Лестница совершенства: рискованная ставка

Часть 04 Ложная забота

Назад семейство Рампа Кансая ехало в полном молчании. Все выглядели хмурыми и подавленными. Я понимал чувства окружающих. Младшие брат и сестра не понимали, почему так неуважительно относились к их отцу и в открытую, после криков «Ноль! Ноль!» насмехались и над ними, хотя по идее, мы главенствующая ветка всего клана. Мать волновалась за детей и мужа, а Рамп виновато поглядывал на жену, как бы говоря: «Ну, прости, сейчас я ничего не могу с этим поделать».

Добравшись за час назад к приграничной усадьбе, все молча разошлись по комнатам. Назад к себе мне помогла дойти прислуга. После этого постыдного «Ноль!», отца Марка словно подменили. Он старался не смотреть мне в глаза. Отводил взгляд и скупо, коротко отвечал на вопросы.

Я не мог понять, что с ним, и это меня так беспокоило, что я сам пришел в его кабинет после того, как боль в колене немного утихла. Завидев меня на пороге, Рамп подскочил с кресла, встал у окна, смотря куда-то вдаль, сложил руки за спиной и тихо сказал:

– Присаживайся, Марк. Хорошо, что ты пришел. Я и сам собирался с тобой серьезно поговорить.

– Слушаю, отец, – присаживаясь на стул перед его столом, сказал я, строя догадки, о чём может пойти разговор.

– Марк, как я понял, ты всецело рассчитываешь на мою помощь, чтобы вернуться назад в Академию Духовного Совершенства и в этом году?

Не дав мне ответить, он сразу продолжил:

– Прости, но наша семья переживает сейчас не лучшие времена. Не хочу оправдываться, но я очень сильно потратился. Нет, я почти лишился всех отцовских сбережений из-за серии нападений монстров на место строительства затребованных Князем Роландом укреплений. Монстры утащили за барьер нескольких рабочих, ранили охрану и мастера-инженера. Я выплачиваю компенсации. В этом году все идет наперекосяк! Эти башни высосали из меня и нашей семьи все соки, а второй старейшина не желает ничего слушать. Он думает, что мы можем просто проигнорировать требования Фёрста и Князя. Глупец! Клан Эшламов и Годаров только и ждет того, чтобы наши отношения с Князем испортились. Они ничего не предпринимают, лишь потому, что мне удалось привлечь Князя на нашу сторону. Второй старейшина сам пилит ветку, на которой мы сидим. Наши соседи уже давно пытаются выставить клан Кансай перед Фёрстом кучкой зажравшихся и купающихся в роскоши землевладельцев, скрывающих свои огромные доходы от сборщика налогов, а всё из-за желания получить выходы к границам. Они готовятся нанести удар в спину, если Князь посчитает нас несостоятельным и ненадежным союзником. Доказательством нашей состоятельности являются эти укрепления. Я вряд ли смогу выплатить все долги после сбора урожая, если строительство не остановить сейчас, но если всё бросить, это выйдет клану куда дороже.

– Отец!

– Прости, Марк, – все так же стоя ко мне спиной, нервно сжимая кулаки от переполняющих его чувств, сказал мужчина, – но кроме тебя у меня есть еще двое детей, жена, слуги, которых я не хочу заставлять голодать зимой, чтобы отправить тебя в академию. Мне и так пришлось занять денег на твое лечение. До сбора урожая еще полтора месяца. Мы уже живем в долг. Да, ты можешь сказать, что я и так экономлю на вас с братом и сестрой, во всем вам отказываю, но я не хочу, чтобы вас убили наши милые родственники. Держать в охране мастера Гора и его учеников – довольно дорогое удовольствие. Если бы не их присутствие в нашем доме, поверь, старейшины бы уже нашли способ, как с нами разобраться.

