Наследники Триглава
- -
- 100%
- +
– Прыгай за мной! – крикнул он, протискиваясь в арку, оттолкнулся и взмыл вверх по каменной трубе.
– Ни за что не пущу, и не думай, дармоед! – В рукав вцепилась тётка в зелёном. – Я битый час на жаре пекусь, а эта шелупонь… Люди, да помогите!
Ланек оглянулся, увидел сердитую толпу и перекошенную от бешенства физиономию стражника. Медлить нельзя. Он с треском вырвал рукав и шагнул в жёлтый стеклянный круг на полу колодца. Тело вдруг стало совершенно невесомым. Сильный толчок ногами – и он взлетел вверх следом за Рыжим. Однако стремительный полёт скоро начал замедляться. Пришлось, подражая Вику, цепляться за неровные камни кладки, отталкиваясь руками и снова набирая скорость, чтобы не отстать. Вдогонку им неслись угрозы, но броситься в погоню никто не решился. Когда парни прыгнули внутрь, над входом уже горел красный кристалл, показывая, что подъёмник занят. Если силы заклятья не хватит, все рухнут вниз с высоты городской стены.
– Пакля, берегись!
Ланек глянул вверх, но было поздно. Они стремительно приближались к горожанке, плывущей к вершине узкой башни неспешно, словно грозовая туча. Коричневая юбка вздулась колоколом, заполнив всё пространство колодца, так что свободной осталась только щель по краю.
– К стене прижмись! – крикнул Вик приятелю, врезаясь в ничего не подозревающую торговку.
Девица взвизгнула, поджала ноги, подтянула юбку. С корзины соскользнула крышка, и изнутри потекла, сверкая чешуёй, солёная селёдка. Рыжий сумел наконец проскользнуть мимо, пнул корзину, отчего горожанка и вовсе повисла на месте. Ланек прижался к самой стене и тоже миновал затор. При этом одна из рыбин, холодная и скользкая, попала за шиворот и, ускользая от пальцев, поползла по спине всё ниже.
Вик ухватился за перила верхних мостков, подтянул к себе приятеля и, вытолкнув его наружу, прыгнул следом. Оба покатились по гладким плитам мостовой среднего города.
Старик попрошайка испуганно шарахнулся в сторону. Прохожие глазели с недоумением на двух оборванцев, а те хохотали, сидя на камнях.
Из колодца раздался рёв стражника. Видно, он всё-таки решился на прыжок и только теперь увидел перед собой облако чешуи и девицу.
Парни бросились наутёк. Через полквартала они свернули в узкий проулок и остановились.
– Этот болван в её юбке надолго запутается! Давай здесь переждём.
Ланек выудил наконец из-под рубахи рыбину, исцарапавшую плавниками спину, и хотел зашвырнуть её куда подальше, но Рыжий перехватил руку.
– Ты чего? Еду выбрасывать? Не нужна – мне отдай!
– Она же чужая. – Ланек повёл носом. – И, похоже, несвежая.
– Не хочешь – не ешь, а я буду!
Вик вытащил из рукавов ещё две тушки и сунул в свои необъятные карманы, а ту, что отобрал, принялся пожирать, урча от удовольствия. Он был похож теперь на тощего уличного кота. Один такой как раз алчно следил за чужаками со старой повозки у стены.
– Как ты можешь! – скривился Ланек. – Брось, плохо станет.
– Погоди, сначала доем…
Рыжий не спеша закончил трапезу и швырнул в кусты обглоданный хребет. Кот тут же бросился за ним и, схватив добычу, исчез за углом.
– Ну, теперь к нам в берлогу! Или ты сам по себе?
Ланек заглянул за угол. Мимо шли по своим делам незнакомые люди.
«Куда идти? Искать тётку? А вдруг она уже здесь не живёт? Ещё и стража за мной гоняется. К механикам? А если Дарена там нет? Кто мне поверит?»
– Ладно, я пока с тобой, – вздохнул он.
– Вот и правильно! Надо вместе держаться. Ты мне сразу приглянулся. Пошли, не отставай!
