Принцесса-геймер: Битва за Ардор

– Уважаемые члены собрания, как мы поступим с принцессой Теоной? Я совершенно случайно узнал, что она вчера открыто нагрубила графу Орфанскому, а сегодня довела до белого каления наследника Герцога Йорширского. Она, видимо, хочет развязать в Ардоре войну, которой мы с вами, надеюсь, одинаково не желаем.

Все советники бросили на меня косой, неодобрительный взгляд и согласно закивали головами. Я был просто в шоке. Сидят, обсуждают, как со мной поступить, прямо при мне, словно я их собственность. Будто я вещь!

– Предлагаю лишить принцессу титула и собственности её отца, и отдать, если её захотят взять на таких условиях, в услужение графа Сируна Второго, – предложил Ганс Ригберг.

– Согласен, – причмокивая губами, промямлил Роб Лейкшор, – этим мы компенсируем её оскорбление перед нашим неспокойным соседом на западе, а как же быть с тем, что на юге?

– Ему мы можем послать её острый язычок, – добавил Базл.

– Тоже отличная идея, – сказал жирдяй с лысиной, сидящий напротив и скривился в ухмылке.

Меня аж смех разобрал. Они серьезно? Да я сейчас за Марселем схожу и у меня появится коллекция из четырех графских голов. А вот прямо сейчас и схожу! Я поднялся с кресла, но Базл Морроу, сидевший ближе всего ко мне, недовольно поморщился и кинул в мою сторону:

– Тебе не разрешали вставать из-за стола. Сядь на место.

Я демонстративно прошел мимо него и выглянул в тронный зал, а там какие-то незнакомые мужики с алебардами стоят, и много, человек тридцать. Ни Марселя, ни второго советника нигде не видать.

Я решил выйти из тронного зала на боковую лестницу в поисках своей королевской гвардии, а Ганс Ригберг с его выделяющимся на фоне других, скрипучим басом, кинул в зал:

– Капитан Шварц, приведите сюда принцессу. Можете с ней не церемониться.

Меня тут же заблокировали люди с алебардами, без стеснения наставив на меня своё устрашающее оружие. Приплыли. Из толпы выделился один человек с длинными черными усами и указал мне рукой на дверь в зал совета.

– Ваше Высочество, прошу вас вернуться на место, – сухо сказал мужчина.

Я понимал, что, скорее всего, они меня не станут убивать, но визжать и брыкаться тоже было бесполезно. Пришлось проглотить эту обиду, и вернуться назад к четырем толстякам, приступившим к дележке имущества дяди Теоны.

Я был уже никем в их глазах, просто извинительной посылкой для младшего Сыруна и наследника Йоршира. Живой сувенир. Более того, скоро появились какие-то непонятные слуги и стали обшаривать весь зал, шкаф за шкафом, полку за полкой, пока не нашли, куда я положил связку с ключами от замковой сокровищницы и складов. Видимо, кого-то в темнице сейчас пытали, и выяснили, что связка с ключами у меня. Вот так, вяло и размеренно, четыре бывших вассала накладывали лапу на всё, что еще вчера принадлежало их сюзерену.

– Что будем делать с этим ублюдком, Марселем? – спросил один из толстяков.

– Не вижу смысла сохранять ему жизнь. Свою роль он уже сыграл, а вреность этому подонку не известна. Я не доверюсь отродью, убившему своего господина за жалкую горсть золотых. Чернь, даже поднятая из грязи до капитана гвардии, остается чернью. Вы знаете, что он оприходовал всех служанок принцессы, прежде чем их убить? То же самое он устроил в усадьбе Герцога Вартана. Он необуздан, похотлив и мстителен. Мне доложили о всех его вчерашних выходках. Он пинал ногой голову Герцогини до забора, на который её насадили, как какой-то качан капусты. Он не задумывась перейдет на сторону врага, если ему заплатят больше. Думаю, вопрос его устранения даже не стоит обсуждения.

– Согласен, – подтвердил Ганс Ригберг.

Двое других просто кивнули в знак согласия. Было видно, что Базл и Ганс в этой четверке – главные. Два других просто подпевалы, хотя и сидят с важным видом, но и слова поперек не сказали. Правда, один раз Дастин Виллоу, которого я коротко прозвал по гербу «лук», всё же проявился. Открыл свои садистские наклонности:

– Никто не будет против, если я заберу себе Лидию, дочь герцога? Мой человек сказал, что Марсель не успел её обесчестить. Хочу немного позабавиться, – слегка помявшись из-за моего присутствия, сказал он.

