Дервиш-паша – визирь Османской империи. Книга 2. «Эпоха любви»

Глава 5. Фатьма-султан.

Дервиш вихрем влетел во дворец Топкапы. Перед гаремом стояла дерзкая Халиме-султан. Увидев капудана издалека, она поторопилась к нему, чтобы невзначай встретиться с пашой.

– Дервиш-паша, – хрустальным голосом произнесла госпожа, выросшая, как из-под земли, перед визирем.

Наставник Ахмеда, не ожидавший кого-то встретить, чуть не столкнулся с ней в дверях. Чтобы не налететь на султаншу, он схватил её за плечо и с силой оттолкнул в сторону.

– С дороги, – грубо прорычал Дервиш.

Халиме не удержалась на ногах и ударилась о стену, недавнее ранение и сила удара, сбили дыхание госпожи и она, прохрипев, упала на колени.

– О Аллах, – со злостью, сквозь зубы прошипел визирь, – женщина, где твои глаза?

Дервиш опустился перед госпожой на колено и подал ей руку.

– Халиме-султан, Вы в порядке?

Султанша ничего не смогла ответить, она застонала от боли. Дервиш огляделся по сторонам, но слуг нигде не было. В гареме было тихо, потому что было уже за полночь. Паша подхватил госпожу на руки и отнёс в свои покои. Дервиш вошёл в свою комнату, уложил госпожу на кровать и запер дверь.

Хандан-султан ждала прихода Дервиша, она надеялась, что сегодня ночью он придёт в тайную комнату. Но после полуночи паша так и не пришёл. Валиде решила подняться по тайному проходу в покои Дервиша. Госпожа тихо поднялась, открыла смотровое окно и окинула взглядом библиотеку. В комнате никого не было. Хандан открыла потайную дверь и вошла. Султанша осторожно приблизилась к дверям покоев визиря и открыла её. Перед Хандан-султан предстала картина того, как Дервиш склонился над лежащей в его постели Халиме-султан.

Визирь смотрел на султаншу, пытаясь понять, как привести её в чувства. Паша поднял голову и увидел, что в дверях библиотеки стоит Хандан-султан. Капудан бросил взгляд на Халиме, она была без сознания.

Наставник Ахмеда быстро прошёл к Хандан и закрыл дверь в библиотеку.

– Как это понимать Дервиш? – пыталась наброситься на него Хандан.

– Султанша, что Вы здесь делаете? Вас может увидеть Халиме.

– Ты снова с ней Дервиш?

– Султанша, сегодня тяжелый день. Прошу Вас идите к себе. Я попозже всё Вам объясню.

– Я не выйду Дервиш, пока ты мне не расскажешь, почему Халиме в твоей постели, – злилась султанша.

Визирь схватился за голову, потому что не представлял с чего начать свой рассказ.

– Халиме-султан попалась мне в коридоре, случайно. Я торопился к султану и чуть не налетел на госпожу. Мы с ней не столкнулись, но я очень сильно толкнул её. Госпожа ударилась о стену и потеряла сознание. Я даже не хочу разбираться в том, почему она среди ночи караулила меня перед гаремом.

– Дервиш, а зачем Вы принесли её к себе?

– А что мне оставалось делать? Слуги гарема уже спят, не мог же я её сам занести в гарем или оставить на полу в коридоре.

Хандан посмотрела на Дервиша. Его лицо было в пыли, а глаза мутные.

– Что случилось? На тебе лица нет. Это из-за Халиме?

Визирь опустил глаза и помрачнел еще сильней.

– Айше, – тихо сказал он, – отравлена Айше-султан. Я только, что из старого дворца. Сафие-султан пытаясь отравить Махмуда-пашу, приказала служанке добавить в вино яд… Я был у него во дворце, когда это случилось… Это вино должны были выпить мы с Махмудом, но вернулась Айше-султан и… она мертва.

Дервиш говорил медленно, пытаясь подобрать слова, и Хандан не сразу поняла, что он пытается сказать.