Они направились вверх по узкой улочке. Порт и шумный рыбный рынок остались под стеной, локтей на тридцать ниже мостовых среднего города. За башнями виднелась только серая даль моря да мачты кораблей, пришвартованных в устье Рены. Здесь тоже шла торговля, но неторопливая и степенная. Хозяева старались завлечь покупателей не криками, а красотой витрин. Даже уличные лотки сияли чистотой. Между ними прогуливались моряки со всех концов света, белокожие купцы с севера и смуглые – с жаркого юга.
Мальчишки старались держаться в тени, у стен, хотя никому до них не было дела. Ланек остановился, засмотревшись на изящные музыкальные шкатулки, но Вик потащил его дальше.
– Здесь ничего не тягай! – прошептал на ухо.
– Я и не собирался! – оторопел Ланек. – Просто посмотреть хотел.
– Ну-ну, – усмехнулся Рыжий.
Башни гильдий – механиков и аптекарей, оружейников и магов, мечников и мореходов – были совсем рядом, они выстроились вдоль стены верхнего города. А за стеной, на самой вершине холма, красовались дворцы знати.
Парни свернули в узкий проход между трёхэтажными домами. Черепичные крыши почти сомкнулись над ними, оставив лишь узкую полоску серого неба. Вик ловко влез на карниз по торчащим из белёной стены балкам, три раза стукнул по кирпичу, махнул приятелю.
– Чего встал? Поднимайся, пока никто не увидел.
Можно было поклясться, что стена сплошная, но Рыжий нырнул в неё, словно в воду. Ланек осторожно вскарабкался следом. Прямо из облупленной штукатурки появилась рука и втащила внутрь. По лицу прошлась грубая пыльная ткань. Вслед за Рыжим Ланек покатился по каким-то доскам и рухнул на огромную кучу тряпок. Рядом, валяясь на спине, хохотал Вик.
– Это что, морок был? – ошарашенно спросил Ланек.
– Понравилось? Рядом пройдёшь и не заметишь. Эту обманку я ещё в ту зиму в лавке на Аптекарской стащил.
Над дырой в стене, задёрнутой грубой занавеской, мерцало ожерелье из зелёных камешков.
Это и была «берлога» – чердак с крошечным слуховым окошком. Слабый свет пасмурного дня едва пробивался сквозь пыльные стёкла. У дальней стены громоздились ящики. Между балками кровли висели гамаки и верёвочные лестницы, ниже раскачивались корзины. Напротив окна переливались связки блестящих кристаллов, зеркалец и жестянок, перебрасывались солнечными зайчиками, загоняя их даже в самые тёмные углы.
– Красиво, да? – кивнул на блестящие гирлянды Вик. – Пузырь сделал, он у нас мастер на такие штуки. Даже на базаре их продаёт. Эй, чего притихли, слазьте!
По верёвкам скатились двое чумазых мальчишек: один – худой и смуглый, на вид лет семи, другой – круглолицый, чуть младше Ланека. Наверно, тот самый Пузырь.
– А это дружок мой Пакля, сбежать мне помог. Пока у нас спрячется.
Младший недовольно скривился:
– Ещё и его кормить? У нас самих шаром покати!
– Не пыхти, Воробей. Вот, добыл по пути.
Вик выложил на ящик две солёные рыбины и, к немалому удивлению Ланека, три яблока. Когда только Рыжий ухитрился их стянуть?
– Маловато, – проворчал младший.
– У меня тоже есть.
Ланек вытащил из-за пазухи и положил на ящик большой кусок лепёшки с сыром, оставшийся у него со вчерашнего вечера.
Расправившись с едой, все по очереди напились воды из кувшина и уселись в кружок.
– Смотри, как я могу, – обратился младший мальчик к Ланеку.
Он сложил руки перед лицом лодочкой, дунул в них и вдруг поднялся над лежанкой и перекувырнулся в воздухе. Потом раскинул руки, растянул рот в щербатой улыбке и рухнул назад на лежанку. Все подпрыгнули и раскатились в стороны с хохотом. Наверху зазвенели, вторя им, блестящие стекляшки. Вик выбрался из складок пыльного полога, сел, глядя на Ланека.
