Ловелас для брюнетки

Глава 7

– Здравствуй, голубочек мой ненаглядный, – в мой кабинет с улыбкой от уха до уха вплывает Валентин Петрович, поднимая мне настроение только одним своим видом.

Добряк, толстячок, пышечка – так мы за глаза называем управляющего торгово-развлекательного центра «Олимп», где арендуем помещение. Если быть точным, то три небольших комнаты, однако со временем планируем расширяться.

Где бы найти еще его, это время, чтобы хватило и сил, и возможностей реализовать все мои грандиозные замыслы. Желание огромное, а вот с остальным полная засада.

– И вам не хворать, Валентин Петрович, – усмехаюсь в ответ, наблюдая, как пухленький, но довольно милый и глубоко симпатичный мне мужчина усаживается на один из свободных стульев.

Есть такой тип людей, кого полнота не портит, а даже наоборот – делает их довольно милыми и приятными. Хотя последнее, скорее, состояние души, а не телосложения, но все равно в Валентине Петровиче Горянском все положительные качества гармонируют с его тридцатью (а может, и больше) килограммами лишнего веса.

И только ему я прощаю «ненаглядного голубка», хотя терпеть не могу, когда придумывают мне клички, созвучные с фамилией.

– Вот смотрю я на тебя, и душа радуется, – мужчина складывает руки на огромном животе, не сводя с меня глаз. – Эх, где мои двадцать лет?

– Вечно вы мне льстите, – фыркаю в ответ и краснею от столь приятного комплимента.

Валевскому бы поучиться, как девушкам комплименты отпускать – надо же, опять этот павлин влезает в мои мысли, прям как назойливая муха. Как же хорошо все эти три дня жилось без дурацких воспоминаний о Роме. Так нет же, снова думаю о несносном и высокомерном типе, который так некстати нарисовался в моей жизни.

– Голубочек, – улыбается мне управляющий, всем своим видом показывая, как рад лицезреть мою физиономию. – Была б моя воля, – он прищуривается, и спустя пару секунд заканчивает: – Я бы с тобой, ух! А так, – разводит руками, пока я прыскаю от смеха, – гипертония, аритмия и жуткий геморрой в перспективе. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.

– «Геморроя» у всех хватает, – вытираю невидимые слезинки после смеха. – Вон, – поднимаю кипу бумаг. – Как будто с цепи сорвались. Все хотят праздника и хорошего настроения.

– Н-да, – мужчина становится серьезным и начинает барабанить пальцами по столешнице, с неким сожалением во взгляде смотря на меня. – С настроением полная задница. Сейчас и тебе его буду портить.

– Что случилось? – улыбка резко сползает с моего лица, так как я впервые слышу подобное от Валентина Петровича.

Обычно он веселится, все слова переводя в шутку, или вот как сейчас, в бесконечные комплименты, и ни разу за год нашего плодотворного сотрудничества я не слышала от него ничего подобного.

– Придется тебе забыть о расширении, – вещает печальным голосом мужчина и тяжело вздыхает. – А ещё подыскать новый офис, потому что договор с тобой мы продлевать не будем. Черт! – проводит пятерней по волосам, пока я с круглыми глазами сижу и пялюсь на его физиономию. – У самого кошки на душе скребут, так мне противно это все говорить.

– Почему? – единственное слово, которое я сейчас в состоянии произнести, вырывается немного грубовато.

И оно никак не адресуется к последнему высказыванию управляющего. То, что он ко мне хорошо относится, я знаю давно. Не пойму лишь одного – какая глобальная катастрофа свалилась на его бедную головушку, что сейчас Валентин Петрович сообщает мне столь неприятные вещи.

Дело в том, что еще два месяца назад я наконец-то решилась на расширение штата и, соответственно, помещения. И помог мне в этом именно Валентин Петрович, который сейчас печально вздыхает, сообщая принеприятнейшие новости.

«Голубок, я тут краем уха узнал, что фирма „Солнышко“ решила свернуть свою деятельность. Пару месяцев, и они закроются окончательно. Уже и договор расторгли», – вещал мне радостным голосом управляющий сразу же после нового года.

