«Красавчик». Продолжение романа серии «Монстр»

Глава 3. Первый шаг

… плац «черных мундиров»

Маркиз дий Рарс на построении в понедельник был вперед остальных командиров. Точнее он даже не рассчитывал, что Норимс или Розиан придут, Тарсон же уехал, а это значит, новобранцы были на нем. Курт, который всю ночь изучал личные дела выпускников, стоял рядом с преемником паладина, и ждал распоряжений.

– Н-да, – протянул дий Рарс, – раньше Тарсон брал лишь двадцать человек и десять в конце года отсеивал. Зачем в этот раз взяли пятьдесят не понимаю.

– Сорок девять, – поправил старшего адъютант. – Среди папок последняя была моя.

– Не последняя, а первая. Видел бы ты, с какой гордостью паладин брал твое дело.

Парень скромно опустил взгляд.

– Спасибо, Курт, что не подвел меня. Когда я выбирал тебя в качестве адъютанта, я боялся, как бы Тарсон не остался без правой руки, левой ноги и третьего глаза, – маркиз улыбнулся. – Так паладин говорил про меня. А теперь ты стал его глазами и ушами. За это я тоже благодарен безмерно.

– Почему вы думали, что отойдете от дел? Вы говорили тогда, – парень припоминал разговор шестилетней давности, – что это из-за отца, но…

– Договаривай, раз начал, – Шарль понял, что у парня есть догадки, и они его мучают.

– Ваш отец умер за год до нашего приезда на заставу, а вы говорили, что вы останетесь с отцом и ваша служба при дворе окончена. Я сомневаюсь, что вы не знали о смерти отца. Простите. Значит, вы предполагали, что умрете?

– А ты начал думать, – заключил маркиз. – Правильные вопросы задаешь. Можно и я спрошу? Ты думал о повышении?

Парень растерялся. Все о чем он спрашивал, вылетело из головы, да он и не был уверен, что ему нужен ответ. Он уже понял, что шесть лет назад маркиз, улыбаясь ему в лицо, прощался. Курт восхищался дий Рарсом, он равнялся на него и хотел быть во всем похожим на наставника.

– Я думал о повышении, и я не готов к нему. Мне нравится пост секретаря. Я хочу быть связующим звеном между вами и паладином, мне нравится набираться опыта у двух самых легендарных персон этого государства.

И не смотря на то, что внешне лейтенант остался бесстрастным, мысленно он улыбнулся. Такая характеристика льстила ему, хотя он еще не чувствовал ту силу, что должна быть присуща паладину. Он в свою силу еще не вошел.

Между тем солдаты на плацу собрались к назначенному времени, и Шарль взглянул на часы. Было без одной минуты восемь.

– Я оказался прав, – сказал он, наверное, самому себе, – правда, я надеялся, что меня хотя бы Розиан не бросит. Ну да ладно. Придется нам с тобой в этом разбираться. Ты всех помнишь поименно?

– Так точно.

– Запомнил номера комнат и кого с кем мы определили проживать?

– Помню.

– Тогда сам объявишь им и проведешь первый инструктаж. Готов?

– Готов, – это уже прозвучало не так уверенно.

– Не переживай, адъютант, я поддержу. Я помню все сорок девять дел наизусть.

Курт в очередной раз изумился памяти сослуживца, ведь тот прочел документы лишь раз.

– Господа унтер-офицеры, – Шарль ровно в восемь сделал шаг вперед и заговорил монотонным, громким голосом. – Сейчас адъютант паладина Курт Селиан зачитает фамилия и номера комнат, в которых вас поселили. Ваши вещи вам необходимо перенести до обеда. В двенадцать часов дня вновь явитесь на плац, и адъютант Селиан проводит вас до столовой. В час дня начнутся первые тренировки, которые будут проводить офицеры, которых я назначу. В пять – ужин. После пяти и до семи вечера у вас свободное время, которое вы можете провести вне стен дворца. В восемь – вечернее построение и после этого времени вы покидать дворец имеете право только по распоряжению паладина или его заместителей: Норимса, Розиана и меня. Нарушение правил грозит серьезными последствиями, вплоть до списания вас в полицию.

Новобранцы, как один, вытянулись в струну и притихли, хотя и до этого они старались не издавать звуков. Дальше говорил уже Селиан.

– Построение у новобранцев в восемь утра, в час дня, в пять и в восемь вечера на этом плацу. В семь утра – завтрак, в двенадцать дня – обед, в пять часов вечера – ужин. Свободное время с пяти до семи, – инструктировал адъютант. С восьми до двенадцати тренировки на мечах и рукопашный бой. С часа дня до пяти конные тренировки. Во внеурочное время по дворцу не слоняться и в неположенных местах не появляться. С сослуживцами вести себя сдержанно, не допускать конфликтов и ссор. О любом нарушении дисциплины, вами или вашими сослуживцами докладывать кураторам: Норимсу, Розиану, дий Рарсу. Поручения вышестоящих командиров выполнять четко и незамедлительно. Дважды не переспрашивать. Запоминать информацию с первого раза. Выходной день – воскресенье. Его можно проводить вне дворца, допускается в этот день ночевать вне дворца.

Селиан перевел дыхание и начал зачитывать списки, объявляя номера комнат в которые разместили парней. В этом году расселяли по четыре человека в блоке. Душевые были общие и шли на три блока, таким образом, у парней возникало еще ограничение по времени на утренний туалет и долгие водные процедуры.

Пока Курт зачитывал фамилии, Шарль размышлял над другим вопросом. Уезжая, паладин дал ему поручение проследить за благополучием в его доме. Парень был готов рвануть туда прямо сейчас. Все мысли были об этом – увидеть ее. Пусть издалека, пусть мельком. Зацепить взглядом край ее платья. Почувствовать легкий аромат, который он помнил, как и сейчас, хоть и целовал ее ручку пять лет назад. Один лишь танец, один разговор, а он до сих пор сходит от этого с ума. Дий Рарс побоялся, что на его лице появятся ненужные эмоции и попытался отогнать образ Мидэ, которая так и не ушла из мыслей, как он не старался забыть ее.

Курт окончил список, определив пять человек в последний блок, ввиду отсутствия еще одного, и посмотрел на старшего.

– Свободны до двенадцати часов, – объявил преемник и добавил только Курту. – Доложи Розиону, что в час у него конная тренировка с новобранцами. Если не может сам, пусть Вариона младшего пришлет. Завтра я проведу тренировки на мечах, а конную пусть проводит Ричард дий Самерс. Среду у меня освободи. Пусть утренний развод Филипп Гилшэл проводит. Как и тренировку рукопашного. Розиан вечером – конную. В четверг я буду весь день, утренняя и вечерняя тренировки на мне. В пятницу – утро – Розиан, вечер – Варион младший, суббота – Гилшэл – утро, вечер – дий Самерс.

Говорил лейтенант небыстро, но и паузы не делал. Он был уверен, что парень запомнил все без записи. За шесть лет еще и не такому можно научиться.

– В среду организуй мне стражу в количестве четырех человек, – озвучил следующее поручение Шарль. – Выпроси у Зорина Гилшэла. Из наших пусть будут готовы подлейтенант дий Самерс и адъютант Орлонд Тиренс.

Курт пристально посмотрел на старшего, но ничего уточнять не стал. Парень молча кивнул и, понимая, что других поручений не будет, отправился к себе.

… кладбище

В середине недели Шарль велел помощнику освободить его день не просто так, он знал, что для Динэ Варион и ее сестры Мидэ это скорбный день. В этот день шесть лет назад умер Монтэй Ленсим. И пусть сейчас сестрам была известна вся правда, что лишь Динэ являлась его дочерью, все же для Мидэ он оставался человеком, который ее вырастил.

Дий Рарс еще вечером накануне предупредил герцогиню Варион, что сопроводит девушек на кладбище лично, и когда он пришел, они были готовы.

– Доброе утро, миледи Варион, – поклонился Шарль старшей и медленно перевел взгляд.

Как он скучал по этому взгляду; большим, наивным, детским глазам; чувственным губам; непослушным, светлым волосам и столь нежному, юному лицу.

– Доброе утро, миледи Ленсим, – смиряя трепет, сухо произнес лейтенант.

Девушка опустила взгляд и тихо поприветствовала парня в ответ. Преемник паладина вновь обратился к старшей.

– Я освободил свой день, Динэ, – дий Рарс обратился уже без церемоний, ведь они давно перешли с ней на «ты» с разрешения Тарсона. – Распоряжайтесь мной на свое усмотрение.

– Да, Шарль, я знаю, что без Тарсона тебе сложнее покинуть дворец. Мы с Мидэ постараемся все успеть сделать, что запланировали. После кладбища мы хотели проехать по салонам. Для первого бала весны нужны новые платья.

– С удовольствием помогу вам во всем.

Лейтенант улыбнулся.

– Сомневаюсь, что это так, – шутливо засмеялась Динэ. – Я даже уверена, что Тарсон нарочно просил короля послать его встречать делегацию, чтобы избежать походов по магазинам.

– Уверен так и было, но я человек подневольный, обязан улыбаться и делать вид, что мне это приносит радость, – Шарль по-дружески шутил с герцогиней, но вот Мидэ отчего-то восприняла его слова буквально и надула губку.

Лейтенант это заметил боковым зрением, но повернуться не посмел.

– Прошу в карету, – он указал на экипаж, около которого стояли двое в черных мундирах.

Увидев, что госпожи двинулись к карете, первым засуетился адъютант. Он открыл дверцу и встал так, чтобы помочь девушкам подняться по ступенькам. Шарль это тут же заметил и, опередив сестер, подскочил к карете.

– Адъютант Тиренс, займите позицию соответствующую вашим инструкциям сопровождающего, – сказал дий Рарс так, что холодок пробежал по спине парня, и хоть он и не знал еще эту инструкцию, догадался, что нужно отступить назад.

Орлонд попятился и споткнулся. Мидэ увидела, что парень заваливается назад и ойкнула. Под спину парня подставил плечо Ричард и тот удержался на ногах. Шарль недовольно оглядел адъютанта и рыкнул.

– В ножнах у вас надеюсь меч, а не палка?

Новобранец покраснел от стыда, а Мидэ вновь разозлилась, из-за грубости лейтенанта. Когда же Динэ поднялась в экипаж и очередь пришла к младшей, она демонстративно отказалась от подставленного локтя Шарля и поднялась внутрь без его помощи. Преемник паладина это расценил однозначно. Ему тоже указали на его место. И пусть он в дружеских отношениях с герцогиней Варион, для младшей он лишь все тот же безликий солдат паладина. Он принял бесстрастный вид и, закрыв дверцу, крикнул:

– Коня мне!

Ричард сообразил первый, что видимо ему, придется ехать на задней ступеньке кареты, и протянул Шарлю поводья своего коня.

– И зачем ты его обидела? – спросила Динэ, которая тоже легко прочитала действия сестры.

– А чего он такой заносчивый? Как будто он не был неуклюжим адъютантом? – надулась Мидэ.

– Кто? Шарль? – удивилась Варион. – Неуклюжим?

Мидэ посмотрела на сестру вопросительно.

– Тарсон всегда говорит, что Шарль безупречен во всем. Не зря же он его преемник.

– Кто?

– Шарль – преемник паладина. Тарсон его на свое место готовит. Ты что не знала?

Мидэ и действительно не знала. Об этом во всеуслышание редко говорили, а на балах о Шарле речь никогда не заходила, потому что он там не появлялся. Мидэ так редко видела эту высокую фигуру в черном. Лишь изредка замечала из окна поместья, когда он приезжал к брату. Иногда встречала в городе, если они выезжали с мужем сестры. А так хотелось, как тогда ощутить его прикосновение к руке и тепло оставленное на коже его губами. Девушка прикрыла глаза и вспомнила его руки, сжимающие светлую ткань и рывки, что заставляли стонать… не ее… а другую женщину в руках дий Рарса. Она прокручивала это воспоминание тысячу раз. Мидэ проклинала себя, его и Маринэ, но внизу живота вновь тянуло, и она хотела оказаться там, в подсобке, на месте той… другой…

– Мидэ? – сестра услышала частое дыхание малышки и подумала, что ей дурно. – Ты в порядке?

Девушка открыла глаза и провела ладошкой по лбу.

– Голова начинает болеть. Я так боюсь кладбищ, ты же знаешь?

– Мидэ, я же с тобой, маленькая.

Герцогиня за плечи обняла младшую и прижала к себе. При мысли, куда они едут, графине и вправду стало нехорошо. Она потерла горло, потому что ее начало мутить.

– Тошнит, – призналась она и замотала головой. – Я не поеду. Динэ, останови карету.

– Стой! – крикнула старшая и присела к сестре.

Экипаж встал, и через несколько секунд открылась дверца.

– Что случилось? – спросил встревоженный дий Рарс.

– Мидэ нехорошо. Есть вода?

Маркиз запрыгнул в карету, достал с полочки флягу с водой и стакан. Он сам открыл ее и налив, подал девушке. Та сделала глоток.

– Не нужно из-за меня тревожиться. Мне уже лучше. Просто голова закружилась. Можем ехать.

– Мидэ всегда так реагирует, когда мы едем… туда… это тяжело, – пояснила Динэ, хотя парень это и сам знал.

– Вам нужна моя помощь? – спросил он, потому что хотел вновь покинуть экипаж.