– Твой черёд. Показывай, что умеешь.
Теперь все трое выжидательно смотрели на новичка.
«Что я умею? Чинить разное? Не пойдёт. Они ведь думают, будто я тоже местный, а здесь в почёте колдуны. Узнают, что я заозёрский, могут и прогнать. И про оберег говорить нельзя…»
– Да я просто на конюшне работал… – пробормотал он. Но, увидев разочарование в глазах новых знакомых, не выдержал: – Хочу механиком стать…
И замер, испугавшись, что выдал свою тайну. Но Пузырь неожиданно расплылся в улыбке:
– О, здорово! А можешь одну штуку починить? Мелкий, тащи ящик.
Воробей вскочил, порылся среди хлама и приволок старую сломанную шарманку.
– Погляжу. – Ланек повертел ящик в руках. – Нужно открыть. Вик, дай какую-нибудь железку.
Ему протянули сразу шило, гвоздь и кривой ржавый штырь. Стоило немного поковыряться в защёлке, и крышка подалась. Поломка оказалась несложной: валу не давал вращаться согнутый рычаг молоточка. Ланек разогнул его, поставил на место пружинку, крутанул ручку – и из коробки полилась красивая печальная мелодия.
– Ух ты! – подпрыгнул на кровати Воробей.
Вдруг край покрывала зашевелился. Из-под него показалась меховая рожица с кулак величиной, с круглым чёрным носом и большими кошачьими глазами.
Ланек уставился на уродца и перестал играть.
– Красиво, – проскрипел карлик. – Ещё дай!
– Он музыки просит! – догадался Пузырь.
Под нежный перезвон шарманки мохнатый выбрался наверх и улёгся, сложив ручки с острыми когтями под голову и прикрыв жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Он весь был покрыт шерстью и напоминал большого кота, но с круглым, как репа, тельцем в бурой жилетке и без хвоста.
– Красиво, – снова промяукал он, тронув пальцами колено гостя. – Друг.
– Кто это? – прошептал Ланек.
– Мохмик, наш чердачник. Не бойся, он добрый. Я думал, он теперь долго не покажется, не любит чужих. Но ты ему приглянулся, похоже… из-за шарманки. Он и до нас тут жил – прятался, когда домовиков стали отлавливать. Почти всех вывели.
– Зачем?
– Кто это Равновесие поймёт!
Шарманку слушали дотемна. От зеленоватых камней входной завесы шло мягкое сияние. Стеклянные кристаллы дробили его на сотни зайчиков, и потолок становился похожим на звёздное ночное небо.
Ланек лежал в гамаке, чуть покачиваясь, пока глаза не закрылись сами. На этот раз ему снились звёзды, небо и ветер, и среди них не было ни белой маски, ни змеиных глаз.
Глава четвёртая
Гунт многолюдный
Солнце щекотало глаза сквозь сомкнутые ресницы.
Ланек поморщился и закрылся ладонью. В спину неожиданно ударило что-то мягкое.
– Эй, вы чего! – Он свесился с гамака вниз.
Там хохочущий Вик, с мешком, набитым тряпками, уже было замахнулся, чтобы повторить шутку.
– Пакля, хватит дрыхнуть, слезай.
Утренние лучи, отражаясь в висячих зеркальцах и стекляшках, пронзали пыльный воздух. Хозяева чердака уже проснулись и сидели внизу у ящика-стола. Младшие что-то жевали, и в животе у Ланека настойчиво заурчало. Спать сразу расхотелось – он скатился по верёвке вниз. Вик протянул кусок сухаря:
– На, погрызи, последние поделили.
– Сейчас рыбки бы… – вздохнул Пузырь мечтательно.
Рыжий покачал головой:
– В порт пока стрёмно соваться после вчерашнего… Чего доброго, стража опознает.
– Тогда с шарманкой на площадь? – предложил Воробей. – Ротозеи музыку любят!
