Беседы с Кумари. Исповедь человека, который прочитал триста книг — и наконец проснулся

Внутри каждого живёт мудрец

· · ·

Внутри каждого человека живёт мудрец. Он спокоен, терпелив и всегда готов помочь.

Эта книга начинается с простого, но глубокого вопроса: что значит быть человеком? Что скрывается за нашими мыслями, чувствами и поступками? Почему одни люди находят гармонию, а другие теряются в бесконечных поисках себя?

Ответы на эти вопросы — не просто философские размышления. Это ключи к пониманию своей природы, своего места в мире и своей роли во вселенной.

Внутри каждого человека живёт мудрец. Это внутренний голос, который знает ответы на все вопросы, какие только могут возникнуть. Но чаще всего этот голос заглушается шумом внешнего мира, страхами, сомнениями и ожиданиями других людей. Эта книга — попытка услышать его, подружиться с ним и научиться ему доверять.

Кто такая Кумари

В этой книге внутренний мудрец предстаёт в образе живого человека — женщины по имени Кумари. Ей пятьдесят, но выглядит она на тридцать пять. Кандидат наук, психолог, духовный учитель. До психологии много лет проработала на металлургическом заводе — от технолога до руководителя одного из подразделений. Она не даёт интервью модным журналам и не собирает толпы последователей. Она просто живёт и иногда разговаривает с теми, кто к ней приходит.

Кумари говорит мягким, но уверенным тоном — как старый друг, который знает о вас всё и готов разделить и радости, и трудности. Она не учит тому, как жить. Вместо этого она помогает задавать правильные вопросы и находить ответы внутри себя.

Наука и духовность: два крыла одной птицы

Современный мир часто разводит эти две области по разным углам, считая их противоположностями. Но они не противоречат друг другу — они дополняют друг друга.

Нейронаука раскрывает удивительные механизмы работы мозга: как мысли формируют реальность, как эмоции влияют на здоровье, как привычки меняются благодаря нейропластичности. А древние духовные учения говорят о том же самом — только другими словами и уже тысячи лет. На страницах этой книги два подхода переплетаются, создавая целостную картину.

Как родилась эта книга

Эту историю мне рассказал один человек. Он приехал ко мне после того, как пятнадцать лет искал — прочёл сотни книг, побывал в духовных школах, пробовал учения и техники. У него внутри было то, что современные психологи называют красивым словом «выгорание», а на самом деле — глубокая, тихая пустота человека, который перестал понимать, кто он и зачем живёт.

Девять дней он приезжал ко мне. Потом, многие месяцы — звонил, писал, возвращался. Из этих наших разговоров и составилась книга. Я записывала их сразу же, после каждой встречи — он не возражал, но просил об одном: имя и узнаваемые приметы убрать. Я назвала его Сашей, потому что обещала ему анонимность. Кое-какие подробности изменила, но суть его пути сохранила точно. И, должна признаться, многое из того, что говорю я в этой книге — это не только я. Это голоса десятков людей, которые ко мне приходили со схожими вопросами, и которым я отвечала похожими словами. Так что Саша — это и один конкретный человек, и многие. И, возможно, отчасти — вы.

Поэтому в книге два голоса. Один — мой, в этом предисловии и в очерке-прологе перед основной историей. Другой — Сашин, в самих беседах. Не пугайтесь, когда они переключаются. Это не два разных автора. Это один разговор, рассказанный с двух сторон.

Как читать эту книгу

Эта книга — не сборник готовых решений и не руководство к действию. Жизнь слишком сложна, чтобы подходить к ней с шаблонами. Это приглашение к размышлению.

Читайте не торопясь. После каждой беседы вы найдёте короткую врезку — практику или вопросы для размышления. Не проглатывайте их: попробуйте действительно сделать. Можно соглашаться с тем, что написано здесь, а можно спорить. Главное — задавать вопросы и искать собственные ответы.

Читайте так, словно вы сидите у тёплой кухни в тихом доме, разговариваете с близким человеком и точно знаете, что вас услышат. Никакого давления. Только разговор.

· · ·

Позвольте себе погрузиться в эти беседы. Позвольте Кумари стать вашим проводником. И позвольте себе стать тем, кем вы действительно можете быть.

С любовью и благодарностью,

Светлана Павленко

Рождение богини

Кто такие живые богини · что значит число тридцать два · и почему путь человека заканчивается числом тридцать три

Прежде чем начнётся главная история, прочитайте этот короткий очерк. Он откроет, ради чего книга устроена именно так — и почему в ней тридцать две беседы и тридцать третья.

