Не очень…
– Тогда слушай сюда. Наши дети должны пожениться, – он выждал паузу, исподлобья разглядывая друга.
Тот смотрел на него невидящим взглядом.
Алексей Иванович продолжил:
– Мы составляем им брачный договор, по условиям которого Агата владеет землёй, а Ник пользуется этим участком и строит на нём бизнес. Законы соблюдены, твои долги покрыты, репутация сохранена.
Глаза Стаса округлились, лицо пошло пятнами. Похоже, он начал осознавать, о чём идёт речь.
– Ты предлагаешь мне продать дочь?
– Зачем же так грубо? – фыркнул Алексей. – Не продать, а удачно выдать замуж.
– Но она же не любит Никиту, – ошарашенно пробормотал Елизаров.
– Не любит? Ты уверен? Видел, как они вчера вдвоём ушли на прогулку? А какие осторожные взгляды бросала твоя красотка на моего сына?
– Но тебе—то это зачем? – Елизаров выпучил глаза.
– Понимаешь ли, Стас! Мой сын – порядочный человек, но слишком как бы это выразится покорректнее, слишком уж романтичный… Ему нужны глубокие чувства: верность любовь все дела… Не буду вдаваться в подробности, но я боюсь, что с таким подходом к браку он вообще никогда не женится. Понимаешь?
– Не совсем…
– Я считаю, что Агата отлично подходит ему. Поэтому уговорю Никиту, а молодость и красота твоей дочери сделают всё остальное. Они будут женаты и счастливы.
– А если не сойдутся характерами, будут ругаться? Я не позволю обижать мою Агатку, – распалялся Елизаров.
Багрянцев встал с кресла и отошёл к окну. Он заложил руки за спину и принялся разглядывать сад. Потекли минуты полного молчания. Стас с опаской взирал на своего друга.
– Ты должен огромную сумму, Стас. Твоя страсть к игре увеличит эту сумму ещё больше. Хочешь, чтобы твоя семья оказалась на улице без гроша в кармане? Агате придётся работать учительницей в школе, а Вадику курьером. Ксения не простит тебе этого.
Стас судорожно сглотнул.
– Я хочу спасти всю твою семью, – продолжил Алексей. – Агату обеспечить содержанием, Вадиму предоставить возможность получить достойное образование Ксении – почёт и уважение. А тебя неплохо бы отправить в хороший реабилитационный центр.
– Ты считаешь меня неудачником и прохиндеем, Багрянцев? – Елизаров вскочил с кресла. Его лицо горело глаза, метались из стороны в сторону. – А себя, значит, возомнил спасителем? Что ты можешь знать про долги? Ты всю жизнь катался как сыр в масле.
Алексей мгновенно пересёк разделяющее их расстояние и схватил друга за грудки:
– Забываешься, Стас. Ты находишься в моём доме и сам попросил моей помощи. Или ты думаешь, я настолько глуп или добр, чтобы вложить в тебя бабки, которые ты проиграешь и пропьёшь через несколько дней? А свои деньги я заработал честным трудом: кровью и потом. Понятно тебе?!
Пыл Елизарова заметно поутих. Глаза расширились от удивления и страха, лицо побледнело, а рот непроизвольно раскрылся.
Багрянцев отпустил друга и занял место у окна, как будто ничего не случилось.
– Я не настаиваю, Стас. Выдохни, присядь и подумай хорошенько. В конце концов, это тебе нужна помощь, а не мне.
Снова повисло неловкое молчание
– Всё о чём я у тебя прошу, Стас, это согласие на фиктивный брак твоей дочери с моим сыном. В обмен она получит красивую жизнь и неплохого мужа.
– Ты – диктатор, Багрянцев! – прошептал Елизаров и упал в кресло.
В кабинете наступила тишина. В саду раздавался смех молодого поколения. Пели птицы, из гостиной слышался разговор женщин. Умиротворение и спокойствие царило вокруг. Стас скривил гримасу отвращения, на его глазах заблестели слёзы.
– Ты сознательно толкнул их в долговую яму… – глухо произнёс Алексей.
– Неужели нет других вариантов?
– Вариантов только два: фиктивный брак или нищета и долги. Выбор за тобой Елизаров. Только прежде поговори с дочерью. Она должна согласиться.
Багрянцев резко повернулся на каблуках и вышел из кабинета. Он уже знал, как поступит его друг.