«А я-то тут при чем?» – с удивлением посмотрела на его улыбку, не понимая, куда он клонит.

«Место раскрученное, клиентов валом, да и я подожду с арендой, а также попридержу помещение для тебя», – начал перечислять плюсы Валентин Петрович, если я все-таки приму правильное, по его мнению, решение.

Фирма «Солнышко» снимала две огромные комнаты этажом выше от нас и, помимо детских праздников, занималась каждодневным развлечением ребятишек. Развивающие игры, небольшие аттракционы, «няня на час», пока родители тратили свои деньги, гоняя по торговому центру за модными шмотками – и это еще не весь спектр услуг, которые предоставляла фирма.

Не знаю, чем я ему так приглянулась, но Валентин Петрович уговаривал меня целую неделю забрать раскрученное место себе. И я рискнула – наведалась к директору этой самой фирмы «Солнышко», договорилась о том, что вывеску пока менять мы не будем, а так же согласилась оставить часть сотрудников, которые были рады не потерять любимую работу.

И вот сейчас такой облом! Еще и с нашего насиженного места нас собираются выгнать. Знать бы еще причину, по которой мы попали в столь необычную опалу.

– Да чёрт его знает. Возможно руководство недовольно вашей работой, – спустя небольшую молчаливую паузу произносит мужчина, а я хмурюсь в ответ.

– Какое такое руководство? Я думала, вы…

– Я, голубочек, просто управляющий этим комплексом, – он разводит руками и делает круговое движение головой. – Обычный наемный сотрудник. А вот чем ты не угодила Валевскому, что он лично позвонил и приказал расторгнуть с тобой договор, тут уж…

Он не заканчивает фразы, продолжая разводить руки в разные стороны, а у меня глаза второй раз вылезают из орбит.

– К…Кому?! – я даже немного наклоняюсь корпусом вперед, правда, вовремя беру себя в руки. Сейчас, главное, не эмоции, а здравый рассудок. Для начала надо разобраться в ситуации – возможно, это просто какая-то дикая ошибка…

– Валевский Роман Борисович, – произносит управляющий, отделяя каждое слово друг от друга, при этом наблюдая за моей реакцией. – Генеральный директор компании «Спектр+», – мужчина делает паузу, а после продолжает, глядя на то, что я молчу в ответ: – Владелец многих зданий в городе и области, включая этот торгово-развлекательный центр.

– Офигеть! – я резко выдыхаю и откидываюсь на спинку кресла. – Мстить, значит, надумал, – бухчу себе под нос, произнося эту фразу просто вслух, однако управляющий расценивает ее по-своему.

– В каком месте ты ему дорогу перешла, скажи на милость? – именно сейчас своим воспитательным тоном он напоминает мою любимую мамулю, однако комментировать я не собираюсь. Как и отвечать на последний вопрос тоже.

– Не важно, – ухожу от ответа, тарабаня пальцами по столешнице и подгоняя свой мыслительный процесс. – Да и хрен с ним, – машу рукой, принимая внезапное решение. – Найду себе другое помещение, не велика беда. На его торговом центре свет клином не сошелся.

А и вправду, чего это я распереживалась? Надо же, обидели мальчика, забрали игрушку – еще и попе настучали напоследок. А он, видите ли, губки надул, обиду затаил и решил подложить злой воспитательнице кнопку на стул. Чтобы впредь мальчика не обижала, а еще и извинилась.

Ага, разбежалась – сейчас, низкий старт только возьму, и прямиком к тебе помчусь вымаливать прощение.

Попа у Валевского, кстати, классная, однако того факта, что он – павлин общипанный, это все равно не меняет. Хочешь мстить? Мсти, дорогой. Только неизвестно, чего добьешься в итоге.

– И куда ты идти собралась? – как-то уж очень аккуратно задает вопрос Валентин Петрович, но я пока не обращаю на это никакого внимания.

И снова оказывается, что зря.

– Господи, у нас развлекательных центров что ли мало? – весело подмигиваю расстроенному мужчине, всем своим видом показывая, что ни капли не переживаю на сей счёт. А Рома со своей дурацкой местью может идти лесом. – «Аквариум», «SunSell», – я делаю паузу, глядя на тяжело вздыхающего управляющего. – «Dream Town», например. Да что такое, Валентин Петрович?

