Краски. Шаг в темноту. Часть 4

17

Выслушав инструкции от работников шестого этажа, как следует обращаться с тонкой техникой, Грейс откашлялась и сосредоточилась, нажимая на кнопку «вкл».

– Уважаемые сотрудники «Траст Инкорпорейтед», – произнесла она мягким утробным басом в сетчатый микрофон. – Сегодня закончился многолетний суд с «Лайонс Инк» нашей победой. Всех желающих поздравить мистера Траста и отдел менеджеров милости прошу на первый этаж. В виде упорядоченной очереди, конечно же. Все…

Грегори Томпсон принял из рук Грейс микрофон, и женщина, поблагодарив начальника АйТи отдела, с которым сдружилась за это сумасшедшее лето бед и взломов, вышла в коридор шестого этажа. С нижних ярусов здания раздались аплодисменты и радостные возгласы. Не такие громкие, конечно же, как на первом, когда Палермо узнал о решении суда, но и невоспитанных обезьян в их штате больше не наблюдалось, кроме бывшего сотрудника и его приспешников.

Осторожно перебирая черными «лодочками» по ступеням лестницы, женщина искренне радовалась за контору, только что избавившуюся от раковой опухоли в лице главного менеджера. Даже метастазы, как видела Грейс, собрали свои вещи и покинули тело корпорации. Иммунитет в виде троих весомейших фигур фирмы победил болезнь.

На лестнице она встретила стайки сотрудников, спускающихся к шефу с радостными лицами. Конечно же, ни о какой «упорядоченной очереди» не было и речи, слишком долго работники находились в напряжении от исков. Люди шли по лестнице вереницей из счастливых сердец, уплотняясь с каждым этажом, и Грейс вклинилась в общий поток, радуясь победе вместе со всеми.

Со второго этажа, будто прорвалась плотина, хлынул весь отдел бухгалтеров и юристов, возглавляемый Мортимером Джексоном. Тот улыбался, как могла поклясться Грейс, впервые за все время битвы со «Львами», женщина уже и забыла, насколько ослепительна его улыбка. Невольно и ее губы ответили на дружественный жест.

– Приятно было слышать твой голос сегодня из микрофона, дорогая, – приобнял он за плечи грациозную темнокожую амазонку, возвышающуюся над его плотным телом почти на целую голову. – Это самая лучшая новость со времен моей работы здесь.

– Благодарю за поддержку, Морт, – кивнула она начальнику юридического отдела, ставшего за время судов уже родным. – Ты сделал невозможное!

– Мы все вместе это сделали, – твердо заявил собеседник. – И сделали бы это гораздо быстрее, если бы Джим не путался под ногами и не ставил палок в колеса. Где он сам, кстати? Почему у микрофона была ты?

Грейс, изрядно смущаясь, сообщила, что Палермо с ними больше нет, и мистер Траст поставил ее во главу отдела. Не помня себя от нахлынувших чувств, Мортимер громогласно объявил на весь лестничный пролет вторую радостную новость, которую поток сотрудников воспринял едва ли не более бурно, чем первую. Такой гомонящей толпой они и ворвались в офис на первом этаже, заполнив его весь полностью и частично протолкнувшись в кабинет начальства.

Общающийся со своим водителем директор даже не понял, что произошло, когда его ладонь начали пожимать поочередно вторгшиеся без предупреждения люди. Грейс уселась на свое рабочее место, с которого прекрасно был виден весь офис, и просто расслабилась, наблюдая за процессией. Сотни рук обнимали мистера Траста, хлопали по плечу, а он лишь растерянно моргал в ответ. Наконец, когда директор осознал, что произошло, он вышел из стеклянной комнаты, проталкиваясь между набившихся сотрудников, и занял свое обычное «лобное место».

– Дорогие друзья! – Громогласно произнес он и, запутавшись в чувствах, умолк.

Его загорелое лицо излучало удивление, восторг, признательность, благодарность, и даже смущение на фоне вселенской усталости человека, только что вышедшего из отпуска. Грейс буквально всеми фибрами ощущала его растерянность, но ей очень хотелось устроить это все начальству, жившему последние два года буквально на иголках от корпоративных сложностей.