***
Как ни старался Елизаров, но придумать ничего не мог. Кредиторы снова напомнили о себе утренним звонком в воскресенье.
Ксения сладко зевнула, повернула улыбающееся лицо к мужу и сонно спросила:
– Кто звонит в такую рань, дорогой?
– Ошиблись номером… – буркнул Стас, после того как выслушал очередное предупреждение коллектора об уплате долгов.
Он нахмурился и с силой потёр лоб. Если бы не его привычка играть на пьяную голову, этой беды можно было бы избежать. Стас любил жену и детей, восхищался ими и гордился успехами. Но зелёный змий постоянно нарушал ход его плавной жизни.
Сотрудничая с Багрянцевым, он инвестировал в удачный проект. Получив прибыль, открыл небольшое производство пластиковых контейнеров, стал успешно их реализовывать. Продажи росли доходы тоже. А к сорока пяти годам он стал выпивать. Сначала понемногу с друзьями потом больше, а следом пристрастился и к казино. Причём играл он всегда на пьяную голову. Сначала ему везло, но, как это обычно бывает, вскоре фортуна отвернулась от него.
Ксения любила мужа по—настоящему верила ему и не осуждала, но она стала менее разговорчивой и ушла ночевать в соседнюю спальню. Агата окончила школу, поступила в педагогический институт и очень переживала из—за пристрастия отца к алкоголю. Вадим, в силу возраста, не погружался в проблемы семьи, сконцентрировал своё внимание на учёбе и друзьях. Елизаров пытался бороться со своей пагубной привычкой, но после очередного праздника срывался… и опять играл. И вот за последний год он набрал долгов на внушительную сумму. Отдавать нечем. Дохода с бизнеса хватает только на содержание семьи, а сыну нужны деньги для учёбы Агате – поддержка в поисках работы, а Ксении…
Он глубоко вздохнул. Жена уже оделась и подкрашивала реснички. Стас посмотрел на неё такую нежную, красивую, ухоженную и чуть было не прослезился. Как он мог дойти до такого состояния? Нужно что—то менять.
***
Стук в дверь разбудил Агату. Она присела на кровати и протёрла глаза. Стук повторился. Девушка встала, накинула халат и открыла дверь. В комнату вошёл отец. Он выглядел подавленным: плечи поникшие, лицо бледное и осунувшееся.
– Я не разбудил тебя, дочка?
– Нет, папа, я уже проснулась. Что—то случилось? – спросила Агата глядя отцу в глаза.
Они всегда хорошо ладили друг с другом. Отец всегда был рядом: укачивал её перед сном, когда она была малышкой, читал сказки, делал с ней уроки, одаривал подарками. Даже в подростковом возрасте она бежала к нему, чтобы поделиться девичьими трогательными мечтами. Последние годы он стал немного отстранённее, но всё же смотрел на неё тёплыми и любящими глазами, позволяя ей быть всё той же маленькой папиной дочкой.
– Мне нужно серьёзно поговорить с тобой, – пробормотал Елизаров, падая в кресло. На минуту в комнате повисла тишина. Отец прикрыл глаза ладонью. Она молча глядела на него.
Отняв руку от лица, он глухо произнёс:
– Я попал в беду, дочка.
– Что случилось?
Агата бросилась к отцу, села на пол, положив подбородок к нему на колени.
– У меня огромные долги… Я проигрался, понимаешь?
Он видимо ждал осуждения, но она молчала, лишь глаза удивлённо расширились. В душе Агаты боролись нежность и жалость. Отец всегда был для неё авторитетом: большим, смелым, умеющим защитить и поддержать. Она никогда не задумывалась о том, что с ним может произойти беда. Он казался ей всемогущим. А сейчас перед ней сидел напряжённый мужчина и старательно отводил взгляд.
– Я не сказал об этом матери. Не могу ей признаться, – Станислав судорожно сглотнул. – Попросил Багрянцева мне помочь.
– А он что? – спросила Агата, разглядывая лицо отца. Морщины в уголках глаз стали заметнее, а уголки губ опустились, его явно беспокоила сложившаяся ситуация.
– Он согласился. Только выдвинул глупейшее условие…
– Какое?
– Лёшка хочет, чтобы вы с Ником поженились.
