Ангел-хранитель. История земной любви

© Галина Светлова, 2015

© Галина Светлова, фотографии, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

Кто знает, как отличить любовь от сумасшествия? Где граница? Если просыпаешься с первой мыслью о человеке и засыпаешь с его образом в душе и в голове – это любовь? А если в течение всего дня, заполненного делами и суматохой, когда голова забита самой разной информацией, когда порой забываешь, что ты ещё не обедал, и даже не завтракал, вдруг всплывает дорогое лицо, и спотыкаешься на бегу, – это уже сумасшествие? А если тебе при этом давно уже не 17 лет, а за сорок?.. И если ты встретился с человеком один раз в жизни, а после этого, на расстоянии более десяти тысяч километров, продолжаешь месяцами бредить, – это точно сумасшествие?!! Или всё-таки любовь?.. Зачем она, такая?.. За что и для чего? Что я должна понять?..

Эти мысли с различной частотой и периодичностью возникали в голове Елены на протяжении последнего полугода. Иногда она язвила в свой адрес: да, занесло тебя, мать, незнамо куда…. Иногда накатывала жалость к себе, и тогда она по-бабьи ревела, закрывшись на все запоры, сидя с кружкой кофе и сигаретой на кухне.

Надо заметить, что ситуация на самом деле сложилась очень даже нестандартная: жесткая бизнес-леди, которую некоторые даже называли «железной», умная и независимая, после развода с мужем отрицавшая всякую возможность каких бы то ни было личных отношений, – и так вляпаться!.. К эпитету «железная» иногда добавлялось «золотая», – и тогда она смеялась:

– Это два совершенно разных металла!

– В тебе уживаются оба, – утверждал один поклонник её репортерского таланта.

Первые два года после развода она просто не могла надышаться свободой, – ей было хорошо самой с собой, она наслаждалась тем, что не нужно ни перед кем оправдываться в несуществующей вине, изобретать объяснения самым невинным ситуациям, в которых только изощренный ум ревнивца мог усмотреть намек на флирт. Елена с душой окунулась в работу, её энергии можно было позавидовать, окружающие только удивлялись, как ей удается поспевать везде. Не было никакого негатива в адрес бывшего мужа, память начисто стерла все его измены и длительные запои, все её напрасные усилия по борьбе с алкоголизмом, – ничего не тревожило душу. После того, как она, с минимумом вещей, съехала на съемную квартиру, оставив его в доме, Елена даже относиться стала к нему с пониманием и некоторой симпатией. Она неловко себя чувствовала в разговорах с давними знакомыми, которые считали, что развод – это тяжелое испытание, сродни трагедии, и пытались сочувствовать: «Надо же, столько лет прожили, и разошлись!..» Елену иногда посещало чувство вины за то, что она не испытывает огорчения, а, наоборот, душу переполняет облегчение и радость. Эти непривычные ощущения настолько захватили её, что для себя она решила: хочу так жить всегда! Не хочу больше тратить душевные силы на кого бы то ни было, будь он хоть золотым, – мне это не нужно…

А сейчас в её памяти всплыли слова местного батюшки, к которому она ходила исповедоваться вскоре после разрыва с мужем. Они не сразу развелись официально, через полгода раздельного проживания инициативу проявил бывший супруг. А поначалу Елену ещё мучило чувство ответственности: она настолько привыкла вытаскивать мужа из самых беспросветных запоев, что ей казалось, что на ней лежит ответственность за его дальнейшую жизнь. В храм она ходила нечасто, а тут пошла, решив обсудить эту тему с отцом Владимиром. Едва она начала свою речь о том, что они с мужем разъехались, но не развелись официально, – батюшка, видимо, следуя мужской логике, перебил: «Сожительство с другим мужчиной, будучи ещё в официальном браке, – это грех!» Когда она объяснила, что никакого другого мужчины нет, и сообщила о том, что её, собственно, беспокоит, служитель церкви потеплел и объявил, что её вины нет, и что церковь признает пьянство, алкоголизм и наркоманию уважительными причинами для развода, наряду с прелюбодеянием. И добавил: «Вы, Елена, даже венчаться можете в следующем браке! Мужу вашему бывшему нельзя, а вам можно!» На что она в ответ активно запротестовала: «Что вы, батюшка, упаси Боже! Нажилась, хватит, я свою брачную программу отработала сполна, пусть теперь другие…» Отец Владимир, приосанившись (больно молод он был и красив), важно заявил: «Нельзя так говорить, грех это! На всё воля Божия!» Елена поняла, что сморозила глупость не в том месте, поэтому миролюбиво ответила: «Нет, я, конечно, понимаю, что на всё его воля, и если Богу будет угодно…, но в мои ближайшие пятилетние планы этот вопрос не входит!»

