Эффект медиума. Цена трона

— Если он убьет меня... — начала Мира.

— Я сотру этот чертов мир в порошок, — спокойно закончила Настя, поворачиваясь к ней. В её лице не было ни капли детской мягкости. Только сталь архитектора. — Но он не убьет. Ему нужна ты. Живая. Нужен свидетель его правоты. Так что собирайся. У нас поезд через час. Летим частным бортом до Осло. Оттуда арендовать вертолет до Гейло. Дальше пешком. Карты пещер я уже скачала.

Мира долго смотрела на Настю. Затем перевела взгляд на тело Марка. Потом на экран терминала, где зеленый индикатор статуса «Зеркала» продолжал сиять надписью `[СИСТЕМА СТАБИЛНА]`.

Впервые за долгое время Мира Петрова почувствовала себя не архитектором, строящим вечность, а маленькой девочкой, потерявшейся в лесу, где волки носят человеческие имена.

— Хорошо, — сказала она. — Дай мне десять минут.

***

**Часть III. Деконструкция бога: Сборы паломницы (2500 – 3800 слов)**

Процесс подготовки занял тридцать четыре минуты. Мира двигалась по бункеру с механической точностью хирурга, проводящего ампутацию самому себе. Каждое движение было выверено, каждый предмет имел свое утилитарное назначение. Она сознательно разрушала образ Архитектора, слой за слоем снимая с себя атрибуты власти.

Первым пунктом стала одежда. Мира подошла к скрытой панели в стене жилой секции. За ней находился гардероб, содержимое которого могло одеть небольшую армию диктаторов. Платья из паучьего шелка стоимостью в ВВП островных государств. Костюмы из углеродных нанотрубок, способные остановить пулю калибра 7.62. Туфли, инкрустированные черными бриллиантами.

Мира прошла мимо них, даже не повернув головы. Она открыла секцию, предназначенную для технических специалистов низшего звена — той жизни, которую она вела в банке до встречи с братом. Грубый хлопок. Бесформенные силуэты. Отсутствие эстетики.

Она выбрала комплект термобелья армейского образца цвета хаки. Поверх — толстый шерстяной свитер темно-серого цвета, колючий и тяжелый. Никаких швов, обработанных серебром для антибактериального эффекта. Никакой мембранной ткани. Просто шерсть, которая будет вонять потом через два часа ходьбы. Мира хотела чувствовать дискомфорт. Хотела помнить, что она смертна.

Затем пошли штаны — свободные тактические брюки из плотной парусины, со множеством карманов. Никаких экзоскелетов, встроенных в поясницу для поддержки позвоночника. Никаких сервоприводов в коленях. Только ткань, кожа и кости.

Самым сложным этапом стало вооружение. Мира подошла к сейфу, замаскированному под фрагмент скальной породы. Внутри, среди плазменных излучателей и электромагнитных винтовок, лежал неприметный клинок. Ка-бар. Обычный боевой нож с лезвием длиной семь дюймов, лезвие из порошковой стали D2, рукоять из кратона. Марк носил его на голени. Он подарил его Мире на её двадцатый день рождения, смеясь: «На случай, если интернет отключат, а грабить придут по старинке».

Мира взяла нож. Балансировка была идеальной. Она прикрепила его к внутренней стороне левого ботинка. Холодная сталь прижалась к икроножной мышце. Это было интимное, опасное ощущение. Оружие ближнего боя требовало личного участия. Оно не позволяло нажать кнопку и уничтожить квартал. Оно требовало подойти вплотную, почувствовать сопротивление тканей, увидеть глаза врага. Именно этому Мира училась у Марка в подвалах банка — честности физического насилия.

Она отказалась от бронежилета. Любая современная броня имела микрочипы RFID, которые светились в сканерах ярче новогодней елки. Если Мартин контролирует инфраструктуру настолько глубоко, он увидит любую синтетическую нить. Мира решила полагаться на скорость и анатомию.