– Как султанша… Аллах, она только сегодня была здесь…

– Я должен немедленно сообщить о случившемся повелителю. Прошу Вас позаботьтесь о Халиме, мне только не хватает сейчас думать, что с ней делать. Скажите, чтобы Хаджа-ага со слугами забрали её. Объясните, что я нашёл её перед гаремом без сознания. Придумайте, что-нибудь, чтобы не вызвать подозрения слуг. Все подумают о том, что она потеряла сознание из-за своего ранения.

– Дервиш нет, не нужно, чтобы кто-то узнал, что она была у Вас. Если султан узнает то, что Вы принесли Халиме в свои покои, он может истолковать это превратно.

– Что Вы предлагаете?

– Отнесите султаншу в мои покои, а дальше я сама со всем разберусь.

– Кто-то может увидеть нас, когда я…

– Нет, Вы отнесёте её через тайный ход…

– Это очень рискованно, вдруг Халиме придёт в себя…

Сходите, посмотрите, если она по-прежнему без сознания, то быстрее перенесите её ко мне.

Дервиш вошёл в свои покои и склонился над султаншей. Она всё ещё не пришла в себя. Паша подхватил госпожу и прошёл в библиотеку. Убедившись ещё раз, что госпожа без чувств, Хандан открыла дверь, и визирь прошёл через тайный проход в покои валиде. Уложив Халиме на диван, паша подошёл к потайной двери, но Хандан остановила его.

– Дервиш, – коснувшись руки визиря, тихо сказала госпожа.

Капудан обнял султаншу.

– Я люблю тебя, Хандан. Для меня больше никого нет…

Визирь вновь притянул султаншу к себе и страстно поцеловал. Ему не хотелось расставаться с возлюбленной, но события не позволяли паше остаться. Валиде закрыла дверь за капуданом и пошла в свои покои.

Дервиш прошёл к покоям султана, Зюльфикар уже ушёл к себе, у дверей были только слуги. Визирь постучал.

Ахмед не спал, он разбирал доклады пашей совета дивана и удивился, что кто-то пришёл.

– Войди, – крикнул султан.

Наставник вошёл и, увидев Ахмеда за рабочим столом, подошёл к нему и поклонился.

– Что случилось? – испугано сказал повелитель, поняв, что паше не зачем так поздно приходить без особой надобности.

– Повелитель, случилось несчастье. Отравлена Айше-султан…

– Что? – тихо переспросил султан, – Кто? Кто это сделал?

Дервиш молча смотрел в глаза повелителя.

– Яд предназначался, скорее всего, Махмуду-паше…

– Кто? – заорал Ахмед.

Дервиш закрыл глаза, опустил голову, затем вновь взглянул на повелителя.

– Сафие-султан?

– Боюсь, что это так…

Ахмед стиснул зубы и опустил голову, несколько секунд он не мог поверить в случившееся. Неожиданно султан вскочил и опрокинул стол с бумагами. Повелитель заметался по комнате. Дервиш продолжал смотреть на падишаха и ждал, когда он успокоится и отдаст приказ относительно судьбы Сафие-султан. В данной ситуации наставник не мог советовать молодому правителю, дело касалось члена династии.

– Что мне делать, Дервиш? Как она смеет? Казнить её? Это не должно выйти наружу? Какой позор, какой позор… Сафие-султан совершенно потеряла контроль… Что мне делать, Дервиш?

– Сафие-султан должна понести наказание. Даже изоляция в старом дворце не останавливает её от подобных шагов…

– Говори…

– Повелитель Вы должны показать ей свою власть. Госпожа должна заплатить за смерть Айше-султан.

Дервишу хотелось сказать султану, что за убийства верного члена династии полагается смерть, но паша не мог это озвучить. Ахмед остынет, гнев его уйдёт, и вина за казнь своей бабушки падёт на советника.

– Отправляйся немедленно в старый дворец. Ты должен перевести Сафие-султан в Девичью башню и запереть её в темнице. Пусть ожидает своей участи в камере башни.

