- -
- 100%
- +
– Вот это самец! – Совсем не по-девичьи присвистнула Камилла. – Какой горячий экземпляр! Жаль, не успела на него поставить. Говорят, он не проиграл н одного боя. Три года уже удерживает чемпионский титул.
Только и смогла, что кивнуть, снова искоса посмотрев на демона, о котором говорила подруга. Заметив мой интерес, тот порочно усмехнулся, вновь впившись взглядом в мое лицо, поправив при этом свое достоинство под повязкой, после чего подмигнул и облизнулся, словно я для него была своего рода лакомством. Смущенно ахнула и вновь зажмурилась. И даже сквозь продолжающие сыпаться на него дифирамбы от ведущего и лепет Ками, расслышала громкий, заливистый хохот. Нет, ну надо же, какой наглец! Хоть бы его соперник как следует проучил, и подкорректировал чересчур красивое лицо. Уверена, пара синяков и заплывший глаз сбили бы спесь с этого мерзавца.
– Прошу любить и жаловать – Мор! – Завопил ведущий, указывая на второго бойца, и толпа вновь взорвалась овациями.
– А как первого зовут? – Спросила у подруги, когда на место смущения пришла ярость. Я была настолько зла на этого хама, заставившего испытывать противоречивые эмоции, что не будь этой сетки, непременно вцепилась бы в самодовольную рожу ногтями.
– Крам. – Настороженно прошептала Ками, склоняясь ближе ко мне. – О Карма! Кажется, он глаз с нас не сводит! Вот жуть!
– Я сейчас в обморок упаду, кроны. – Пропищала Ула, обмахиваясь руками. – Он так смотрит, словно проглотить нас хочет!
Хорошо, что официант принес сделанный подругой заказ, на время отвлекая от начавших кружить по арене демонов, принявших боевую стойку. Я спешно, приподняв немного хран, сделала пару жадных глотков из бокала и только через пару секунд осознала, что это был какой-то довольно крепкий алкоголь. Закашлявшись до слез в глазах, яростно прошипела под немного истеричный смех подруги:
– Ты что нам заказала, сумасшедшая?
– Сомру.
– Так нельзя же сомру благородным ури… – Чуть не взвыла Ула, вцепившись в мою руку и выхватывая бокал.
– Нам всем надо расслабиться. – Ответила Ками, жадно уставившись на арену, где во всю уже шло сражение. – Где мы еще ее попробуем, если не здесь? Да и вообще, мы сейчас мало напоминаем благородных ури, Ула. Мы сегодня совершенно неблагородные билери, которые хотят знатно повеселиться!
Ула что-то начала говорить о манерах и воспитании, о том, что нам всем не поздоровится, если кто-то узнает, где мы были и чем занимались, но я не обращала на ее слова внимания, во все глаза уставившись на кровопролитную драку. Мощные удары, которыми осыпали друг друга демоны, заставляли сердце сжиматься от страха. Вот Мор поднял Крама в воздух, намереваясь с силой швырнуть на песок, но тот вывернулся из стальных тисков, перекувырнувшись в воздухе, и уже Мор оказался в ловушке и через пару ударов сердца глотал песок, поливая его кровью из разбитой губы. Повезло ему, что упал на живот, так как поражение засчитывалось, если соперник коснулся арены лопатками.
– Добавим огонька нашей битве! – Пророкотал ведущий, и тут же благодаря магам распахнулись порталы, из которых выскочили одичавшие гончие.
В ужасе прижала ладони к щекам, насчитав пять бешеных скарлов. Трясущейся конечностью выхватила у Улы свой бокал и одним махом осушила его до дна, даже не поморщившись. Да это же натуральное убийство на глазах посетителей! Как организаторы могут так поступать? Пусть они и демоны, заслужившие участь рабов, но это же живые существа! Тут и с одним- то скарлом справиться трудно, слишком высока скорость и сила у этих тварей. Только покрытый ядовитыми шипами горб чего стоит! А огромные, острые зубы, с которых капает серая пена? А мощные лапы с загнутыми когтями-лезвиями? Глубоко посаженные ярко-желтые глаза хищно блеснули и, припав к земле на всех четырех лапах, скарлы в один прыжок стаей бросились на демонов, которые уже спиной к спине встали рядом, пытаясь отстоять свою жизнь.