СОДЕРЖАНИЕ ОЧЕРКА

О чём этот текст

I. Девочка в красном

Как я её увидела и почему заплакала

II. Кто такие живые богини

Непальская традиция, которую я тогда совсем не знала

III. Богини в душе остаются детьми

Жизнь во дворце и трудный спуск с трона

IV. Тридцать два признака совершенства

Баттис Лакшан — древний портрет цельного человека

V. Четыре числа тридцать два

Тело, древо жизни, ступени посвящения, признаки великого

VI. Выход в тридцать три

Почему путь завершается там, где начинается возраст Христа

VII. Дарджилинг. Фреска на стене

Как богиня вышла мне навстречу — уже взрослой

VIII. Зачем я это рассказала

Письмо вам, читатель

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Девочка в красном

· · ·

«Иногда душа узнаёт своё прежде, чем ум успевает понять, что произошло».

Я расскажу вам, как всё началось. Не для того, чтобы говорить о себе, — а для того, чтобы вы поняли: имя этой книги выбрала не я. Меня к нему привели.

Это было задолго до того, как я стала психологом. В те годы я ещё работала на металлургическом заводе. Руководила, отвечала за людей и за металл, носила деловые костюмы и принимала решения, от которых зависели судьбы и зарплаты. Жизнь снаружи казалась успешной. Внутри было тихо и тревожно — то самое тихое неблагополучие, в котором живут многие, кому «жаловаться вроде не на что».

Однажды я поехала на тренинг саморазвития. Не на «духовный поиск» — на обычный, светский тренинг, каких много, и какой именно — сейчас не важно. Важно одно — то, что произошло там со мной в один из дней.

Практика, которая всё перевернула

Нам предложили простое упражнение. Сказали: на экране сейчас появится несколько фотографий детей — мальчиков и девочек, разных народов, разных лиц. Каждый из нас должен выбрать одного ребёнка — того, кто больше всех похож на его внутреннего ребёнка. Кто отзовётся.

Я приготовилась добросовестно сравнивать: чьи-то глаза, чей-то взгляд, чьё-то выражение. Включила, как привыкла, аналитический ум.

Но когда на экране появилось одно из лиц, ум не успел ничего сравнить.

Это была маленькая девочка. В алом, тяжёлом церемониальном платье. На голове — тёмный убор. Огромные тёмные глаза. На лбу — нарисованный «третий глаз» — золотой, с красной каплей в центре. Лицо ребёнка — серьёзное, не улыбающееся. И что-то в этом взгляде было такое, отчего я почувствовала, как у меня внутри переворачивается. Не «я думаю, она красивая». Не «это любопытное фото». А — это я. Это я.

И из глаз хлынули слёзы. Сами. Беззвучно. Я даже не успела понять, что плачу, пока соседка не протянула мне салфетку.

Я не знала, кто эта девочка. Я не знала, что значит её одеяние. Я не знала ни одного слова из непальской традиции и впервые в жизни видела это лицо.

Но что-то внутри меня — то самое, что в книге названо «мудрецом, который живёт внутри», — узнало. Узнало и долго плакало о ней.

Зеркало, в которое я смотреть не ожидала

Потом, на той же практике, нас попросили показать друг другу собственные детские фотографии. Я достала свою — простой портрет: я лет пяти, серьёзная девочка с большими глазами, с лентой в волосах. Соседка, та самая, что дала мне салфетку, посмотрела на мою фотографию и на тот, всё ещё открытый на экране, портрет девочки в красном — и тихо сказала: «Ты посмотри. Вы же одно лицо».

Я подошла ближе. Это было правдой. Не «похожи» — а как будто одного художника. Тот же поворот головы, тот же неулыбчивый, серьёзный взгляд, тот же оттенок чего-то узнаваемого в лице. И — главное — то же выражение глаз: ребёнок, который видит больше, чем положено его годам.

Это был не страх и не мистика. Это было — узнавание. Я смотрела на чужого ребёнка с другого конца земли и видела себя. И в тот момент я впервые в жизни почувствовала, что у меня есть какое-то «своё» — то, чего я никогда никому не называла, но что во мне жило с самого начала. И теперь это «своё» — стояло передо мной в детском красном платье и смотрело прямо в мою взрослую жизнь.

Девочка, которую я увидела на экране — и я сама в детстве

Непальская Кумари · Светлана, около пяти лет

Сходство, которое стало знаком в самом начале пути

· · ·

Это был не страх и не мистика. Это было — узнавание. Я смотрела на чужого ребёнка с другого конца земли и видела себя. И в тот момент я впервые в жизни почувствовала, что у меня есть какое-то «своё» — то, чего я никогда никому не называла, но что во мне жило с самого начала. И теперь это «своё» — стояло передо мной в детском красном платье и смотрело прямо в мою взрослую жизнь.

Имя, которое я узнала позже

Только потом, дома, я узнала, кто эта девочка. Кумари — живая богиня Непала. Маленькая девочка, в тело которой, по древней вере, на время вселяется великая богиня. Ей кланяются президенты и министры. Она носит только красное. На её лбу рисуют знак третьего глаза. Она живёт в отдельном доме и почти не касается земли, потому что боги по земле не ходят.

Я читала это и снова плакала — теперь уже от смешного, почти детского чувства: «Так вот, оказывается, кто меня позвал».

Тогда я ещё не знала всего, что узнаю позже. Что это слово — Кумари — на санскрите означает просто «дева», «чистая». Что традиции этой много веков. Что у непальской живой богини есть свой строгий путь — её выбирают в раннем детстве и провожают обратно в обычную жизнь, как только она взрослеет. Я ничего этого не знала. Я только знала, что моя собственная жизнь с того дня изменилась.

Через несколько лет я ушла с завода. Сначала тихо, без громких речей. Стала учиться психологии — заочно, вечерами, не бросая работу. Потом, понемногу, начала работать с людьми. Сначала со знакомыми, потом с теми, кого мне приводили. Я ни разу не назвала это «духовным путём» — это слово показалось бы мне тогда слишком пафосным. Я называла это просто: «я наконец делаю то, к чему лежит душа».

Но имя, которое стало моим вторым именем, было дано мне в тот день, на тренинге. Не я его выбрала. Меня к нему привели слёзы и одна фотография.

КЛЮЧЕВАЯ МЫСЛЬ

Иногда наша душа узнаёт своё прежде, чем ум успевает понять, что произошло. Если у вас в жизни были такие моменты — образ, фраза, лицо, мелодия, после которых вы тихо плакали и не могли объяснить почему, — это не «глупости». Это голос вашего внутреннего мудреца. Он всегда говорит первым через узнавание. И только потом мы, его взрослые хозяева, медленно учимся слышать.

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

Кто такие живые богини

· · ·

«Кумари» на санскрите значит просто — дева, девочка, чистая.

После того, что произошло на тренинге, я начала читать. Хотела понять, что за традицию я почувствовала прежде, чем узнала о её существовании. И вот что выяснилось.

Есть на земле одна-единственная страна, где богине поклоняются не как статуе, не как образу на иконе и не как преданию, а как живому человеку, который дышит, моргает и иногда хочет спать. Эта страна — Непал. А богиня — маленькая девочка по имени Кумари.

Кумари — это не имя собственное. Это титул и состояние. Живой богиней становятся обычные девочки из определённых семей и остаются ею ровно до тех пор, пока не повзрослеют. Потом богиня «уходит», и девочка возвращается к обычной жизни. На её место выбирают другую. Так длится уже много столетий.

Богиня, которую обидел король

Традиция восходит к династии королей Малла, правивших долиной Катманду между двенадцатым и восемнадцатым веками. У каждого из этих королей было одно и то же божество-покровитель — богиня Таледжу, грозная и прекрасная форма великой богини-матери.

Легенда рассказывает, что один из последних королей династии, Джайпракаш Малла, по ночам играл в кости с самой богиней — она являлась ему в своём подлинном, ослепительном облике. Но однажды король засмотрелся на её красоту. Вместо игры в его сердце вспыхнуло желание. Он потянулся к ней — и она исчезла.

Вскоре он услышал её голос. Богиня сказала, что больше никогда не явится ему в прежнем виде, ибо он совершил великий проступок, попытавшись её соблазнить. Но если король хочет искупить вину, ему следует построить храм, в котором она будет жить отныне — в образе маленькой девочки из простой семьи. Девочки, в которой нет ни тени желания, ни тени корысти. Чистой.

Так, по преданию, и родилась традиция. Бог отказывается являться тем, кто смотрит на святыню глазами вожделения, — и соглашается жить лишь в том, кто чист. Эта мысль будет важна для всей нашей книги. Запомним её.