И сейчас она мысленно издевалась над собой: что, довыпендривалась, Лелька? Говорил тебе батюшка – на всё воля Божия, – а ты с Всевышним тягаться вздумала? Посмотрите на неё, какая независимая, прям сама решает, хочу – влюблюсь, хочу – нет!

Лелькой её называла мама в пору её бесшабашной юности. С того времени, как мамы не стало, она только иногда так обращалась к себе во внутреннем диалоге, когда собственное поведение казалось ей легкомысленным.

При её аналитическом складе мышления ум стремился всегда разложить всё по полочкам, – тогда для неё всё было гармонично и понятно, виделась чёткая картина реальности, было естественное чувство надёжности и уверенности. Поэтому смятение души, не укладывающееся в рамки привычной логики, затянувшееся уже на полгода, вызывало внутреннее раздражение, самоиронию и даже не присущую ей панику. Больше всего ставила в тупик абсолютная нелогичность её нынешнего состояния – это начисто опрокидывало всю её систему представлений о себе.

Будучи дамой начитанной и продвинутой во многих вопросах, Елена дотошно изучила все факторы, влияющие на эмоциональное состояние: от гормонального фона и физического состояния организма, до энергии тонких планов и специальных методик, рекомендуемых практиками йоги.

В результате этих изысканий, действуя методом исключения, она пришла к тому, что в списке осталось два пункта: любовь и сумасшествие, причем оба вызывали сильное сомнение, поскольку, опять-таки, не вписывались ни в какую логику всей её жизни.

Поскольку её адекватность не ставилась под сомнение ни в одной из сфер её обширной и разноплановой деятельности, похоже, что вариант с сумасшествием тоже придётся отметать.

Тогда остается единственный, и самый неприемлемый – любовь….

И в этом месте своих рассуждений Елена просто впадала в ступор, – это были хаос и смятение, это была ситуация, в которой от неё ничего не зависело, а её рациональный ум не понимал: зачем ей это нужно и как вообще, в принципе, это могло произойти?!

Глава 2

Знакомство состоялось в конце февраля. Министр культуры края, выходец из их шахтерского поселка, решил порадовать земляков приездом музыкального коллектива: известной военно-патриотической группы из Подмосковья. Тур по разным городам России проходил в канун празднования 23 февраля.

Елена, будучи редактором журнала, должна была сопровождать их во всех поездках по району, фиксируя на фотоаппарат встречи со школьниками, ветеранами, и прочими категориями граждан. Посещения школ, краеведческого музея, концерт, – всё слилось для неё в одну сплошную киноленту, – подхваченный накануне вирус вылился в сорокаградусную температуру, насморк, и единственную мысль: скорей бы всё это закончилось! Хотелось лечь и тихо умереть.

Времени для какого-то личного общения просто не было – график для гостей был составлен очень плотный, за двое суток был охвачен практически весь район.

Для Елены воспоминания о тех событиях кажутся какой-то смесью бреда с явью, кинофильмом, финальными кадрами которого стали сердечные проводы и прощание на перроне возле железнодорожного состава, увозящего гостей. Делегация провожающих была многочисленная, хотя и жестко регламентированная.

Весь следующий день она провалялась с высокой температурой, и только через пару дней её, в общем-то, крепкий организм пошел на поправку.

Казалось бы, ничего не предвещало…

Вечером она нашла в интернете сайт группы, – нужна была расширенная информация для статьи. А дальше логика начинает пробуксовывать: в социальных сетях нашла страничку Алексея, автора-исполнителя и основателя группы, сама не понимая, зачем, «кинула дружбу». Он откликнулся, позднее она попросила у него электронный адрес, чтобы отправить макет вышедшей в журнале статьи. Он прислал теплый отзыв и пару новых песен в формате МР-3. В переписке на сайте незаметно перешли на «ты», в коротких сообщениях – обмен информацией о суматошном ритме жизни, в котором находились оба….