– Точно, идите, вам с Пузырём больше подадут. А мы с Паклей вверх по улице прогуляемся. Пора Седому платить.
– Кто это – Седой? – Ланек уже расправился с сухой горбушкой и потянулся к кувшину, который оказался почти пустым.
– Седой, – Вик перешёл на шёпот, – гранд-мастер тайной гильдии! Мы им платим, вот нас и не трогают. Тебе тоже придётся.
– У меня же нет ничего.
– Будет. Удить научишься. Хваталки у тебя ловкие.
– Рыбу, что ли?
Троица так и покатилась со смеху.
– Рыбу! – сквозь проступившие слёзы выдавил Вик. – Ну ты здоров шутить. У раззяв удить, из карманов!
– Воровать? – Ланек нахмурился и подобрался. – Ну уж нет!
– А ты думаешь, добрый Вик тебя кормить будет? Если с нами, так и работай, как все. В мастеровые тебя не возьмут, там своих хватает, прислугой и подавно. Разве в рыбный порт, требуху таскать. Или что похуже…
– Лучше уж требуху, но честно.
Ланек упрямо скрестил на груди руки, сдвинул брови. Вик сначала так же сердито уставился на него, но через мгновение расхохотался и стукнул приятеля в плечо, отчего тот опрокинулся на спину.
– Не дуйся, Пакля, а то лопнешь. Вот поглядишь, как я ужу, может, ещё раздумаешь.
– Да не дуюсь я вовсе. – На Рыжего просто невозможно было злиться. – Только не передумаю, не жди. Слушай, а Мохмик где?
– Дрыхнет, до заката не покажется.
Вик встал, потянулся, прикрикнул на мелких:
– Ну, чего расселись? Хватайте ящик, кувшин – и пошли! Воды набрать не забудьте.
Самое людное место у перекрёстка уже занял нищий, но, увидев шарманку в руках Пузыря, посторонился: на музыку больше народу соберётся. Ручка закрутилась, колокольчики в ящике затянули печальную мелодию, и вот уже первая монетка упала в глиняную кружку Воробья.
Рыжий с Ланеком напились из фонтана под недовольными взглядами горожанок с кувшинами и отправились на площадь Мечников.
Впереди, запрудив улицу, галдела толпа зевак. Гудели дудки, ухали трубы, звенели цимбалы и бронзовые тарелки. Над головами поднимались пёстрые тряпичные шары, крутились сверкающие колёса, взлетали языки цветного пламени. Толпа то охала и откатывалась, то снова подавалась вперёд, подбадривая уличных циркачей криками и свистом.
– У громил сегодня праздник, – шепнул на ухо Вик. – Наёмный отряд с войны вернулся.
Юная гимнастка в серебристом трико легко скользила по проволоке. Сделав стойку на одной руке, она бросила в воздух пригоршню блёсток и послала публике воздушный поцелуй.
– Не туда смотришь! – толкнул Ланека приятель. – Гляди, сколько тут разинь… Будем работать!
Вик подобрался с видом кота, заприметившего голубя, и принялся обшаривать взглядом толпу.
– А ты, Пакля, никого не приглядел?
– Я же сказал, не буду!
– Главное, смотри, чтоб не застукали, – словно не слыша, продолжал учить Рыжий.
– А если всё ж заметят?
– Тогда только вовремя смыться… Хочешь, свою цапалку одолжу?
– Что?
– Сейчас увидишь.
Рыжий начал ввинчиваться в толпу и поволок за собой приятеля. Потом остановился, подтянул его к себе и прошептал:
– Видишь ту дамочку в синем?
Около циркачей остановилась молодая горожанка в сильно потёртом бархатном платье. В руках она держала корзину с покупками, из-под свёртков выглядывал краешек кожаного кошелька. Вик засучил рукав, обнажив на правом запястье узкий плетёный браслет с гранёными стёклышками. Стоило повернуть его, и всё, что ниже блестящих проволочек, превратилось в едва заметную тень. Браслет разделился пополам, кисть сама по себе полетела вперёд, огибая зевак. Призрачные пальцы коснулись мешочка с монетами и осторожно вытянули его из корзины.
