Умереть, чтобы жить

– Что любовь – она в глазах, в прикосновениях, в поступках, – и парень снова вопросительно посмотрел на него.

– Сколько тебе лет? – хрипло спросил Джин Хек.

– Дядь, вам плохо? – вопросом на вопрос ответил мальчишка. – Мне шесть.

– А маму твою как зовут? – пытаясь встать на ноги, кое-как проговорил он.

– Катя, – Сашка растерянно смотрел на этого высокого дядьку, который, как ему казалось, сейчас упадет.

– Катя, – шепотом, как в тумане, сказал Джин Хек и осел на землю.

– Мамаааааа, Мамаааааа! – слышал он, как кричит мальчуган, – Мамаааааа, тут дяде плохо, быстрей, иди сюда! – букет выпал из его рук, и на шее блеснул потерянный Хеном 7 лет назад армейский жетон.

– Где ты? – шепотом спросил Джин Хек, услышав ответ на том конце провода.

– Что случилось? У тебя все нормально? Джин Хек?! – и, услышав тишину в трубке, Хен орал на весь паром, – У тебя все в порядке?

– Я скину тебе свои координаты. Быстрее, Хен. Быстрее будь здесь.

Глава 41

«Да что случилось-то? – от голоса друга Хена лихорадило. – Тупица! Идиот! Надо было сразу с ним ехать, а не через два часа! Тупица!».

Он сунул деньги за прокат авто и дал по газам в направлении указанных координат.

***

Смирнова не было уже несколько дней. Катя села в машину и поехала на рынок. Нужно было купить продукты. И непременно шоколадное молоко для Сашки. При мысли о нем она улыбнулась.

Она неторопливо разгуливала по рынку, с упоением рассматривая все, что лежало на прилавках.

Поселок, в котором они жили, был совсем маленьким, и сын сам приходил из садика домой, поэтому она не торопилась…

Купив все нужное и самое свежее, она поставила пакеты в багажник и поехала к дому.

«Солнце сегодня по-особенному теплое», – подумала Катя, остановившись перед домом.

– Санька! Ты где? – крикнула она, зайдя в дом. – Эх, пострел, наверное, опять к обрыву пошел! – она выставила пакеты на стол и вышла на улицу.

***

Солнце слепило глаза до слез, и Катя прикрыла их ладонью.

– Санька! Ты где? Я дома!

– Мама! – как всегда, с разбега, он обнял ее. – Ты почему долго так? Зову тебя, зову! Там дяде плохо, быстрее, пойдем! – и он потащил ее за руку.

Она бежала вперед, прямо к обрыву, видя только спину какого-то мужчины. Сашка тащил ее за руку, слезы потоком лились из глаз.

– Что с вами? – спросила она, когда услышала: «Где ты, Джин Хек? Где, черт побери???», – и ноги предательски подкосились, и она практически упала на траву.

– Мама! – кричал Сашка, – вы сговорились все, что ли? Дядя! Мама!!!

Она села на колени и медленно повернула голову назад. Сердце, кажется, перестало биться совсем. Она хотела что-то сказать, но губы ее не слушались. Она просто смотрела, как он бежал им навстречу, что-то кричал, потом остановился и застыл на месте…

Сашка смотрел на всех по очереди. На странного дядю, которому внезапно стало плохо, на другого мужчину, который сначала бежал, а потом застыл на месте, как вкопанный. На маму… И тогда он все понял. И тогда Сашка все понял.

Еще раз проследив за маминым взглядом, он развернулся и что есть силы побежал к мужчине, на которого она смотрела, смотрела не отрываясь, с бледным, как мел, лицом и дрожащими губами.

Подбежав к нему, уже сидевшему на коленях, вплотную и глядя ему в глаза, Сашка спросил: «Ты мой отец»?

Эпилог

Хен стоял в пробке и заметно нервничал. «Если я опоздаю, то буду наказан. Жестоко наказан», – подумал он и посмотрел на часы.

До мероприятия в честь ее книги оставалось меньше часа.

– Профессор, – услышал он в трубке любимый голос, – я надеюсь, вы успеете вовремя?

– Кать, я стараюсь! «Но на мосту огромная пробка!» – извиняющимся голосом сказал он.

– Хорошо, я буду вас ждать! – ответила она и подошла к шкафу. – И от того, как вы постараетесь, будет зависеть выбор платья, которое я надену, и цвет помады, которой я накрашу губы.

Он постучал по рулю несколько раз, прекрасно понимая, что она имеет в виду.

Вот уже 16 лет эта женщина методично сводила его с ума. И каждый день он любил ее все больше. Удивляясь тому, что это возможно.

***

– Я хочу шампанского – сказал Джин Хек Хен Шику, беря бокал с подноса официанта.

– И я хочу, – Хе Соп взял один бокал себе, а второй протянул своей спутнице.

– Опоздал, – сокрушительно подытожил Джи Соп, глядя, как Хен поднимается на второй этаж, перепрыгивая через несколько ступеней.

– Она, как всегда, оказалась права, – Джин Хек взял в руки микрофон, подойдя к мини-сцене, и сказал: «Друзья, спасибо всем, что пришли сегодня» …

***

Дверь в комнату с шумом распахнулась…

Она знала, что это он. Знала еще 10 секунд назад, когда он только прикоснулся к дверной ручке.

– Кать, ну прости! Я летел, как мог!

Она делала вид, что застегивает сережку, стоя к нему спиной и все так же не поворачиваясь.

«Обиделась, – подумал он. – Тупица и идиот!».

Хен подошел к ней вплотную и уткнулся носом в ее волосы.

– Катя! Ну Кать, прости, я идиот.

– Да. Ты идиот. – и она повернулась.

Облегающее красное платье с глубоким декольте и красная помада – он знал, что все это сейчас было специально для него. Чтобы он сошел с ума от ревности, пока она до конца мероприятия будет улыбаться этими губами, с этим декольте, всем, кто есть в этом зале.

– А Сашка где? – невпопад спросил он ее.

– Ты не знаешь, что тебе сказать и что делать, Кан Хен Мин? – и ее глаза метнули молнии. – Я еще утром сказала тебе, что наш сын уехал с друзьями до конца выходных.

Она была прекрасна. И он ее любил. И она это знала.

Он подошел к ней вплотную, обнял за талию, притянул к себе и, как давным-давно, стоя под деревом в ливень, положил правую руку вдоль всей ее спины.

– Я тебя очень люблю, Кать, – и он снова вдыхал ее запах, спускаясь носом по щеке.

Она пыталась обижаться не него вечность еще пару секунд назад, до того, как его руки оказались на ее спине. Она готова была метать молнии глазами и дальше, пока его губы не поползли по ее щеке.

– Мерзавец! Ты просто мерзавец, Кан Хен Мин, – успела бессвязно прошептать она до того, как он ее поцеловал.

А потом, как 16 лет назад, она просто перестала понимать, что происходит.

***

– Они там что, спят? – Хе Соп посмотрел на часы, обращаясь к Джин Хеку, – мероприятие началось уже минут 40 назад. А их все нет… Она же столько готовилась к нему, так переживала! Это же было для нее так важно! Что могло случиться, чтобы она так опаздывала, не понимаю?!, – Хе Соп взял второй бокал с подноса.

– Любовь, – ответил Джин Хек. Там снова случилась любовь, – он улыбнулся, чокнулся бокалом с этим все еще мальчишкой и вышел на веранду.