12 вопросов 100 психологам

Я думаю, что боязнь психологов ещё продиктована тем, что у большинства из нас, не у всех, но у большого количества людей, есть травма привязанности – когда мы боимся быть отвергнутыми, когда мы боимся быть непринятыми, нежеланными, боимся какого-либо осуждения. Но психолог на самом деле – это именно тот человек, кто без всяких предрассудков смотрит со стороны на твою ситуацию. Это как случайный попутчик, но который является профессионалом, который действительно способен компетентно помочь тебе разобраться в сложностях.

4. Почему вы выбрали именно то направление психологии, в котором сейчас практикуете?

– Я проходила личную терапию, и лично для меня метод расстановок показал максимальную эффективность. В жизни нет ничего более постоянного, чем перемены. И мне хотелось найти бóльшую целостность и устойчивость для всех тех обстоятельств, когда эти перемены во множестве своём происходят. Мне было ясно, что внешнее контролировать невозможно, а вот способность оставаться в согласии с собой, я отлично наработала в личной терапии с помощью системных расстановок. Мне очень понравился метод. Для меня он оказался очень близким. Думаю, системные расстановки, в принципе, сейчас в представлении не нуждаются. Это тот метод, который может быть как краткосрочной терапией, так и долгосрочной. Это метод, который поможет рассмотреть Вселенную как условную систему, состоящую из динамичной взаимосвязи всех объектов в этой системе. И воздействуя на эти объекты, мы можем менять свою жизнь к лучшему. А образно-полевой подход – это элемент эмоционально-образной терапии: мы не просто находим связи и динамику, но также обнаруживаем чувства, которые человек испытывает, и в которых застрял. Мы их распаковываем, раскладываем по полочкам, перепроживаем и возвращаем себе те силы, которые всё это время тратили в фоновом режиме, зависнув в травматичной ситуации. А травматичной ситуацией может быть абсолютно любая: от потери любимого плюшевого мишки до потери близкого человека. Степень травматичности зависит от степени эмоционального накала, который вызвала эта ситуация у конкретного человека.

И вот в поле всё это видно. Даже то, что сознательное уже приняло, объяснило, забыло, и вроде как всё нормально, мы продолжаем жить, но подсознательное снова и снова заставляет нас проживать, чувствовать ту самую эмоцию. Мы все часть системы, мы часть системы родовой, мы часть системы семейной, системы социальной. Сам человеческий организм – это уже система. А в системе есть свои законы, которые следует соблюдать. И системные расстановки позволяют взглянуть на конкретного человека в масштабе системы. Законов на самом деле немного, их легко отследить, их легко соблюдать. Это закон баланса, закон принадлежности и закон энергии. Когда я говорю легко, я имею в виду, что когда ты знаешь, что эти законы существуют, то ты осознанно их соблюдаешь. В образно-полевом подходе, в системных расстановках, мы можем обнаружить нарушение этих законов. Увидеть, когда это было сделано впервые, провести связь из прошлого в настоящее, предположить последствия в будущем и таким образом гармонизировать свою жизнь на всех трёх временных уровнях. То есть системная расстановка в образно-полевом подходе помогает найти свой индивидуальный ключик к решению своих индивидуальных проблем. Человек может найти, узнать и сохранить своё собственное Я. При этом не исключиться из системы. Всем этим мне и нравится метод расстановок в образно-полевом подходе.

– Инна, у меня возникает несколько вопросов, которые называют «глупыми вопросами». Что значит поле? Это выйти в поле и что-то там делать?

– Поле – это такая всеобщая сеть, там, где есть информация обо всём и обо всех. Вот это поле.

– Когда я вас сейчас слушала, не могла отделаться от образа, что «полевой подход» – это большой огромный луг или вспаханное поле, но получается, что поле – это не физическое пространство, а поле – это нечто такое, что невозможно потрогать руками, это информационное поле, поле общения, поле взаимодействия, верно?

– Да, это что-то, что нельзя потрогать. Но мы в этом живём, например, общаясь или просто проживая какой-то свой день, о чём-то думая или что-то проговаривая вслух, мы уже это выпускаем в то самое информационное поле. Так же, как зайдя в какой-нибудь интернет-браузер, указав какой-то конкретный поисковый запрос, можно что-нибудь найти, вот точно так же можно найти в этом самом информационном поле.

– Поняла вас. Вы говорите, расстановки системные, а есть несистемные?