Голос мужчины задрожал. Я понял, что он панически боится, что на нас нападут, и не кто-нибудь, а члены нашего же клана. Видимо, Рамп знал то, что заставляло его так опасаться старейшин. Похоже, ему уже угрожали и не только его жизни, но и жизнями детей.

– Отец…

– Прости, – опять перебив меня, воскликнул Рамп Кансай, – тебя целый год не было дома, и ты не знал, как сильно испортились отношения между главной и второй веткой клана. Я должен был тебя предупредить, но даже не думал, что они осмелятся так подло напасть. Здесь, у нас под носом! Я должен был тебя предупредить, чтобы ты больше не общался с Тибой и другими. Я понимаю, что Веста очень напугана и поэтому соврала. Она так боится Тибу, что готова врать родному отцу, но ты можешь рассказать мне всё честно. Что произошло? Зачем ты пошел за барьер? Это Тиба и другие братья позвали тебя? Кто тебя так сильно избил? Тебя поджидали в ловушке боевые мастера? Как они выглядели, что говорили? Сын, я не спрашивал. Думал, ты сам расскажешь, но ты так некстати потерял память. Я хочу добиться справедливости! Марк, сын, если ты помнишь, что случилось, хоть что-то, не бойся, расскажи отцу.

– Папа, ты ошибаешься. Не было никакого Тибы и боевых мастеров. Я попытался убить сильного монстра и не справился. Тем более, их там оказалось сразу два.

– Так Веста…

– Да. Она сказала правду. Меня избили две красногривые обезьяны. Семья второго старейшины тут ни при чем.

– Правда? – резко развернувшись и заглядывая мне в глаза, переспросил мужчина.

– Да. Абсолютно точно, я напал на монстра, хотел добыть его магический кристалл для одной девушки в академии и проиграл. Переоценил свои силы.

После моих слов, Рамп почему-то выглядел очень недовольным. Он вернулся к креслу и словно проговаривая мысли вслух, сказал:

– Тогда я зря написал обвинительный донос в столицу. Надо срочно его отозвать. Нет, уже поздно. Я потратил деньги на взятку и подкуп свидетелей. За старейшинами уже наверняка установили слежку. Стоит им опять начать поносить Князя, их схватят и придадут суду.

Сказав эту фразу, он обессиленно опустился в кресло и схватился руками за голову. Оказалось, Рамп не так беззуб, как я о нем думал, но действовал он не своими руками, а через суд и приставов правителя Валхаима.

– Не волнуйся, сынок. Хоть у меня нет денег, чтобы купить тебе сотню духовных камней, но Тибу и других скоро упекут в тюрьму. Ты вернешься в академию, потому что я обвинил второго старейшину, его сына, внука и правнуков со слугами в нападении на наследника с целью его убийства и захвата власти в клане. Их заставят признаться в содеянном и казнят.

– Но это же неправда!

– Прости, Марк, да, я ошибся, но на кого я еще мог подумать, когда ты так неожиданно ушел за барьер и оказался так сильно искалечен? Ты чудом выжил. Ранее они угрожали мне, говорили, чтобы я сложил с себя обязанности главы, но как на меня посмотрел бы мой отец и наш Великий предок, если бы я так поступил? Я не могу опозорить память предков.

– Но Веста же всё видела…

– Веста юная девушка, которая никогда не ходила за барьер, хоть и прожила рядом с ним двенадцать лет. Я строго запретил ей даже близко к нему приближаться. Она пошла бы туда только с членами семьи, и точно зная, что ей ничего не угрожает. Я подумал, что они запугали её, и поэтому она так тряслась, рассказывая мне эту странную историю.

– Она тряслась, так как нарушила твой запрет.