– Дорогие друзья, – начал он еще раз более тихо и сердечно. – Хочу поблагодарить всех вас за проделанный путь. Мы шли на ощупь все эти годы, никто не знал, как правильно и хорошо. Каждый наш шаг сопровождался неуверенностью, сомнениями, страхом, но мы продолжали идти, свято веря, что темно будет не вечно. Я всегда знал, что сила корпорации – в ее работниках, но теперь уверен, что только благодаря вам всем мы имеем сегодняшний результат. Вы пришли меня поздравить, но я бы не справился без вас! Вы – моя сила. Спасибо, что все еще работаете здесь.

Слушая громовые аплодисменты, сравнимые лишь с овациями на новогодних корпоративных балах, Грейс вдруг подумала, что отпуск директору пошел на пользу. Только на отдохнувшую голову можно творить верные дела и говорить правильные вещи. Ведь выгнать Палермо нужно было в тот день, когда он впервые повысил голос на подчиненных, еще до переезда. За новенькую девчонку тогда вступился охранник, не продержавшийся на работе и недели после своей попытки восстановить справедливость, отчего весь офис уверовал в безнаказанность разнузданного скверного мальчишки, а бесконечные поблажки в новом офисе лишь подкрепляли эту веру.

Но начальство почему-то тянуло с волевым решением, продолжая держать в штате неисправный предохранитель, из-за которого иногда коротило всю систему до самого шестого этажа. Причины были разные, и все они оказались понимаемы для Грейс. Но совесть хотела надавать оплеух расшалившемуся юнцу, что бы однажды она и сделала, если бы ей вовремя не сменили начальника. И вот теперь все было кончено.

Точнее, только начиналось! Женщина оглядела деловитым взором своих подчиненных, опустошенных увольнением агрессора и обрадованных этим одновременно, и поняла, что им срочно нужна общая история. Пусть бы кто-то из сотрудников начал встречаться, даже Лиз с Тэдди подошли бы на затравку. Либо выездная вечеринка!..

Но, разглядев их всех внимательно, Грейс осознала, что им сейчас нужна забота и любовь не меньше, чем ее поссорившимся близнецам после разгрома отцовского гаража. Те тогда сидели понурые и виноватые, словно своими руками разрушили нечто невосполнимое и жизненно важное, что уже не вернуть никак. Очень похоже.

Ее подчиненные выделялись на фоне основной радостной массы печальными улыбками и пустым взором, глядящим мимо событий в офисе. Особенно не верили в свою свободу самые пострадавшие в отпуск директора Пенелопа и Тамара, хоть им и оставалось недолго служить на благо родной конторы. После них пришибленно выглядели Лиз, Винни Джекилл и Ив Гослинг, которых Палермо прессовал всю последнюю неделю. Словно вышедшие из концентрационного лагеря, они не знали, как теперь жить дальше.

Будь Грейс немного менее зрелой, она бы разрыдалась. Точнее, несколько лет назад, будучи мамой разнополых близнецов, она это делала ни раз, убитая неоднозначными эмоциями. Когда горе граничило с облегчением, радость с тоской, а испуг с нежностью, она всякий раз, теряя под ногами ориентиры, разливалась полноводной рекой в объятиях супруга, а тот обнимал ее, зная, каково женщине справляться с неугомонной парочкой в одиночку, пока он на службе. Сегодня же она лишь прикрыла глаза и обняла весь свой офис черными заботливыми крыльями, ощущая себя истиной королевой.

А еще она точно знала, что больше ее подопечных никто не обидит, она не позволит больше твориться беспределу на этой территории. Ее территории!

18

– Тебе пора, – пробасил мужчина, и хватка его рук ослабла.

Алекса усмехнулась и отстранилась от губ любимого, оценивая его пристальным взглядом карих глаз. В полутьме гаражного отсека его лицо казалось спокойным, даже равнодушным, но девушка отчетливо видела огонь эмоций, испепеляющий стойкого ухажера изнутри.

– Еще пять минут, – прошелестела она и потянулась к лицу Дениэла, но тот лишь скрутил ее в объятия, прижав томные гладкие губы куда-то к границе колючей шеи и жесткого ворота мотокуртки.

– Люблю тебя, – проговорил он и одарил девушку поцелуем в лоб, отчего она недовольно рыкнула. – Добрых снов, я тут разберусь.

