Сборник «Глобус»

– Дом, милый дом, – с горьким смешком проговорила она, тихо передвигаясь маленькими шагами по привычке в рубку капитана.

Раньше освещение не доставляло Лиане никаких хлопот, но теперь пол танцевал вальс прямо под ногами, голова раскалывалась, а глаза стали слезиться. Хотелось плюнуть на все и сесть прямо на пол, пока не закончится эта качка. С горем пополам она все-таки добралась до рубки, и дверь с привычным шипением открылась, в уши врезался излишне громкий инструктаж Конрада. А капитан, рыжий юнец, все переспрашивал, что, похоже, делал не в первый раз и записывал что-то в свой блокнот. Наконец Болс не выдержал:

− Вы бы уже на диктофон записали, раз ручкой пользоваться так и не научились! − едва не переходя на крик, раздраженно заметил он.

− Не ваша забота, как я пишу. По уставу вы сами обязаны удостовериться в усвоении мною материала.

Парень говорил с вызывающим спокойствием. Лиана решила, пока не поздно, ретироваться, лазерная установка и та была дружелюбнее, чем обстановка в рубке. Она отступила назад и почти успела закрыть дверь, когда ее окликнул голос рыжего:

− Мисс Гриджер, если не ошибаюсь? − глаза на веснушчатом лице блестнули яростью. − Почему не по уставу одеты?

Девушка посмотрела на свой рабочий комбинезон.

− А вам не все равно?

− Мне не все равно! Как действующий капитан я обязан следить за порядком на моем судне! − рыжий брызгал слюной, а от его воплей у нее начало пульсировать в висках.

В голове вновь пронеслась идея о последней миссии «на убой», и безысходность развязала руки. Девушка подошла ближе и, щелкнув по носу Мэтта, произнесла ему прямо в лицо:

− Я не собираюсь показывать вам свои ножки в форменном халате, смиритесь с этим.

И, круто развернувшись, ушла в гробовой тишине, оставив позади себя краснеющего капитана.

Конрад, отвесив поклон, тоже ушел. У него еще было четыре часа, чтобы заняться сопоставлением данных, то есть тем, для чего он и находился в этой консервной банке. Но не прошло и двух часов, как его работу прервал чей-то истошный крик, немного металлический. Конрад согнул в руках стилус для управления трехмерной моделью формулы. Где-то в глубине души остатки рациональности отметили это как глупость и порчу оборудования и сгинули в пучине ярости.

− Заткни свою игрушку! − взревел он, заходя в технический отсек, как раз в момент, когда Лиане с горем пополам удалось отключить своего робота.

Голос мужчины прозвучал уже в абсолютной тишине.

− Уже выключила! − огрызнулась девушка, немного оглушенная; она тоже повысила голос.

− Разве этим ты сейчас должна заниматься!? − взревел Конрад.

− У меня нет настроения сейчас работать с формулами, − отмахнулась от своих прямых обязанностей Лиана.

«Все равно мы все уже трупы», − пронеслось у нее в голове. Секунду спустя она пожалела о своих словах. Конрад вдруг замахнулся на нее, его рука с раскрытой ладонью тряслась, отведенная в сторону. Лиана застыла от страха, но Болсу хватило сил взять себя в руки, он развернулся и вышел, услышав, как за захлопнувшейся за ним дверью сработал код блокировки.

– Чёрт те что! – прошипел он.

Громкая связь ожила:

− Все живо в рубку! − в голосе новоявленного капитана слышался страх.

Конрад вздохнул, сжав двумя пальцами переносицу, и зашагал на зов. Мгновение спустя высунулось испуганное лицо Лианы, девушка сама себе залепила пощечину за свое поведение и тоже отправилась в рубку, озираясь по сторонам, как испуганный зверек.

Казалось, на «Глобусе» справляют Новый год: все лампочки на приборной панели так и мигали, и еще пищали тысячи звуковых сигналов, о которых даже Рик не подозревал.

Еще более странная картина развернулась за огромным смотровым окном корабля. Рассыпаясь миллионами искр, сквозь марево зиял, словно прорыв в пространстве, медленно вращающийся метеорит.

− И что это значит? − обводя рукой светопреставление на панели приборов, спросил Мэтт.

Но ответом были лишь ошарашенно переглядывающиеся ученые. Парень повысил голос, отчего он стал еще более писклявым, он встал рядом с астрофизиками и вонзил взгляд в глаза Конрада. Но поскольку мистер Кит был ниже ростом, сцена приобрела комичный оттенок.