– Не хочу тебя расстраивать, но они все принадлежат Валевскому, – в его голосе столько грусти, что я невольно стону, понимая всю безнадежность ситуации, в которую попала. – Мой тебе совет, – мужчина встает с места, лезет в карман и достает оттуда визитку, которую кладет мне на стол. – Сходи к нему и поговори. Парень он вроде неплохой, – Валентин Петрович смотрит с такой грустью, что на душе кошки скребут. Хороший человек, а переживает из-за меня, потому что один надутый павлин решил так мелко отомстить.

Низко, Рома, очень низко – от тебя я такого точно не ожидала. Думала, придет еще раз, мы поупражняемся в остроумии, и я соглашусь, потому что вроде ж не чужой человек. Однако именно сейчас в душе закипает какая-то злость в комплекте с обидой – как же больно разочаровываться в людях, которые тебе нравятся.

Или когда-то нравились, что в данном случае смысла не меняет.

– Да пошел он! – со злостью швыряю визитку Валевского в сторону, произнося данную фразу довольно громко.

Кусок картонки падает на пол, а у меня огромное желание еще ногой по нему пройтись. Жаль, на улице сухо, а то бы вываляла золотистую надпись в грязи.

Какой же он все-таки гад!

– Подумай, – мужчина кивает на прощание и покидает мой кабинет.

Вдох, выдох, стон, а после сложенные руки на столе, куда я резко опускаю голову.

Всё, это точно конец мой трудовой деятельности. Хоть мамулю порадую, признавшись перед всеми, что я ни на что не способна.

Но ведь сама хотела на всё забить и послать всех куда подальше. Вот, Карина, твоя мечта осуществилась – теперь не надо будет каждое утро рано просыпаться, ехать в офис, а вечером уставшей возвращаться назад в свою квартирку. Четыре стены, скукота и одиночество – да уж, веселенькая перспективка.

Со мной-то понятно, придумаю, чем заняться, но вот что делать с сотрудниками? С людьми, которые в меня верят, идут за мной и дарят каждый день другим праздник?

Я же не могу подставить всех из-за какого-то недоумка, который возомнил себя пупом Земли! И из-за своей дурацкой и никому ненужной гордости разрушить всё, что у меня есть! Это неправильно!

И совсем не по-человечески.

Придётся ехать и договариваться, хотя у меня одно желание – врезать по его надменной физиономии. Да так, чтобы он увидел светопредставление в виде разноцветного фейерверка.

Желание – это одно, а действовать придётся по-другому. Главное, удержаться и не воплотить мечту в жизнь.

Ладно, не такая уж это и сложная задача, хоть сначала и казалась глобальной катастрофой. Хочется человеку потешить свое самолюбие – предоставим ему такую возможность. Все равно он считает меня вторым сортом, никак не тянущим на первый.

Так стоит ли пытаться доказать ему обратное?

Глава 8

– Роман Борисович, к вам тут посетительница, – раздается в трубке голос охранника после моего сердитого «Да». – Пропуска нет, и в списке посетителей на сегодня ее тоже нет.

– Фамилия? – бурчу в ответ, так как именно сейчас не желаю общаться ни с какими девушками.

Они так рьяно пытаются меня атаковать – то журналистки, мечтающие об интервью с одним из самых перспективных женихов нашей области, то какие-то непонятные торговые представители или рекламщики. И всем почему-то подавай директора – такое чувство, что мне заняться больше нечем, как слушать их бредни.

Еще и секретарь, как назло, второй день с температурой под сорок валяется в кровати – и так дурдом на работе и полнейший завал по всем направлениям, которому конца и края не видно, теперь еще и без прекрасной Вероники остался до конца недели, так уж точно.

Моя секретарь и красива, и умна. Два в одном, так сказать. Но именно второй пункт меня останавливает от соблазна затащить ее в постель. Где я потом найду такое же сочетание, еще в кратчайшие сроки? Нет уж, пусть лучше работает и радует глаз.

А развлечься можно и за пределами офиса.