Если бы она не чувствовала некоторыми частями своего тела желание кавалера, она могла бы усомниться в своей привлекательности для него. Но реакции его организма говорили об обратном. Поэтому Алекса все чаще уступала мужчине, который теперь, она была уверенна, руководился не страхом и отчаянием, а здравым смыслом и уважением к ее возрасту.

Она ничего не имела против того, чтобы идти домой в постель. Только не в свою. Там было ужасно одиноко и тоскливо после включения сигнализации, отделявшей ее неприступной стеной от его комнаты. Впрочем, и до ее включения – тоже.

Несмотря на очень плотный график и просто беспросветную занятость, Алекса скучала по нему в течение всего дня, когда Дениэл был на службе. Вечера же пара неизменно проводила вместе, выдумывая все новые развлечения вроде мотоциклетных прогулок, парков или, как сегодня, тренажерного зала. Мужчина очевидно радовался искренне их общению, но при этом затормаживал естественное развитие отношений, и давалось ему это с видимым трудом. Что ж, это его дело. Алекса знала, что лавину чувств не сдержать в итоге, а продвижение вперед в этом вопросе – лишь вопрос времени, поэтому и на этот раз лишь загадочно улыбнулась и отправилась восвояси.

Но не одни только игры занимали ее разум в последнее время. Помимо проектов, ее очень волновала мама, которую девушка буквально не узнавала. Утром родительница могла выйти из спальни настолько поздно, что Алекса уже готовилась к обеду, а вечером отправлялась в постель, не дождавшись дочери для пожелания спокойной ночи. Кроме того, она теперь часто заставала мать лениво развалившейся на еловом вельветовом диване в своем кабинете, читающей какую-нибудь легкую книгу. Телефон некогда бывшей бизнесс-вумен молчал, а лицо было чисто от косметики и печали. Впрочем, на вопрос, как она себя чувствует, мама всегда отвечала одно:

– Прекрасно, дорогая! Будто заново родилась!

Поэтому Алекса пожимала плечами, но, на всякий случай, послеживала за мамой, чтобы та в течение дня не сильно перетруждалась. В целом, она не могла налюбоваться своей родительницей, ставшей вдруг такой теплой, солнечной и душевной. От ощущения стены между ними не осталось и следа, и теперь Алекса недоумевала, откуда у нее вообще взялись такие мысли.

Сегодняшняя тренировка в зале одарила ее приятным общением с давней подругой. Джессика Стенли восторженно вцепилась в Алексу и проболтала весь вечер, оттеснив от спутника. Девушки тепло общались до поездки в Миррормонт, но теперь гостье заведения показалось, что тренер излишне беспечна и болтлива. Это не было пороком ни в коей мере, и Алекса улыбалась на очередной рассказ подруги, хоть и весьма сдержанно, но что-то ее угнетало теперь в общении с брюнеткой.

«Похоже, я просто скучаю по Ким», – поняла она, вспомнив с тоской родственную душу, встреченную волей случая и запавшую в сердце.

Стараясь не думать о том, что они не встретятся больше никогда, Алекса лелеяла надежду, что в следующий отпуск Дениэла пара сможет снова навестить уютный городок на севере штата Вашингтон, где осталась масса добрых и приятных друзей.

Но вот кого Алекса ждала с нетерпением в стенах мерцающей комнаты, так это свою индийскую воительницу. Индира обещала нанести визит в конце недели, который собирался настать уже завтра.

«Все в силе?» – написала она сообщение черноволосой красавице.

«Да, к десяти буду у тебя», – пришел ответ.

Алекса вздохнула радостно и напряженно одновременно. Она не смогла предупредить маму о предстоящей гостье, так и не поймав ее в последние пару дней бодрствующей. Интересно, как она отнесется, что поместье Траст – больше не бетонный дворец с неприступной стеной? Только вот страха за собой на эту тему девушка не наблюдала. Словно шагнуть в темноту неизведанного после всего, что уже удалось пережить, стало для нее само собой разумеющимся.

Рано утром после пробежки Алекса зашла в домик охраны и предупредила об ожидаемом посетителе мистера Кроненберга, чем безмерно удивила усатого охранника. После чего потерялась в раздумьях, чем можно угостить визитершу, поэтому набралась храбрости проведать добрую Дороти Льюис. Кухарка хлопотала у плиты, а в доверенном ей пространстве разлился приятный запах ванили и клубничного джема.