− Что происходит, я вас спрашиваю!?

Рик, как призрак, появился за спиной капитана и отвел его в сторонку.

− Разве такое бывает? − выдохнула наконец девушка.

− Значит, бывает.

Болс уже по-хозяйски занял место первого пилота. Скользнув взглядом по множеству датчиков, он развернулся и рывком усадил Лиану во второе кресло. Спустя несколько минут механик повторил вопрос капитана.

− Что это такое?

Удивляло его вечное спокойствие, хоть и немного отдававшее холодом теперь. От этого вопроса девушка, горящими глазами следящая за показаниями приборов, чуть безумно хихикнула. И слишком весело затараторила.

− Фиксированный вход в подпространства. Представляете, там жить можно, это вам не переходы через эль. Есть теория – правда, не каждая теория верна, – что по нему ходят пси-волны. Данные отличные, посмотрите, мы сможем повторить все в лаборатории.

Лиана сейчас выглядела, как девочка, которой подарили котенка.

− Не все так хорошо, − немного поумерил восторг своей помощницы Конрад. − Данные неполные. Чтобы потом восстановить данное явление в лаборатории, кто-то должен произвести замер снаружи.

− Ой, я могу! − на выдохе произнесла девушка.

− После твоей проделки с роботом только что? − тяжело вздохнул мужчина.

− Каюсь, дура.

Она готова была согласиться с чем угодно, лишь бы поближе рассмотреть чудо природы. Видно, инстинкт самосохранения взял отпуск.

− Аномалия не представляет опасности, − подал голос Мэтт.

Оба ученых повернулись к нему и смотрели на него так, как смотрел бы цивилизованный человек на дикаря, тыкающего играющий магнитофон палкой.

− Для «Глобуса» – нет, − наконец произнес Конрад, не заметив, что Мэтт скорее утверждал.

А Лиана, чуть не сбив мужчин, стоявших возле трехмерного проектора в центре рубки, вылетела надевать скафандр.

Уже через полчаса девушка подлетала к аномалии на крыльях скафандра с увесистым прибором в руках, и по нему, как и по скафандру, мягкой волной разлилось голубоватое свечение. Девушка невольно замечталась.

− Извините, профессор, но сейчас не ваша смена, − осмелевший Мэтт снова стал строить из себя командира.

Конрад уже устал и со вздохом уступил место парню, зависнув, однако, за его спиной.

− Как там дела? − спросил Болс девушку.

− Извини, зрелище великолепно, − очнулась Лиана. − Передаю данные.

Конрад вывел цифровую модель прямо на проектор в рубке, превратив буйство красок в отражение набора схем и цифр. Рик, сидевший в кресле второго пилота, с интересом наблюдал за происходящим.

− Внимание, боевая тревога, готовлюсь к прыжку через эль-пространство, − неожиданно произнес Мэтт.

Ученый резко развернулся и успел схватить руку капитана.

− Не смей! − прошипел Конрад, глядя через смотровое окно на вынырнувший из темноты легкий корабль эукарийцев.

− Вы собрали все данные? − холодный тон механика резанул слух.

− Что? − Болс перевел взгляд на Тотсона и обнаружил нацеленный на себя пистолет. Он опешил.

− Отвечайте на вопрос, − сталь и почти механическое спокойствие звучали в голосе Тотсона, а взгляд из отрешенного и грустного стал почти хищным.

− Да, данных достаточно, − упавшим голосом ответил ученый.

− Тогда отойдите. Разумнее было бы вам сеть на пол перед прыжком, − Рик махнул пистолетом в сторону проектора.

− Но вы подписываете ей смертный приговор! − взревел Конрад и получил холостой щелчок выстрела.

Мужчина отпустил руку капитана и сел на пол.

− Ребята вы вытащите меня!? Что у вас творится!? − взволнованные крики девушки по радиосвязи затихли с началом прыжка.

Лиана осталась одна возле непонятного разлома в реальности или, точнее сказать, зафиксированного прохода в подпространство. С ужасом она наблюдала, как вражеское судно приближается, затем от него отделился летательный аппарат. Похоже, ее решили взять живой, немногим лучше. Сердце упало, это был даже не страх – чувство было по ту сторону паники. Лиана будто со стороны наблюдала, как к ней все ближе подлетала шлюпка, похожая на перепончатое яйцо с отростками там, где должны были находиться двигатели. Прямо перед ней летательный аппарат раскрыл свою черную утробу и поглотил девушку.