Хотя в последние полтора года с развлекухой стало туго – после тяжелого и ненормированного трудового дня возникает лишь желание выспаться. Поэтому проще найти себе постоянную девушку для ночных утех и не бегать в поисках новых приключений.

Да и не тянет меня на слишком молодых красоток, которые и раньше пачками вешались мне на шею, стоило лишь пальчиком поманить. Надоело всё это до ломоты в зубах – пресно как-то, да и лень размениваться по мелочам. Скучна и однообразна моя жизнь на посту генерального директора. Хоть бы какой адреналинчик нарисовался, чтобы скрасить мои трудовые будни.

– Голубева Карина Викторовна, – спустя пару минут произносит мужской голос, а я от неожиданности даже в кресле ровно сажусь.

– Кто?! – молния шарахает прямо в голову, и я даже не скрываю своего удивления. – Точнее, – делаю паузу, так как охранник меня сейчас неправильно поймет. – По какому вопросу? – задаю я глупый вопрос, хотя отлично знаю причину её визита.

Но надо же сделать вид, что напрочь забыл о прекрасной Кариночке! Пусть помучается, объясняя охраннику цель своего визита.

– Девушка, – слышу голос мужчины немного вдалеке. – Вы по какому вопросу к Роману Борисовичу?

– По личному, – резко выдает Карина, а я лишь расплываюсь в улыбке, предвкушая нашу с ней встречу.

Вот он, мой адреналинчик, которого так не хватало все это время! Надо же, сработал мой план, чтобы поставить заносчивую девицу на место. Придумала тоже – «Валевский, иди нахрен!»

Я тебе пойду, дорогая. Еще и побегу! Да так, что долго потом будешь вспоминать обо мне в своих страшных снах. Лучше бы, конечно, эротических, но для начала и приструнить тебя не помешает.

– Пропустите, – резко выдаю, а сам повторно расплываюсь в улыбке, хоть этого никто и не видит. – Объясните девушке, как ко мне пройти.

– Сделаем, – бодро рапортует охрана и отключается, а я медленно кладу трубку стационарного телефона на место и откидываюсь в кресле в ожидании столь необычной посетительницы.

Не могу понять, что в ней такого необычного я нашел, но зацепила она крепко. Не в том смысле, что «любовь до гроба» и «Загс с маршем Мендельсона», а в том, что она никак не дается мне в руки.

Ладно, в институте я был тупоголовым бараном, которому море по колено и горы по плечу. Тогда меня в принципе не интересовали долгосрочные отношения. Встретились, переспали (тем более, оба этого хотели) и разбежались – какие могут проблемы или претензии?

Но и тогда единственная совместная ночь и предыдущий вечер рядом с Кариной зацепили меня – захотелось еще. Хотя бы попробовать, как это – быть влюбленным болваном. Но, взвесив все «за» и «против», я резко передумал, осознав все возможные неприятные последствия столь продолжительных отношений. Ведь я могу реально потерять голову и лишиться сна.

Оно мне надо в двадцать три года?

Возможно, просто перестраховался, а может, просто испугался – сейчас довольно трудно разобраться в чувствах и событиях почти пятилетней давности.

Да и молодость, амбиции и титул «мистер совершенство» сыграли свою роль: никаких серьезных отношений, влюбленности или остальной лабуды под названием «любовь». Нафига мне это счастье-то? Когда вот она, свобода – стоит только рукой протянуть, и любая девушка станет твоей. Без обязательств и глупых обещаний…

Стук в дверь выводит меня из воспоминаний, а спустя несколько секунд в проеме показывается симпатичное личико Карины.

– Можно? – спрашивает девушка с улыбкой на лице, заглядывая в мой кабинет.

– Проходи, – киваю на один из свободных стульев, становясь серьезным и входя в роль строгого начальника.

Не хватало еще, чтобы темноволосая красавица ненужные эмоции на моем лице прочитала, и тогда мой план мести полетит к чертям собачьим.

Согласен, что веду себя глупо и по-детски, но если отмотать назад, то придется признаться – Голубева меня сделала.

А я этого допустить никак не могу.

– Здравствуй, Валевский, – девушка продолжает улыбаться, пока подходит к одному из стульев. – Я к тебе по делу, – бросает сумку на стол, а сама усаживается на предложенное мной место.