– Могу предложить Вам, юная леди, черничный пирог и грибную запеканку, которую я планировала на обед в Вашу кухню, – важно проговорила повариха, но тут же приобняла Алексу за плечи и назидательно сообщила: – Если ты будешь меня предупреждать о гостях заранее, я смогу гораздо больше, чем, нежели за час до их появления.

– Простите меня, миссис Льюис! У меня совсем нет опыта по приему гостей, я исправлюсь, – пообещала девушка, взяв в ладони теплые руки женщины, но тут почувствовала под пальцами металлический ободок и удивленно оценила сплетение четырех кистей. – Это ведь обручальное?!

Кухарка смутилась и покрутила тонкое золотое колечко на безымянном пальце.

– Да, я совсем не ожидала, что это произойдет, да и нужным не считала, – залепетала Дороти застенчиво. – Но Джозеф настоял.

– Поздравляю вас! – Воскликнула Алекса восторженно. – Пусть любовь не покидает Вашу семью! Это такая радость!

– Спасибо, милая девочка. Не представляю, к чему мне это в моем-то возрасте, но я очень счастлива!

К десяти утра Алекса спустилась в пустынную, погруженную в тишину гостиную и взглянула в сторону закрытых кованых ворот сквозь прозрачную стену. Пусто. Стало очень интересно, кто первым навестит ее здесь – сонная мама или долгожданная подруга? Разницы не было совершенно никакой, потому что этим двум важным персонам придется столкнуться в любом случае, ведь они обе – части ее жизни.

Чайник закипел как раз к тому времени, когда за забором остановилось желтое такси, выпустившее из своих недр Индиру. Гостья гордо несла свою массивную черную косу, ступая по каменной дорожке сандалиями с загнутыми носами. В руках у девушки был бумажный пакет с чуть просвечивающими жирными пятнами, наверняка, с угощением от Киры. Похоже, в мире Алексы готовить не умела только она сама.

Как раз, когда подруга была готова войти в стеклянную дверь дома, на втором этаже открылась спальня мамы, выпуская женщину к каменной лестнице, затянутой в бежевую ковровую дорожку. Смуглая рука Индиры повернула рычаг дверной ручки ровно в тот момент, когда на ступенях показались ноги родительницы, обутые в удобные домашние балетки. Две представительницы прекрасного пола одновременно вошли в пространство и, встретившись недоуменными взглядами, уставились друг на друга.

– Мама, это моя подруга, Индира Хукри, – разбил их зрительный контакт уверенный голос Алексы. – Индира, это моя мама, миссис Мелани Траст. Проходи, мы рады тебе.

19

Конечно же, потом она смеялась над казусом, сидя за чашкой какао. Индира довольно быстро пленила ее родительницу открытой добродушной улыбкой и уважительной речью, и мама расслабилась. Обменявшись дежурными вопросами, девушки принялись обсуждать планы на осень.

– С сентября я продолжу обучаться моделированию и швейному делу. Я с самого детства шью, поэтому выбор для всех был предсказуем, – вещала Индира, отпивая горячий шоколад.

– А мы с Дениэлом сейчас собираем документы, пойдем на экономический факультет, – заявила Алекса, поймав удивленный взгляд матери.

– Ты ведь хотела отдохнуть от учебы, или мне показалось? – Поинтересовалась та.

– Мам, все сложно. Дениэл будет учиться, мне интересно ездить с ним в университет. Я ведь никогда не была там, это целый мир! К тому же они зовут меня преподавать у них, хочу изучить систему изнутри, – сообщила дочь как можно обыденней.

Конечно, было нечестно ошарашить маму новостью на глазах гостьи, но так уж сложилось. Ошарашивающие новости вообще посыпались на родительницу с самого утра, и заканчиваться не собирались.

– Кто ты, гениальная девушка, что идешь преподавать в университет сразу после школы?! – Округлила глаза Индира.

– Вообще-то, у нее уже имеются два диплома о высшем образовании, – выдала ее карты мама. – Но мы с папой думали, что ты притормозишь.

– Я тоже так думала, но нет, – улыбнулась Алекса.

