Клетка для эгоиста
- -
- 100%
- +
– Будут через два часа, – прохрипела она в трубку, зная, что спорить и напоминать об обстоятельствах бесполезно. Оливера никогда не интересовали личные проблемы. Такое понятие, как «семья», для него не существовало, поэтому он считал, что и для других его нет. Впрочем, сама она тоже свыклась с таким образом жизни. Он не давал скучать. Он не позволял расслабляться. Благодаря ему она чувствовала себя живой, вовлеченной, активной и нужной. Настоящий профессионал. Сейчас мысль о работе тоже реанимировала.
Стряхнув сон и глубоко запрятав отголоски боли, девушка вынырнула из-под одеяла и голой направилась в душ. Контраст прохладной и почти горячей воды привел в чувства и прояснил мысли. Почистив зубы, обернув голову полотенцем и закутавшись в халат, Кристина вернулась в спальню, подняла трубку и заказала в номер завтрак. Времени спускаться в ресторан у нее попросту не было. Только открыв ноутбук, она с головой ушла в очередную статью, по которой две недели собирала информацию и которая должна была войти в ленту информагентства не позднее девяти утра по венскому времени. Быстро просмотрев вчерашнюю и утреннюю прессу на предмет глобальных изменений и актуальности ее собственной аналитики, она застучала по клавишам, больше ни на что не отвлекаясь. Только когда официант доставил завтрак, позволила себе насладиться чашкой крепкого эспрессо, всыпав в него две ложки сахара.
Отправив готовый материал, девушка встала, потянулась, упала спиной на кровать и уставилась стеклянным взглядом в потолок. Без работы она чувствовала себя пустой и растерянной в этом ставшем чужим городе, в котором к тому же без конца шел дождь. Но телефон на столе зазвонил вновь и она безучастно повернула голову, затем встала и взяла его в руки. Звонил Гюнтер, ее коллега по цеху, явно строивший на ее счет романтические планы, но терпеливо дожидающийся, когда кто-то из них сменит место работы, чтобы отношениям не препятствовал деловой кодекс. Кристине он нравился – интеллигентный, умный, внимательный, рассудительный, симпатичный и очень терпеливый. Очень. Даже сейчас при виде его имени на телефоне она невольно улыбнулась.
– Судя по тому, что Оливер весь светится после получения твоих материалов, ты как-то держишься… – сочувствующе улыбнулся Гюнтер.
– Да… держусь за работу… Общаться мне здесь все равно особо не с кем, да и настроения нет… так что… Оливеру повезло как всегда…
– Надолго там?
– Я не знаю… Возможно, понадобится еще уладить кое-какие дела, встретиться с мачехой… К тому же мама звала в гости… Но мне просто нужно собраться с силами…
Кристина старалась, чтобы голос не дрожал, но ее все же выдал очередной судорожный вздох. Грудь постоянно будто сдавливало бетонной плитой, отчего периодически мучило удушье. Гюнтер не мог не заметить ее состояния и позволил ей немного прийти в себя.
– Понимаю… – продолжил он. – Но тебе вовсе не обязательно там оставаться, если не хочется или слишком тяжело… Ему ты уже все равно ничем не поможешь…
– Ты прав… Я просто… Мне нужен небольшой таймаут… Возможно, отпуск возьму…
– Оливер скорее удавится, чем даст тебе отпуск. Ты один из лучших экономических обозревателей. Ну, после меня, конечно…
– Тут бы я поспорила… – Кристина попыталась усмехнуться.
– Ладно, ладно… Мы делим пальму первенства… – послушно согласился ее собеседник. – Слушай, обещай мне, что уложишься в неделю. Тогда точно смогу тебя прикрыть.
– Ты даже не представляешь, что на себя берешь… Уверяю, за неделю ты меня возненавидишь, если начнешь разгребать мои завалы…
– Я тебя? О, это очень маловероятно, Кристина… – Интонация мужчины многозначительно изменилась, так что она прекрасно понимала, что он вкладывал в эти слова.
– Ты просто плохо меня знаешь.
– Напротив. Слишком хорошо…
– Ладно. Тогда… останусь твоим должником. У тебя будет время, чтобы придумать, чего ты хочешь в обмен на прикрытие…
– Опасное обещание. Иметь дело с Оливером – это очень дорого… Я обязательно подумаю.