Девочка, в которой живёт богиня

Кумари выбирают из девочек народа невари — коренных жителей долины Катманду, — и чаще всего из рода Шакья. Это тот самый род, к которому принадлежал Сиддхартха Гаутама, ставший Буддой. Кумари почитают и буддисты, и индуисты разом: она — редкая точка, где две великие традиции сходятся и кланяются одному ребёнку.

Считается, что в тело избранной девочки вселяется сама богиня — и пребывает там до первой капли крови. Любое кровотечение, любая серьёзная травма, а главное — первая менструация означают, что богиня покинула это тело. Поэтому Кумари всегда девочка, не достигшая взросления. Её божественность хрупка и временна по самой своей природе.

Перед живой богиней склоняются первые лица государства. По древней традиции именно Кумари ежегодно благословляла короля, ставя ему знак на лоб, — и это благословение как бы заново давало королю право править ещё один год. И сегодня, когда монархии в Непале уже нет, президент и премьер-министр приходят к Кумари за благословением, прикасаясь к её стопам.

КЛЮЧЕВАЯ МЫСЛЬ

Кумари — это не «девочка, которая притворяется богиней». Это древняя идея о том, что божественное способно жить в обычном человеке — но только пока человек чист, не тронут корыстью и страхом. Богиня не где-то на небе. Богиня — рядом, в комнате, и ей можно принести чаю.

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ

Богини в душе остаются детьми

· · ·

Стать живой богиней — великая честь и одновременно непростая, совсем не сказочная судьба. Об этом важно сказать честно, без позолоты. И это та часть истории, в которую я, читая её впервые, всмотрелась очень внимательно — потому что чувствовала: тут есть что-то и про меня тоже.

Жизнь во дворце

Выбранную девочку поселяют в отдельном доме — Кумари-Гхар, дворце богини. Туда нескончаемым потоком идут люди: они несут ей свои болезни, тревоги, просьбы о здравии и удаче. По её лицу, по её жестам жрецы и паломники читают предсказания: спокойствие богини — добрый знак, плач или дрожь — предвестие беды.

Жизнь Кумари обставлена множеством правил. Она носит только красное — цвет силы и божественности. Она собирает волосы в особый пучок, а на лоб ей рисуют «огненный глаз» — символ духовного зрения, видящего больше, чем видят обычные глаза. Богиня почти не касается земли: считается, что боги по земле не ходят. Из дворца её выносят на особых носилках или в паланкине, и покидает она свой дом лишь по большим праздникам, несколько раз в год.

В этом и красота, и печаль традиции. Ребёнку поклоняются — но ребёнок при этом лишён обычного детства: свободной игры с друзьями,

обычной школы, права просто бегать босиком по двору.

Когда богиня уходит

Рано или поздно наступает день, когда богиня покидает тело девочки. И тогда происходит самое трудное. Вчерашняя живая богиня, которой кланялись президенты, в одночасье становится обыкновенным подростком. Ей нужно научиться ходить по земле — буквально и в переносном смысле. Освоить то, что другие осваивали годами: школу, дружбу, быт, споры, очереди, обычную человеческую неловкость.

Многие бывшие Кумари рассказывали, как тяжело даётся это возвращение. Привыкнув, что мир сам приходит к ним с поклоном, что любое их желание — закон, они потом с трудом учатся быть среди равных. Поэтому говорят, что богини в душе нередко остаются детьми. Тело растёт, а внутри — навсегда та девочка во дворце.

Но есть и другие истории. Одна из бывших Кумари окончила университет и стала инженером-программистом. Другие пишут книги, защищают права детей, живут полной, зрелой жизнью. То есть «спуск с трона» — это не приговор. Это просто ещё один, человеческий, путь. И, может быть, самый главный.

Я читала эти истории — и каждое слово было обо мне. У меня не было реального храма, но у меня их было два. Один — душа мамы, для которой я всю жизнь была богиней. А второй — кабинет на металлургическом заводе — мой собственный «дворец». Ко мне тоже шли с просьбами и за решениями. И моё лицо — взгляд, поза, тон — тоже читалось людьми как «предсказание»: грозный ли сегодня руководитель или милостивый? У меня была своя «корона» — должность, ответственность, статус. И мне предстоял свой «спуск с трона» — добровольный уход в куда более тихое, неначальственное дело. И этот спуск был трудным.

Я и есть та самая «выросшая Кумари», о которой говорят непальцы. Не та, которая навсегда осталась во дворце в душе. А та, которая прошла