Их разговор прервала Дороти, принесшая черничный пирог. Алекса тут же сдала ее маме, указав на обручальное кольцо. Вдруг изящный носик хозяйки поместья наморщился, и она разрыдалась от умиления и счастья.

– Боже, как это мило! – Проговорила она сквозь слезы и бросилась обнимать близкую женщину. – Я поздравляю тебя, дорогая моя Дороти! Как же я рада, что ты, наконец, обрела счастье! Кто же твой избранник? Когда мы сможем с ним познакомиться?

– Мама, это ведь Джозеф! – Выпалила Алекса. – Ты разве не знала?

После этой информации их пришлось оставить наедине, потому что женщины принялись обсуждать дела душевные, словно школьницы – первые свидания. Девочки ретировались с кухни, рассыпая яркий звон смеха по лестничной площадке. В отменном настроении они забрались в комнату Алексы – неприступную крепость со времен ее глубокого детства – и расселись по кровати, оставшись, наконец, наедине. Лишь дуновение воздуха покачивало мерцающие бусины на окне.

– У тебя очень добрая мама, – произнесла Индира. – Очень рада, что тебе тоже повезло с ней, как и мне – с моей. Огромное счастье, когда предкам можно рассказать, что угодно.

– Честно говоря, так было не всегда, – скривила лицо хозяйка комнаты. – И до сих пор я думаю, прежде чем рассказать что-то маме. Но теперь уже не из страха, а больше из заботы о ней. Но да, согласна, нам очень повезло!

Индира оглядывала ее комнату, обходя по периметру песчаных стен, и читала лекцию, почему-то думая, что это ее святая обязанность по старшинству.

– Алекса, родители – это святое! Только благодаря маме я приняла себя, свое происхождение и предназначение. Мне часто говорили, что я живу в выдуманном мире, верю в выдуманных богов и ем странную еду. Что все фильмы и легенды, которые я смотрела в детстве – не из этой вселенной, а одеваюсь я старомодно и смешно.

– Они идиоты, – закатила Алекса глаза к потолку.

За разговором гостья изучала нагромождение на столе, время от времени прокручивала в руках интересующие ее предметы, статуэтки, бумажки. Все это было так чудно и в диковинку, ведь в этой комнате Алекса жила, сколько себя помнит, и она совсем не считала ее чем-то интересным или привлекающим внимание. Странно было взглянуть на свою обстановку новым взором человека, кто тут был впервые.

– Эй, ты нарабатываешь себе плохую карму! – Пожурила ее подруга, и девушки дружно рассмеялись.

В этот момент Алекса чувствовала себя живой. Сейчас, когда рядом с ней была ровесница и вещала о таких же проблемах, что всю жизнь мучили и ее, она вдруг поняла, насколько сильно нуждалась в подтверждении своего существования извне. Мама все детство просила ее «не выдумывать», заверяла, что «чудес не бывает», а сама Алекса «занимается ерундой», и та так поверила в это, что перестала ощущать себя в череде своих достижений и подвигов.

– Мне вообще иногда кажется, что моего мира не существует, – вдруг выдала Алекса отрешенно, зависнув в лазури солнечного неба за окном.

– Как это?

– Я всю жизнь сидела дома, училась, штудировала словари и студенческую литературу, рисовала, проектировала и зарабатывала бонусы материального мира. В итоге вышла в первый раз из дома с Дениэлом пару лет назад.

– Разве так возможно? – Изумилась Индира, но собеседница лишь развела руками. – Тогда ты просто обязана сделать так, чтобы твой мир начал существовать!

– Но как?

Индианка, завершив круг по комнате, приблизилась к кровати, на которой уселась поудобней, и приготовилась к долгой лекции.

– Смотри! Все, что ты наблюдаешь вокруг себя, дело твоих рук. Поверишь в большее, получишь большее. Говоришь, твоего мира не существует? Это потому, что ты его еще не создала. Так создай!

Алекса оглядела свою комнату, руки, подругу, и вдруг поняла, почему друзья говорили Индире обидные вещи о выдуманном мире.

– Никогда этим не занималась, если честно, – ответила она с сомнением.

– Тогда и жаловаться не на что, – передернула плечами приятельница. – Не хочешь мира – вот его и нет.