– Теперь я понимаю! – воскликнул мужчина, – но уже ничего не исправить. Нам придется стоять на своем. Я подкупил судью из зала правосудия, воспользовался помощью Князя Роланда. Сам Князь согласился выступить на моей стороне! Второй и третий старейшина неуважительно отзывались о Князе и говорили, что он ворует деньги, которые должны были пойти на возведение укреплений на южной границе провинции. Якобы я делаю за него всю работу даром. Это наглая ложь. Князь никогда бы не стал… Марк, ты должен обвинить Тибу, его отца и других. Если ты этого не сделаешь, меня обвинят во лжи. Судья и втянутый мной в клановые разборки Князь Роланд окажутся в некрасивом положении.

В этот момент вся мерзкая натура вылезла из-под маски доброты и заботы о семье. Рамп, возможно, искренне беспокоился о Марке, но использовал это несчастье, чтобы избавиться от конкурентов вполне сознательно. Донос он накрапал и составил именно так, чтобы он ударил по второй ветке. Разумеется, я не собирался в этом участвовать, чтобы выгородить подло оклеветавшего других Рампа, подкупленного им судью и вороватого Князя.

– Нет, – наотрез отказался я.

– Что? – искренне удивившись, спросил мужчина.

– Я не буду клеветать на членов нашей семьи, тем более, если их после этого лишат жизни.

– Почему? Ты же видел, как они к нам относятся. Они бы убили Весту, Ланчера, твою мать и меня, не будь здесь мастера Гора и его учеников. Они угрожали мне. Требовали, чтобы я перестал выполнять приказы Князя Роланда. Они мятежники и преступники. Они ненавидят меня, тебя, всех нас, живут на широкую ногу, накупили своим детям дорогостоящих духовных камней, хотя им никогда не стать боевыми мастерами, а я один вынужден держать вас в обносках, годами жить в обветшалом, разваливающемся доме, чтобы ублажить запросы правителя Валхаима. Если он будет недоволен нашим кланом, то легко может забрать назад пожалованные моему прадеду земли. Он может это сделать, но старейшина Кин говорит, что это я идиот, который лижет зад Князю и не видит дальше собственного носа.

– Сын. Я нуждаюсь в твоей помощи. За всю жизнь я ни о чем тебя не просил, только бережно заботился, баловал. Ты ни в чем не нуждался. Сейчас мне нужна твоя помощь. Да, я ошибся, обвинение ложное, но если ты не поддержишь меня, то у Князя Роланда возникнут проблемы, у судьи зала правосудия, к которому я обратился возникнут проблемы, но в первую очередь у меня, твоего отца. Пожалуйста, прошу, скажи на суде, что потребуется. Думаю, он пройдет совсем скоро. Князь сообщил, что уже всё готово, чтобы схватить старейшину Кина и его отпрысков. Они не только угрожали мне, но писали доносы на Князя Роланда и глав других уважаемых кланов. Они мешают миру и процветанию в нашей провинции.

– Ты серьезно, Рамп?

– Конечно, это нужно сделать, чтобы в нашей семье все опять наладилось. Мы отдадим Князю Роланду половину земель второй ветви клана Кансай и получим немалый прибавок и к нашим владениям. Все это станет со временем твоим. У нас появится новый, большой особняк. Всё сразу наладится. А знаешь что! Как дело будет сделано, я накуплю тебе целую гору духовных камней. Хоть сразу двести! Ты же этого хочешь? Вернуться назад в академию еще сильнее, чем прежде, я слышал от твоего друга, что наследница одного богатого столичного рода положила на тебя глаз. Вы отличная пара. Ты станешь мастером-стражем при дворце правителя и добьешься таких же высот, как твой прадед. Я уверен. Ну, подумаешь, немного оступился, потерял триста шестьдесят семь единиц духовной силы. С кем не бывает. Это поправимо, но надо помочь семье и разобраться с Кином, Тибой и остальными. Хорошо? Мы договорились?

– Да, Рам… отец. А можно мне немного духовных камней купить сразу? Так стыдно и непривычно опять быть слабым, – пытаясь скрыть свою неприязнь к безвозвратно упавшему в моих глазах мужчине, спросил я.