– Я был бы очень удивлен, если бы ты пришла ко мне в кабинет, чтобы пригласить на свидание, – выдаю довольно резко, без слащавых улыбок или веселья.

При слове «свидание» у моей посетительницы округляются глаза, и видно прекрасно, что она еле сдерживает порыв послать меня куда подальше после подобной наглости с моей стороны. Но тут же вздыхает, берёт себя в руки, и на её лице слова появляется милая улыбка, от которой можно реально тронуться мозгами. Если не держать себя в руках.

Очень надеюсь, что у меня получается лучше неё скрывать свои эмоции.

Пусть знает, с кем имеет дело. И я так просто от своего не отступлюсь!

– Со свиданием придется повременить, – шутит в ответ Карина, а вот мне почему-то не до веселья.

Когда я шутил у нее в кабинете, та она в ответ ворчала и посылала, а теперь мне надо ее поддержать? И тоже расплыться в дурацкой улыбке? А может начать петь дифирамбы, как я рад ее видеть? Да, рад, причём очень, но она об этом не узнает. А то начнутся бесконечные подколки, как в прошлый раз.

Сделал комплимент – не так. Пошутил пару раз – тоже не так. Предложил не ограничиваться в средствах и устроить родителям праздник – опять не так, чтобы ее черти слопали. Может, это у нее проблема с пониманием, а не у меня с просьбами?

И всё-таки я продолжаю склоняться к версии, что она до сих пор так и не простила меня за прошлое. Причём заслуженно – тут я полностью признаю свою виновность. Однако в глубине души мне очень хочется, чтобы она забыла все те недопонимания и ошибки, которые я совершил.

И дала мне второй шанс.

Вот кто бы сейчас поинтересовался – а на кой сдался мне этот второй шанс? Чего я прицепился к Карине, так рьяно пытаясь ее заставить обратить на меня внимание?

– Кофе не предлагаю, так как секретарь заболела, поэтому давай сразу к делу, – я не могу сдержаться, чтобы не подколоть свою посетительницу, однако постоянно забываю, что передо мной Голубева. Язвочка, которая за словом в карман не лезет, но постоянно провоцирует меня на дальнейшие колкости.

И, естественно, мне прилетает в ответ:

– А сам не знаешь, где включается кофе-машина? – она приподнимает одну бровь в немом изумлении, бросая мне вызов. – Или по должности не положено?

Еще бы добавила, что мне корона на голову давит, с нее станется. Однако язвительная речь Карины имеет обратный эффект – я расслабляюсь, откидываюсь на спинку кресла, принимая вальяжную позу, хотя до этого момента пребывал в каком-то непонятном напряжении, и выдаю с довольным видом:

– Не помню, чтобы три дня назад ты мне кофе предлагала, когда я пришел к тебе по делу.

Специально растягиваю слова, делая акценты в нужных местах, чтобы задеть ее посильнее, однако в ответ наблюдаю лишь ехидную усмешку.

Вот совсем не та реакция, которую я ожидал увидеть.

– Так то по делу, – Карина язвит и даже не краснеет. – Валевский, если бы ты меня на свидание позвал, то я бы в кофе еще и коньяка налила! И даже сама бы приготовила! – девушка поднимает указательный палец вверх, пытаясь придать значимости своим словам, однако я лишь в очередной раз усмехаюсь.

Ага, коньяк – так я и поверил. Ты, дорогая, мне туда пургена бы добавила или мышьяка, причём двойную порцию.

– Так со свиданиями вроде решили повременить? – подхватываю ее «игру» прямо на лету, мигая бровями. – Будет свидание, будет и кофе, а пока, – развожу руками в разные стороны, тонко намекая, что в сегодняшнем счете пока веду я.

И сравнять его не позволю, как бы Карина ни пыталась, хотя прекрасно вижу, что за показным весельем, шутками и подколками девушка злится. Только дай слабину, так она разорвет меня на мелкие части.

Кстати, очень хотелось бы на это посмотреть, но я сдерживаю свой порыв. Не увидишь ты, красавица, моих истинных эмоций – если честно, я и сам пока не пойму, чего к ней прицепился с этой дурацкой местью.