Если бы в этот момент отец не закрыл лицо руками, он бы заметил восторженный блеск в глазах Агаты. Она поспешно скрыла радость, отвернувшись к окну, делая вид что размышляет. Предложение было слишком соблазнительным. О таком она могла только мечтать. Ник – статный, симпатичный, уверенный в себе мужчина – её муж. Мечта сбывается. Но отец даже не подозревал о её чувствах. Чтобы не выдать себя Агата, собрав мысли в кучу, тихо спросила:
– А Ник согласен?
– Нет. Не знаю, – раздражённо бросил отец. – Это конечно бред полный. Но, тем не менее, это условие Багрянцева. Вы с Ником женитесь, мы отдаём им в аренду участок бабушки на пятьдесят лет. За это Лёшка гасит мои долги…
Агата задумалась, её взгляд остановился на картине напротив. Вороная лошадь, встав на дыбы, пыталась скинуть всадницу. Та крепко держалась за уздцы, гневно сверкая глазами.
«Символичная картина!» – подумала Агата.
Она пыталась понять мотив Алексея Ивановича: зачем ему нужно женить сына? В душе возникли смутные сомнения.
– То есть он хочет, чтобы мы заключили фиктивный брак с Никитой, верно? – уточнила Агата, понимая, что разговор ходит по кругу. Но возможно отец что—то упустил должно же быть логическое объяснение предложению Багрянцева.
– Да, – буркнул Елизаров.
– Но хочет ли этого Ник?
– Не могу знать. Этот паршивец Багрянцев играет нами как пешками…
– Значит, у него есть какая—то своя выгода папа! – воскликнула Агата. – Просто так он не стал бы бросать сына в омут фиктивных отношений.
Отец замялся, покусывая нижнюю губу:
– Понимаешь… Он уверен, что тебе нравится Никита.
Агата смутилась и поспешно встала, пытаясь скрыть предательский румянец. Она прошлась по комнате, стараясь унять волнение, затем присела на кровать. Похоже, от глаз прозорливого Багрянцева не укрылась её симпатия к Нику, а ведь она так старалась её скрыть. Прокручивала эту новость в голове с разных сторон, Агата размышляла:
«Что думает по этому поводу Никита? Что скажет её мама, Екатерина Михайловна, Софья Валентиновна, Полина? Поверят ли они в столь поспешную свадьбу? Но отец нуждался в помощи, нужно было спасать его…
– Он действительно погасит все твои долги, папа? – решимость Агаты крепла с каждой минутой.
Отец поднялся с кресла и подошёл к ней.
– Сказал, что погасит.
– А ты бросишь пить и играть в казино? – Агата подняла голову и посмотрела на отца снизу вверх. Ей пришлось пойти на хитрость. – Ведь ты из—за своих ошибок продаёшь дочь чужому мужчине.
Елизаров рухнул на колени и запричитал:
– Прости меня, Агатка, прости, дитя моё. Я, сволочь, недостойная даже твоего взгляда. Не нужно! Не надо идти на эту сделку! Я выкарабкаюсь сам!
Агату глубоко вздохнула. Вся эта история показалась ей глупой.
Сюжет киношной мелодрамы. Зачем Алексею Ивановичу женить сына? Почему он выбрал именно её? Наверняка он знаком со многими влиятельными людьми и смог бы обеспечить Никите хорошую партию.
Предложение Алексея Ивановича льстило самолюбию, тешило тщеславие и позволяло заключить выгодный брак. Но главное – это возможность спасти отца от коллекторов и пагубной привычки. Девушка приняла решение.
– Не выкарабкаешься, папа, – глухо процедила она. – Если Алексей Иванович готов заключить фиктивный брак значит, у него есть своя выгода. А твои долги, видимо, не маленькие, раз в ход пошли судьбы детей.
– Агата!
– Молчи, папа! И ничего не говори маме. Я согласна, но при одном условии.
– Что за условие, доча? – отец удивлённо посмотрел на неё.
– После свадьбы ты пройдёшь лечение в реабилитационном центре и не выйдешь оттуда, пока не избавишься от алкогольной и игровой зависимости навсегда. Это будет гарантом того, что я поступаю правильно, вступая в фиктивный брак. – Она приложила палец к своим губам, жестом заставляя отца молчать. – Не противоречь. Слишком много людей желают тебе добра, ты не вправе отказываться от него.
***
Елизаров оторопел. Его маленькая Агатка, наивная и доверчивая девочка, выдвигала суровое условие. Дочь была спокойна, рассудительна, не впала в истерику, выглядела такой взрослой и серьёзной, что Стас залюбовался ею.