***

Джима пинками вытолкали из темного контейнера на ослепительно яркий свет. Его побрили и нанесли на лоб штрих код. Он не знал, что было хуже – это или ехидная улыбка Билли, которому явно грело сердце, что Рихард тоже оказался в штрафбате. Их рассортировали и отправили в лаборатории на вживление чипов для интеграции с броней. Штрафбат – ударная группа. Солдаты станут быстрее, сильнее, смертоноснее – то, что нужно для невыполнимых миссий. Рихарда втолкнули в огромную белую палату, охранник прижал его к железной раме посередине помещения и ушел. Зажегся зеленый свет, зажужжала какая-то машина. Из пола вылез медицинский бот-«паук», ощетинившийся миллионном игл, он вонзил их в Рихарда, и тот не смог сдержать крика, который растворился в пластиковых стенах палаты.

Память услужливо унесла его, но не во времена его пилотажей-истребителей, а в часы унылых смен за штурвалом «Глобуса». Хорошо, что с его командой все хорошо. Он не перестал считать экипаж корабля своими людьми, и он был виноват прежде всего перед ними, особенно перед погибшей Келли, совсем еще девчонкой. Если бы он был внимательнее… Если бы не был так зациклен на себе, возможно, она была бы жива. Джим принял все наказание, он его заслужил. И он больше не позволит жалеть себя, у него больше нет крыльев, это в прошлом. Но может быть, он еще на что-то сгодится, даже если на нем будут ставить опыты, ведь он сам виноват. Неудавшийся капитан «Глобуса». Наверняка начальство найдет ему на замену кого-то получше. А где-то на задворках Альянса вдова командора Рэдклиффа узнала о гибели своего мужа. Но еще тысячи семей с надеждой ждали солдат, «спасенных» с военной станции в туманности Медузы.

========== Конец ==========

Смотровое окно «Глобуса» озарилось тысячами звезд. Конрад, сидя под трехмерным проектором, безразлично посмотрел на Рика с капитаном и, не спеша, встал, словно не замечая все еще направленное на него дуло. Мэтт трясущимися руками отпустил штурвал, продолжая смотреть прямо перед собой.

− Думаю, мистер Тотсон, вы не просто механик? − бесцветным голосом произнес Болс не то вопрос, не то утверждение.

Шатаясь, опустошенный, он вышел из рубки. Рик внимательно проводил ученого взглядом, а потом включил пси-связь.

− Вызываю представительство земли, код 5 6 8, черт, наконец-то, мы нашли его, конец связи. − Механик, довольный, разлегся в кресле второго пилота.

В кабинете Болс «на автомате» сел за свой рабочий стол, но, найдя погнутый стилус, резко смёл всё, что было на столе, и с размаху врезал в стену. Почти целую минуту простояв без движения, он забрался в свой спальный бокс и без раздумий сразу перевел звуковое переключение в режим сна, плевать, что завтра голова будет болеть. Все произошло, и изменить было уже ничего нельзя.

***

Рихард почесал место, куда еще час назад вживили микросхему. После операции все штрафники оказались в огромном светлом зале с теплым мягким полом. Там были лысые и голые солдаты: кто ходил кругами, кто сидел на полу, многие – с блаженными улыбками на лице, многие – со слезами. Были даже те, кто бился в истерике, но охраны вокруг видно не было. Перед глазами самого Джима плавали разноцветные круги, ему с трудом удавалось сконцентрироваться на происходящем. Где-то в глубине сознания он решил, что отходит после наркоза, и плевать, что операцию делали без анастезии, лишь иногда импульсом заглушая сигналы нервов, – этого требовала необходимость для вживления чипов. Необходима полная работа человеческого мозга, иначе автоматика может неправильно подключить контакты, что и так случалось, но гораздо реже. Рихарда тошнило, сознание все время улетало, на происходящее наслаивались призраки прошлого. Мужчина сделал еще шаг и упал прямо лицом в пол: не сработал рефлекс, и руки не остановили падения. Джим уже начал задыхаться, с шипением втягивая воздух сквозь залепленное мягким полом лицо. В глазах начало темнеть от недостатка кислорода, когда он перевернулся на спину и, уже не имея больше сил сопротивляться серой дымке накатывающейся на глаза, погрузился в тяжелое беспамятство.