– Конечно, Марк. Ты же мой любимый, старший сын. Моя гордость и надежда. Кстати, вот у меня есть немного прямо сейчас. Еще несколько я куплю, когда поедем на суд в столицу.

Сказав это, мужчина, как будто забыл, что только что рассказывал об отсутствии денег на приобретение кристаллов душ и извлек из ящика на стол четыре разных по форме и отличающихся интенсивностью свечения кристалла. Один был почти прозрачным, но внутри имелось легкое медное свечение. Парочку были с более заметным свечением того же цвета. И один с ещё более яркой медной аурой и немного крупнее остальных.

– Это дозорные границ у одного из мертвых охотников при себе нашли. Конечно, лучшее эти ушлые ребята, наверняка себе припрятали, поэтому тут совсем немного. Один начальный, два слабых и один средний. Возьми Марк, если повезет, поднимешь духовную силу до двенадцати. Отдыхай, ты, наверное, очень устал сегодня. Все-таки первый раз так долго опираешься на едва сросшуюся ногу.

Я кивнул, встал со стула, собрал камни со столешницы в кулак и, припадая на отзывающуюся болью в колене ногу, пошел к выходу. В этот раз Рамп не стал делать вид, что сильно обо мне заботится и не подскочил с места, чтобы помочь, поддержать под руку. Я мельком бросил взгляд на его лицо, а на нем застыла ехидная ухмылка, словно, он решил какую-то сложную задачу. Видимо, он сам не верил, что удастся меня так быстро уговорить, а возможно, заваривая всю эту кашу, даже не рассчитывал, что я вообще выживу, а раз это произошло, пришлось и меня встраивать в его план устранения конкурентов.

Я же согласился помочь только для виду, чтобы выжать из этого мерзкого человека побольше информации, как его мнимый сообщник. Вначале я был поражен, насколько низким и слабым человеком оказался Рамп Кансай. Но когда пелена иллюзии спала, я понял, что он прекрасно себя чувствовал, надев на себя личину безвольного тихони. Никто и не подумает, что этот коварный план ложь от начала и до конца – его замысел. Пришлось притвориться, что я заодно со злодеем, чтобы не вынуждать его устранять и меня. Что-то мне подсказывало, что я могу случайно умереть, свернув шею, упав с лестницы, если что-то пойдет не по его плану.

***

Вскрывшееся двуличие отца Марка больно резануло по моему сердцу. Парень не знал, что его отец такая гнида. Он идеально маскировался годами. Я и сам за два месяца этого не смог понять, пока он сам, открытым текстом, просьбами и уговорами не попросил занять его сторону. Видимо, ему легче было сыграть на сыновьих чувствах Марка, чем устранять его и потом мучиться со страданиями Лии и её детей.

Эх, как же я разочарован. Это был болезненный урок, что даже люди, которые демонстрируют бесконечную любовь и заботу могут быть совсем не такими, какими себя выдают. Очень отрезвляющая ситуация, и она поставила меня в тяжелое положение. Должен ли я прямо сейчас отправиться к старейшине Кину или по-другому передать ему эту неприятную информацию, пока не произошло непоправимого?

Я боялся, что арест и суд пройдет втихую, а я так и останусь в полном неведении. Рамп попытался мне внушить, что без моего обвинения никакого суда не состоится, но если моих оболганных родственников схватят ночью, а на утро кинут в темницу, там начнут жестоко мучить, пытаясь добиться признания, то вечером, когда они падут духом и сдадутся палачам, их обезглавят.

Опираясь на заинтересованного Князя, купленного судью, который предоставит свидетелей для создания видимости честного суда, меня вся эта ситуация может и не коснуться. Скажут, что несчастная жертва покушения прикована к постели и не может явиться на суд и всё. Казнят невинных, и тогда это будет целиком и полностью моя вина. Я знал обо всем и вовремя не предупредил.