Анализируя свои ощущения в тот период, Елена понимала, что тогда ещё ничего необычного не происходило: лёгкое дружеское знакомство с ровесником, с родственными взглядами на жизнь и современную действительность. Когда же?..

Ей предложили принять участие в конкурсе журналистов на тему: «Афганцы – герои нашего времени».

Тема была интересная: Елена относилась к тому поколению, для которого война в Афганистане стала «своей войной», – там были её одноклассники и друзья, не все вернулись «из-за речки»….

Поэтому она решила принять участие в этом конкурсе. И тут лампочкой вспыхнуло: Алексей – самая подходящая кандидатура для очерка! Командир десантной роты в Афганистане, кавалер двух орденов, активный участник движения ветеранов-афганцев…. Написала ему на электронку, – он согласился. Отправила список вопросов, ответы на которые он должен был записать на диктофон, и выслать файл. Время шло, он мотался с концертами, процесс затягивался. Наконец, признался: «Ничего не получается, – нужен собеседник, иначе никак…» Договорились связаться в СКАЙПе.

И вот тут-то, после первого сеанса связи, что-то произошло…. Иронизируя по поводу этой ситуации, Елена мысленно не переставала возмущаться: «Нет, это надо, – тетка, рождённая в Советском Союзе, серьезная дама с немалым жизненным опытом, – влюбиться по СКАЙПу, кому расскажи – засмеют!» Осознание этого пришло далеко не сразу: душа начала метаться от беспричинной радости до глухого отчаяния, мысли постоянно возвращались к состоявшимся нескольким интервью, понять своё состояние было невозможно…. Мозг услужливо подкинул объяснение: творческие муки в работе над материалом. Какое-то время она себя этим успокаивала, тщательно пряча своё состояние за привычной для всех улыбкой и жизнерадостностью. Так и ходила, занимаясь текущими делами, боясь признаться даже самой себе, что влюбилась, как малолетка, и в кого! – мужчину, который живет на другом конце России, абсолютно не подозревая, что невольно стал героем её романа. Такого она в своей жизни даже представить не могла….

Материал на конкурс был закончен, напечатан в журнале и отправлен на рассмотрение строгому жюри, а душа продолжала маяться…. Как Елена ни высмеивала сама себя (это был её любимый способ борьбы с возникающим иногда чувством собственной значимости), как ни взывала к голосу разума, призывая его стать свидетелем полной абсурдности происходящего, – в этой борьбе она не продвинулась ни на шаг.

В своих отношениях с Богом она всегда шла своим путём, обращаясь к нему свободным стилем изложения, совершенно точно зная, что он её слышит и понимает. В трудные моменты жизни это были горячие и длинные монологи, которые рождались сами по себе и шли от самого сердца:

– Господи, да что ж делать-то?! Сколько ещё меня будет ломать и крутить? Для чего это мне, помоги понять, всевышний! Ведь нереальный и практически недосягаемый вариант! Почему именно он?.. Что я должна понять и как мне с этим научиться жить? Для чего вселенная изобрела пресечение наших линий жизни? Зачем мне эти глупые фантазии, ведь мне не 20 лет?! Мы, может быть, никогда больше в жизни не встретимся, – зачем мне эти эмоции до конца дней? Я не могу так больше, Господи!!! Да, я сильная, но, сколько же мне ещё уготовано испытаний?! Я благодарна тебе, Отец небесный, за то, что мне довелось испытать НАСТОЯЩЕЕ чувство, но что мне с ним делать дальше? Как переплавить его в СОЗИДАЮЩЕЕ, а не разрушающее меня состояние? Научи, Господи! Дай понимания и сил, дай разума, Боже! Что мне делать и как жить?! Это мужчина, которого я ждала всю жизнь, но он ЧУЖОЙ, я никогда не посягала на чужое, – и он за десятки тысяч километров от меня…. Зачем мне это послано? Для того чтобы понять, насколько сильно моё ЭГО? Боже, помоги мне со всем этим разобраться!.. Уповаю на мудрость и любовь твою, Отец небесный….

Такие или примерно такие беседы с Богом она вела часто, только это пока ни к чему не приводило….

На её богатом встречами журналистском пути время от времени возникали мужчины, проявляющие интерес и желание сблизиться, но её умение четко устанавливать дистанцию, сохраняя дружелюбные отношения, всегда остужало пыл особо активных. Для себя она всегда находила убедительные причины собственного нежелания личных отношений: на это нужно выделять время и душевные силы, а у меня острая нехватка того и другого, нет ни малейшего представления, каким пунктом можно вставить личные отношения в мой, и без того плотный, график? Но, когда однажды молодая девушка, продавец её магазина, невзначай выслушав её аргументы, сказала: «Это всё потому, Елена Владимировна, что они все вам нафиг не нужны! Вот если бы нашелся тот, кто за душу зацепил, – вы бы и время нашли, и сил душевных не пожалели!» – внутренне Елена признала её правоту. Если бы она догадывалась тогда, когда и каким образом её зацепит, наверное, сбежала бы от этой ситуации на край света, хотя, куда можно бежать с самой восточной окраины России….

Та мучительная ломка души и сознания, – нужно было это признать, – была ничем иным, как свалившейся на её голову любовью. Ветрянкой и корью нужно переболеть в детстве, считают врачи, – во взрослом состоянии эти болезни переносятся гораздо мучительнее, а иногда даже со смертельным исходом. Любовью надо переболеть в молодости, – считала Елена…. Видимо, не переболела…. И сейчас это чувство настолько ломало и перекручивало всё её существо, что иногда ей казалось, что она умирает….

Размышления прервал стук капель дождя в стекло, – во владения лета настойчиво пробивалась приближающаяся осень. Елена любила в дождливую погоду сидеть с книжкой, забравшись с ногами в кресло, под мягким светом торшера. Но сегодня дождь вызывал уныние и хандру, а беспокойно мечущиеся мысли мешали сосредоточиться на чтении. Извечные российские вопросы – «что делать?» и «кто виноват?» сверлили мозг.

Верная своей привычке – раскладывать всё по полочкам, – она попыталась сосредоточиться, чтобы постараться найти в сложившейся ситуации позитивные стороны. Будучи по жизни оптимисткой, Елена не привыкла ныть и жалеть себя, – такое в её жизни случалось крайне редко, это было противоестественное для неё состояние.

Ну, во-первых, следовало порадоваться тому, что в её жизни впервые появился мужчина, на которого она готова смотреть снизу вверх: она уже было думала, что таких вообще не существует. Видимо, Господь ей решил показать, что она ошибалась…. Как-то так складывалось, что встреченные ею на жизненном пути мужчины по большей части безоговорочно признавали, что Елена – личность сложная, многогранная, интеллектуальная. Поэтому часть из них сразу «ускользала в несложность», другие снимали шляпу, не получалось даже отношения «на равных». Причём, Лена долго и старательно прилагала все усилия для того, чтобы мужское самолюбие не страдало, однако это мало помогало.

Во-вторых, образовалась деловая ниточка, связывающая их надолго: Лёша предложил совместную работу над книгой об Афгане, до которой у него никак не доходили руки, плотный график гастролей не оставлял времени. Это давало возможность общаться с ним регулярно, что тоже, несомненно, Елену радовало. И, надо признаться, в минуты душевного подъема её забавляла сама абсурдность ситуации: влюбленность придавала какой-то свой кураж, ощущение вернувшейся молодости, бесшабашность, – это после стольких лет серьёзного и «правильного» отношения к себе, «разумной» распланированности и шаблонного представления о том, что по-настоящему влюбляются только в молодости, а в зрелом возрасте жизнь ставит совершенно другие задачи. Это состояние одновременно и обескураживало, и вызывало у неё ироническую усмешку.

Подведя итог плюсам, она не смогла удержаться-таки от минусов: шанс встретиться ещё раз в реальной жизни представлялся ей ничтожно малым, практически равным нулю. Орбиты их вращения находились так далеко друг от друга, как те звезды, которые приближаются к Земле один раз за долгие тысячелетия. – И что тогда? – Зачем вся эта маета?.. Ещё одним минусом была наплывающая неожиданно тоска и отчаяние, когда до боли в сердце хотелось его увидеть…. Если он был в поездках и не появлялся на сайте, – это чувство многократно усиливалось. Интернет создавал иллюзию присутствия: несколько коротких фраз, одновременное мигание окошечка в углу фотографии, – эти виртуальные свидания дарили радость и покой на какое-то время.

Вот и сейчас, под стук дождя, Елена считала дни его концертов и фестивалей: август был загружен ими до предела. Лёша всегда писал о предстоящих поездках с педантичной точностью бывшего военного, – где, когда, и сколько дней продлятся гастроли, какого числа он сможет появиться у компьютера, когда они смогут пообщаться в СКАЙПе. Договорились на последние числа августа, и Елена с нетерпением торопила дни…

Глава 3

Наконец-то, самый длинный в её жизни август пошел на убыль, ожидание измотало Елену, она не могла ни о чем думать. Алексей появился на сайте, и почему-то она сразу поняла: у него какие-то проблемы. Она и сама не могла объяснить, как она это чувствовала: когда группа ездила с концертом в «горячую» точку постсоветского пространства, Елена, не зная об этом, с точностью до суток это определила, – на её вопрос Леша ответил: «Мы вчера вернулись…»

Он никогда не писал о трудностях, только однажды ответил строчками известного анекдота про Василия Ивановича:

– Всё в порядке, только собака сдохла, потому что конины объелась….

– А откуда у нас конина? – Конюшня сгорела….

– Отчего? – Фурманов окурок бросил….

– Так он же не курит! – Закуришь тут, когда знамя полка украли!

С того случая эта фраза в их переписке стала кодовой: всё хорошо или собака сдохла?..

Елена никогда не спрашивала его о семье. Когда собирала материал для очерка, из прошлых публикаций узнала, что у него второй брак, в первом – два взрослых сына. Во время первой встречи в феврале он рассказал, что младшему сыну – три месяца отроду, потом брал его на руки, когда они общались в СКАЙПе, знакомил – зовут Иваном, – как юного суворовца, – персонаж самого любимого фильма Алексея – «Офицеры». Из этого она сделала вывод, что жена, видимо, совсем молодая, родила ему сына, и всё у них замечательно. Как-то, вскользь, в переписке возникла тема его бесконечных гастролей, и она в шутку спросила: «Тебя сын-то хоть признаёт?» Он отшутился: «Когда слышит мой голос по громкой связи, принимает стойку СМИРНО!»

Их диалог в эту августовскую встречу на сайте поняли бы немногие:

– Привет! У тебя всё нормально или …собака сдохла?..

– Да, как-то… не особо….

– В семье?..

– Да…

– Что-то с сыном? Или развод?..

– Вероятно…

– Жене надоел твой номинальный статус?..

– Наверное…

– Я ведь предупреждала тебя: сбежит от тебя жена, с твоими бесконечными разъездами…. А как же Ваня?..

– Заберу…

– И она согласится отдать?!..

– Да, это решено…. Не знаю только, что делать, – он совсем ещё маленький…

– Вези ко мне!

– В смысле?.. Как?..

– До Хабаровска – самолетом, дальше – поездом…

– Так просто?..

– Нет, ну если ты не ищешь лёгких путей, – можно полететь через Копенгаген или Гвинею-Бисау…

– Но… почему?..

– А вот это долго объяснять, если хочешь, давай лучше в СКАЙПе…

Разговор в СКАЙПе тоже напоминал бред сумасшедшего:

– Лен, ты хоть понимаешь, как это непросто? – ребёнку ещё нет и полутора лет…

– Лёш, ты сейчас меня или себя уговариваешь? Я вполне взрослая дама, отдающая себе отчет в своих поступках. Я умею обращаться с маленькими детьми, всё знаю об их здоровье и болезнях, – есть опыт.

– Но почему ты готова это на себя взвалить?..

На этот вопрос Елена могла ответить откровенно только себе, но не ему. Поэтому преподнесла ему пришедшую в голову концепцию родственных душ, которые путешествуют в пространстве и времени, чтобы вовремя прийти на помощь другой родственной душе. Более подробно об этой теории она обещала ему рассказать при встрече. Неизвестно, как он это воспринял, его одолевали сомнения, – да и как иначе?..