***

В последний момент Лиана попыталась оттолкнуться от зияющей пустоты шлюпки, и ей это даже удалось. Она долетела до прозрачного марева, знаменующего переход в подпространство, и в душе опять заиграл почти детский восторг новых открытий, но из шлюпки вылетели живые щупальца и втянули непослушную добычу в свою утробу. Внутри щупальца безжалостно стали рвать скафандр на части, под их напором, как скорлупа, треснул шлем. Лиана извивалась, ощущая на коже склизкое нечто, но, как ни странно, это длилось недолго; вскоре биомеханизм выплюнул ее на твердый желтый полупрозрачный пол.

Девушка с жадностью схватила воздух ртом и посмотрела сквозь слипшиеся волосы на здоровенного синего ящера, одетого в лиловый комбинезон со множеством карманов, из которых торчали различной формы предметы непонятного назначения. Ящер нагнулся и рывком поднял обнаженную девушку, с такой силой сдавив свои когти, что Лиана взвизгнула. Эукариец поставил ее на пол, одной лапой все еще держа за предплечья, а другой с размаху заехал по лицу. В глазах потемнело. Ящер бесцеремонно, как кусок мяса, потащил ее. Девушка, пройдя несколько шагов, снова упала и вывернула руку. Лиана кричала от боли, когда эукариец тащил ее за вывихнутую руку по полу. Навстречу им попадались еще ящеры в комбинезонах другого цвета, которые, казалось, со страхом и ненавистью смотрели на обнаженную девушку.

Наконец ящер, чуть не оторвав руку, зашвырнул ее в какой-то ящик с тремя круглыми дырками для дыхания, закрыл крышку и ушел. Лиана, придерживая израненную и всю в кровоподтеках руку, стала с остервенением колотить пятками по стенкам ящика, но не добилась ничего, кроме разбитых ступней. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем ящик потащили, а потом крышка открылась, и сверху замаячила морда еще одного ящера. Лиана, взвизгнув, прыгнула вперед, попытавшись вцепиться в глаза эукарийцу, но вывихнутая рука не послушалась, а от здоровой ящер увернулся. Девушка упала спиной на край коробки и опрокинула ее. Еще раз взревев от боли, она свернулась в позе эмбриона на желтом полу в пустой комнате. «Комната для допросов», – пронеслось в голове. В помещении кроме нее находился лишь один единственный эукариец в нежно-бирюзовом комбинезоне. Он взял со стола некое коричневое полотно, при ближайшем рассмотрении оказавшееся пледом, и аккуратно накрыл им девушку, что-то почти нежно прорычав. Со стороны стола, на ножки которого вся трясущаяся от страха и холода Лиана сейчас смотрела, механическим и в то же время мелодичным голосом заговорил переводчик.

− Я не хотел, чтобы с вами так плохо обошлись. Если станете сотрудничать, то со Скорлуксом больше не встретитесь.

Эукариец внимательно смотрел на Лиану, ожидая ее реакции, которой так и не последовало; девушка просто лежала на полу, царапая его ногтями.

***

Конрад шел по планете, о названии и расположении которой понятия не имел. Он был внутри военной базы. Все военные базы безлики. Он шел по длинному коридору на заседание командоров двенадцати секторов и представительства Земли. В этот раз на заседании будут специальные гости: он и еще кто-то. Вряд ли это будет Рик, парень хоть и оказался с двойным дном, но имел в астрофизике весьма ограниченные познания.

Вот коридор закончился, и ученый уткнулся носом в железную дверь. Вдох-выдох, он нажал кнопку, и створки с шипением разъехались в разные стороны, но вместо сборища высокопоставленных шишек он встретился с одним невзрачным старичком, немного сутулившимся, сидевшим за большим круглым столом в комнате с огромным окном, за которым сквозь дымку облаков прорывались яркие лучи. Конрад немного помедлил на входе, а потом, не дожидаясь приглашения, сел с другой стороны.

− Мне сказали, что я должен встретиться с главами двенадцати секторов, − устало произнес ученый.

− Для всех так и есть, − сцепив пальцы в замок, проговорил старичок. − Вы заслужили данную честь, совершив прорыв в астрофизике. Теперь мы сможем заглушить голос королевы. Порвать телепатическую связь между всеми эукарийцами. Они наверняка смогут приспособиться, но будет слишком поздно.