Удильщик снова повернул браслет, и рука в мгновение ока оказалась на своём месте. Вполне реальная, видимая, она сжимала добычу.
– Пошли! – Рыжий начал выбираться из толпы. – Да, штучка отменная… Но если Равновесие застукает, пиши пропало, на каторгу загребут лет на десять!
Ланек догнал его уже в ближайшей подворотне, схватил за плечо и развернул к себе.
– Стой, так ты мне врал? Ты же мог сам из повозки сбежать! Открыть засов снаружи!
– Чего орёшь? – оттолкнул руку Вик. – Вот и нет, если б цапалка со мной была, я бы в клетку не угодил.
– И с той девушкой, в синем, так нельзя… Может, это её последние деньги. Надо их вернуть!
Ланек схватил кошелёк, но Рыжий вырвал его, а приятеля чувствительно прижал к стене. Он был чуть ниже ростом, зато сильнее и наверняка старше, чем казался.
– Сдурел, что ли? Ты хоть что-то понимаешь? Думаешь, она спину гнёт весь день? Не видишь, это прислуга! Хозяйка послала в лавку, и деньги хозяйские!
– Представляешь, как ей влетит?
– Ну получит пару оплеух, не убудет. Видел, ей поношенные тряпки отдают, значит, она из любимых. А это остаток, хотела прибрать себе, надуть хозяйку.
– Всё-то ты знаешь, – насмешливо отозвался Ланек. – Выходит, по-твоему, у богатых воровать можно? Так вперёд, давай! Вон как раз один…
– Этот?
Вик кивнул на проходившего мимо степенного купца в алом жилете.
– Э, нет, это добыча для других, постарше. Видишь того чернявого, в трёх шагах позади? Думаешь, на кой ляд он за ним тащится? Примеряется, как половчее обчистить! Не дадут нам к нему сунуться… И кошелёк той дурёхе уже не дадут вернуть.
– Как не дадут, кто?
Стоило произнести эти слова, как рядом возник блёклого вида тип и молча тронул Вика за локоть. Тот кивнул, быстро вытряхнул себе на ладонь содержимое краденого кошелька – три серебряные монеты. Две из них мгновенно исчезли в лапе блёклого.
– Усёк? – прошептал Рыжий, когда неприметный молодчик растворился в толпе. – Тайная гильдия за всеми присматривает. И за так никто не работает. Зато свистнут нам, если стража или Равновесие явятся. Думаешь, эти скоморохи только за подаяние стараются? Они тоже в доле.
Тяжёлый серебряный кругляш опустился в карман, а кошелёк исчез в трещине стены.
– Всё равно так нельзя! – упрямо тряхнул волосами Ланек и оттолкнул приятеля. – Уж лучше голодным буду. Или в порт пойду работать.
– Не дуйся – лопнешь! – Вик шутя стукнул спутника в плечо. – Побатрачить всегда успеешь… Пошли лучше на площадь, сегодня я угощаю!
Толпа ушла вверх по улице довольно далеко, и приятели не спеша отправились следом. Ланек упрямо молчал. Он не желал красть. В Заозёрье воров презирали, там уважали только честный труд.
В просвете стен показалась площадь и стоящая там Башня мечников – угрюмая кирпичная твердыня, даже с виду неприступная. Над крышей скрещены клинки в три роста каждый, на старом железе – ржавые потёки. Такой меч даже богатырю-велту был бы великоват.
Из хлебных рядов до мальчиков доносились упоительные, дразнящие ароматы. Большой пирог с рыбой, купленный Виком, оказался таким вкусным, а оба они были так голодны, что думать о нечестных деньгах, на которые был приобретён их обед, Ланеку не хотелось. По крайней мере сейчас, когда он сидел рядом с приятелем на кирпичном выступе между лавками и, с аппетитом поглощая поджаристый ломоть, глазел по сторонам.