Наверняка, Рамп скажет своему телохранителю и его ученикам приглядывать за мной, чтобы не укатил ночью в соседний город. Действовать надо хитрей. Я вышел из усадьбы и окинул взглядом все открытые в это время хибары. Хоть никаких травников и охотников на горизонте не наблюдалось, но оба крупных пункта скупа целебных трав работали исправно. Меня сразу посетила пара интересных идей.

Они же когда-то отсылают скупленное в столицу или еще куда-то. Дорога, отсюда в ту сторону одна. Могут по пути завезти моё послание второй ветке клана. Разумеется, придется заплатить, но денег местных у меня никаких нет. Только духовные камни, что мне презентовали в качестве аванса за подлое лжесвидетельствование.

Я открыл ладошку. Начальный, два слабых и средний. Их было очень легко отличить один от другого. Значит, так выглядело двенадцать очков духа в случае успешной культивации, но полученные от Ланчера данные не совпадали с числом, что назвал Рамп. Двенадцать. А по информации Ланчера, тут всего шесть. Я попытался понять, как Слизняк, а именно так мне почему-то хотелось называть Рампа после всего, что я о нем узнал, считал единицы силы в духовных камнях.

Ланчер говорил, что начальный или базовый кристалл добывают из самых слабых магических монстров первого уровня. По духовной силе его можно сравнить с новичком на первой ступени меди. Такой дает всего единицу гарантированной духовной силы. Слабый – две, а средний – три. Но Рамп говорил, что заряд камня может быть, как минимальным, тогда всё совпадает с цифрами названными Ланчером или быть ближе к пределу указанной ступени, в таком случае, выходило уже не один, а от одного до двух, не два, а от двух до трех, и не три, а возможно, и четыре. Была вероятность, что каждый из монстров уже был близок к прорыву на следующий уровень и тогда его кристалл души будет значительно наполненней.

Так, у "сильного" камня – от четырех до пяти единиц духовной силы, а вот у "лучшего" духовного камня первого уровня разлет составляет целых пять единиц, от пяти до десяти! С духовными камнями второго уровня ситуация такая же, но цифры на порядок больше. По Ланчеру начальный дает десять единиц, но выходило, что от десяти до двадцати и дальше по аналогии. "Лучший" давал от пятидесяти до сотни очков, хотя тут тоже существовали ограничения, похожие на те, что были и при поглощении жемчужин духа монстров в Империи Тан. Нельзя пытаться поглотить духовные камни, сильно превосходящие рангом твой собственный ранг духовной силы. Новички и медные могут поглощать только медные кристаллы душ, серебряного ранга – медные и серебряные, но не выше, и так далее.

Вот и выходило, что мне от этих кристаллов толку никакого. Шесть, да пусть даже по максимуму – двенадцать единиц духовной силы ничего мне не дадут. Лягут мертвым грузом в какую-то внутреннюю копилку и всё. А если я их продам и на полученные деньги куплю травы для создания ядов или еще до её попадания в точку скупа, обменяюсь на камни с каким-то травником, то получу гораздо больше, чем от циферки, отличающейся от нуля на показывающем кристалле. Если удастся найти все нужные травы для ядов, я сам смогу добыть первоуровневые, и даже более крутые кристаллы душ, хотя бы с тех же убивших Марка красногривых обезьян.

Я решил уточнить информацию по стоимости кристаллов у местных скупщиков. Цена здесь должна быть самой низкой, не то, что в столице, так и на травы. Хотелось узнать, насколько же дороги зажатые для меня Рампом духовные камни, и что вообще я смогу выручить за то, что имел сейчас на руках.

Часть 05 Реальное положение дел

Недаром говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я смотрел на бывшего охотника, вынужденного сейчас работать перекупщиком духовных камней из-за полученных травм и поражался. Передо мной находилась лишь третья часть от полноценного, здорового человека. Безногая и однорукая фигура сидела в кресле с колесиками, прикрыв нижние культи пледом.