– Слушаюсь повелитель.

Капудан вышел из покоев и, взяв стражников, отправился в старый дворец. Они прибыли во дворец уже под утро, но Сафие-султан не спала. Дервиш приказал подать карету и привести госпожу. Через четверть часа вышла султанша. Взглянув на госпожу, Дервиш не сразу узнал её, прошло несколько часов с их последней встречи, но властный вид султанши сменила боль валиде потерявшей ребенка.

– Значит, Вы будете Нашим палачом, Дервиш-паша, – увидев карающий взгляд паши, сказала Сафие.

– Вы сами станете себе палачом и тюремщиком госпожа. Боюсь, наш падишах не сможет Вам придумать наказание соизмеримое с Вашим преступлением, – ровным тоном холодного упрёка произнёс визирь.

– Можем ли Мы попросить Вас, об одолжении? Позвольте Нам увидеть Нашу дочь в последний раз.

Капудан сверкнул злыми глазами на слова султанши.

– Дервиш-паша, Вы получите всё золото моей казны, если дадите возможность увидеть Нам Айше.

– Это не возможно. Повелитель этого не позволит.

– Вот ключ, – Сафие-султан протянула Дервишу ключ и документы на дворец в Стамбуле, – этот дворец Ваш, в подвалах дворца Наша казна. Теперь Вы отведёте Нас к Айше?

Дервиш, не сменив выражения лица, взял ключ и бумаги у Сафие-султан.

– Я не обещаю Вам, что у меня получится сделать это.

– Вы всегда были честны с Нами и никогда не обещали того, что не можете сделать. Если бы Мы раньше поняли, что Вы за человек, то избежали бы многих ошибок…

Султанша взглянула на Дервиша, прошла к карете, и слуга открыл дверцы. Госпожа поднялась и снова бросила умоляющий взгляд на Дервиша.

Паша проводил старшую валиде холодным безразличным взглядом. Дождавшись, когда слуга закроет дверь, визирь вскочил на коня и приказал слугам следовать по направлению к Девичьей башне. Через несколько часов капудан прибыл во дворец Махмуда-паши. Во дворе стояла карета, которая должна была отвезти гроб с Айше-султан в мечеть Ая-Софья. Визирь окинул взглядом сад и увидел в глубине сада одиноко стоявшего Махмуда-пашу. Дервиш подошёл к паше. Увидев капудана паша, казалось, помрачнел ещё сильнее.

– Повелитель приказал запереть Сафие-султан в темнице Девичьей башни. Скорее всего, султан Ахмед не сможет отдать приказ о казни Великой Валиде…

– А что это изменит, Дервиш? Айше всё равно не вернуть. Я никак не могу забыть Ваши слова, в тот день… Вы сказали: «Такие как я, долго не задерживаются во дворце Топкапы… Такие как я, либо умирают, либо становятся предателями, либо становятся как Вы – одиночкой, который не верит никому и надеется только на себя. Я долго не мог понять смысл этих слов. Но однажды передо мной встал выбор – остаться верным династии, либо стать предателем…

Капудан внимательно слушал пашу.

– Предателем я не стал. Теперь случилось второе – я остался одиноким в пустом дворце… Я думаю теперь над тем, что Вы сказали, что есть ещё один путь у людей в этом дворце – смерть.

– Да будут прокляты мои слова. Я вовсе не хотел предсказывать Вам судьбу. К сожалению, в этом дворце всегда есть и всегда будут люди, которые сделают всё, чтобы лишить другого человека любви, покоя и жизни. Но мы, паша, не должны забывать, что мы служим нашему падишаху, и нет ничего важнее верности ему. Наши жизни – это всего лишь бусина на подоле кафтана нашего падишаха.

Дервиш положил свою руку на плечо Махмуду-паше.

– Я приехал забрать Айше-султан и перевести её в мечеть Ая-Софья.