− Я не могу этого обещать. Черт! У меня забрали все результаты измерений, за которые моя помощница поплатилась жизнью! − Болс едва не срывался на крик.

− Зачем вам вычисления? Вы свою часть работы сделали, теперь почивайте на лаврах. Остальное за вас доделают люди умнее. А вы пожнете всю их славу. Не стоит сердиться, можете считать это очередной миссией, давно стоило сломать это дурацкое представление об ученых-дармоедах. Гордитесь собой. − Старик махнул рукой, словно на какой-то пустяк.

− Я мог бы завершить начатое, − прошипел ученый.

− Не смешите меня, вы еле обнаружили разлом, когда вас чуть ли не носом в него ткнули. Что вы так смотрите? Вы же не случайно на краю галактики оказались. И о чем с вами говорить, если вы даже этого не смогли понять, − старик пристально посмотрел на него. − Ладно, ваша протеже тоже теперь героиня, и за ней отправится отряд штрафбата вместе с неким Джимом Рихардом. Правда, красивая история: бывший капитан рискует жизнью, чтобы отомстить за человека из своего экипажа, пусть и ученого?

− Вы создаете сказку на жизнях настоящих людей, и вообще, с кем имею честь разговаривать? − взорвался Конрад.

− По статусу вам не положено знать, а теперь прошу, покиньте кабинет и уж будьте добры говорить всем, что встречались с представителями секторов. Да, чуть не забыл, − вставая, старик небрежным жестом пустил через весь стол медаль, изображающую солнце с острыми углами.

Ученый поймал ее и, сжав до боли в ладони, вышел. Сейчас бы он с радостью пустил пулю в висок. «Не дождутся, сволочи». Конрад пошел прочь, теперь он все решил: уйти со службы сейчас будет проще простого. Осточертело все, пусть катятся в тартарары, это уже не его война. Война уже давно потеряла для него смысл.

Конрад прожил еще с десяток лет, пытаясь утопить свою гордость и вину в виски, от чего под конец жизни окончательно лишился рассудка. Но и тогда не стал счастливее ни на йоту.

***

Джим стоял, расставив руки в стороны, пока автоматика запаивала его в костюм «смертника» как раз рядом с Билли, достаточно близко, чтобы попытаться перекричать шум сварки.

− Так за что тебя в штрафбат отправили? − чуть не сорвав голос, прокричал Рихард.

К нему повернулись глаза, ставшие ярко-синими, в которых плавали столбики цифр.

− Я коршуна разбил. Я же из-за этого тогда в баре на тебя напал, обидно стало, ты ж тоже истребитель в свое время разбил, а тебе героя дали… Несправедливо! − Били закончил кричать и повернулся к машине, надевшей на него шлем.

О, да, конечно, разбил коршуна, небось, когда удирал. Если бы не броня, Рихард бы врезал этому придурку между глаз. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть шлем с маленькими прорезями, который закрыл его лицо; теперь весь мир предстал перед ним в перекрестье мишени. Глаза, бывшие когда-то медового цвета, теперь светились сквозь узкие щели голубым. Близилось первое задание. Он и еще двенадцать человек, в том числе Билли, вошли в небольшую круглую комнату, откуда каждому в разъем с обратной стороны шлема воткнулся нейрокабель. Перед глазами Рихарда замелькал текст, от содержания которого у него чуть не навернулись слезы. Цель номер один – захватить корабль. Цель номер два – захватить эукарийцев для опытов. Цель номер три – по возможности достать сведения об ученом-астрофизике, предположительно погибшей Лиане Гринджер. С личного дела смотрела до боли знакомая девушка с немного растерянным и в то же время любопытным взглядом. Что ж, пусть ящеры открывают двери, к ним пришла расплата.

Разведке удалось отследить нужный корабль эукарийцев, который все еще находился неподалеку от зафиксированного входа в подпространство. Небольшая «консервная банка» с простенькой маскировкой, набитая прижатыми друг к другу солдатами, без проблем подлетела к кораблику и присосалась к обшивке где-то в районе брюха. Пока все шло хорошо. Автоматика прогрызла стальными сверлами обшивку корабля, и в образовавшийся проем пошел первый солдат, которого направлял план. Где-то в утробе затаившегося основного корабля ел попкорн координатор, готовый вступить в игру, если что-то пойдет не по плану.