– А-а-а-а! – Закричали посетители, вскочив с мест. Особо ретивые бросились ближе к сетке. Поднялся такой гвалт и шум, что тут же заложило уши. Часть арены оказалась скрыта за многочисленными спинами и голограмма под куполом, мигнув, скрыла ставки, проявив картинку того, что происходило на поле боя. Теперь даже из самого дальнего уголка этого заведения можно было рассмотреть происходящий кошмар.
– Ты куда нас привела, Ками? – Потрясенно выдохнула, чувствуя, как закружилась голова.
– Говорят, у демонов повышенная регенерация, да и яд скарлов для них хоть и опасен, но не смертелен. – Пробормотала она, явно занервничав. К такому шоу даже Камилла оказалась не готова.
Неожиданно раздался жалобный скулеж поверженной гончей и подруга, не выдержав напряжения, всхлипнув, подпрыгнула с кресла и понеслась ближе к арене, расталкивая острыми локотками закрывших обзор мужчин. Зарычав что-то нечленораздельное, за ней бросился Яныр. Увидев, как с головы безрассудной подруги сполз хран, бросилась следом, ужом выскользнув из цепких рук завопившей Улы.
Я была так напугана, что могла думать только о том, как Ками оголила губы и подвергла себя не только позору, но и безумной опасности, бросившись в толпу возбужденных зверским сражением мужчин. Бум-бум-бум – грохотало сердце, а перед глазами появилась мутная пелена. Подруга куда-то пропала, а меня кто-то толкнул, не заметив в азарте рядом с собой хрупкую девушку. Очередной скулеж, и что-то горячее брызнуло на лицо, которое оказалось почему-то неожиданно открыто. И когда успели с меня сорвать хран? Не успела дрожащими пальцами подцепить конец палантина, как еще один яростный толчок заставил пошатнуться, и вот я уже с широко распахнутыми от шока глазами прижата мужскими потными телами к сетке. Заторможено проведя пальцами по стекающим со щек горячим каплям, опустила взгляд и шумно выдохнула, понимая, что сейчас просто лишусь сознания. Это была кровь! Настоящая кровь! Ужас! Оторвавшись от окровавленных пальцев, посмотрела на арену, страшась увидеть растерзанные трупы демонов, тела которых еще совсем недавно исходили мощью и силой. И совершенно не ожидала увидеть, как они, совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, яростно расправляются с последним скарлом, терзая опасного хищника острыми металлическими пластинами с зазубринами по краю. Видимо, это наручи трансформировались в столь опасное оружие. Неожиданно против воли взвизгнула, когда животное издало последний предсмертный хрип, вынуждая тем самым Крама отвлечься на долю секунды. Демон прилип к моему лицу алым взглядом, горящим бесконтрольной яростью. Увидев меня без храна, с размазанной по щекам кровью, он вдруг напрягся и задышал еще чаще, словно ему не хватало кислорода. Мускулы вздулись сильнее, хотя куда уж больше, он и так огромен! Огонь на кончиках рогов вспыхнул ярче, а лицо исказилось неприкрытой похотью, словно у себя в мыслях он только что раздавил своей мощью мое хрупкое тело и начал вколачиваться в него быстро и грубо, словно дикое животное.