– Я хотел сам заняться этим…

– Махмуд лучше попробуйте немного отвлечься и помолитесь за нашу госпожу. Через несколько часов я приеду к Вам.

Махмуд-паша кивнул головой, и отвернулся, вглядываясь в глубину сада.

Карета с гробом отправилась в сопровождении Дервиша-паши в мечеть. Капудан велел проехать той же дорогой, по которой сейчас должна была ехать Сафие-султан. Когда паша увидел карету старшей валиде, он приказал остановиться и позволил Сафие-султан проститься с дочерью. Госпожа крепилась из последних сил, но когда увидела своё дитя в гробу, не смогла сдержать крик.

– Госпожа, нам пора ехать…, – сказал Дервиш, который дал султанше эти десять минут, нарушив приказ повелителя.

Сафие-султан с трудом поднялась и пошла в свою карету.

– Спасибо Вам, – взглянув в глаза паши, поблагодарила госпожа.

Наставник Ахмеда равнодушно проводил султаншу взглядом. Через полчаса Сафие-султан привели в её камеру в Девичьей башни и, закрыв дверь, оставили великую султаншу наедине с её горем.

Дервиш-паша вернулся во дворец Махмуда-паши, чтобы поддержать его в эти трудные дни.

Айше-султан похоронили в тюрбе брата Мехмеда III в мечети Ая-Софья.

Прошло несколько недель с похорон госпожи, траур во дворце закончился и Махмуд-паша попросил Дервиша не опекать его, как ребенка, пообещав быть благоразумным.

Наступил новый день, летнее жаркое солнце озаряло ворота дворца Топкапы, когда к ним подъехала карета с золотым обрамлением. Из кареты вышла девушка в зеленом, расшитом золотом одеянии. Её волосы, как морские волны ласкал ветер, а полуденное солнце стало светить не так ярко, когда её нога коснулась земли. Окинув дворец зелеными адскими глазами, дочь Сафие, Фатьма-султан гордо прошла мимо слуг дворца.

Глава 6. Воспоминания и тени дворца Топкапы.

Фатьма-султан вошла в гарем и наложницы повелителя зашептались. Госпожа гордо подошла к Хандан-султан и другим султаншам.

– Госпожа, – поприветствовала её валиде Ахмеда.

– Рада видеть Вас в добром здравии, Хандан-султан. Халиме, – повернувшись к султанше, продолжила Фатьма, – Мустафа мой шехзаде, как ты вырос, моя луноликая Дильруба, наконец-то моей дочери Хюррем будет с кем поиграть.

– Мы раду Вам, госпожа, – поклонилась Халиме.

Фатьма-султан и Халиме никогда не были друзьями, но и врагами тоже не были. Они прекрасно понимали, что если две кобры кинуться друг на дружку то, скорее всего обе будут ужалены.

– А это наш маленький шехзаде Осман, – госпожа подошла к Махфирузе-султан, – Махфирузе береги нашего льва. А это должно быть Кёсем-хатун. Иншаллах ты подаришь нам ещё одного шехзаде.

– Иншаллах, – повторила Кёсем.

Зеленоглазая султанша окинула взглядом остальных наложниц и отправилась в свои покои. За султаншей прошли две Тени – Каракюрт-ага и Шафак-хатун. Шестилетняя дочь Фатьмы Хюррем шла в сопровождении няни Ягмур-хатун. Фатьма назвала дочь в честь великой прабабушки Хюррем-султан. У Хандан-султан перехватило дыхание, приезд султанши нарушит устоявшийся покой гарема. Халиме уловила волнение валиде и улыбнулась.

Халиме-султан оправилась от своего ранения, и ей не давало покоя одно воспоминание…. Султанша пыталась вспомнить события ночи, когда она попала под горячую руку Дервиша-паши.

«Я потеряла сознание, – вспоминала Халиме, идя в свои покои, – но когда я открыла глаза… и, мне показалось, что я в покоях паши…».