***

Это был еще один из нескончаемых допросов, который проводил ящер по имени Ирэн, так он назвал себя. Ящер часами мог слушать любой бред, почти не моргая парой своих век и внимательно глядя на Лиану. Она пыталась просто молчать и все ждала, когда придет тот, другой ящер и начнет пытать, но этого так и не случилось. Ящер Ирэн все время сидел и смотрел. И слушал. Девушка начала жаловаться на эукарийцев, на цвет пола, на отсутствие одежды. Пол, конечно, не перекрасили, но комбинезон ей дали, правда, с двумя продолговатыми прорезями на спине и в районе копчика, но все же лучше, чем быть полностью обнаженной.

В какой-то момент она просто начала рассказывать все подряд, рыдая и ругая себя потом. Пока она просто сидела и смотрела на своего тюремщика, зная, что скоро, как по мановению волшебной палочки у нее развяжется язык; она ненавидела себя за это и даже несколько раз пыталась убить себя, но эукарийцы всегда успевали вовремя, чтобы остановить любые попытки суицида. Нет, мисс Гринджер нужна была им живой.

Раздался тонкий писк где-то на пределе слышимости. Ирэн вскочил и, как ошпаренный, вылетел из комнаты допросов, в прямом смысле вылетел – инстинктивно взмахнул крыльями и чуть не стукнулся о потолок. Настало время тишины, вентиляция вдруг принесла знакомый до боли запах озона, как перед грозой в детстве. Для девушки эта ассоциация резко сменилась другой: вид прожженной дырки там, где билось сердце у покойной Келли. Лиана забилась в угол, обхватив руками колени. Раздался взрыв, и в комнату вошел механический монстр – солдат, полностью закованный в тяжелую броню с прорезями для глаз, из которых бил слабый голубоватый свет. Из закоулков памяти выплыла картинка с надписью «солдат штрафбата». Вроде свои… Вставать все равно было страшно. Ужасно хотелось, чтобы под шлемом было знакомое лицо Джима, но так не бывает.

Рихарда воротило от необходимости смотреть на Лиану сквозь голубой прицел, который маячил перед глазами, а чип издевательски передавал в мозг параметры «врага». Черт бы его побрал, но наверняка они так и работают. А еще ему жутко хотелось утешить старого друга. Сейчас на нее было жалко смотреть: бледная, с уже начавшими заживать кровоподтеками в форме когтистой лапы на лице, в комбинезоне, который висел на ней. Она стояла и тряслась, не зная, что перед ней тот самый непутевый капитан, над которым она иногда подтрунивала.

− Не бойся, свои, − голос, искаженный динамиком, потерял все свои интонации, стал дребезжащим и монотонным.

− Джим? − не веря происходящему, дрожащим голосом спросила Лиана.

Девушка обхватила холодный металл руками и забилась в рыданиях.

− Хватит, а то броня заржавеет, − фразы не подходили голосу, но Рихард надеялся хоть как-то упокоить Лиану.

Он боялся двигаться в железной скорлупе, в которую был закован. Девушка отодвинулась и кивнула, давая понять, что все хорошо, и она готова идти; в ее глазах снова заиграл огонек решимости. Рихард запустил датчики брони на полную и аккуратно повел ее за собой, в воздухе теперь уже пустых коридоров весел запах озона, меди и тошнотворной гари. Кое-где, распластавшись, лежали бездыханные ящеры, и Лиана несколько раз чуть не поскользнулась на скользкой черной крови эукарийцев. Еще шаг, и она взвизгнула, порезавшись о что-то, спрятанное в крови ящеров, которая тут же проникла в рану и обожгла, как огнем. Немного, не страшно, чтобы отравить по-настоящему, нужно гораздо больше. Лиана улыбнулась на механический вопрос: «Что случилось?» Ей даже показалось, что в лязге плохого динамика прозвучало волнение, нет, эти устройства не предназначены для того, чтобы передавать эмоции, но тревога капитана просачивалась даже через многослойную броню. Наконец сквозь запутанные округлые коридоры Рихард довел ее до зияющей пробоины, из которой штрафники выбирались на свой корабль. Вдруг что-то щелкнуло в мозгу мужчины, чип послал сигнал. Рихард с трудом опустил вскинувшую оружие руку. Что за?!.. Нудный нарастающий голос чипа вопил: «Враг, убить, убить!» Обливаясь потом и вытянувшись по стойке смирно, Джим еле выдавил из себя: