Аукцион Фемиды

– Ты обязан нас с ней познакомить. Мама будет рада.

Эти слова только напугали меня.

– Две недели. Целых две недели мой сын женат, а я ещё не знаком с его девушкой. Скоро уже внуки пойдут, а мы незнакомы.

От этих слов по моей спине пробежали мурашки.

– Внуки? – переспросил, стараясь скрыть замешательство.

– Конечно, – подтвердил отец. – Ведь брак подразумевает детей, не так ли?

Я не собирался спать с Василисой, моя свадьба с ней была лишь ходом в игре, чтобы сделать больно её отцу. Но вот теперь, столкнувшись с реальностью, понял, что все мои планы пошли наперекосяк.

– Я не думал об этом, – сказал, пытаясь выиграть время.

Но отец не успокаивался.

– Ты должен познакомить нас со своей женой, – настаивал он. – Мы с матерью приедем в гости.

Сердце упало. Ведь я даже не разговаривал с Василисой после свадьбы. Прошло уже две недели, и мне нужно было срочно что-то придумать.

– Хорошо, приезжайте на следующей неделе, – ответил, стараясь скрыть свою тревогу. – Пока нам нужно подготовить дом и, конечно, Василису.

Отец удовлетворенно кивнул, понял, что отсрочка была всего на неделю. Но эта неделя могла стать решающей.

***

Едва выйдя из дома, сразу направился в Москву. Время поджимало, и мне нужно было как можно быстрее вернуть Василису себе. Имея нужные связи найти её оказалось несложно: выяснил, где она находилась, и отправился прямо туда.

Торговый центр был оживленным, но я не обращал внимания на суету вокруг. Мои мысли были сосредоточены на Василисе и на том, как вернуть её домой. Припарковался, проверил телефон и начал решать дела, которые накопились за время моего отсутствия. Но мои размышления прервал звонок телефона. Поднял взгляд и увидел её.

Василиса стояла у выхода из торгового центра, и к ней приближался какой-то парень. Увидел, как ее лицо изменилось – она узнала меня, и в её глазах появился страх. Правильно, что боится, подумал. Это значило, что она знала, на что я способен.

Не теряя времени, подошел к ней. Парень, заметив меня, хотел выяснить отношения, а Василиса застыла на месте, как окаменевшая. Я не видел в этом парне конкурента. Ничего особенного, но он явно проигрывал мне и в весе и в росте.

– Нам пора, Василиса. – сказал холодно, указывая на машину.

Она хотела возразить, но стоило напомнить ей про её отца перестала сопротивляться, зная, что это бесполезно. Всю дорогу до дома мы молчали. Я чувствовал, как она несколько раз пыталась уснуть, но всякий раз просыпалась и снова погружалась в свою тихую безмолвную тоску.

Когда мы приехали, решил, что будет лучше, если она приведет себя в порядок. Мы зашли в дом, и я, предупредил её, что в 17:30 ужин. Она не ответила, просто ушла в свою комнату, а я остался в коридоре, прислонившись к стене. Но вспомнив, что не спросил что она будет на ужин поднялся к ней в комнату.

Совершенно не думая о том что она может быть раздета. Залетел в ванную даже не постучав. Девушка в испуге обернулась ко мне лицом. Её испуганный взгляд, её тело, дрожащие руки прижимающие к груди полотенце. Всё это стояло перед глазами, не мог выбросить это из головы. Злость переполняла меня, но ещё больше злился на самого себя.

Она выглядела потрясающе. Такая скромная и в то же время просто сногсшибательная. Что-то невнятное промямлил ей и поспешил покинуть её комнату, стараясь унять свои мысли. Почему она так на меня действует? Вся ситуация была неправильно понятой с самого начала, но теперь, когда она здесь, чувствую, как всё выходит из-под контроля.

Дом казался мне тесным, несмотря на его простор. Мысли о Василисе не давали покоя, понимал, что это – опасная игра, в которой ставки становятся всё выше. Мне стоило охладить свой пыл, унять скачущий пульс. Я зашёл к себе и пошёл в душ. Встал под прохладные струи и долго стоял смотря в одну точку. Что происходит со мной в последнее время? Как всё стало рушится? У меня был прекрасный план. Но видимо Артём был прав и я не заточен под это.

Когда спустился в гостиную, ужин был уже на столе, но Василисы не было. Посмотрел на часы: прошло уже двадцать минут. Сперва решил, что подожду ещё немного, но, когда прошло полчаса, почувствовал, как во мне закипает раздражение, решился подняться наверх.

Когда открыл дверь ее спальни, то увидел Василису спящей в кровати. Она была так безмятежна, что я остановился, чтобы полюбоваться ею. Её лицо, такое спокойное и невинное, почти не соответствовало той злости и отчаянию, которые видел в её глазах при встрече.

Полотенце небрежно задралось оголяя её стройные и красивые ноги невольно задержал взгляд на её округлостях. Вспоминая тот проклятый вечер, когда она стала моей женой. Сколько боли было в её глазах. Вспомнил как аппетитная грудь терлась о мою вызывая бурю эмоций. В тот момент я хотел её, хотел всем своим нутром. Вновь посмотрел на её растрепанные по подушке волосы, перевёл взгляд на потрясающую талию и стройные ноги.

«Черт, она действительно красива», – подумал. Мягкие линии её тела, её бледная кожа, такие непривычные для меня черты…

Почувствовал, как напряжение нарастает во мне с каждой секундой, она вызвала во мне волну желания, которую едва смог подавить. Но, вместе с этим, чёрт возьми, она меня злит. Злит до боли. Она вызов для меня, чувствую, как этот вызов заводит меня всё больше. В этот момент осознал, её непохожесть на других женщин, которых я знал. Но не мог позволить себе поддаться этому чувству.

Громко хлопнул дверью, чтобы разбудить её. Василиса вскочила на кровати, глаза распахнулись в испуге, когда она увидела меня стоящим на пороге. Чтобы скрыть своё желание. Нацепил на себя маску этакого мусульманина. Судорожно вспоминая, о наших обычаях и традициях.

Попытался ей указать на её место, но ее глаза сверкнули вызовом, и это вызвало во мне смешанное чувство – злость и, одновременно, восхищение. Она не боялась, не сдалась, и это пробуждало во мне странное чувство уважения к ней. Вместо этого подошёл ближе и склонился к ней, чтобы она могла почувствовать, насколько серьезны мои намерения.

– Ты – моя жена, – произнес медленно и отчетливо. – И ты будешь вести себя так, как я скажу. У тебя есть пять минут чтобы одеться и спуститься вниз. Иначе будешь ужинать голой.

Её глаза сузились, но она промолчала. Видел во взгляде вызов, но она не пошла дальше. Возможно, поняла, что зашла слишком далеко.

Выпрямился и вышел из комнаты, чувствуя, как внутри меня всё кипит от эмоций, которые не хотел признавать. Это была не просто злоба, это было что-то большее, что-то, что я никак не мог контролировать.

Вернувшись в гостиную, сел за стол и начал есть, но мысли о Василисе не давали мне покоя. Каждая минута её отсутствия раздражала меня всё сильнее. Хотел, чтобы она была здесь, рядом, и одновременно не мог вынести ее присутствия. Это был парадокс, который сводил меня с ума.

Прошло несколько минут, прежде чем услышал ее шаги на лестнице. Поднял голову и увидел, как она спускается в гостиную. На ней было платье, которое не могло оказаться в её гардеробе. Я его не покупал. Оно подчеркивало её фигуру, но при этом едва прикрывало тело. Каждый шаг, каждый жест выглядели настолько соблазнительно, что почувствовал, как внутри всё напряглось.

Она подошла к столу и села напротив, не поднимая глаз. Наблюдал за ней, не скрывая своего внимания. Она ничего не ела, только молча смотрела на свою тарелку.

– Почему ты не ешь?

– Не хочу.

– Ты должна питаться.

– Я не голодна.

– Ешь, – приказал, чувствуя, как раздражение нарастает с каждым её движением.

Она не ответила, лишь слегка повела плечом, словно пытаясь избавиться от моего взгляда. А потом нехотя взяла вилку и начала ковыряться в еде, но её движения были настолько ленивыми и небрежными, что понял – она не собиралась меня слушаться. Это вывело меня из себя окончательно. В довершение всего она просто встала из-за стола и попыталась смыться. Ударил кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули на месте.

– Когда я говорю, ты делаешь! – зарычал, чувствуя, как ярость захлестывает меня.

Она подняла на меня глаза, и в её взгляде увидел не страх, а вызов. Это было как раз то, что мне не нужно было видеть. Она злила меня, доводила до белого каления, но, чёрт возьми, я хотел её. Это желание было настолько сильным, что едва мог его сдерживать. С трудом сдержался, чтобы не сорваться на неё, не сказать чего-то, о чём потом буду жалеть.

– Я могу идти?

Эти слова были словно вызов. Её спокойствие, ее холодность действовали мне на нервы. Взял себя в руки и, не отрывая от неё взгляда, медленно произнес:

– Готовься к нашей первой брачной ночи.

Видел, как в глазах мелькнуло что-то, что могло быть страхом, но она тут же скрыла это за маской безразличия. Она медленно кивнула и вышла из гостиной, оставив меня наедине со своими мыслями.

Когда закончил есть, то поднялся наверх, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в голове тяжелым эхом. Стоял перед ее дверью и думал о том, как всё зашло так далеко. Но одна мысль не давала мне покоя: я хотел её. Хотел, чтобы она была рядом, принадлежала мне.

Открыв дверь, вошёл в комнату. Василиса стояла у окна, спиной ко мне. Её силуэт, освещенный лунным светом, был словно вырезан из мрамора. Я подошёл ближе, и она, услышав мои шаги, обернулась.

– Ты готова? – спросил, пытаясь скрыть волнение в голосе.

Она посмотрела на меня с такой хладнокровностью, что на мгновение почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Ты действительно этого хочешь? – тихо спросила она, её голос звучал так, словно она знала, что ответит за меня.

Молчал, не зная, что сказать. Это был момент истины, когда все наши маски могли бы упасть, но я не мог позволить себе показать слабость.

– Да, – ответил, чувствуя, как внутри всё закипает.

Она повернулась обратно к окну, подошёл к ней вплотную, чувствуя тепло её тела. Моя рука поднялась, чтобы прикоснуться к плечу, но она отступила на шаг, избегая прикосновения.

– Почему ты так делаешь? – спросил, чувствуя, как внутри всё бурлит от раздражения и желания.

– Потому что это не любовь, – тихо ответила она, её голос был едва слышен. – И ты это знаешь.

Эти слова резали по сердцу. Она была права, и я знал это. Но признать это было бы слабостью, которую я не мог себе позволить.

Схватил её за плечо, развернув к себе, и посмотрел в глаза. В них было столько боли, столько непонимания, что почувствовал, как что-то внутри меня ломается.

– Почему ты так уверена? – спросил, стараясь не поддаваться эмоциям.

Её глаза встретились с моими, увидел в них ту же смесь решимости и страха, что и раньше. Василиса не отвела взгляд, и это меня злило и одновременно восхищало. Как она могла быть такой сильной, несмотря на все обстоятельства?

– Потому что любовь – это не то, что можно заставить, – её голос был твердым, но едва слышным, как шелест листьев на ветру. – Ты можешь заставить меня быть здесь, но ты не можешь заставить меня любить тебя.

Отпустил ее плечо, и она тут же отступила на шаг назад, словно это было спасением от того, что должно было произойти. Но я не мог так просто сдаться. Внутри меня боролись противоречивые чувства: с одной стороны, я хотел её, а с другой – понимал, что это желание может убить меня самого.

Хотел сопротивляться жгучему желанию, что терзало меня в глубине души. Но скорее всего сказывалось мое долгое воздержание. Приблизился к Василисе практически в плотную и аромат её тела щекотал мои рецепторы. От неё пахло вишней, такой знакомый с детства аромат. Чувствовал тепло ее тела через рубашку, но прикоснуться не торопился. Слишком остро чувствовалось напряжение. И мне бы взять её силой, быть грубым. Ведь это требовал мой план. Но тихий голос топил мой лёд.

– Будь, пожалуйста, нежнее.

«Твою, мать. Что мне делать?»

Все вопросы отошли на задний план, стоило ей только развернуться ко мне лицом. Не давая себе отчёта просто потянулся к её губам. Она едва приоткрыла ротик и я вторгаться внутрь. В тот момент даже забыл, кто она. Зачем здесь находится. И даже то, что я не целуюсь во время секса. Её губы сводили меня с ума, заставляя трепетать каждую клетку моего тела. А что ещё нужно голодному мужчине.

Мои руки сжали ее талию и нащупав молнию потянули бегунок вниз. Замок издал характерный звук и края платья стали разъезжаться в стороны оголяя прекрасную фигуру. Сумев на секунду совладать со своими мозгом, поспешил освободить ее от ненужного тряпья. Пытаясь причинить боль, напугать. Но едва она посмотрела на меня испуганными глазами мой здравый смысл давал сбой. И я начинал жить чувствами.