– Слушай, как-то всё это неудобно, я не имею права на тебя это грузить…

– Что за балетная школа, командир?! Тебе нужна помощь? – Я тебе её предлагаю. Думай и решай, как купишь билеты, сообщи дату вылета, – я встречу.

Каким образом ей в доли секунды пришла в голову эта идея, Елена не смогла бы объяснить даже под дулом пистолета. К такому неожиданному повороту событий она была абсолютно не готова. Прекрасно понимая, что действительно взваливает на себя серьезную ношу, в связи с чем ей придется основательно перестроить весь свой уклад жизни, – она заранее любила этого ребенка до безумия, потому что это был ЕГО сын. Отдавая себе отчет, что Алексей будет всё так же вдалеке, вся его жизнь посвящена военно-патриотическому движению и концертам, – она радовалась, что сможет окружить заботой ЕГО сына, отдать ему ту любовь и тепло, в котором, быть может, не нуждается его отец. Поэтому никакие трудности её не пугали.

Вечером она долго не могла уснуть, то продолжая мысленно приводить Алексею аргументы разумности такого решения, то ставя себя на место матери Ивана – она не могла представить, как бы она смогла оставить своего ребенка кому бы то ни было…. Назавтра он позвонил:

– Мы послезавтра вылетаем…

– Не забудь документы Ивана, медицинскую карту и посоветуйся с кем-нибудь знающим, что тебе понадобится в дороге с маленьким ребенком…

С этой минуты её жизнь приняла новую окраску, бушующие эмоции необходимо было как-то привести в порядок: душа подпрыгивала от предстоящей встречи, а мозг пытался контролировать ситуацию. Она поставила себе трудную задачу, с которой должна была справиться любой ценой: нельзя было показать, что с ней на самом деле происходит, и в то же время предстояло непростое объяснение, что же всё-таки движет её поступками….

Не приемля ложь, Елена искала достоверные мотивы своего поведения, которые могли бы позволить не затрагивать правду.

Махнув рукой на бесплодные поиски вариантов, решив довериться интуиции, она собрала небольшую сумку и выехала на поезде в краевой центр.

Глава 4

Самолет из Москвы прилетал рано утром. В ожидании вглядываясь в вереницу прибывших пассажиров, Елена волновалась, как школьница, и поэтому мысленно себя подбадривала:

– Не дрейфь, Лелька, всё будет хорошо!

Лёша с сыном на руках показался в проёме двери. Она, уняв внутреннюю дрожь, пошла навстречу. Дружески улыбаясь, потянулась к ребёнку: «Иди ко мне, солнышко!» Тот, хлопая заспанными глазками, доверчиво протянул к ней руки. Сердце ухнуло вниз, и подкатило к горлу. Мальчонка обхватил её за шею, а Алексей стоял столбом, наблюдая эту картину:

– Иван никогда не идёт к чужим….

– Я же говорила тебе, что я – своя, дети и собаки редко ошибаются! – небрежно-легким тоном произнесла она первую фразу, обращенную к Алексею, – иди, получай багаж.

Мысленно похвалив себя за правильно выбранный тон, Елена приободрилась. И только тогда впервые посмотрела вслед Алексею, – боялась выдать себя взглядом, чувствуя, что в её глазах Лёша сможет прочесть многое, а это было совсем ни к чему. Он должен был уехать ничем не связанным, без каких-либо моральных обязательств и угрызений, Елена не хотела сочувствия и благодарности, – она согласилась бы только на любовь.

В такси она назвала адрес дочери, которая жила в Хабаровске, и пояснила Лёше:

– Ванечка должен хотя бы немного адаптироваться после многочасового перелёта, поэтому домой мы выезжаем завтра.

Дочь с зятем были на работе. Выкупанный и накормленный Иван благополучно заснул, – разница во времени требовала постепенного привыкания.

Елена поняла, что пора прервать молчаливое ожидание Лёши, – он поглядывал на неё слегка озадаченно и вопросительно, в глазах была даже легкая растерянность, словно никак не мог сам поверить в реальность происходящего.

– Ну, что, поговорим?..

Они сидели за широким обеденным столом на кухне, напротив друг друга, а Елене это расстояние казалось катастрофически малым, ей хотелось убежать подальше…. Она буквально чувствовала исходящую от него, как от магнита, энергетику. Для того чтобы выйти из зоны притяжения, она отошла к окну.