Стоящие рядом мужчины вопили и подначивали бойцов, в агонии битвы совершенно не обращая на меня внимания, толкая руками, отчего я так и не смогла закрыть губы. Воспользовавшись запинкой соперника, Мор, издав победный клич, нанес такой сильный удар, что Крам отлетел ровно в мою сторону, заставив дернуться, и, подняв клубы песка, медленно сполз по сетке к моим ногам. Густая кровь из разбитой переносицы брызнула на мои шелковые туфельки, и посетители взревели от восторга. Попыталась вырваться из ловушки, в которой оказалась по собственной глупости, но ничего не вышло – слишком плотная толпа образовалась вокруг. Толпа, которая жаждала насладиться убийством животных и яростной схваткой.
Неожиданно меня резко и с неимоверной силой что-то дернуло вниз и, вскрикнув, оказалась напротив залитого кровью лица демона, который с какой-то бесшабашной злостью улыбался разбитыми губами, крепкой хваткой вцепившись в мои лодыжки. Жар моментально хлынул от места его прикосновения к промежности, и я задергалась пойманной птичкой, ухватившись за сетку. Окружающие мужчины загоготали, волной отхлынув в сторону, заставив сердце затрепыхаться от ужаса. Да и кто поможет обычной билери, которые являлись женщинами второго сорта в нашей империи, ведь никто и представить из них не мог, что в подобном месте могла оказаться благородная, незамужняя ури.
– Ты мне задолжала, красавица. – Хрипло выдохнул мужчина, неумолимо потянув на себя и перехватив за шею, прижал щеками к холодной сетке. – Благодаря тебе я в первый раз проиграл. Теперь требую возмещение ущерба…
Крик потонул в обрушившемся на мои губы яростном поцелуе. Горячий язык без труда проник в рот, вырвав непроизвольный стон. Демон принялся вылизывать его, словно самое вкусное лакомство, с рыком посасывая и покусывая губы и тут же проходясь по месту укуса языком, а теплая, сладкая кровь, сочившаяся из его ран, вообще напрочь отшибла сознание. Я мгновенно обмякла, потеряв себя, лишившись ориентиров, чувствуя только дикую жажду, которую мог утолить лишь этот мужчина, и нарастающую пульсацию между ног. Дрожь сотрясала плывущее в облаке непередаваемого удовольствия тело. Мощная волна наслаждения прокатывалась от места столкновения наших языков к самым кончикам пальцев ног. Руки непроизвольно зарылись в спутавшиеся во время сражения косички, задевая основания рогов, отчего мощное тело рядом со мной вздрогнуло, а из горла демона вырвался хриплый, глухой стон, показавшейся моему одурманенному сознанию волшебной музыкой.
Неожиданно что-то резко оторвало меня от источника непередаваемого наслаждения, и я в шоке взглянула в перекошенное ужасом лицо Камиллы, спрятавшейся за Яныром, который сейчас бережно держал меня на руках, словно пытался закрыть от всего мира.
– Это того стоило, крошка! – Похабно ухмыльнулся демон, повалившись на песок, вызвав смех и довольные крики улюлюкающих посетителей «Арены Страха». – Ради такого поцелуя я готов проиграть еще хоть сотню раз!
– О, Милли…– Всхлипнула Камилла, и из ее глаз градом покатились слезы, скрываясь за храном, закрывающим бледные щеки.
– Уведите меня отсюда, быстрее. – Прошептала непослушными губами, спрятавшись за палантином и сотрясаясь от сдавленных рыданий. Как я смогла это допустить? Как забылась настолько, что позволила себя целовать на глазах у целой толпы, испытывая при этом такое острое, невыносимое наслаждение, от которого буквально потеряла саму себя?
Глава 2
Свернувшись калачиком в огромной постели, завешенной газовыми, прозрачными занавесками, я утирала нервно подрагивающими пальцами соленые ручьи слез и пыталась придумать, как выкрутиться из кошмарной ситуации, в которой очутилась по злому стечению обстоятельств. Ула тихо похрапывала в кресле у выхода на балкон, перед этим знатно поистерив и попричитав, что теперь мы все обречены на изгнание из рода.
