Жена в бегах.

В моём прошлом, среди односельчан, меня ласково называли «Айболит». Моя покойная матушка, упокой Господи её душу, часто говорила: «Ох, доченька, нелегко тебе будет с такой открытой душой-то, ведь ты всех готова спасти, приютить, накормить». Проработала я всю жизнь фельдшером, со всех соседних деревень люди ко мне шли и ночью, и днём. Всё лечила, порой приходилось и операции делать несложные, все роды в округе я принимала, а уж скольким деткам я крёстной была — со счёту сбилась. Муж поначалу ругался, а потом привык.

Вот и сейчас, после разговора с этой несчастной рабыней, вся моя душа восстала против вопиющей несправедливости, и я уже разрабатывала план, как помочь ей и спасти её.

Подсела к девушке и, приобняв её, сказала: «Так, Кира, не вешай нос, прорвёмся, поможем чем сможем и не из таких передряг выходили, где наша не пропадала».

Девушка в изумлении уставилась на меня и вдруг разрыдалась осознав, что я ей сказала.

На вечерней стоянке мы постарались уйти подальше от всех. Луи сначала всё воспринял в штыки, когда Кира поделилась с ним о том, что я знаю их секрет, и, пока она ему говорила, враждебно поглядывал в нашу сторону. Время шло, а он так и упирался, как бык. И я, плюнув на все заведённые тут приличия, подошла к ним и в грубой, доходчивой форме, которую только и понимают мужики, объяснила всю политику партии.

— Я, надеюсь, доходчиво объясняю? — уперев руки в боки, с вызовом сказала я.

Несколько мгновений он молчал, вытаращив на меня изумлённые глаза. Потом согласно кивнул.

Разведя костёр, мы приступили к приготовлению пищи, и пока трапезничали, разрабатывали план дальнейших действий.

Киру, жительницу далёкой страны, продал её муж, поскольку она не могла зачать ребёнка в течение нескольких лет. Старый маг, который её купил, использовал её магическую силу, чтобы продлить свою жизнь. Луи, наёмник мага, влюбился в Киру, наблюдая, как она угасает с каждым днём, не выдержал, похитил её и сбежал. Направлялись они на родину Луи.
Я была категорически против возвращения его туда, поскольку, как выяснилось, хозяин Киры объявил их в розыск. И теперь жандармы с особым тщанием проверяют документы у всех, а любой маг, который их обнаружит, обязан их обезвредить и передать в соответствующие органы. И я им предложила отправиться с нами.

— Конечно, я тоже нахожусь ещё в том положении, и в каком состоянии мне досталось наследство, я не знаю, но в любом случае об месте нахождения моего дома никто не знает, и крыша над головой у всех у нас будет.

Мира показала нашу карту Луи, он подтвердил, что моё наследство на самом деле находится в соседнем государстве Аталия, и, как оказалось, законы по отношению к женщине там намного мягче: если женщина имеет свой дом и землю и близких родственников мужского пола у неё нет, она вправе распоряжаться своим имуществом и даже разрешено вести своё дело. На границе достаточно показать свои права на недвижимость, и проблем в проходе в соседнее государство не будет. Мы решили на границе спрятать Киру и Луи в кибитке и пройти порталом только по нашим документам. Дело, конечно, рискованное, но мне хотелось быстрее покинуть это государство, пока мой муженёк не очухался и не нашел связанного поверенного, если это произойдёт до того, как мы перейдём границу, то нас, скорее всего, ждёт та же участь, что и Луи с Кирой.

Мы собирались устраиваться на ночлег, как неожиданно прибежал мальчишка и сообщил, что через десять минут караван трогается в путь и будет идти всю ночь, так как у одного из купцов скоропортящийся товар и ему надо успеть к порталу до утреннего перехода.

— Если вы согласны, сеньоры, то с вас ещё золотой за срочность. — Мы с Мирой радостно переглянулись, нас это более чем устраивало, вероятность, что мы успеем пройти границу без проблем, увеличивалась.

Утром мы немного отстали от каравана, решили проходить границу последними. Чтобы ни у кого не возникло вопросов, куда делись Луи с Кирой.

Завалив их мешками и баулами и застелив одеяло на свободном месте, накидали туда подушки, я разложилась и должна была изображать спящую, жандармы имели право только сделать визуальный осмотр внутри, а вот заходить и что-то проверять, если там находилась женщина, тем более незамужняя, нет.

Пока ждала Миру, ушедшую покупать проход, вся извелась. Несколько раз в нашу кибитку заглядывали жандармы, но каждый раз, увидев спящую меня, смущённо и тихо извинялись и уходили. Неожиданно услышала голоса, приближающиеся к нам.

— Конечно, сеньор жандарм, сейчас все документы я покажу. Наш отец позволил нам с сестрой осмотреть её наследство, сестра желает дом, который ей достался от матери, подарить мужу на свадьбу, у нас, у купцов, никогда ничего не должно пропадать даром, — гордым и громким голосом сказала Мира.

Я в ускоренном режиме замотала себя вуалью и достала дарственную, положив её на поверхность сумки. Полог распахнулся, и ко мне забралась Мира с расширенными глазами от страха. Незаметно я указала на документ, она с облегчением выдохнула, развернула пергамент и сделала вид, что читает.

— Вот, сеньор жандарм нашел, — и, выпрыгнув на улицу, вручила документ мужчине.

Жандарм долго вчитывался в завещание , потом, оторвавшись от чтения, неожиданно спросил: «Сеньора, будьте добры, назовите своё имя».

Моё сердце пропустило удар, но я, собрав волю в кулак, как можно более сексуально ответила: «Джулия Франческо, сеньор», и скромно опустила глазки.

Жандарм хмыкнул, окинув меня взглядом, отдал Мире документ. «Будьте осторожны, молодой сеньор, неделю назад убежали рабы, мы обязаны всех осматривать. Доброго пути, сеньора, мои поздравления с предстоящей свадьбой».

Мира задёрнула полог и, шустро забравшись на козлы, направила кибитку к последнему обозу, заезжающему в портал.

Я осталась наблюдать в щель полога. Жандарм немного постоял, смотря нам вслед, и отправился к зданию, из которого ему навстречу выбежал озабоченный мужчина с бумагой в руке. Моё сердце бешено заколотилось в предчувствии беды. Я стремглав преодолела всю кибитку и, влезая на козлы, прокричала Мире: «Гони».

Мира в испуге изо всех сил хлестнула лошадь, и животное рвануло с такой стремительностью, что нас вжало в спинки сидений. Я судорожно вцепилась в подлокотники, и мы на бешеной скорости влетели в портал.

Телега остановилась, а я всё так и сидела, вцепившись в сиденье, с крепко зажмуренными глазами. Голос Миры зашептал мне на ухо: «Госпожа, нам надо пройти въездной контроль, к нам жандармы идут, вам лучше обратно в кибитку перебраться».

Я открыла глаза, местность изменилась, солнце клонилось к закату. Я облегчённо выдохнула и молча перелезла в телегу и сразу наткнулась на вопросительные взгляды Луи и Киры.

— Всё хорошо, мы перешли границу. Прислушалась, Мира разговаривала. Потом разговор прекратился, и служанка, заглянув внутрь, громко сказала: «Сестра, выйди, пожалуйста». Мы переглянулись, и я с замиранием сердца пошла на выход.

— Госпожа Джулия Франческо, приветствую вас на землях Аталии. После того как вы примете наследство у местного поверенного, вам надлежит в месячный срок зарегистрировать на себя имущество и заплатить в казну пошлину.

Жандарм вернул документы Мире, учтиво поклонился мне и перешел к другим прибывшим.

— И это всё? — в растерянности я посмотрела на Миру.

— Получается, что так, — девушка счастливо улыбалась.

Боже мой, мы спасены! Мне хотелось кричать от счастья.

Когда буря восторга у всех улеглась и слова благодарности Луи за их спасение немного поутихли, мы, разобравшись с картой и расспросив местных жителей, отправились к нашему будущему жилищу.

Путь наш пролегал по гористой местности, на склонах росли цветущие кустарники, источая дивный аромат. Высокие деревья, напоминающие наши кипарисы и туи, создавали неповторимую атмосферу. Воздух, наполненный разнообразными запахами, дурманил голову.

Несколько раз по дороге нам встречались длинные караваны. Оказалось, что недалеко морской порт и обозы идут этим трактом к порталу.

Невзирая на близящиеся вечерние часы, стояла жара, и по мере нашего продвижения вперёд воздух становился всё более влажным. Я и Кира поснимали с себя лишнюю одежду, оставшись только в юбках и блузках, вуали оставили на голове, не зная местных порядков, решили не рисковать.

- Луи, как ты думаешь, нам ещё далеко, скоро стемнеет? - обмахивая себя платком, спросила я.

- В дороге мы уже часа три, по моим расчётам, скорее всего, скоро прибудем. - ответил Луи, к чему-то прислушиваясь. Я тоже навострила уши, кто-то весело пел, и песня всё ближе приближалась к нам.

Неожиданно из-за поворота появилась телега, на ней сидела весёлая молодая пара, а позади телеги была привязана корова, за которой бежал телёнок. Мужчина был одет в лёгкие льняные одежды, девушка в широкую свободную юбку и в светло-серую блузку с открытыми плечами, голова с чёрными кудрявыми распушенными волосами была перехвачена синей косынкой в тон юбки.

Увидев нас, парень перестал петь, и они вдвоём с любопытством уставились на нас.

Луи остановил лошадь и направился к ним, пара тоже притормозила и спрыгнула с телеги.

— Доброй ночи, уважаемые, не подскажите, здесь где-то недалеко должна быть усадьба.

— Доброй ночи, сеньор, тут в округе нет усадеб, — ответил парень.

— Как нет, — Луи развернул карту. — Вот, смотрите, — и ткнул пальцем. — Моя хозяйка получила её от матери и едет принимать наследство.

Молодой человек и его спутница обменялись тревожными взглядами и, не говоря ни слова, поспешно забрались на повозку, стремясь как можно скорее нас покинуть. «За этим поворотом налево пойдёт дорога, вам туда. Но лучше вам туда не соваться, это проклятое место». -прокричал парень.

Мы недоумённо проводили взглядами быстро удаляющуюся телегу.

— Что же нам делать? — вопросила Мира, и все взгляды обратились ко мне. Я лишь растерянно пожала плечами.

— Мы преодолели столь трудный путь, чтобы выбраться из того ужаса, — произнесла я решительно. — Не верю я в никакие бредни о проклятых местах. Всегда и всему есть объяснение. Разберёмся на месте, что к чему. Вперёд!

И на самом деле через некоторое время на широком тракте слева между скал, густо заросших кустарником, появилась еле заметная дорога. В самом начале этой дороги сбоку стояли два каменных столба, которые соединялись цепью. На цепи висела толстая доска, прогнившая от времени, цепи издавали противный лязг, покачиваясь на ветру, я невольно поёжилась. Что было написано на дереве, прочитать не представлялось возможным.

Мы проехали ещё несколько минут, и вдруг скалы расступились, открыв нашему взору восхитительное зрелище в сгущающихся сумерках. Слева раскинулся бескрайний сад, в котором росли деревья, увешанные оранжевыми плодами, похожими на апельсины. По правую сторону стоял небольшой каменный дом, полностью увитый плетистой розой с алыми цветами. Сквозь плотно увитую стену кое-где поблёскивали стёкла окон. Большая добротная деревянная дверь, обитая железом, была плотно закрыта, и на ней висел большой амбарный замок.

— Что-то не очень этот дом похож на господскую усадьбу, — останавливая кибитку и спрыгивая на землю, проговорил Луи.

Он приблизился к строению, и я с живым интересом последовала за ним.

— Необходимо что-то предпринять, — произнесла я, — скоро совсем стемнеет,
и подёргала замок.

Луи, взяв в руки массивный камень, подошёл к двери и несколько раз ударил по замку. Внезапно дом озарился красными всполохами, и мы отпрянули назад. Я даже вскрикнула от неожиданности.

— Плохо дело, госпожа Джулия, дом под магическим заклятием. В вашем завещании ничего не упоминается, как его открыть?

Я шустро подбежала к телеге и достала завещание, развернув его, попыталась прочитать, но на улице стало совсем темно, и текста уже не было видно.

— Луи, зажги, пожалуйста, фонарь. Я ничего не вижу.

Наёмник удивлённо уставился на меня.

— Что? — растерянно спросила я.

— Вы умеете читать, госпожа? — строго спросил Луи, рядом охнула Мира.

Рабыня подошла ко мне и заглянула в пергамент.

— Я тоже уметь читать, — она гордо и с вызовом посмотрела на Луи, закрывая меня собой.

Рядом с нами встала Мира и, сведя зло брови, уставилась на него.

— Луи, послушай, читать я умею, наверное, лет с шести, и нам всем очень повезло, что я умею это делать, иначе мы бы все здесь не оказались. Понятно? А теперь быстро избавься от своего мужского эго, мы в другой стране, и законы по отношению к женщинам тут другие. И будь так добр, зажги уже фонарь, не заставляй меня ждать. — повелительно отчеканила я.

В завещании действительно была оговорка, на которую в самом начале я не обратил внимания, потому как она на тот момент мне ни о чём не говорила.

Усадьба переходила из поколения в поколение по материнской линии, но ни одна женщина нашего рода вот уже несколько поколений подряд не могла тут проживать по одной простой причине. Прапрабабка с заковыристым именем всё это завещала магу-универсалу, и воспользоваться всем этим мог только он. В конце пергамента стояла печать с чудным знаком в середине, такой знак должен находиться на каком-то камне при въезде в поместье, и маг-универсал должен оросить его своей кровью.

— Здрасти приехали, вы нас не ждали, а мы припёрлись. Что ж так не везёт-то?

Я в уныние опустила руки и в полном опустошении облокотилась на большой камень, заросший плюшем и мхом. Подняла глаза на троицу, которая стояла напротив меня, ничего не понимая.

-Подвела я вас немного, друзья мои, - горестно сказала я. - Мира, скажи, а какая у меня вообще магия?

Луи уставился на меня, а потом в недоумении перевёл взгляд на Миру.

-Ах, ну да, совсем забыла, знакомьтесь, это моя верная помощница Мира.

Луи мгновенно надулся, как индюк. А Кира кинулась к Мире, обняв её, прошептала: «Спасибо».

— Луи, да успокойся уже, прямо бесишь, не до твоих сейчас мужских амбиций, — сказала я, махнув обречённо рукой.

-Мира, так что, какая магия?

- Вы лекарь-слабосилок, госпожа.

- Странно тогда, как же я поверенного отшвырнула там, у нас дома. Я задумчиво посмотрела на свои руки.

-Кира, лекарь, может применять боевую магию? Рабыня отрицательно мотнула головой.

Неожиданно ко мне подошел Луи и красный как рак от возмущения на меня заорал: - Да как вы могли так меня опозорить, я при ней чего только не делал, я многое себе позволял, думая, что она мужчина.

Я чуть не задохнулась от такой наглости и неблагодарности: - Да что ты себе позволяешь, петух ты гамбургский?

Вдруг я почувствовала, как от моей груди по венам хлынул горячий поток, руки налились огнём, из моих ладоней ударила мощная волна, уносящая в темноту кричащего в испуге Луи.

В ужасе от проделанного я завела руки за спину и, шагнув назад, прижалась к камню. Мои ладони наткнулись на что-то острое, и в то же мгновение камень вспыхнул синим пламенем, озаряя всё вокруг.

После этого резко воцарилась кромешная тьма, и в этой непроглядной мгле раздался оглушительный лязг, сопровождаемый грохотом падающего предмета. В испуге я громко закричала, и мой крик был тотчас подхвачен двумя другими женскими голосами.

В то время как наши визги достигали своего апогея, послышался пронзительный скрип, и в окнах дома вспыхнул свет. Мы мгновенно смолкли и в немом изумлении уставились на строение.

Из темноты, прихрамывая, вышел Луи. Приблизившись ко мне, несколько секунд внимательно смотрел на меня, потом, низко поклонившись, произнёс: «Госпожа маг, приношу свои извинения за свою несдержанность, прошу вашей милости служить вам верой и правдой».

Я растерянно кивнула: «Хорошо».

Он подошел ко мне ближе, взял мою руку и поднес её к своим устам. В тот же миг между нами промелькнула синяя искра, которая тут же угасла.

Я абсолютно не понимала, что происходит. Ко мне подбежали девочки, что-то стали восторженно щебетать и поздравлять, у Киры неизвестно откуда появилась какая-то баночка с мазью, и она мне быстро обработала глубокие царапины на ладонях.

В магии я была полный ноль, да и откуда мне было знать вообще что-то про неё, оказавшись в этом мире всего без году неделя, я лишь понимала, что она тут существует, и всё.

— Госпожа, какое счастье, с ума можно сойти, я служу магу-универсалу, это такая редкость и честь, — восторженно говорила Мира. Кира стояла рядом и кивала головой, счастливо улыбалась, и по её щекам текли слёзы.

Восторженные оды Миры прервал Луи, выходя из здания.

- Госпожа, это совсем не усадьба. - Мы втроём уставились на него.

- Вам лучше самой зайти и посмотреть.

- Ну ничего себе, это что такое? - Я с удивлением рассматривала помещение.

- Похоже, что это трактир, госпожа, - сказала Мира, проводя пальцем по отполированному столу, на котором, на удивление, не было ни пылинки.

Интерьер помещения был настолько уютным и опрятным, что, если бы мы не знали, что сюда не ступала нога человека на протяжении многих лет, можно было бы подумать, что его только что построили.

- Но в документах указана усадьба, - я развернула завещание и начала внимательно перечитывать.

— Вот нашла: «усадьба и все магические постройки», значит, где-то тут ещё есть дом, завтра по-светлому разберёмся, а сейчас, друзья мои, давайте немного осмотримся, где нам можно переночевать, хотелось бы перекусить и завалиться спать, - прикрывая зевок рукой, сказала я.

Всех моментально как ветром сдуло.

— Вот это исполнительность, можно сказать, без слов всё поняли. В моей прошлой жизни я о таком даже мечтать не могла, всё на своём горбу тащила, — я упёрла руки в бока и по-хозяйски окинула взглядом весьма большое помещение.

— Значит, трактир, ну что же, очень даже неплохо, расположение отличное, на кусок хлеба мы точно заработаем.