Оба они тихо рассмеялись, только Кристина вовсе не чувствовала, что делает это искренне. Слишком отравлена была душа горем, чтобы она могла веселиться. В телефоне вдруг раздался звук параллельного входящего звонка, и девушка поспешно попрощалась с другом, прежде чем разговор завел бы их туда, откуда потом выбраться было бы крайне сложно. Его мягкий голос и волшебный немецкий выговор всегда волновал ее и тревожил, только в данный момент она была не готова переступить эту черту. Расстояние иногда сближает, но при реальной встрече все произнесенное может показаться лишним и неправильным.
Теперь на том конце зазвучал голос Ларисы, и девушка невольно поморщилась. С годами эта дамочка только стала раздражать ее еще больше. Поверхностная, глупая, жадная, хищная. Казалось, самым интересным для нее были разговоры о маникюре, массаже или модных нарядах. Иногда Кристина была вовсе не против поболтать о всякой чепухе, чтобы расслабиться, но со временем это начало напрягать, потому что другие темы Ларисе были откровенно неинтересны. Насколько ей было известно, несколько лет назад мачеха открыла элитный салон красоты, но не столько зарабатывала, сколько тратилась на свое излюбленное хобби… Бесконечные ремонты, смены имиджа компании, увольнение одних сотрудников по ничтожным поводам и поиск других, все более высокооплачиваемых и престижных… Папа ворчал иногда, но не было похоже, чтобы это всерьез его напрягало. Во всяком случае, они находили общий язык и со стороны выглядели как вполне себе гармоничная пара. Наверное, Кристина должна была чувствовать себя благодарной Ларисе, что та сделала счастливым ее отца, но вот любить ее она никак не могла себя заставить.
– Девочка моя, ну как ты там? – чересчур уж сочувственно промурлыкала в трубку Лариса. Почему-то не верила она в ее искренность и доброту… Вот ни капельки… Но считала себя обязанной соблюдать приличия.
– Я в порядке. Как вы сами?
– Ну что сказать? – манерно протянула вдова, должно быть, трагически закатывая глаза. – Для всех нас это стало неожиданностью, но мы ведь не должны опускать руки, правда? Жизнь продолжается! – Подобными заранее заготовленными банальными фразами она и на похоронах сыпала бесконечно. Кристина слышала в них фальшь, потому что сама толком не могла подобрать слов для своего горя. Впрочем, не получив отклика со стороны девушки, Лариса быстро сменила тему. – В общем ты же понимаешь… У меня бизнес на руках, так что мне не до отдыха и нытья, моя дорогая… Вчера уволила очередного администратора. Девица совсем берегов не чует… Корчила из себя серьезную деловую женщину, а сама при мне пыталась флиртовать с уважаемым клиентом! У меня там не агентство знакомств для всяких старых дев! Это, в конце концов, неприлично!
Лариса долго еще говорила, а Кристина терпеливо слушала, мрачнея с каждым сказанным ей словом и уже чувствуя, что все это было лишь вступлением к чему-то более глобальному… Она не ошиблась. Посетовав на целую серию своих неудач, а также крайне неблагоприятное положение финансов салона, Лариса вдруг стала говорить еще более вкрадчиво и заискивающе…
– Ты видишь, в каком я положении… Ума не приложу, как выпутываться из этой ситуации… Насколько помню, второе образование у тебя ведь экономическое? Ну и девушка ты эффектная и при этом воспитанная, иностранными языками владеешь… Думаю, должность администратора в моем салоне вполне тебе подойдет. Только немножечко придадим шика твоей внешности… Ты должна будешь стать лицом салона, так что, сама понимаешь, прическа, ногти, одежда – все должно быть на уровне… Плюс немного поможешь мне с управлением… Так что? – вдруг неестественно весело и возбужденно воскликнула она. – Займемся семейным бизнесом? Когда дела пойдут в гору, могу гарантировать тебе десять процентов прибыли! М-м-м?
Слегка оторопев от подобной бесцеремонности и абсурдности этого предложения, Кристина выдержала паузу.
– Лариса… при всем моем уважении, я журналист и не собиралась менять профессию… Мне бы хотелось достойно проводить отца, побыстрее уладить формальные дела наследства, если такое возможно, и вернуться в Вену. Меня тоже ждет работа. Очень много работы. Давайте обсудим организацию поминок на девять дней. Уверена, много близких друзей отца захотят прийти…
Кристина не пыталась смягчить этот отказ интонацией и надеялась, что он прозвучал достаточно убедительно, но Ларису он, похоже, не поставил в тупик.
– Милая, да кого интересуют поминки, кроме ближайших родственников?! – чуть ли не перебив ее, заявила собеседница. – Мы с тобой обязательно помянем твоего папочку, хотя, ты уж извини, с твоей мамой я точно не хочу иметь дела, как и с вашими родственниками с обеих сторон. Мы жили довольно уединенно с твоим отцом. Он не любил шум и веселье. Возраст, знаешь ли, уже не тот…
«Папа» и «уединенно» – это были несколько несовместимые понятия. Он всегда был довольно общительным человеком, душой компании, люди к нему тянулись, и он любил объединять их вокруг себя… Во всяком случае, так было когда-то… Скорее всего, прежние близкие связи раскритиковала новая жена, да и здоровье могло не позволять ему жить на широкую ногу, как, бывало, раньше…
– Что касается наследства, то полностью разделяю твой деловой подход, – продолжала щебетать Лариса. – Тянуть тут незачем. Нам с тобой лучше как можно быстрее определиться по всем вопросам. Надеюсь, с законодательством ты в общих чертах знакома, так что приблизительно можешь себе представить, какой будет расклад без завещания… Уж поверь, я тебя не обижу, хотя кое-какие моменты нам необходимо прояснить, – в ее и без того неприятном тоне прямо-таки звенела жадность и уверенность в том, что все будет так, как она пожелает. Кристину передернуло, а мачеха запела вновь. – Так что… Давай знаешь как поступим? Думаю, нам нужно встретиться… и… я приду на встречу со своим юристом. Он в свою очередь поможет договориться с нотариусом, как нам удобно.
– Эм… – Кристина нахмурилась. – Не очень поняла, зачем нам нужен юрист и о чем придется через него договариваться с нотариусом, если все будет по законодательству… Процедура вполне стандартная. Единственное, о чем хотела вас попросить, это… позволить мне ознакомиться с вашим брачным контрактом с отцом. Ведь в нем обговаривались какие-то вопросы, касающиеся его собственности? Я даже не знаю, что именно принадлежало отцу на момент смерти…
– Хах… – послышался в трубке легкий взволнованный выдох. – Вот именно это нам и следует обсудить с моим юристом, Кристиночка! Он все-все тебе разъяснит, чтобы не осталось никакого недопонимания и обид. Ты ведь свободна сегодня в восемь вечера? Давай выберем приличный ресторан, поужинаем, поболтаем о всяких наших женских делах… Ну и юрист потом подойдет. Обещаю, что мы все разложим по полочкам.
– Да, личная встреча будет гораздо лучше, вы правы, – мрачнея все больше от этого нахально радостного тона, подтвердила Кристина.
– Ну вот и отлично! Только обещай мне еще подумать насчет салона! – добавила мачеха с показным энтузиазмом. – Мне кажется, для тебя это будет прекрасной возможностью, как в карьерном, так и в материальном плане! Да и мы смогли бы легче найти общий язык…
– До свидания, Лариса, – холодно произнесла девушка и сбросила звонок. Сердце стучало, как сумасшедшее. Но на этот раз не только от волнения, а еще и от гнева. Она чувствовала и знала, что ее сегодня не ждут хорошие новости, и едва ли она будет в состоянии что-то изменить… Бог ведал, что она не претендовала на имущество отца и не нуждалась в средствах, однако, наблюдать, как все, нажитое его трудом, достанется этой нахалке, тоже было невыносимо. Наверное, ей действительно лучше уехать отсюда поскорее, лишь исполнив формальности. Там, вдалеке от дома, где ничто не станет напоминать обо всей этой грязной истории, ей будет легче перенести постигшую ее беду и разочарование. В конце концов, Ларису выбрал сам отец. Должно быть, ее общество его устраивало.
Высушив волосы, она уложила их в аккуратную улитку, по привычке нанесла легкий макияж, оделась в элегантное, мягко облегающее стройную фигуру теплое вязаное платье, накинула пальто, легкий шарф, надела высокие узкие сапожки и брызнула немного духов на шею и на запястья. На улице, не переставая, лил дождь, но оставаться наедине с собственными мыслями в этом номере было невыносимо. Купив в небольшом магазинчике на первом этаже отеля зонтик, она вышла в мрачную мокрую мглу и с наслаждением вдохнула свежий холодный воздух. Через полчаса от Ларисы пришло сообщение с названием и адресом ресторана. Погуглив информацию, девушка скривилась еще больше. Один из самых дорогих и вычурно роскошных ресторанов столицы… Похоже, ее сегодня ожидал показательный спектакль, в котором ей была отведена роль мальчика для битья… Конечно, ей было не впервой иметь дело со всякого рода акулами, и она уже давно научилась выстраивать защиту и держать удар, но в нынешнем состоянии перспектива вечера и обозримого будущего казалась не самой приятной.
Глава 2
Без двадцати девять Кристина в очередной раз нервно взглянула на наручные часики и в раздражении закатила глаза. Она уже битые сорок минут сидела за столом ресторана в гордом одиночестве, разглядывая пестрящие золотом, парчой и синим бархатом вычурные дворцовые интерьеры. Телефон Ларисы сначала не отвечал, потом оказался вне зоны. Похоже, мачеха решила прокатить ее по всем законам классического жанра и начала с доведения ее до кондиции максимально возможным опозданием. В девять она уже собралась было сделать последний звонок, после чего уйти, но как раз когда она опустила взгляд на экран телефона, возле столика вдруг кто-то остановился.
– Прошу прощения, что тебе пришлось ждать, – раздался знакомый металлический голос, от которого внутри взорвалась яркая вспышка паники. Девушка подняла глаза и увидела перед собой Луку, который с невозмутимым видом отодвинул стул напротив и расселся в типичной для него вальяжной позе очень важной персоны. Одет как всегда с иголочки в неприлично дорогой костюм. Годы не слишком сильно его изменили. Все такой же напыщенный педант-мизантроп, уставший от этого мира и ото всех окружающих, пресытившийся всем на свете и ничему не удивляющийся. Как убийственное дополнение к этому всему – породистая грубоватая мужская красота, только резче обозначившаяся с годами.
Подавив первое впечатление, Кристина стиснула зубы, приподняла подбородок и отчеканила холодно и безразлично:
– Чем обязана твоему присутствию?
Небрежно окатив ее равнодушным взглядом, Лука выудил из внутреннего кармана пиджака зажигалку, а из внешнего – пачку сигарет.
– Посчитал, что лучше тебе иметь дело со мной, чем с моей матерью.
– Уверен, что я с тобой соглашусь? – Девушка отстранилась от стола, скрестив на груди руки.
Жестких мужских губ коснулась едва заметная ухмылка, как и серых обманчиво-бархатистых глаз.
– Во всяком случае, я пришел, чтобы изложить суть дела, тогда как мать планировала устроить весьма некрасивую провокацию и, возможно, скандал. Уверен, ты догадывалась о такой возможности… Это в ее репертуаре.
Лука раскурил сигарету и затянулся.
– Здесь не курят, – категорично отрезала она.
– В общих интересах, чтобы я покурил, – отсек он раздраженно, протянул руку к ее выпитой чашке кофе и придвинул ее к себе в качестве пепельницы. Внутренне вскипая от подобной наглости, Кристина заставила себя сделать вздох, взялась за сумочку и собралась встать.
– Думаю, нам нечего обсуждать.
– Ты ошибаешься, – не двинувшись с места, заявил Лука. – Боюсь, неприятной встречи с матерью тебе все равно не избежать в будущем, так хотя бы будешь готова и осведомлена.
Кристина нахмурилась, пытаясь прочесть по выражению его лица и жестам, говорит ли он правду. Только разве разберешь, что у этого змея на уме.
– С чего вдруг я должна тебе верить?
– Вовсе не должна. Но лучше выслушай. Дальше можешь делать с полученной информацией, что пожелаешь…
Страшно хотелось одернуть этого самоуверенного нахала, но Кристина, на собственном опыте знающая, что терпение – самое ценное качество, расправила плечи и выжидающе склонила набок голову, холодно глядя в глаза собеседнику.
– Хорошо, я тебя слушаю.
К столику в этот момент приблизился официант с меню.
– Извините, но у нас не курят.
– Вижу, что пепельниц нет. Принесите, – лишь проворчал Лука в ответ, раскрывая карту блюд и пробегаясь по ней глазами. – Тартар из лосося с черной икрой, салат с крабом и манго, корейка ягненка с печеными овощами, вино на ваш вкус. Все на двоих. – Отдал он еще один приказ, даже не дав Кристине спохватиться. Официант, поморщившись, все же не посмел больше возражать, не очень любезно улыбнулся, поблагодарил за заказ и удалился.
– Я не собираюсь… с тобой… ужинать… – четко выговаривая каждое слово, попыталась воспротивиться этому насилию она.
– Как пожелаешь, но в ресторане обычно едят. К тому же я голоден после работы и зол после общения со своей ближайшей родственницей. Не самая лучшая комбинация.
Девушка вздохнула, немного поумерив пыл и покачав головой.
– Если есть, что сказать, говори.
Мужчина неспешно затянулся, беззастенчиво изучая ее сквозь прищур пресыщенных глаз эстета и знатока. Кристину начало это выбешивать.
– Долго будешь пялиться? – высокомерно произнесла она, беря под контроль все невыгодные в данной ситуации эмоции, даже дыхание.
– Видя, как ты нервничаешь, хочу сразу заверить, что у меня нет на тебя никаких планов, – мягким, но показательно безразличным тоном парировал он.
Кристина изобразила скуку, чуть закатив глаза, и перешла на максимально серьезный тон.
– На этот раз у меня нет на тебя никаких планов. Так что переходи к сути.
Бесконечные десять секунд они смотрели друг другу в глаза, будто играя в игру, цель которой установить, кто здесь главный. Неизвестно, сколько бы еще это длилось и чем бы это закончилось, если бы не подошел официант и не поинтересовался, принести ли Кристине еще одну чашку кофе. Она отказалась, и, пока за столом царило напряженное молчание, молодой человек во фраке с бабочкой неспешно и пафосно раскладывал на столе приборы, в том числе, поставил перед Лукой пепельницу.
– Что ж, начну с основного и, собственно, с единственно значимого, – сухо произнес Лука, когда они, наконец, остались одни. – Со слов моей матери, в наследство ты не получишь практически ничего.
– Что?.. – Кристина растерянно нахмурилась.
– Поверь, я не считаю это справедливым и адекватным, но от меня тут уже мало что зависит. Между нашими родителями был заключен брачный договор, который, как я понял, со временем претерпевал изменения. По нему твой отец постепенно утратил контроль над своей собственностью – недвижимостью и счетами. Единственное, на что можно надеяться, это еще какие-то зарубежные счета, реквизиты которых, возможно, известны тебе, но неизвестны моей матери. Она считает, что такие есть, так что будь с ней осторожна… Она уже просила у тебя денег взаймы?
– Н-нет… Только предлагала устроиться на работу администратором к ней в салон.
Лука сдержанно рассмеялся.
– Полагаю, ты отказала…
– Это даже не тема для обсуждения.
Он поднял руки ладонями вперед.
– Не спорю…
– Если все в ее пользу, в чем проблема? Зачем ей эта встреча? – взвилась Кристина.
– Она довольно мелочна. И тебя не переваривает… С ее слов, ты никогда не проявляла к ней должного уважения, а она считает, что заслуживает всяческих почестей. Кроме того, по ее разумению, ты должна будешь теперь попытаться наладить с ней отношения, чтобы хоть что-то получить… В идеале – пасть перед ней ниц со всеми вытекающими… Ну и последнее… Она хочет выяснить, почему твой отец не оформил на нее загородный дом… Она не может найти правоустанавливающие документы на него и на участок и, естественно, паникует. Поверь, тут она не остановится даже перед угрозами. Насколько я понял, она уже растратила все, что получила до этого, и теперь срочно нуждается в пополнении резервов… Ее невинное хобби в виде салона красоты требует постоянных вливаний…
Некоторое время Кристина ошарашенно переваривала эту информацию.
– Зачем ты все это мне рассказываешь? – наконец выпалила она.
– По старой дружбе.
– Это дружбой называлось?
– Скорее приятным незабываемым опытом. Но ты можешь называть это как угодно. Я не испытываю к тебе отрицательных эмоций и в мои планы не входит причинять тебе неудобства или неприятности.
Девушка покачала головой.
– Наверное, ты считаешь, что я должна быть тебе благодарна, но…
– Я не считаю, что заслуживаю доверие и уж тем более уважение с твоей стороны после всего, что между нами произошло. Ты была слишком юной и неиспорченной тогда, чтобы отнестись ко всему легко, как и следовало. Но на эту информацию ты можешь полагаться и использовать ее, как пожелаешь. Просто будь готова к очень жесткой конфронтации с ее стороны, которую я постараюсь сгладить, насколько это возможно… В частности, она не будет донимать тебя две недели. Я настоял на этом. Тебе просто нужно прийти в себя, даже если ты считаешь иначе…
– Что ж, спасибо. Очень любезно с твоей стороны, – Кристина скривила губы в скептической улыбке. – И знаешь… Хотя я и не спрашивала, но все же любопытно было услышать, как ты относишься ко всему произошедшему между нами спустя годы и насколько изменилось твое восприятие. Вижу, что никак. Думаю, на этом наш разговор окончен. – На этот раз девушка поспешно встала, поворачиваясь в сторону выхода.
– Позволь дать тебе один совет, – ничуть не взволновавшись, спокойно произнес Лука, все же вынуждая ее взглянуть на него вновь.
– У тебя десять секунд.
– Определись, что ты хочешь получить в результате – все или остаться при своем и дистанцироваться с наименьшими потерями. Способы достижения разных целей принципиально различны.
Эти туманные намеки поставили в тупик. Что он имел в виду? Дела наследства или их отношения? Она даже не сомневалось, что ему хватило бы наглости говорить о последнем. В любом случае, она больше не собиралась открывать ему ни свои мысли, ни свои чувства. Ничего не ответив, она уверенно направилась к выходу, даже не попрощавшись, прекрасно зная, что он смотрит вслед и как он смотрит. Охотник всегда останется охотником, даже спустя долгие годы. На этот раз она готова была дать отпор, но сама перспектива возможной битвы всерьез тревожила. Он был серьезным соперником, тем более, что тело все еще помнило то, что разум благополучно постарался затолкать в самые дальние уголки памяти.
Выйдя на улицу, в холодный поздний влажный вечер, к счастью, без дождя, Кристина с облегчением выдохнула, чувствуя, как постепенно снижается внутренняя дрожь во всем теле и замедляется ток крови. Морось и ветер приятно холодили голову, хотя щеки до сих пор горели, как в лихорадке. Никаких глубоких чувств и тяги к этому мужчине она больше не испытывала, скорее, он ее раздражал. Однако то, что ее вновь влекло к нему физически, невозможно было отрицать. Может быть, тут не стоило придавать значение тому, что произошло между ними когда-то. Ее ощущения можно было списать на привлекательную внешность, харизму и энергетику этого опытного и самоуверенного самца. И все же приходилось признать эту свою слабость и принять, что с ней предстоит иметь дело. Черт… по телу пробежалась волна жара, затем мурашек, затем холода, когда ее накрыли образы из прошлого. Она – наивная, нежная, невинная, совершенно обезоруженная его чарами и откровенным напором. Он – не понимающий слова «нет», распутный, страстный, красивый, имеющий ее так сладко, что душа уносилась в рай… Когда их родители вдруг решили пожениться семь лет назад, она пришла в его дом, рассчитывая встретить радушный прием новообретенной семьи. Вместо этого ее втянули в развратную и жестокую игру двое безжалостных повес, использовавших ее как переходящий трофей. Лука отравил ее больной, неправильной безответной любовью. Матвей пытался залечить ее раны. Но только время расставило все по своим местам. С некоторыми мужчинами лучше никогда не пересекаться. Их нельзя подпускать близко. А если уж такое произошло, то следует уехать далеко, позволить времени стереть воспоминания и никогда не попадаться в этот капкан вновь.
– Эй, малышка… Садись – прокатим! – вырвало из собственных мыслей чье-то вульгарное обращение и резанувший слух рэп. Кристина оглянулась, обнаружив, что идет вдоль проезжей части по Тверскому бульвару, а к обочине позади нее пристроился роскошный виноградно-сиреневого цвета автомобиль с веселенькой компанией молодых мажоров. – Разве можно такой красавице одной и без охраны по улицам ходить? Криминогенная обстановка в столице неблагоприятная… Да и прелести свои заморозишь… – Продолжил свой нехитрый флирт выглядывающий из заднего окна молодой парень, холеный и весь такой сияющий от собственной самоуверенности. Похоже, ей до сих пор везет на таких поклонников… Даже воспоминания нагрянули с новой силой. Точно также давным-давно преследовал ее Матвей, глупую и наивную, только-только познавшую жар опытных мужских ласк и еще от них не остывшую.