Такое чувство, что на Голубевой свет клином сошелся, однако ее постоянные отказы и бесконечные провокации задевают за живое и пробуждают инстинкт хищника. Ой, зря ты, Карина, так ведёшь себя.

Зря, голубушка, голодного волка провоцируешь.

– Обойдусь без кофе, к тому же много его пить вредно для здоровья, – моя собеседница окончательно берет себя в руки, переходя на серьезный тон. Спина ровная, лицо сосредоточенное, и, чувствую, она немного нервничает. Хоть и старается это скрыть. – Я согласна заключить с тобой договор и устроить праздник твоим родителям, если ты еще не передумал.

Карина делает паузу, пристально глядя мне в глаза, а у меня возникает лишь одно желание – рассмеяться ей в лицо. Конечно же, согласна, я в этом даже не сомневался. Особенно после моей маленькой мести.

Правда, девушка не знает, что воплощать ее в жизнь я не собирался, хоть и считает меня Голубева последним негодяем. Просто поддался временному эмоциональному порыву и решил выбить из Карины всю дерзость и спесь. А так же увидеть ее в своем кабинете со словами сожаления, а в идеале – лаской залечить свое ущемленное самолюбие, что нанесла мне язвочка моя.

Моя? Это точно я подумал? В необычном направлении у меня мысли начинают работать, сам от себя не ожидал такого.

– И что ты хочешь получить взамен? – я продолжаю сидеть в вальяжной позе, наслаждаясь общением с Кариной. Точнее, ее слегка напряженным видом. И вроде радоваться должен, что добился своего, однако почему-то на душе лишь кошки скребут от увиденного.

– Продлить аренду, а так же заключить договор на новые помещения, – как ни в чем не бывало, спокойно произносит Карина, все еще находясь в напряжении.

– И кто из нас корыстный? – я усмехаюсь, правда, слыша в ответ лишь печальный вздох.

– Моя мама всю жизнь мечтала, чтобы я пошла по ее стопам и стала банковским служащим, – начинает девушка издалека. – Экономфак я еще выдержала, а вот с кредитами и депозитами у меня не срослось, хоть я и честно пыталась. И три года назад я просто искала, чем заняться, чтобы убить время, когда натолкнулась на объявление о наборе аниматоров. Кем я только не была, – Карина усмехается, не сводя с меня своего пристального взгляда. – И Снежной королевой, и бабой Ягой, про Снегурочку я вообще молчу, – она снова запинается, а у меня в голове почему-то вместо плана мести начинают рисоваться образы Голубевой в различных костюмах.

И почему-то все с эротическим подтекстом.

Точно не в ту степь меня сейчас занесет. Надо что-то с этим срочно делать – как бы мои мысли не завели меня в тупик. Хотя, и так понятно – нужно срочно Голубеву затащить в постель и реализовать все свои тайные фантазии. Остается лишь до конца довести свой тайный план, и, считай, она у меня в кармане. Я даже не допускаю мысли, что строптивица начнет сопротивляться.

– Золушкой была? – зачем-то задаю этот глупый вопрос, сам не понимая смысла сказанного.

– Белоснежка подойдет? – Карина уже улыбается открыто, больше не видя во мне врага. Да я и не собирался с ней воевать, что бы она там ни думала обо мне.

Просто задела за живое – отказ, еще один. Как бы такими темпами она меня не приструнила, а не наоборот.

И вот сейчас, глядя на ее симпатичное личико и печальный взгляд, я чувствую себя болваном вдвойне. Даже еще хуже, чем пять лет назад.

– Если только на современный лад, – пытаюсь перевести разговор в шуточное русло, тонко намекая на эротический подтекст. Однако Карина игнорирует мои шутки, продолжая свое повествование:

– Последний год я в основном занималась организационной работой. Фирма расширилась, аниматоров уже достаточно, чтобы самой не переодеваться и веселить народ, а вот с организаторами напряженка, – она делает паузу, не сводя взгляда. – Я выкупила бизнес у предыдущей хозяйки год назад, оставив всех сотрудников на своих местах. И теперь мы собираемся расширяться, если ты отдашь нам в аренду дополнительное помещение, а так же не выгонишь с уже насиженного места.