– Я просто не знаю, с чего начать, – воскликнула Алекса.

Ощущение, что перед ней сейчас откроются индийские таинства, вдруг защекотало у нее где-то в животе, и она все свое внимание отдала подруге.

– Хм, проще простого, – заявила та. – Представь себя через год. Что ты видишь?

– Ты шутишь? Я себя даже на следующей неделе не вижу, не то, что к Рождеству! А ты – через год. Ты себя видишь через год?

– Я хочу́ себя видеть, – назидательно объявила гостья. – Замужем, это самое главное! Модельер. Счастливая! И недалеко от родителей, не хочу уезжать назад в Индию!

Попытка вспомнить, что сейчас представляет собой ее мир, завела Алексу в гараж к мотоциклу. Она принялась воспроизводить в голове, как она там оказалась, и вспомнила, что сама подсветила себе путь, написав письмо Санта-Клаусу. Похоже, этот рецепт действительно работает! И тут она набралась наглости и представила себя в комнате у Дениэла. Бежевые обои, ворсистый ковер, большая упругая кровать и он рядом. Дышит ей в затылок, спит. Или нет, еще круче.

Алекса залилась краской смущения и только сейчас заметила, что на нее смотрит подруга.

– Хорошо, я поняла, – пробубнила она. – Могу попробовать к Рождеству. Счастливая, с Дениэлом, на мотоцикле за рулем.

– А семья? – Подсказала ей Индира о недостающем элементе картинки.

– А что семья?

– Где твои мама и папа?

Алекса постаралась представить их, но те были заняты чем-то иным, словно не попадали больше в фокус ее жизни.

– Здесь, – проговорила она. – Но я их не вижу рядом, они есть, просто больше не ключевые. Это важно?

– Это странно.

Хозяйка комнаты лишь пожала плечами. Интересная практика, нужно будет продолжить наедине с собой с прерванного момента.

– А что ты рисуешь? – Поинтересовалась Индира.

Молча вытащив из кладовки несколько холстов и папок с рисунками, художница развалила их перед гостьей. Индианка особо оценила портреты людей и улыбнулась.

– Потрясающе! – Восхищенно воскликнула она.

– Я уже привыкла, – отмахнулась Алекса и принялась собирать рисунки назад в темноту. – А что ты шьешь?

– Почти все. Интерьерные вещи, одежду. Вот, например, штаны на мне.

Индира поднялась с кровати и продемонстрировала волшебной красоты летящие шаровары, словно из гарема падишаха. Синие «турецкие огурцы» добавляли пестроты и восточного духа, а мягкая сборка штанин открывала взору изящную щиколотку красавицы.

– Они восхитительные! – Захлопала в ладоши Алекса. – И, наверняка, очень удобные!

– Это главное качество коллекции, которую я мечтаю выпустить, – важно заявила будущий модельер. – Потому что вся одежда сейчас либо красивая, либо удобная. Но я положу конец этим мучениям.

– В таком случае, я – твой первый клиент! – Расхохоталась подруга и потерла ладонями в предвкушении чуда.

20

Едва Дениэл стал готов к чудесам в своей жизни, как они посыпались словно из рога изобилия. Сперва его девушка осмелела настолько, что теперь он на ее фоне казался трусом, потом судьба избавила их офис от самой опасной и гнусной проблемы, а вскоре и шеф повысил его до звания партнера. Меньше недели – и жизнь изменилась до неузнаваемости, стоило лишь захотеть от нее большего.

Последний рабочий день перед уикендом обещал быть простым и спокойным, увенчанным двумя встречами, на которые они поедут с Лиз. Шефу теперь было чем заняться в опустевшем офисе, ведь Грейс очень ответственно взялась за дело.

Солнечная погода не располагала, конечно, к переговорам с клиентами, но завершающий маневр перед выходными Дениэл как-нибудь выдержит.

А вот и Лиз! Девушка вышла из дверей здания корпорации, уверенно переступая туфлями на высоком каблуке. Ее темно-синий деловой костюм, наверняка, покупался в отделе детской одежды, настолько крошечной и худосочной была та, из которой мужчина умудрился сделать для себя опасного огнедышащего дракона. Он в очередной раз усмехнулся собственной неразборчивости в людях, порадовавшись, что теперь все позади.