Халиме сама не замечая прошла на этаж повелителя и подошла к покоям Дервиша. Отдаленный разговор Зюльфикара со слугой привел госпожу в чувство. Султанша поняла, что слуга направился в её направлении, и госпожа вошла в покои наставника Ахмеда, чтобы её не увидели. Халиме огляделась, Дервиша в покоях не было.

«Его кровать…, – султанша села на кровать Дервиша и стала вновь вспоминать ту ночь, – я же была здесь…, а в библиотеке кто-то был…»

Халиме прошла в библиотеку.

«Я слышала голоса…. А потом я оказалась в покоях Хандан-султан, когда я пришла в себя, я оказалась в покоях валиде. Не мог же Дервиш отнести меня в гарем. Дервишу позволено многое, но вход в гарем для него закрыт. Не стал бы он рисковать доверием повелителя. А что если… в гарем есть другой ход…».

Неожиданно Халиме вспомнила, как она слышала глухой звук со стороны стеллажей с книгами.

«Дервиш тогда подхватил меня на руки и отнёс в свои покои».

По телу Халиме пробежала, дрожь от воспоминаний о проведенной ночи и бурное желание охватило госпожу.

«Да, стук доносился от туда», – отогнав мысли о паше, подумала Халиме и подошла к стеллажам.

Вдруг двери библиотеки открылись, и в дверях появился Дервиш.

Визирь огляделся и закрыл за собой дверь.

– Что тебе нужно? – бесцеремонно сказал паша.

– Вы даже не извинитесь за ту ночь, когда толкнули меня?

– Если бы Вы не караулили меня на каждом шагу, то избежали бы многих проблем. Идите к себе.

– Мехмед, – как змея Халиме подкралась к Дервишу и положила ему руку на грудь.

Паша с силой схватил султаншу за руку и обжёг яростным взглядом.

– Идите к себе. Между нами всё кончено. Я больше не играю в эту игру.

Паша не стал дожидаться ответа госпожи, подвел её к выходу и открыл дверь.

– Всего доброго, – ухмыльнулся паша и практически вытолкнул её из своих покоев.

«Ладно, паша, ты пожалеешь об этом» – подумала Халиме и отправилась к себе.

Тень, следившая за происходящим, быстро удалилась, оставшись незамеченной.

Дервиш огляделся, пытаясь понять, что Халиме вновь делала у него. Выпив немного вина, капудан успокоился и пошёл к повелителю, чтобы отправиться вместе с ним на совет дивана.

– Доложите обо мне повелителю, – приказал Дервиш хранителю покоев.

– У повелителя сейчас Фатьма-султан, – ответил Зюльфикар.

Капудан удивленно поднял бровь, с вопросом: «Прикажешь мне подождать?»

Зюльфикар понял, что паша не намерен ждать, и отправился доложить султану о приходе визиря.

– Пусть войдет, – приказал повелитель.

Через секунду капудан появился в дверях. Как взошедшее солнце приход паши озарил комнату. Фатьма впилась взглядом в мечту всех женщин, красавца визиря совета. Пронзительный взгляд паши смутил, невозмутимую султаншу, ей казалось, что его глаза пробежали прикосновением по её обнаженному телу. Капудан ощутил на себе взгляд желания женщины и вытянулся как струна, чувствуя эту власть над слабым полом. Всего за пару секунд опытные сердцееды оценили друг друга, в то время как молодой султан ничего не заметил.

– Повелитель, султанша, – по очереди поклонившись, сказал паша.

– Дервиш, ты знаком с Фатьмой-султан?

– Я много слышал о Вас, султанша. Мои соболезнования в связи с недавней смертью Вашего супруга.

– Благодарю Вас, – пропела госпожа, – две глубокие раны в моём сердце оставили смерти Халиля-паши и моей любимой сестры Айше. Одна отрада – это моя султанша Хюррем.

– Госпожа, в следующий раз приходите ко мне с моей сестренкой Хюррем, а сейчас извините нас, нам с Дервишем надо заняться государственными делами.

Султанша вышла из султанских покоев, к ней подошла Тень и что-то прошептала.

