Культ свободы: этика и общество будущего
- -
- 100%
- +
Как же свобода умудряется находиться внутри разума и при этом оставаться… ээ… познаваемо-непознаваемой? Боюсь, что в данном случае разум, по крайней мере мой личный, бессилен. Ведь он отталкивается, или по крайней мере старается, от логики, а ее законы, как и всякий детерминизм, бессильны против свободы. Но тогда, возможно, есть смысл задать самый главный вопрос. Как оценить правильность выбора самой свободы в качестве конечной точки движения? Откуда мы знаем, что все написанное здесь истинно? Почему-то мы основываем этику на свободе, а не скажем, на любви к мудрости, ночным медитациям и иным духовным удовольствиям? Что-то же нам подсказывает такое решение? Подсказывает сам разум в его самом простом, тривиальном и примитивном виде – в виде здравого смысла. Ибо, кроме здравого смысла, в разуме, в принципе, ничего нет.
– Нереальная реальность
Предвидя ваше возмущение, друзья, тут возможно, стоит подумать вот о чем. А действительно ли свобода существует? Остановимся на минутку и уточним вопрос – что существует, а что нет.
Существует ли ОБ? Созданное, конкретное – конечно. Оно вокруг, его видно, его можно пощупать руками, ценность его можно чувствовать, хоть она и норовит то и дело устареть и исчезнуть. А будущее, абстрактное? С этим сложнее. Существуют ли физические законы? Математика? Просто числа – те что на бумаге? Раз мы о них говорим, они так или иначе существуют. Познавая реальность, человек создает ее модель у себя в голове. В случае этики, человек создает благо по модели из головы. Так что не будет большим преувеличением сказать, что ОБ ничем, с точки зрения способа существования, не отличается от тех же чисел. То же со свободой и детерминизмом – это свойства реальности, мы лишь мыслим их, обозначаем и называем. Свободу – как ОБ, красоту, добро, как черту "между я и ты", детерминизм – как знания, числа, физические законы, логику. А поскольку и сама реальность обьективно существует, то обьективно существуют, хоть и в несколько ином смысле, и числа, и ОБ. И неважно, что существуют они в голове, вместе с тем, что составляет нашу личность – размышлениями, мечтами, целями. Ведь без всего этого и сама голова не могла бы существовать, а уж она точно существует.
Так что свобода "существует" и в нас, и во вне. Ту свободу, что существует в нас, мы ощущаем и осознаем как сомнения, мысли и волю, как желание творчества, как стремление к добру. Та свобода, что существует вне – это источник всего нового в мироздании, включая и нас, а значит возможно – и самой материи! И поскольку все новое приближает мироздание к свободе, она – также цель, а точнее маяк, ориентир и азимут, указывающие направление общего движения. Цель мироздания не стоит путать с Общим Благом, Мировым Добром, Божьей Волей и т.д. ОБ появляется вместе с разумом, как потребность выжить – вместе с жизнью. А Божья Воля скорее всего так никогда и не появится.
С субьективной точки зрения реальность имеет две стороны – материальную и нематериальную. Можно также сказать – внешнюю и внутреннюю. Первую мы постигаем чувствами, вторую – разумом. Первая рождает боль и удовольствие, вторая – числа и красоту. Первая ограничена, вторая – бесконечна. А что делает здравый смысл? Он говорит нам, что все это вполне реально, что мы свободны в своем выборе, мы ощущаем свободу каждую секунду, когда мы мыслим, мы существуем как люди только благодаря ей. И еще добавляет – все, что ей мешает, должно исчезнуть.