– Да, есть структурные расстановки. Они работают с бизнесом, в организациях, то есть там, где важно собраться и сделать результат, какой-то бизнес-результат. И вот там используется как раз структурная расстановка.

– Инна, у меня целый куст «глупых вопросов», поскольку я в этом подходе психотерапии не разбираюсь и никогда им не интересовалась. В самом начале вы сказали, что системные расстановки не нуждаются в представлении, как коротко можно описать «что такое системные расстановки»?

– Это психотерапия, которая позволяет посмотреть на человека в контексте системы.

– Системы чего?

– Любой системы, какая вас интересует. Вселенская система, система жизни, система родовая, система вашей семьи, даже система ваших внутренних частей, которые у вас есть – нужно им всем дать место, чтобы они начали правильно функционировать. Например: тело человека – это система, где всё находится на своих местах и что-то именно из этого, своего места, работает так, как нужно для системы человеческого тела; в частности, мы знаем, где находится человеческое сердце, а если бы оно находилось там, где почки, то тело не смогло бы полноценно функционировать. Вот точно так же и с системными расстановками. Всё нужно поставить на свои места.

– Как вы в процессе терапии понимаете, что что-то стоит не на том месте?

– Это видно. Это видно в поле. Это сложно объяснить словами, но, тем не менее, это видно. Я работаю в онлайн-консультациях, поэтому я использую для расстановок фигурки. При расстановке этих фигурок становится видно и мне, и клиентам: вроде как по правилам системы конкретная фигурка должна стоять в одном месте, а в другом месте должны стоять фигурки детей, а вот здесь должен стоять партнёр, но ты понимаешь, что нет, так не получается: ты где-то в другом месте, или кто-то занимает чужое место. Это видно.

– Инна, что значит «расстановки»? Что это и кто кого куда расставляет – как это происходит?

– Мы расставляем всех действующих лица вашего запроса. Это могут быть реально действующие лица, это могут быть и чувства. Допустим, у вас какое-то замешательство, например, хочу это или хочу то – что лучше, не пойму, хочу разобраться. Мы задаём вопрос, который волнует человека, и при расстановках увидим ответ или решение.

– А кто переставляет эти фигурки?

– Переставляет расстановщик. Моя задача – видеть эти движения и эти динамики. Подсветить их клиенту, естественно, при условии того, что клиенту это откликается. В большинстве случаев, мои предположения, мой выбор расстановки этих фигурок соответствует ситуации клиента – и в том моменте, в чём проблема, и в том моменте, где решение. В процессе расстановок происходит ещё и эмоционально-образная терапия: мы обращаем внимание на эмоции. Допустим, в процессе взаимодействия с конкретным человеком во время сессии, я нервничаю, клиент нервничает – мы с клиентом находимся в резонансе, я чувствую его чувства. Далее с помощью интервью, я задаю клиенту вопросы, мы меняем места, мы расставляем все фигурки по правильным местам и смотрим, как теперь ощущает себя клиент. В результате таких расстановок всё очень меняется быстро. Меняется быстро как в поле, так и потом в реальности.

– Инна, а может ли расстановщик ошибиться? Может ли расстановщик ошибиться в подборе индивидуального ключа, о котором вы говорили чуть выше?

– Я считаю, что если психолог работает в расстановках, то обязан регулярно посещать собственного терапевта, чтобы не притягивать в поле клиента никакие свои проблемы и динамики. Тогда психолог здраво и без собственных эмоций смотрит на ситуацию клиента. Проверить, ошибается ли специалист в расстановках, можно, обратив внимание на то, испытывает ли клиент те же самые чувства – в расстановках важен резонанс эмоций. Расстановщик смотрит динамики, находит там связь, знает все фразы, то есть ведёт клиента, но действует только с позволения клиента. Если клиенту откликается, если он так чувствует себя легче, значит, мы идём правильным путем. Если нет, то мы можем найти другой путь.

– Инна, я правильно вас понимаю, что под словом «откликается» подразумевается, что человеку становится лучше, то есть у клиентов происходят какие-то изменения в состоянии, представлениях о ситуации, находится решение?

– Да, и поэтому этот элемент эмоционально-образной терапии тут очень важен. Потому что чувство не обманешь, ты абсолютно точно понимаешь, хорошо тебе или плохо, как ты себя чувствуешь.

5. Давайте пофантазируем. Что должно произойти или измениться, чтобы людям больше вообще не нужны были бы психологи?

– В большинстве своём мы все относительно недавно получили доступ к лёгкому удовлетворению своих каких-либо внешних потребностей. Кто-то только закончил их удовлетворять, а кто-то ещё, может, и не начинал. И выйдя недавно из сосредоточенности на удовлетворении своих внешних потребностей для жизни, люди заметили другую потребность – разобраться в своём внутреннем мире. То есть потребность в общении с психологом и набирающая популярность психологов – это возникло вообще относительно недавно. Почему? Потому что люди начали смотреть внутрь себя. Когда все-все-все найдут и поймут свою истинную внутреннюю ценность, которая не навязана социальными статусами, рекламой, обществом, общественными установками, когда мы найдём и поймём свою ценность, научимся слышать свои желания, свои потребности и начнём следовать этому, когда мы займём своё место в системе под названием «жизнь», вот тогда и наступит условный рай на земле. И тогда психологи будут не нужны. Но наступит это нескоро.

6. Какой вопрос клиентов вас раздражает, злит, вопрос, на который вам всегда не хочется отвечать, а клиенты его всё время задают? Или, возможно, вам этот вопрос кажется элементарным, простым, глупым?

– Светлана, вопрос или запрос?

– В вашем контексте это может быть вопросом, может быть запросом, может быть какой-то ситуацией – то, что есть в вашей практике. Смысл в том, есть ли что-то, что во взаимодействии с клиентом вас раздражает или вызывает какие-то негативные эмоции, или вы хотели бы этого не делать, не обсуждать или не отвечать на эти вопросы.

– Поняла, но таких ни запросов, ни вопросов, ни ситуаций, которые бы меня раздражали с клиентами, у меня нет. Я стараюсь, чтобы у меня самой было как можно меньше триггерных точек – того, что может пробудить внутри меня какие-то сильные негативные эмоции. Но был вопрос, который одно время, не то, чтобы раздражал, какие-то смешанные чувства у меня вызывал. Вопрос звучал так: «Что я получу за свои деньги?» Первое время я пускалась в объяснения, в рассуждения, потом мне уже начало казаться, что это какое-то уговаривание клиента на сессию. Мне хотелось и показать, и убедить, и собственным опытом поделиться – то есть причинить человеку максимальное добро.

А потом я поняла, что ответ, на самом деле, он очень прост: «Ты получишь то, что хочешь получить, вот ровно то, что ты хочешь, ты и получишь. Если ты хочешь результат, ты получишь результат, если ты хочешь ответ, ты получишь ответ, если ты хочешь разочароваться и сказать, что все психологи дураки, ты это и получишь, то есть уйдёшь довольная в любом случае». Главное, что стоит понять любому из нас: обращаясь к любому специалисту, мы не ей или ему платим, мы покупаем не физический предмет, мы покупаем, приобретаем себе состояние, которое ожидаем от этой покупки.

– Инна, благодарю вас за эти слова, отлично сказано! В такой или иной формулировке это достаточно частый клиентский вопрос психологам. Кто-то его задаёт из каких-то претензионных требований, кто-то спрашивает из своих страхов – не так принципиально, из чего человек исходит, но вопрос этот может пугать или смущать, особенно, психологов, кто только начинает частную практику. Спасибо, что поделились, мне очень симпатичен ваш вариант ответа – деликатно и по сути. Инна, с вашей точки зрения, идеальный психолог – это какой психолог?

– Это психолог, который клиенту кажется идеальным, который клиенту симпатичен, который не вызывает у клиента раздражения. Вот это и будет идеальный психолог. И тогда просто, радуясь общению, он раскроется, он доверится. И вот тогда получится та самая глубина, которая важна в работе психолога и клиента.

– Когда вы к профессиональной деятельности приступали, у вас сразу была такая позиция? Или вы пришли к этому пониманию идеальности психолога через какое-то время в результате практики?

– Конечно, через какое-то время. Сначала мне казалось, что нужно знать всё. Мне хотелось быть готовой ко всему, правда, не зная, к чему конкретно. Потом я поняла, что лучший способ понять, чего мне не хватает, – это начать много практиковать, так, как будет получаться, а дальше – разберусь. И такой подход оказался действенным. У меня стали возникать реальные вопросы, и на них я стала искать информацию, что оказалось гораздо проще. Мне больше не пришлось перелопачивать кучу какой-то литературы, каких-то курсов и всего прочего. Я вижу, чего мне не хватает, и это я добавляю себе в знания. Потом я поняла, что невозможно всем понравиться, невозможно отвечать всем требованиям всех людей. Это нереально и это глупо. Как говорится, на каждый товар свой покупатель. И точно так же я позволяю себе отказывать клиентам, если я вижу, что мы не сработаемся. Хотя таких случаев ничтожно мало. В каждом человеке есть что-то хорошее, но иногда исходит такой скепсис и такое сопротивление, что я просто не хочу тратить на это свои силы и своё время.

– Инна, вы уже прошли определенный профессиональный путь, сталкивались с разными случаями в практике, насколько вы самокритичны сейчас и довольны собой как специалистом? Насколько вы соответствуете вашему представлению об идеальности психолога?

– Насколько я соответствую? Для своих клиентов я соответствую полностью. Мы с ними находимся в хорошем резонансе и в доверительных отношениях. И я могу понравиться человеку настолько, чтобы он перестал меня стесняться. А это очень важно. Очень сложно сейчас сказать, довольна ли я собой как специалистом. Но, пожалуй, да, я довольна, я довольна собой.

7. Приведите один, самый главный с вашей точки зрения, аргумент, почему каждому человеку как минимум раз в жизни стоит обратиться к психологу? Я имею в виду, что́ это за событие, ситуация или какие-то определенные психоэмоциональные переживания, с которыми точно не стоит оставаться наедине с собой или в беседах на кухне с подругами и друзьями?

– Любая беседа, любое проговаривание, являются, в принципе, психотерапевтическим процессом. Но это тот процесс, который поможет снять симптом, но не решить проблему. Это как если бы у человека поднимается температура, она или он пьют таблетку, не разбираясь в том, почему, собственно, температура поднялась. И вот на таком уровне это прекрасно решается и разговорами с подругами, и самокопанием каким-нибудь, то есть всё всегда можно себе объяснить, как-то успокоиться, даже найти положительные стороны, но таким образом возможно лишь нивелировать эмоцию, снять заряд. А вот причину найти поможет именно психолог. Найти и устранить причину, чтобы она больше не возникала. Как минимум, за этим хотя бы один раз стоит сходить к психологу, понять, какая причина твоего, допустим, недовольства.

– Инна, а как человеку понять, что вот сейчас пора к психологу? Как различить эту ситуацию, в которой не стоит оставаться наедине с собой?

– Это когда человек уже перестал справляться, у человека уже нет причин, чтобы в который раз объяснять себе причину своих неудач каких-нибудь. Всё, больше нет причин – вот тогда точно пора к психологу.

8. Что вы думаете насчет мнения: «У психолога была куча личных проблем и детских травм, поэтому она или он стали психологами. А поскольку человек стал психологом по причине кучи личных проблем, то остаётся большой вопрос, справился ли человек с этими проблемами и сможет ли мне помочь»?

– Я согласна, что люди приходят в профессию, движимые поиском ответа на свои внутренние вопросы. И самостоятельно, как мы выяснили, сложно разобраться, нужен диалог. Диалог продуктивный, диалог конструктивный. Человеку нужен человек, а психологу нужен психолог. Об этом я тоже упоминала: психологу важно проработать свои внутренние проблемы. А по поводу личных травм – их у каждого полно, у каждого. Но не каждый отваживается на них посмотреть.

9. Что являлось лично для вас решающими моментами в пользу выбора профессии психолог? Если бы не психолог, какую профессию вы бы выбрали?

– Решающим моментом было как раз то, что я перестала справляться. И знакомство с психологией я начала с личной психотерапии. Склонность к самокопанию, склонность к анализированию, это было во мне всегда, и это мне сильно помогало. Но однажды я перестала справляться. Это был переломный момент, и я пришла за помощью. Я пришла, полная скепсиса: «Как мне может это помочь?..» Но ещё я пришла, полная решимости разобраться. Я помню свои первые сеансы, я просто приходила и говорила: «У меня всё хорошо, у меня всё хорошо». У меня это заняло три сессии. Три сессии я просто приходила и говорила, что у меня всё хорошо. Я не хотела озвучивать, я не хотела признаваться, я не хотела туда смотреть. Но в итоге набралась смелости, набралась сил, и вот тут вот началось самое веселье – я на терапию начала ходить как на праздник. Я прихожу, я рассказываю, я откровенна, я получаю результат. И этот результат сразу же начинает менять мою жизнь.