– Только сделайте так, чтобы об этом никто не узнал, – сказал Ганс.

– Разумеется, уважаемые члены собрания, я не стану перевозить её в свой замок открыто.

Вот и всё, одной фразой решили мою судьбу, двумя – Марселя и еще одной графини Лидии де Ардор. Для этих, не могу назвать их людьми, упырей, чужие страдания даже не повод для внимания. Что с жертвой передела власти будет делать «Лук» и без объяснений понятно. Для всех она уже мертва, а скоро действительно станет мертва, когда эта тварь с ней наиграется. Так посмотреть, а с Теоной они еще по доброму обошлись. Что такое лишиться семьи, замка, всех земель, титула и языка, став немой игрушкой графа Сируна Второго, по сравнению со смертью в страшных мучениях, которые ждали Лидию? Это был сарказм. Во мне распалялась нешуточная ненависть к этим свиньям, нет, волкам в свиньих шкурах. Это людоеды, опьяненные своей безнаказанностью. Тайный преступный картель, который, судя по их коротким фразам подкупил Марселя, чтобы разделаться с отцом Теоны в летнем замке. От них я бежал из замка, но надо было довести дело до конца, хотя бы цел остался, а так меня еще и покалечат, перед тем как скормить свинье Сыруну. Ненавижу! Ненавижу!

В зал заглянул еще один из незнакомых мне слуг и шепнул что-то на ухо Базла. Мужчина глянул на меня, на некоторое время призадумался и кивнул. Слуга жестом позвал меня к себе.

– Ваш последний выход, как принцессы Ардора. Насладитесь этим моментом, но не смейте говорить лишнего или горько пожалеете, – предупредил жирдяй, ткнув мне в лицо своим сосисочным пальцем.

Значительная часть стражей с алебардами переместилась в зал совета и боковой коридор, скрывшись от глаз посетителей. Мне опять позволили сесть на трон, но теперь рядом стоял капитан Шварц и держал руку на рукояти меча.

Я увидел, с какой маленькой свитой пришёл на встречу Винсент де Ракул и расстроился. Где те десять человек, что вчера я видел в гильдии магов? В этот раз с ним лишь два великана и одна совсем хрупкая и низкая на их фоне фигура в плаще. Она что, ребенок? Хотя, огромный контраст в размерах, скорее всего, был вызван именно гигантским ростом телохранителей. Рядом с ними и я буду выглядеть, как ребенок.

– Соболезную вашей утрате, Ваше Высочество, – начал с уже звучавшей сегодня фразы граф Винсент де Ракул.

Я бросил на него полный надежд взгляд, но не знал, имеет ли вообще смысл втягивать его в мои проблемы. Его и спутников просто порубят в капусту, если я кинусь к нему с криками о помощи, и он обнажит меч. Наоборот, им лучше было поскорее покинуть это проклятое место, чтобы не стать очередной жертвой засевших за стеной мясников.

– Спасибо, что посетили меня, уважаемый граф. Спасибо за теплые слова, но вам лучше отправиться домой, на вашу родину. Подальше от этих опасных земель. Мой отец задумал смотрины до того, как ситуация кардинально изменилась. Боюсь, если я даже скажу вам, что с радостью стану вашей супругой, это ничего не изменит.

Мужчина очень удивленно посмотрел на меня, не веря своим ушам, и пытаясь понять, что именно я хочу этим сказать.

– Я не ослышался? Вы желаете стать моей суженной?

– Если бы это было в моих силах, дорогой граф.

Я коснулся лица рукой, словно чешу под носом указательным пальцем, а сам глазами и самим движением стал тыкать в сторону нависающего надо мной капитана Щварца. "Ну, же! Пойми, что я в заложниках. Разве не понятно, что я хочу сказать?" – думал я сложив брови домиком. Мужчина хмурился и пытался разгадать мои знаки и наконец выдал:

– Вы примете подарок, что я приобрел для вас на смотрины?

– С радостью! А что это?

Граф сделал несколько шагов к трону и стоявший справа капитан Шварц заметно напрягся, и даже изменил позу, готовясь атаковать в любую секунду. Он меня пугал.

– Это кулон с редким зачарованным камнем, приносящим… эээ… большую удачу.

– О, поверьте, любезный граф, удача мне сейчас точно не будет лишней, – сказал я, ещё несколько раз подмигнув мужчине левым глазом, слегка изменив при этом наклон головы, чтобы мой надзиратель не видел кривляний.