– Ох, паша, – загадочно сказала Фатьма, сверкнув кошачьим взглядом.

Глава 7. Очарование Фатьмы.

Чувственная Фатьма-султан отправилась в дворцовый сад. Дервиш-паша и султан пошли в зал Дивана. Когда капудан проходили с повелителем мимо сада, паша кинул взгляд в центр сада, где находилась сейчас божественная госпожа. Зеркальная кожа Фатьмы отражала солнечные лучи и полузакрытые глаза обольстительной красавицы, завораживали взгляд Дервиша. Фатьма чувствовала пронзающий взгляд наставника Ахмеда и, проведя по иссиня-черным кудрявым локонам, впилась ядовитым взором в бездну глаз паши. Всё время, что госпожа была в поле зрения визиря, он не отводил взгляда от султанши. Трепет, испытывающий одинокая госпожа, тянул её к властному покорителю и разум не владел ей. Дервиш, чувствуя это, продолжал свою игру, которую начал в покоях повелителя.

Дервиш-паша скрылся в зале Дивана и Фатьма чуть не упала, как подкошенная, потеряв опору его глаз. Каракюрт-ага, наблюдавший за своей госпожой из тени сада, прищурил глаза.

– Мама, – подбежала к Фатьме маленькая султанша, – Ягмур-хатун не пускает меня к лошадкам.

– Моя дорогая, попозже мы сходим с тобой в конюшню, поиграй пока в саду.

… совет Дивана.

– Соколлузаде Мехмед-паша, – начал повелитель, открывая совет Дивана, – до меня доходят слухи, что в городе процветает взяточничество и разбой. Ночные заведения переполнены преступниками. Джафер Мустафа Сунуллах-эфенди это касается и Вас, какие меры Вы предпринимаете, чтобы снизить преступность? Или я зря Вам доверил охранять и исполнять наши законы?

– Повелитель, к сожалению, моя болезнь не давала мне в полной мере заниматься этими делами, – начал Соколлузаде Мехмед-паша, – но сейчас я здоров и буду в полную силу исполнять свои обязанности. Я выгоню всех преступников из города.

– Хм, – прервал Дервиш, – преступников надо не выгонять, их надо искоренять Соколлузаде Мехмед-паша.

Главный визирь зло взглянул на замечание паши.

– Дервиш-паша…, – хотел возразить шейх-уль-ислам Сунуллах-эфенди.

– Повелитель, – перебил его Дервиш, обратившись к султану, – позвольте я с Гюзельдже Махмудом-пашой займусь этим вопросом.

Повелитель взглянул на Гюзельдже Махмуда-пашу и увидел, что он никак не реагирует на слова Дервиша. Ахмед понял, что капудан хочет этим поручением вывести несчастного пашу из этого состояния.

– Хорошо, паша, займитесь этим.

Заседание закончилось и великий визирь, не желавший ни секунды оставаться в обществе Дервиша, тут же вышел.

Махмуд всё заседание Дивана стоял с безразличным лицом. Дервиш видел, что Махмуд всё еще не может влиться в работу, после кончины Айше. Капудан подошёл к Махмуду и с дружеской теплотой положил ему руку на плечо.

– Тебе пора приходить в себя и заниматься делами государства. Я знаю, что твоя боль не утихла.

– Дервиш, что ты лезешь ко мне в душу. Это моё дело, как и чем я занимаюсь. Тебе не понять, что я чувствую. Твоя любимая жива, Дервиш.

Наставник Ахмеда огляделся по сторонам.

– Ты забываешься, паша, – зло сказал капудан.

Махмуд понял, что затронул тему, о которой однажды обещал не говорить.

– Извини.

– Приди в себя, – всё так же зло отвечал ему капудан, – вокруг нас кружат вороны, которые в любой момент нападут на нас, а следом и на нашего повелителя. Раскрой по шире глаза, ты подвергаешь опасности не только свою жизнь, но и жизнь нашего падишаха. Приди же, наконец, в себя.