– Милли. Может, стоит все рассказать родителям? – Неуверенно прошептала Камилла, погладив меня по плечу. С момента нашего бегства с «Арены Страха», когда Яныру пришлось приложить немало усилий, чтобы нас выпустили из заведения раньше времени, прошло уже несколько часов, и подруга в первый раз нарушила молчание. Повезло хотя бы в том, что домой добрались без приключений и совершенно незаметно вернулись в мои покои.
– Не думаю, что это правильное решение. – Истерично рассмеялась, откидываясь на спину и уставившись мутным взглядом на мерцающий в лунном свете балдахин.
– Но ты теперь не сможешь быть вдали от демона и просто не перенесешь физический контакт с женихом. – Воскликнула Ками, поднявшись с подушки и, обхватив руками колени, положила на них голову. Проницательный, сочувствующий взгляд прошелся по моему припухшему от рыданий лицу.
– Прости. – Тихо прошелестела она. – Это все моя вина. То глупое пари…
– Разве ты тащила меня силой в то заведение? – Злясь только на саму себя, с яростью отозвалась сквозь стиснутые зубы. – Или, быть может, ты с упоением отвечала на поцелуй иномирного раба? А хран тоже ты с меня сорвала? Здесь только моя вина, Ками и не будем больше об этом.
Тяжело вздохнула, прикрыв веки. И почему я принадлежу к высшей расе уринов? Только у нас женщины так всецело принадлежат выбранному мужчине – и душой и телом. Была бы простым человеком – отряхнулась и пошла дальше, вспоминая о поцелуе, как о небольшом, веселом приключении. Нет, у нас все намного, намного сложнее… Когда родители подбирают дочери жениха, то обрученные начинают проходить первый, эмоциональный этап привязки, заключающийся в каждодневном общении, длительность которого чаще всего не превышает пары месяцев. Свидания проходят под присмотром старшей родственницы и длятся по нескольку часов, в течение которых жених понемногу воздействует своей родовой магией на внутреннюю суть девушки, дает привыкнуть к ней, чтобы она легче смогла перенести разрыв связи со своим родом и без ущерба для здоровья войти в новый. Например, мужчины нашего рода Камриманов владеют водной стихией, в то время как род Бодоранов, в который мне предстоит войти, представляет огненных магов. Поэтому и так тяжело порой бывает перестроиться, ведь мне, по сути, скрытому воднику, придется вынашивать и рожать огневиков. Жаль, что подобной чудесной силой женщины не управляют, а только передают детям. Поэтому в нашем мире магией владеют исключительно мужчины. И где же в этом справедливость?
Так вот, во время свиданий, называемых «подготовкой», будущие супруги общаются, узнают друг друга и для невесты этот этап характеризуется установкой прочных эмоциональных привязок к жениху, выражающихся в симпатии и потребности быть рядом как можно чаще. Под конец происходит полное принятие его родовой силы, и тогда на запястье проявляется первичная брачная татуировка. Моя, кстати, уже начала формироваться. И что теперь делать с этим? Не знаю, лучше подумаю об этом позже…
Второй этап один из самых важных – это первичный обмен слюной и кровью, которую мужчина жертвует своей избраннице. После этого привязка уже идет на физическом уровне, вызывая влечение между будущими супругами. Только вот женщина, в отличие от представителей сильного пола, способна после этого испытывать наслаждение лишь в объятиях супруга. Даже простые прикосновения посторонних мужчин будут настолько неприятны, что некоторые из ури могут и сознания лишиться, но это только если связь с мужем получилась довольно крепкой. Такие женщины чаще всего после смерти мужа быстро угасают и уходят следом за возлюбленным. Второй этап длится уже меньше – от двух до трех недель и во время него разрешены прикосновения и поцелуи, так как для физического здоровья и эмоциональной стабильности невеста должна получать не только слюну жениха, но и немного крови каждый день. Поэтому в этот период избранник уже может позволить заменить хран на рон, открывающий нижнюю часть лица, но не все идут на подобный шаг, предпочитая до конца жизни прятать своих спутниц под плотным покровом, который я искренне ненавидела. По завершении этапа, проявляется вторичная татуировка, которая закрепляется и дополняется символами рода жениха во время обряда в храме. И все… Девушка после брачной ночи, потеряв девственность, становиться полностью зависима от мужа, начиная с необходимости быть просто рядом, видеть и касаться его ежедневно, и заканчивая испытываемым ей желанием в физической близости.
И вот я с не до конца проявившейся первичной татуировкой, уже чувствуя симпатию к жениху и практически приняв его магию, получила слюну и кровь демона, к которому теперь, несомненно, испытываю физическое влечение. И что с этим делать? Как одна привязка повлияет на другую? Как подобное отобразится в брачной татуировке? Смогу ли находиться вдали от демона или меня будет ломать от потребности хотя бы видеть его и касаться? И как, о Боги, я смогу подпустить к своему телу жениха, если даже при мысли об этом становится дурно? Но Родрик Бодоран не тот мужчина, которого можно оскорбить разрывом помолвки, да и подобных прецедентов раньше не было! Этот род приближен к императору и настолько могущественен, что Камриманов просто сотрут с лица земли, если на то будет воля первого виэра его Владычества. Что же делать? ЧТО ДЕЛАТЬ??? Видно, придется терпеть Родрика до конца жизни… Но и без демона не смогу… А-а-а-а! Со всей силы вцепилась в свои густые волосы, отчаянно желая, чтобы боль хотя бы немного помогла привести мысли в порядок, отогнав панику подальше.
– Милли! – Воодушевленно воскликнула Камилла, ухватившись за мои плечи. – Ты должна купить его!
– Кого? – Отчаянно простонала, вновь смаргивая слезы.
– Демона этого, Крама! И он, как твой личный раб, всегда будет рядом! По крайней мере, с одной проблемой разберемся таким способом.
– Да кто мне позволит? Бойцы стоят огромных денег и их чаще всего перекупают в качестве телохранителей…
– Значит надо сделать так, чтобы телохранитель тебе понадобился!
– Уверена, у отца и Родрика хватает опытных воинов, чтобы выбрать из них того, кто займет эту почетную должность. – Горько усмехнулась, обнимая шелковую подушку. Ночь была в самом разгаре, но вряд ли я смогу сегодня уснуть.
– Тебе придется рассказать обо всем хотя бы кому-то из женщин вашего рода. По-другому никак. – Серьезно проговорила Ками. – Кто-то из старших должен быть в курсе, кто-то, кому ты можешь без оглядки довериться. Может, смогут помочь? Вдруг мы просто не знаем, а есть способ разорвать связь с демоном?
Подобное предположение вызвало необыкновенный душевный подъем, и я впервые за последние часы ощутила, как расцветают первые, робкие ростки надежды. Стальные тиски, сдавливающие сердце, немного ослабили свои щупальца и я, несмело улыбнувшись Камилле, и сжав ее руку, поудобнее устроилась на кровати и мгновенно заснула. Вот только приснились мне, к сожалению, не разноцветные бабочки и чудесные цветочки, а огромный и могучий демон Крам, буквально пожирающий меня своими алыми глазищами и, стискивая в жестких, но неожиданно надежных объятиях, шепчущий на ухо всего два слова, от которых все внутренности скручивало в тугой узел:
– Хочу тебя…
***
На следующий день, ближе к обеду, понуро стояла, опустив голову, и выслушивала самые нелицеприятные эпитеты в свой адрес от любимой бабули, которой, хорошо подумав и перебрав все возможные варианты, все же решила довериться.
– Так… – Устало выдохнула пожилая ури, постучав острыми ноготками по подлокотнику кресла, чью былую красоту не умоляла даже старость. Густые седые волосы, уложенные короной вокруг головы, проницательные глаза, отливающие болотной зеленью и окруженные сеточкой мелких морщин, на дне которых тлел недюжинный ум и женская хитрость, немного вздернутый нос и гневно поджатые бледно-розовые губы, уже потерявшие былой яркий цвет, гордая осанка и тоненькая фигурка, облаченная в траурный белоснежный наряд, что пришлось ей примерить три года назад – все это вызывало уважение и невольное восхищение. Она была моей последней надеждой и спасительницей, и от ее слов зависело мое дальнейшее будущее.
– Так… – Снова повторила бабушка, нахмурив седые брови, и лоб тут же прорезали глубокие морщины. – Демона надо выкупать и держать рядом, иного варианта нет. Жаль, что этих тварей так просто не убить. Яды на них не действуют, силища огромная и десяток воинов не справятся, а магией на них воздействовать запрещено законом, что может зафиксировать ошейник подчинения, и тогда проблем не оберемся. Ничего, я подумаю еще, как можно решить эту проблему, бессмертных не существует, а несчастные случаи на каждом шагу поисходят…
От бабулиных слов подкатила тошнота и еле сдержала рвотный позыв. Убить Крама? Ужас сковал заполошно колотящееся сердце, но я постаралась не выдать эмоций. И зависеть от демона не хотела, но и смерти ему не желала. Что же делать?
– Помолвку разрывать и навлекать позор на оба рода будет только совершеннейший идиот. А мы ведь не идиотки, верно? – Скривившая губы ухмылка и гневный блеск глаз выдавали иные мысли бабушки Хлои – идиоткой меня она как раз и считала. – Сейчас от тебя зависит благополучие всего нашего рода, и если Бодоран узнает правду, лично оторву твою пустую голову!
– Значит, связь с демоном разорвать нельзя? – Женщина отрицательно качнула головой, на корню убивая надежду на то, что Крам проживет долго. Но я пока не буду думать об этом, слишком больно становится.
– А как она отразится на татуировке и первичной привязке к Родрику? – Прошептала севшим голосом, так как от той головомойки, что получила от пожилой женщины, до сих пор было не по себе. Может же она парой колких фраз так уничтожить собеседника, что потом несколько дней в себя приходить будешь. Такого врага и врагу не пожелаешь. Мстительная, обид она не прощала и никогда не забывала, поэтому все ее неприятели уже давно кормили червей. Но одного у нее было не отнять: если бабуля Хлоя кого любила, то ради этого человека мир готова была вывернуть наизнанку, и тогда преданней и вернее никого было не найти. А меня она, несомненно, любила, думаю, даже больше остальных внуков.
– Нет, такого способа нет. – Безапелляционно заявила она, впившись острым взглядам в мое бледное, изможденное бессонницей лицо. – Твоя задача состоит в том, чтобы не укреплять образовавшуюся с демоном связь, иначе можешь не пережить брачную ночь. Надеюсь, просто его присутствия в твоей жизни пока будет достаточно для твоего спокойствия, хотя ощущение постоянной тяги к тому, до которого и дотронуться лишний раз нельзя… вряд ли можно сравнить со спокойствием. Но ты подобным недальновидным, глупым поступком сама определила собственную участь! Стоила эта поездка в «Арену Страха» твоего счастья? – Вновь подняла голос бабушка и, услышав мое едва слышное «нет», продолжила. – Но и к будущему мужу теперь влечения не будет, даже если демон погибнет. Тут без вариантов, придется терпеть и довольствоваться тем, что уже чувствуешь к своему жениху. Так как подобных прецедентов ранее не было, будем смотреть по обстоятельствам. С демоном держать дистанцию, даже если внутренности в узел завяжет, ясно? Прикосновения минимизировать! Повезло, что эти иномирцы тоже обладают огненной стихией, поэтому никакого конфликта с родовым источником Бодоранов возникнуть не должно. Татуировка у каждой пары индивидуальна, и если добавятся какие-то знаки от проклятого демона во время брачного ритуала, никто ничего не заподозрит, потому что вопрос с его устранением вряд ли решится в ближайшие пару месяцев. Хотя, конечно, желательно избавиться от него до связующего обряда, но тут подумать надо как следует и прикинуть варианты.… Сейчас же главное, чтобы первичная брачная вязь закрепилась, иначе придется прибегать к более радикальным мерам и использовать красящую холу.
– Мне сделают обычную тату? – В страхе прошептала, схватившись за запястье, на котором бледнели символы первичной привязки.
– Да, у меня есть надежный маг, который поможет в столь деликатном деле и будет держать язык за зубами. Так, что еще? – Бабуля задумчиво постучала ноготком по нижней губе. – Надо ехать в то чудовищное заведение и выкупать демона. Иди, собирайся, Милисента. С твоим отцом этот вопрос я решу. И не переживай, не думаю, что твои мучения продлятся долго. Я найду способ устранить эту мразь.
– Он станет моим телохранителем?
Последние безапелляционные слова бабушки проплыли мимо сознания, так как неожиданные мысли о том, что скоро вновь увижу золотоволосого Крама, отозвались в глубине души волной радости и тепла, а еще огромным желанием вновь зарыться пальцами в шелковистые косички и ощутить вкус его твердых губ. Видимо, мое лицо приобрело какое-то совершенно отрешенное и по- идиотски счастливое выражение, раз бабушка Хлоя резко вскочила с кресла и отвесила мне оглушительную пощечину. Пошатнувшись, запнулась о ковер и растянулась возле ее ног, потрясенно смаргивая выступившие слезы и держась ладошкой за горящую огнем щеку.
– Приди в себя, идиотка несчастная! – Яростно выплюнула женщина, склонившись надо мной. – И держи себя в руках, иначе навлечешь на нас несмываемый позор! Помни, кто ты и что от тебя зависит наше благоденствие!
– Простите… – Выдавила из сведенного судорогой горла, чувствуя теперь, как тело сотрясает ледяной озноб, не смотря на царившую уже с утра удушающую жару. – Я постараюсь…
– Уж сделай одолжение. – Презрительно скривилась бабушка, и я неожиданно ощутила помимо желания увидеть Крама такую всепоглощающую ненависть к нему, что даже вдохнуть стало сложно. Это он виноват в том, что я сейчас оглушенная пощечиной сижу на ковре и смотрю в разгневанное лицо родственницы, настолько разочаровавшейся во мне, что стыдно теперь и глаза на нее поднять! Это он меня поцеловал, силой притянув к своим окровавленным губам! Это по его вине моя жизнь разрушена и придется жить на ее обломках многие и многие годы, глядя в счастливые глаза своих подруг, которые обретут покой и любовь в семье! Мне же теперь это чувство будет неведомо, так и останется лишь симпатия к Родрику и желание, которое я смогу испытывать только к демону, а его смерть навеки поставит крест на моей чувственности, ведь как женщина я умру вместе с ним в тот же час. В данный момент времени я его так ненавидела, что хотелось выцарапать наглецу глаза. Поэтому мысль, что демону скоро предстоит умереть, чтобы не усложнять мое существование, которое теперь и так станет безрадостным, неожиданно показалась не такой уж пугающей и ужасающей. Так ему и надо! Нечего было руки распускать! Пусть сдохнет, и тем самым искупит передо мной свою вину! А поселившуюся глубоко в душе горечь и моральные терзания постараюсь заглушить и не обращать на них внимая. Все же меня всегда учили думать, прежде всего, о благополучии своего рода, а после о единственном муже и наших будущих детях. Места демону и связавшему нас пагубному влечению в моем сердце быть не должно!