Мимо, жужжа шестернями, проехал безлошадный шарабан. Под днищем крутились зубчатые колёса, гудели туго свёрнутые пружины. На чёрном лаковом борту сверкала золотая шестерня и циркуль. В Заозёрье мальчишки иногда катались на таких, прицепившись за сиденьями. Вот бы и сейчас проехаться!
– Слушай, а давай к механикам сходим?
– А что, можно! – легко согласился Вик.
Резиденция гильдии механиков высилась в конце улицы, мощённой цветным камнем. Это была круглая башня из серого и красного кирпича, с вертикальными пазами, похожими на зубцы огромной шестерни.
Над позеленевшей медной кровлей по шести обручам неспешно катились золотое солнце, серебряная луна и несколько крупных восьмиконечных звёзд из белого стекла. Ниже медленно вращались бронзовые диски циферблата, неподвижная стрелка указывала время и дату.
– Видел такое? – толкнул локтем Вик.
Ланек кивнул. Башню механиков в Заозёрье украшали часы вроде этих, хоть и не такие богатые.
Половина площади вокруг башни была огорожена грубо сколоченным забором, у единственного входа – стража. Во двор пропускали только людей и повозки со знаком гильдии. Там, за оградой, сновали ученики: одни были заняты уборкой мостовой, другие усердно мыли с длиннющих лестниц стены и окна резиденции. На главных воротах сияли уже начищенные и отполированные шестерни.
– Что они затеяли? Что за праздник будет?
– Ну ты темнота! Осенняя ярмарка через три дня, Испытание Семи Башен… Вот где можно развернуться!
– В Гунте? Испытания? А что победители получат? Бесплатно учиться смогут?
– Ну да, чем мы хуже столицы? И угощение будет задарма…
– А участвовать любой может?
– Всякий, кто грамоту знает. Иначе только в мечники. Тут хоть и я мог бы, да зачем? Была охота всю жизнь железякой махать. Мне пальцами сподручней!
Ланек смотрел на дубовые ворота башни, на подмастерьев, полирующих медные обручи часов. «Неужто кривая пряха расщедрилась и привела меня сюда как раз вовремя? Или это снова обман? Может, и так… Только, если не попытаюсь, потом себе не прощу!»
– Слушай, Вик, а я ведь смогу побороться на испытаниях, я готовился…
– Потягаться с нашими зазнайками хочешь? Вот здорово! – Рыжий схватил его за плечи, восторженно тряхнул. – У нас будет свой мастер-механик! Может, и до гранд-мастера доберёшься?
– Если стану учеником, меня хотя бы в приют не упекут! И у тебя на шее сидеть не буду.
– Тогда надо скорей всё разузнать, чтоб наверняка! – Вик даже приплясывал от нетерпения, так ему понравилась идея. – Давай за мной. Вон у того разини всё выспросим.
У входа в ограду остановился долговязый парень лет шестнадцати. На плече блестела четвертушка шестерни – знак младшего подмастерья. Из кожаной сумки торчал краешек дорогого замшевого футляра. Нацелившись на него, Вик спустил рукав, взялся за браслет…
– Что ты делаешь? – толкнул его Ланек.
– Не дёргайся, верну, это для дела!
Вскоре коробка перекочевала к нему в руки.
– Тяжеленный! – Вик взвесил добычу и сунул под куртку. – Чего там, как думаешь?
– Приборы или инструмент, наверно.
– Небось дорогущий… Ну, теперь учись!
Долговязый направился к башне, на ходу читая что-то в кожаной тетради. Вик сжал в ладони короткую железку, крутанул браслет и отправил кулак вперёд, незаметно воткнув штырь в щель брусчатки прямо перед башмаком верзилы. Налетев на препятствие, парень едва не растянулся в полный рост, а Рыжий успел скинуть ремешок с его плеча. Долговязый подхватил упавшую сумку, заглянул в неё и начал испуганно озираться, шаря взглядом по мостовой.
Тогда Вик шагнул к нему и протянул коробку.
– Эй, приятель, не твой?