Взял Василису на руки и донес до кровати. Аккуратно укладывая на белоснежные простыни. Она инстинктивно прижала руки к груди закрывая своё кружевное бельё. О, Аллах, на сколько же она была скромна. В одну секунду, до меня дошло, что она же девственница. Тогда на аукционе мы договаривались о покупке той самой заветной и единственной. Потянулся к застёжке её бюстгальтера и снял его швыряя в сторону, девушка тут же залилась ярким румянцем. Розовые щеки придавали ей особую красоту. Она сжалась в комочек когда мои руки потянулись к её стрингам.

В моем мозгу мелькнула мысль, что если

хочу чего-то от неё получить, то придётся постараться. На самом деле мне даже нравилось, то что она сама невинность. У меня не было девственниц за все мои 34 года. Но я чётко знал что женой у меня будет девочка. Таково мое воспитание. Это мне привили с молоком матери.

А теперь я наблюдаю как глупый, несмышленый котенок привыкает к своему новому дому. То щериться, то пугается, а то замирает словно в панике. Провёл своей рукой по внутренней стороне бедра и она ещё больше сжалась. Но лежала смирно, стараясь даже не шевелиться. Решил что придётся немного повременить и начал расстёгивать свою рубашку. Она нервно сглотнула, но следила за каждым моим движением.

Пытался вспомнить хоть какую-то информацию о невинности. Вспомнил, что где-то читал, что если девушка достаточно возбуждена, то всё пройдёт успешно. Но стоило мне полностью раздеться, как Василиса раскрыла свои глаза и стала походить на испуганную лань. Ее глаза увеличились, а рот приоткрылся в немом изумлении. Хотя через секунду из ее рта вырвалось.

– Мамочки.

Ну что мне оставалось делать? Прилёг с ней рядом и нежно коснулся рукой в том самом месте. Мои губы нежно покрывали шею поцелуями, а руки массировали нежный бугорок в самом центре её ножек. Я знал как доставить девушке удовольствие. Не первый год на любовном фронте. Но моя жена лежала не шевелясь. Сначала подумал, что она в шоке. Но стоило моим пальцам толкнутся внутрь почувствовал, что Василиса истекает соками. Но не может даже шелохнуться от сковавшего её страха. Моя рука прошлась по груди и сжала сосочек.

– Мммм.

Наконец-то застонала Василиса мне в ухо. Нужная кондиция была достигнута. Мой член был словно каменный и ужасно болел требуя разрядки. Я устроился у неё между ногами и уперся во влажный вход.

Стоило мне толкнуться внутрь, как её глаза расширились, а голова заметалась по подушке. Если бы не придавливал её собственным телом, она точно бы сквозанула из-под меня в другую комнату. Замер давая ей привыкнуть к моему размеру.

– Шшшшш, – успокаивающе зашептал ей на ушко.

– Сейчас всё пройдёт.

Моя рука нежно щекотала заднюю сторону ее шеи, а губы целовали скулы.

«И чего я вдруг вожусь с этой пигалицей? Взял её и дело с концом.»

Уговаривал сам себя, пока не понял, что Василиса вновь расслабилась получая удовольствие. Надавил своими ногами на бёдра, заставляя шире развести ножки и вошел до упора.

«Какая же она узенькая?»

Наслаждаясь ощущением тесноты ее горячей влаги понял, что она плачет. По нежным щекам бежали слёзы. Она тихо всхлипывала, облизывая соленые губы. И что за чёрт? Ну почему, почему мне хочется ее пожалеть? Поцеловал глазки, носик, щёчки перешел на губы, сам того не замечая как жадно поедал её своими губами. Я начал своё движение бёдрами стараясь не прерывать поцелуй.

– Ммм.

Простонала Василиса и попыталась выкарабкаться из-под меня. Придавил своим весом и пригрозил.

– Отшлепаю.

Девчонка снова округлила глаза.

– Расслабься, так быстрее пройдёт.

А через некоторое время заметил как моя жена рвано задышала, хватаясь за мои плечи руками, увеличил темп и даже смог получить удовольствие от этого квеста. Василиса прикусила губу и вцепилась в мои плечи сжимая меня своими стенками. Мне только этого и надо было. В секунду выстрелил внутри неё. Только спустя мгновение понял, что мы с ней были без защиты.

«Да и плевать. Отец давно ждёт внуков.»

Скатился с жены и только хотел обнять, как понял что она уже спит. Так нежно посапывает своим носиком. Ей сегодня было тяжело. Слишком многое на неё навалилось. Встал с кровати, напялил на себя свои шмотки.

Посмотрел на неё в очередной раз решил оставить её в покое, по крайней мере на сегодня.