Пройдя психотерапию на собственном опыте, я начала думать: «Как можно больше людей должны об этом знать!» К этому моменту у меня уже было два высших образования. И после психотерапии я точно поняла, что я хочу быть психологом. В направлениях психологии я какое-то время выбирала: нравилось и то, и другое, и третье, но в итоге больше всего меня привлекли именно системные расстановки. Я начала заниматься, практиковаться, и сейчас мне всё больше и больше это нравится.

Кем бы я была, если не психологом? Кем я только не была. Но именно в системных расстановках я чувствую себя на своём месте.

10. Какие три самых странных, необычных или неожиданных запроса от клиентов было в вашей практике?

– Странных запросов я не встречала. Формулировки, возможно, были какими-нибудь интересными и неоднозначными, но я, честно говоря, даже не могу пример привести, потому что изначально я стараюсь услышать не то, что человек говорит, а то, что он имеет в виду на самом деле. Это то, что я считаю той самой способностью, которой должен обладать психолог: не смотри на слова, смотри глубже. А запросы, как мы выяснили, на самом деле, как бы они ни звучали, все они достаточно банальны. Перефразируя классика, скажу, что несчастье у всех одинаково, но его появления у всех свои.

11. Каковы топ-три самых частых проблемы, с которыми к вам обращаются клиенты? Опишите эти проблемы так, как их описывают клиенты.

– Как у всех, думаю: деньги, отношения, непрожитые чувства. Клиенты спрашивают о том, как заработать столько, сколько хочется. Про партнеров обычно говорят, что «он и эмоционально незрелый, и не ценит, и не любит, что делать?» И третий топовый запрос: «У меня всё хорошо, почему же мне так плохо?» Стоит за этим всем либо эмоционально яркие ситуации, либо отзеркаливание собственных недостатков, либо желание удовлетворить потребности в любви. Вопросы про деньги – это вопросы про то, что не хватает признания, любви или ещё чего-то. Как правило, деньги не бывают просто деньгами, это всегда что-то большее.

12. Расскажите историю, которая оказала на вашу жизнь значительное влияние?

– История не психотерапевтического характера, но она очень сильно греет моё сердце до сих пор. Это был 93-й год, я училась в первом классе. И мне безумно хотелось чёрную капиллярную ручку. Вот именно чёрную и именно капиллярную. Естественно, она мне не светила, так как предметом необходимости она не являлась, да и где я ей должна была писать? Но так мне сильно её хотелось, что я её нашла в снегу на продуктовом рынке. Тогда я, конечно же, ничего не знала ни о квантовой физике, ни о силе намерения, но эффект эта находка в ответ на моё желание произвела сильный. Это был тот день, когда я поверила, что если чего-то очень сильно захотеть, обязательно найдётся путь реализации. И вот сейчас, когда я уже взрослая, когда уже разумная, умею расписывать шаги и план действий, если мне кажется, что я уже всё перепробовала, все разумные шаги, но до сих пор так и не поняла, как мне прийти к желанию, я возвращаюсь в то состояние шестилетней девочки, той девочки в абсолютном восторге, которая получила эту чёрную капиллярную ручку из ниоткуда. И из этого состояния я снова смотрю на то, что я хочу, и, как правило, находится новый путь.

Три простых, но интересных вопроса, которые предполагают краткий ответ:

1) Кто из известных психологов является для вас непререкаемым авторитетом? Кто-то один или одна.

– Я сторонник того, чтобы не сотворить себе кумира. Следуя взглядам одного человека, я лишаю себя возможности формировать полноценно собственное мнение. А в этом как бы и есть суть развития.

2) Книга по психологии, о психологии, которую вы порекомендуете прочитать каждому?

– Джеффри Янг «Прочь из замкнутого круга». Это реальное руководство в действии, написанное простыми словами. Замкнутый круг – это постоянно повторяющиеся ситуации. Например, кому-то постоянно не везёт в любви, кто-то постоянно в долгах, автор рассматривает житейские ситуации и чёткую систему выхода из этого всего. Очень хорошая книга.

3) Одна тема в психологии человека, в которой, на ваш взгляд, стоит разобраться каждому?

– Поиск и принятие своих внутренних детей, частей, субличностей. Называйте, как хотите, суть одна. Именно эта тема, если вы с ней разобрались, позволяет стать целостным, сильным, устойчивым, сбалансированным человеком. Определить свои истинные потребности, и принять все свои чувства, все свои эмоции, все свои стороны, позитивные и негативные качества. Она позволяет перестать стремиться к идеалу, которого на самом деле не существует. Позволяет начать просто жить и получать удовольствие. https://t.me/podcast_myslelogiya/234