Увидев потерянный было футляр, парень чуть не подпрыгнул от радости:
– Ну да, мой, где ты нашёл его? Премного благодарен!
Он протянул руку с намерением забрать свою вещь.
– Э, нет, сперва…
– Хочешь денег? Сейчас! – Подмастерье схватил кошелёк.
– Не, не надо.
Долговязый насторожился, ожидая подвоха.
– Ладно, говори, чего хочешь? Только смотри, я могу и стражу позвать!
– Вот засада, чуть что, опять медноголовых… Ты лучше про испытания растолкуй.
Подмастерье облегчённо выдохнул.
– И только? Да что рассказывать? Всё как обычно: допускают всех, кто может своё имя написать. Два задания дают. Справишься правильно и быстро – станешь учеником.
– А делать чего?
– Ну, в прошлый раз – чертёжик набросать и починить музыкальную машинку. А в этот… кто знает, чего мастера надумают.
– Когда начинают?
– До полудня надо прийти, чтобы тебя в список внесли. И залог дать в два талера – за пергамент и инструменты.
– Ничего себе! – присвистнул Вик.
Ланек только печально вздохнул, махнул рукой.
– Ладно, отдай ему. Всё равно у нас таких денег нет.
Получив назад футляр, подмастерье приободрился и снисходительно хохотнул.
– Да вы что, сами хотите? Читать-то хоть умеете? Тут дети гильдейских купцов не могут пройти…
– Он может! Не хуже ваших сынков! – с гордостью кивнул на приятеля Вик. – А ты добро своё стереги, как бы ещё чего не посеял…
Подмастерье схватился за сумку и, зло зыркнув на мальчишек, поспешил в ограду.
– Ишь, припустился! – прыснул Вик. – Ловко я его пуганул!
– Пошли отсюда.
Ланек развернулся, чтобы уйти, и вдруг заметил в толпе знакомую щёку со шрамом. Он бросился бежать, протискиваясь между людьми и стараясь не упустить из виду спину в буром брезентовом плаще.
Мастер не пошёл в ворота изгороди, а направился вдоль неё к крыльцу длинной двухэтажной пристройки.
– Мастер! Мастер Дарен!
Крик утонул в гомоне толпы.
– Эй, ты ослеп?
Ланек едва не сбил с ног молодого господина в изумрудном плаще. Под капюшоном блестела изящная серебряная полумаска, прикрывая нос, щёки и лоб.
«Аристократ!»
Парень поспешно согнулся в поклоне.
– Простите, я нечаянно! Пустите, добрый господин! Пустите, он уйдёт!
– Ну ты наглец! – Франт схватил Ланека за шиворот. – Да я прикажу с тебя шкуру спустить. А ну вытирай сапог, который испачкал!
– Не могу! Мне нужно догнать… пустите!
На помощь подоспел Вик – схватив господина за руку, вырвал приятеля:
– Отцепитесь от него!
– Ого, да вас двое! Это что, банда? Эй, Саур! Где тебя ляд носит, когда ты нужен! Ладно, я сам.
Франт схватился за шпагу, но парни уже скрылись в толпе.
Широкая спина Дарена виднелась у бокового входа резиденции механиков. Туда мальчишки и рванули, но резная дверь уже закрылась. Ланек с ходу бросился к ней, схватил витую кованую ручку, но дюжий охранник одним ударом локтя отшвырнул его, даже не оторвав спину от стены.
– Куда? Пошёл прочь, оборванец!
– Господин охранник, сюда сейчас мастер Дарен вошёл. Скажите ему, я Ланек, он меня знает! Он меня ищет!
– Ага, как же! – Детина смачно сплюнул. – Нужна мастеру всякая шпана! А ну дуй отсюда, пока я добрый!
– Да вы! Да ты… пусти!
Ланек в отчаянии бросился на привратника, отлетел назад, как мячик, не удержался и со всего маху сел на мостовую. Он сморщился от боли, но снова вскочил. Стражник со вздохом сожаления отлип от стены, нахмурился, свёл брови.