– Можете остаться? – спросила все еще бледная Ленсим. – Меня успокаивает цвет вашего мундира.

– Ага, и раздражает физиономия… – сказал и смутился. – Простите, пошутил неудачно.

– Пф, – засмеялась графиня в ладошку и тоже съязвила. – Почему пошутили? В точку попали…

– Мидэ! – возмутилась сестра.

– Госпожа, уже смеется, это меня в любом случае радует, – мужчина улыбнулся.

Какая это была улыбка. Непривычная, искренняя и теплая, но такая мимолетная и короткая. Лейтенант вновь стал привычно строгим и крикнул кучеру:

– Трогай!

Мидэ опустила глаза на свои руки и стала перебирать ткань. Дальше ехали молча.

Когда карета остановилась, Шарль покинул ее первый и подал руку Динэ. Герцогиня взглянула на сестру, но та помотала головой.

– Шарль, останься с Мидэ. Я схожу одна.

– Миледи, у меня инструкции. Я вас должен сопровождать…

– Ты прекрасно их выполняешь, – она показала на четверку парней в синих мундирах и двоих в черных. Если часть офицеров пойдут со мной, а часть останется здесь – это не будет нарушать ваши инструкции?

– С вами я, пожалуй, отправил бы всех шестерых. В себе я уверен, да и кучер с нами, и мы возле кареты.

– Тогда останьтесь с Мидэ, прошу вас.

Лейтенант скомандовал охране сопроводить госпожу к могиле и ни на секунду не отлучаться. Те в свою очередь ударили каблуками в землю и отправились по сторонам от герцогини.

Шарль же запрыгнул вновь в карету и отыскал глазами флягу с водой.

– Вам налить еще воды?

Графиня смущенно покачала головой. Наступило неловкое молчание.

– Я буду на улице, – он поднялся, чтобы уйти, но девушка вцепилась в рукав мундира и потянула на себя.

– Мне страшно тут одной.

Маркиз опустился рядом с графиней, а сердце забилось чаще.

– Могу посидеть с вами до прихода сестры.

Голос все же не дрогнул.

– Почему вы не хотите идти на могилу отца?

– Он не был мне отцом, – ответила Мидэ и прикрыла рот рукой.

– Я знаю, миледи. Но вы любили его.

– А моя мама убийца.

Шарль погрустнел. В его жизни было так же. В могиле лежал человек, которого он считал отцом, а мать была одной из заговорщиков, что убили среднего брата Вариона.

– Я не был на могиле отца шесть лет, – признался дий Рарс, чтобы как-то поддержать.

– А мама?

– Я ее не знал, – сказал и даже не соврал, он действительно не знал ни приемную мать, которую похоронили, когда он был маленьким, ни той настоящей, с которой злая судьба решила познакомить его позже.

– Поэтому вы никогда не улыбаетесь?

Маркиз взглянул на девушку и пожалел, что сделал это. Невинные, детские глаза смотрели на него и ждали ответ на наивный вопрос. На ее губы взгляд упал совершенно невольно. Пухлые, сочные, просящие поцелуя… но он не посмел… она сама подалась вверх и коснулась его губ. Девушка разомкнула губы, а он впился жадно. Разум закричал о запрете, но слушать его не хотелось.

Все же он смог себя остановить.

– Мидэ, это не лучший вариант избавиться от страхов.

– Покажите другой, – она вложила свою ручку в его ладонь.

Маркиз взглянул на их руки, но не решился что-то менять.

– Считаете меня ребенком? Думаете у меня, кроме плюшевых медвежат, никого в голове нет?

Мужчина перевернул ее руку и поднес к губам, но вместо ласки графиня ощутила легкий укус в запястье и жадно вдохнула воздух от неожиданности. Укус покрыл мягкий поцелуй, а она задышала часто и глубоко. Хотелось продолжения, но лейтенант коснулся губами пальчиков и вернул руку на платье девушки.

– Нам лучше остановиться, – он сказал это, не оборачиваясь, и покинул карету.

До прихода герцогини Варион ни Мидэ не выходила на улицу, ни Шарль больше к ней не заглядывал. Маркиз знал, что с девушкой все в порядке. Скорее всего, она просто испытывает неловкость, как и он. Страх же, если он вообще был, отошел на второй план. Когда же они снова сели в карету, дий Рарс заметил, как Ленсим большим пальцем нежно поглаживает слегка красноватую кожу на запястье. Ему не нужно было объяснять язык тела. Он по всему читал, что девушке он не безразличен. Проблема была в другом. Она сестра паладина, а значит, не игрушка, с которой можно развлечься и уйти.