Клетка для певчей птицы

– Ну, слава Богу!

Время шло, а Ира, получив деньги, расслабилась. А через месяц вообще уволилась. Её молодой человек, закончив аспирантуру, получил назначение работать заграницей. И, наскоро сыграв свадебку, молодожёны улетели в Европу. О своём косяке Ира так и не вспомнила. И вот когда до выступления в Красноармейске оставалась всего неделя, косяк всплыл.

В графике Ванды Винелли поездка в Ханты-Мансийский округ была отмечена Инной Дроновой знаком вопроса. Это значит – не подтверждено. Телефонный звонок из города Красноармейска застал её в аэропорту.

– Здравствуйте, Инна. Это Киреева из Красноармейска.

– Да. Слушаю.

У Инны профессиональная память, и она сразу вспомнила, что был разговор об этих гастролях, и также она помнила, что от «Созвездия» не было подтверждающего звонка.

– «Созвездие» всё подтвердило, – продолжала Киреева. – Технический и бытовой райдер нам прислали. И хочу Вас заверить, что дорога из аэропорта будет более комфортной.

– Это хорошо.

– Я завтра собираюсь заказывать билеты.

– Послушайте, как Вас зовут?

– Киреева… Ольга.

– Вот что, Ольга, мы только что сошли с трапа самолёта. И говорить мне не очень удобно. Давайте так. Завтра вам перезвонят. И всё решится.

– Хорошо. Буду ждать звонка. До свидания.

После того, самого первого звонка от Азаматовой, Инна, естественно, поговорила с Вандой.

– Что?! Захолустье?! Где автобус застрял?!

– Ну, чего ты завелась, Ванда? Из аэропорта дорога гораздо лучше.

– Я сказала: нет. Вот в Венгрию поеду, а туда не хочу.

– Если ты хочешь получить «народную», тебе придётся ехать в это, как ты говоришь, захолустье.

– Умеешь ведь убедить. Ладно… я подумаю.

– Значит, да, – тихо сказала Инна.

– Я сказала: подумаю.

Этот разговор был давно. И когда прошло время, Инна решила, что подтверждения уже не будет. Она тоже не горела огромным желанием ехать в Ханты-Мансийский округ. Нет подтверждения и не надо. Меньше хлопот. Меньше недовольных криков Ванды. И вот теперь звонок не из «Созвездия», а прямо из Красноармейска.

Инна сразу же связалась с Азаматовой.

– Ань, что за подстава? Это Дронова.

– Ты о чём?

– О Красноармейске.

Разговор начался жёстко. Азаматова настаивала на том, что подтверждение было. А Инна точно знала, что не было.

– Честное слово, Ин, я поручила своей помощнице. Она сказала, что ты всё подтвердила.

– Уволь её, Ань.

– Уже.

– Ладно, постараюсь уговорить Ванду. Позже перезвоню.

Глава 5

Вернувшись из Венгрии, Ванда Винелли хотела только одного: отдохнуть от гастролей, от всех этих выступлений, суеты, а, может быть, даже напиться и забыть обо всём на свете. В машине Инна рискнула напомнить Ванде, что двадцать четвёртого гастроли в Красноармейске, и что уже проданы все билеты. Ванда кричала, ругая всех, досталось и Инне и водителю. Вдоволь наоравшись, Ванда успокоилась и вроде бы согласилась.

Инна проводила её до самой квартиры и повернулась к лифту.

– Ты уже уходишь, Инес?

– Ну, да.

– А куда ты поедешь?

– Домой, естественно. А что?

– Кто-то ждёт?

– Да нет, вроде.

– Не торопись. Пойдём выпьем… по чуть-чуть… У меня есть хороший коньяк.

– Ладно, – согласилась Инна, – по чуть-чуть можно.

Ванда Винелли и её директор Инна Дронова никогда не были подругами. Ванда всегда держала дистанцию. Правда, иногда случались такие моменты, когда ей нужно было, чтобы её выслушали, утешили, выпили с ней. Такое случалось не часто. Инна понимала, что именно сейчас такой момент.

Ванда достала из бара початую бутылку в виде сердца на тонкой ножке и два бокала.

– По соточке нам с тобой не повредит, – проговорила Ванда, наполняя бокалы рубиновой жидкостью. – Как думаешь?

– Так же, – ответила Инна, пригубив немного напитка. – О! Неплохой коньяк.

– Что?! Неплохой?! Да это же «Аркана»!.. Ну, ты даёшь… неплохой… Пять тыщ баксов стоит бутылочка.

– Серьёзно? М-да… А, может, не стоило этого делать? – осторожно начала Инна.

– Чего?! Хм… Чего не стоило делать?

– Я про то, что произошло в аэропорту.

– Нормально. Пусть знает своё место.

В очередной раз поссорившись со Стасом Гатарским, Ванда залепила ему звонкую пощёчину прямо на глазах у всей честно́й компании. Там были журналисты, телевизионщики с камерами. Кипеж получился грандиозным.

– Зачем нам сейчас эти скандалы?

– Скандалы, Инес, нам никогда не мешали.

– Мы же рисуем тебе совсем другой образ, Ванда.

– Мой образ великолепен! Я такая – какая есть! И знаешь что, Инес… пусть Климов сочинит какую-нибудь душещипательную, но правдоподобную историю, чтобы я выглядела в очень привлекательном свете. Пусть отрабатывает. В конце концов, я ему за это плачу́… Ничего, этот скандал нам пойдёт только на пользу и ещё сильней подогреет интерес публики ко мне. Тебе ли это не понимать, Инес… Давай ещё по соточке.

– Ладно… Ну, это дело мы уладим… А как быть со Стасом?

– Со Стасом я сама разберусь… Приползёт, как обычно, на коленях. Умолять будет простить его. А я ещё подумаю… Ну, и ещё по соточке.

– Не, мне хватит, Ванда.

– Как хочешь, а я ещё выпью… А эту кривоногую танцовщицу… как её там…

– Мирошкина, – напомнила Инна. – А разве она кривоногая?

– А ты не заметила?

– Нет.

– Кривоногая, точно. Так вот. Чтобы больше я её никогда не видела. Понятно, Инес?

– Понятно. Только кем это я её заменю?

– Никем не надо заменять. Ты меня услышала! Больше я повторять не буду. А на будущее. Я хочу вообще постепенно избавиться от танцовщиц.

– Да ты что? Как же без кордебалета?

– Не без кордебалета, а без девок. Наберём побольше красивых мальчиков. И у Стаса будет меньше соблазнов. Будет у меня мужской кордебалет. Очень пикантно, по-моему. А? Инес?

– По-моему тоже… А если эти мальчики будут такими как Юрик с Витьком? И этот… как его?

– Гамлет что ли?

– Да, Гамлет… Арвадян. Как ты убережёшь своего Стасика, Ванда?

– Стас – не голубой… Ладно, Инес… Что-то я по нему уже скучать начала. Давай-ка позвони Стасу и скажи, что сейчас самое время идти ко мне извиняться.

– Хорошо, Ванда, я позвоню.

Инна достала телефон и набрала номер Стаса.

– Алло! Стас, бери немедленно такси и приезжай к Ванде… Сейчас самое время извиняться, она остыла… Ты это ей сам скажешь… Я думаю всё-таки тебе лучше приехать.

– Ну, что он сказал? – нетерпеливо спросила Ванда.

– Приедет. Только позже. Успокоится немного и приедет.

– Хорошо. Ладно, иди, Инес.

– Ладно, пойду.

Инна встала и медленно пошла к двери, потом резко остановилась, обернулась и пристально посмотрела на Ванду.

– Ну, чего так смотришь-то? – тихо проговорила Ванда.

– Спросить хочу тебя, да опасаюсь твоей реакции.

– Да ладно. Валяй спрашивай. Обещаю, что злиться не буду.

– Ты ведь красивая женщина, Ванда, известная певица, состоявшаяся.

– И что?

– Зачем тебе этот Стас? Мелковат он для тебя, Ванда.

– Ничего не поделаешь – любовь!

– Любовь?! Да перестань ты… Чем он тебя привязал к себе? Я понять не могу… Прямо какая-то зависимость.

Ванда молча смотрела в окно, попивая коньяк. Инна постояла минуту и вышла. Ванда шёпотом проговорила:

– Да пошла ты…

Раздался стук захлопывающейся двери. И тут в Ванду как будто сам дьявол вселился. Она с размаху швырнула фужер в дверь и крикнула:

– Дура!

Потом немного успокоилась, выпустив пар, и проговорила:

– Не тебе меня учить.

Глава 6

Резкий телефонный звонок оголтело ворвался в тишину спальни. В это утро Серафима хотела хорошо выспаться. В кои-то веки выдалось свободное утро, когда не надо никуда спешить. Сима попробовала дотянуться до телефона. Не получилось. Пришлось встать.

– Да.

– Привет, Серафима. Что делаешь?

«Что за глупый вопрос с утра пораньше», – подумала Сима.

– Кто это?

– Это Нинель. Серафима, ты что, не узнаёшь меня?

– Нинель? А… понятно. Нинель, у тебя что-то срочное?

– Срочное, Сима, срочное. Завтра в девять утра в «Зарядье» будет серьёзное мероприятие и нужен концерт. Ты сможешь выступить?

– В девять утра?! Странное время для концерта. И сколько надо выступать?

– А сколько ты сможешь?

– Что значит, сколько сможешь? Не поняла.

– Я думаю, Сим, может, семь, восемь песен… Как пойдёт.

– Я спрашиваю, сколько по времени?

– Минут тридцать-сорок.

– Так, понятно. Время, конечно, не очень удобное – девять утра. А что за мероприятие, Нинель? И сколько платят?

– Понимаешь, в чём дело? Бесплатно… Но! Будет телевидение. НТВ – точно, а, может, и другие каналы.

– А кто ещё выступает?

– Больше никого. Только ты.

– Может, мы с Лерой выступим?

– Да. Давайте.

– С аппаратурой там всё нормально?

– Нормально. А что нужно?

– Что за аппарат? Какие микрофоны? Есть ли обработка голоса? Мне бы лучше самой поговорить со звукорежиссёром. У тебя есть его телефон?

– Сима! Послушай меня. Киркоров выступал там, был доволен.

– Ну, если Киркоров был доволен… Хорошо, Нинель. Тогда до завтра.

«Ехать выступать, ничего не проверив – это всё-таки авантюра. И Лерка может отказаться, – подумала Сима, кутаясь в тёплое одеяло. – Но теперь уже назад дороги нет. И что я переживаю, собственно говоря? Если уж Киркорову было комфортно, то мне – тем более!»

Несколько лет назад, зимой, был случай, когда Сима поехала вот так наобум, ничего не проверив. Позвонила Геля Шабалина, журналистка, которая когда-то брала у неё интервью, и предложила отработать отделение в одном из подмосковных клубов. Платят совсем немного, но аппаратура самая современная. Сима выстроила программу на сорок пять минут, приготовила концертный костюм. Спать оставалось пять часов. Ну, а что тут поделаешь… Никто не обещал лёгкой жизни. Кстати, машину тоже никто не обещал, поэтому добиралась своим ходом почти четыре часа. А на улице была метель, скользко, холодно… не выспалась – настроение так себе. Но Серафима – профессионал, и зритель ничего не должен знать о её трудностях и плохом настроении. Краситься пришлось дорогой прямо в электричке, не обращая ни на кого внимания.

Какое же разочарование ждало Симу, когда она с таким трудом добралась до места. В зале было пять бабушек и несколько работников клуба. Из аппаратуры только музыкальный центр и караочный микрофон, то есть, НИЧЕГО! Слов нет! Жесть! Ну, как можно тут винить Гелю, которая в этом ничего не понимает? Она просто передала слова устроителей мероприятия.

Любой артист после такой подставы развернулся бы и уехал, потребовав компенсацию. Но только не Серафима. Если в зале есть хотя бы один человек, она будет петь для одного всю программу.

В отсутствии нормальной аппаратуры придётся как-то выкручиваться, импровизировать. Сима быстро переоделась и вышла на сцену. Зал маленький, и она решила петь а-капелла народные песни без всякого микрофона. Атмосфера была очень душевная.

Гонорара едва хватило, чтобы компенсировать дорогу туда и обратно. Зато зрителям понравилось.

Серафима открыла глаза. Из кухни доносилось какое-то шуршание и стук. Мишка совершенно освоился в своём новом жилище. Он шумно играл с верёвочкой от фартука.

– Мишка! Шкодник! Молочко будешь? Пойдём кушать.

Смешно переваливаясь, маленький Мишка подбежал к блюдечку.

– Ты мой хорошенький! Проголодался?

Сима посмотрела в окно. К подъезду подошла пожилая женщина и, набрав код замка, быстро скрылась за дверью. Дверь тут же открылась снова. Из подъезда в обнимку вышли парень с девушкой.

– Что? Сашка?.. У Сашки есть девушка. Здорово!

После завтрака, а заодно и обеда, Серафима засобиралась в магазин. Надо купить лежанку Мишке, кошачий туалет и корм для котят, а ещё что-нибудь вкусненькое на вечер, ведь будут гости: Лера и Влад.

Глава 7

Серафима приготовила салат, испекла шарлотку, в вазочку положила свои любимые конфеты «Птица дивная». Теперь надо закончить макияж: докрасить ресницы и нанести блеск.

Без четверти шесть в дверь позвонили. Сима была уверена, что это Лера, в глазок не посмотрела, сразу резко открыла дверь и замерла от удивления, увидев Сашку с четвёртого.

– Саша?

– Привет, Сим!

– Привет, Саш.

– Ты чего испугалась? Мне можно зайти?

– Да я не испугалась. Просто не ожидала. Заходи, конечно.

– Или не того ждала…Ты сегодня офигительно красива.

– Спасибо.

– Ну, показывай, – загадочно проговорил Сашка, заглядывая в комнату.

– Что показывать? Я не поняла.

– Питомца своего.

– А ты откуда знаешь?

– Случайно видел, как ты из зоомагазина выходила.

Серафима засмеялась:

– Ну, и глазастый ты, Сашка.

– А ты красивая.

– Твоя девушка тоже очень симпатичная.

– Моя девушка?

– Я утром в окно видела. Ты чего не женишься? Вы ведь давно встречаетесь. В начале лета я тебя в метро с ней видела. Помнишь?

– Помню, Симочка. Только в метро я не с этой был, – засмеялся Сашка. – Не, я не против жениться, но только когда встречу ту – единственную. А эти все так, для настроения, на одну ночь.

– Вот оно что? Ну, пошли, покажу тебе своего, как ты называешь, питомца.

– А ты точно кого-то ждёшь сегодня вечером. Я угадал?

– Да, угадал. Подружка Лера придёт и мой новый директор Влад. У нас деловой разговор будет.

– Ух, ты-ы! Какая прелесть! – воскликнул Сашка, увидев маленького трогательного котёнка, прячущегося в своём новом домике. – На медвежонка похож, только совсем маленький.

– Похож. И зовут его Мишка.

– Очень подходит ему это имя, Сима… Ну, ладно, пойду я. Ты же гостей ждёшь.

– Я хотела тебе сказать одну вещь. Я ни в коем случае не вмешиваюсь в твою личную жизнь. Но Господь мне говорит, что я должна это сказать. Понимаешь, Сашенька, очень трудно встретить ту, единственную, когда выбираешь женщину на одну ночь. Та, единственная – она не из тех, кто соглашается на одну ночь. Бог уже приготовил для тебя твою женщину – чистую, которая только для тебя одного.

– Серьёзно?

– Да, конечно.

– Ну, здорово!

– Саш, ты оставайся. Нашему разговору, я думаю, ты не помешаешь. Чаю попьём, попоём.

– Приглашаешь?

– Да.

– Ладно. Я тогда через часок зайду. Малыша выгулять надо.

– Ну, конечно. О чём разговор. Заходи.

Минут через десять пришла Лера, а следом за ней – Влад – новый потенциальный директор. Директорá Симы – это «притча во языцех» в кругу её коллег. Ах, сколько их было! Таких разных, таких странных! После участия в конкурсе в Ялте, где Сима стала лауреатом, на горизонте появился первый директор. Точнее, их было сразу два – муж и жена Елизаровы. К сожалению, они занимались не концертами Симы, а превращением её в субтильную фотомодель. Ей была прописана строгая диета и строгий режим. Каждое утро Сима встречалась со своими директорами. И первое, что она слышала, был визг Лены Елизаровой:

– На весы её!!! Женя, быстро на весы её!!!

И потом:

– На тренажёр её!!! Женя, быстро на тренажёр её!

У Симы постоянно кружилась голова, ввалились скулы, ключицы стали выпирать, цвет лица изменился, появились нездоровые мешки под глазами. Знакомые были всерьёз обеспокоены состоянием её здоровья, спрашивали: что случилось, не заболела ли она. И когда Сима поняла, что у неё не хватает сил нормально петь, она решила уйти от своих директоров-мучителей. Как много «хорошего» пришлось услышать о себе. Ей вслед неслись оскорбления и обещания засудить. Она оказалась и неблагодарной, и безвольной, и нахалкой, которая отняла у них драгоценное время. А эти, с позволения сказать, директорá не сделали ей ни одного концерта. Из-за них Сима чуть не подорвала здоровье.

Какое-то время директора не было. Серафима сама обзванивала площадки, администраторов концертов, сама разносила материалы на разные радиостанции. Всё сама-сама… Соглашалась на любые концерты, на любые условия. Участвовала в конкурсах, побеждала, получала дипломы лауреата. Кстати, поучаствовала в программе «Счастливый случай» с песней «Тройка».