Вообще-то у реальности много сторон, просто все они упорядочены парами. Возьмем опять детерминизм и свободу. Детерминизм – это причинность, закономерность, повторяемость и в конечном итоге – один и тот же вечный порядок. Свобода – непредсказуемость, самоорганизация, усложнение и в конечном итоге – движение к порядку высшего порядка. Взаимное отрицание и единство детерминизма и свободы говорит о том, что это – две стороны одного и того же. И это не должно нас удивлять. Мир дуален во всем – иначе бы в нем не могло быть наших любимых парадоксов. Дуальность – это не только противоположности, это еще и тонкая, неуловимая граница между ними. Нам надо научиться видеть эти границы – между правым и левым, между ты и я, между свободой и насилием, между добром и злом. Границы неуловимы, но они есть! Если бы их не было, весь мир представлялся бы нам одним сплошным серым пятном. Какой он, на самом деле, наверное и есть, если его рассматривать под слишком сильным микроскопом. Но видим его совсем другим – многообразным, красочным, наполненным формами. Нам осталось научиться видеть не только глазами и ушами. И тогда этические границы станут такой же реальностью, как и все прочие. Как звезды на небе – недостижимые, но вполне отчетливые.
– Последний аргумент
После такого экскурса в мир всевозможных бессмысленностей, нам должно быть ясно, что стать этичным, не обладая здравым смыслом, никак не получится. А уже исходя из этого ясно, что ФП и прочее содержимое будущей книги, что мы наразмышляли за последние дни – это тоже обьективная, трансцендентная, не зависящая от нас реальность и этот факт мы полагаем истинным аксиоматически – не раздумывая. Так нам подсказывает не только разум в виде здравого смысла, но и наш мысленный договор, который мы как бы заключали на протяжении последних дней, читая эти письма с картинками. Вы же были согласны, правда друзья? Или вы еще сомневаетесь?
Напрасно. Скептики могут сколько угодно сомневаться в обьективности этики, реальности свободы или торжестве справедливости, но мы будем опираться на здравый смысл и не отступим от него ни на шаг. Ибо здравый смысл лежит в основе всех наших знаний. Это он направляет наш разум, заставляя видеть правильное и убеждаться в нашей свободе заблуждаться. Это он угадывает новое и разгадывает парадоксы там, где выход не выводится ни из каких оснований. Даже наука – это тот же здравый смысл, только оздравленный чуть больше. Люди, которые отрицают истинность свободы, это скорее всего роботы, потому что только у роботов нет свободы. И конечно здравого смысла.
Почему же тогда еще не всем разум подсказывает очевидное? Не знаю. Знаю только, что наши рассуждения правильны. Здравому смыслу присущи многие ощущения – правильности, истинности, красоты, пользы. Хоть и довольно ненадежные. Для верности желательно удостоверять их явным договором, на что я очень надеюсь в вашем лице. Признаюсь, лично мне нравится предположение о свободе, как основе всего человеческого. Оно вполне правдоподобно и из него при помощи несложных соображений следуют многие важные вещи. Мне кажется, что весь тот смысл, который я вложил в предыдущее изложение – вполне здравый, если не сказать тривиальный, а значит достоин считаться истинным. Если же вы не согласны – значит со здравым смыслом у меня проблемы. Или у вас. Но даже если проблемы у нас у всех, всегда можно полагаться на другие разумные существа, обитающие во вселенной. Они обязательно прилетят и одарят здравым смыслом обитателей этой планеты. Так что просто поверьте, если не хотите проверять это своим лбом, ждать их прилета или мою запоздалую и, я надеюсь, более убедительную книжку. Тем более, что в принципе, общее согласие нам не требуется. Мы ж не на партийном собрании?
– Окончательная истина
А чтобы облегчить вам этот процесс, я решил свести вместе все основные вопросы, на которые мы ответили, в виде простой и универсальной истины. Проверьте себя, одинаково ли мыслим?
Как надо жить/действовать/поступать/вести себя?
Стремиться к ОБ.
Что это такое? Каков его критерий?
Максимальная свобода каждого.
Но зачем мне свобода?
Чтобы стать человеком.
А это для чего?
Чтобы творить новую свободу.
А если я не хочу быть таким человеком?
Хотите.
Откуда это известно?
Иначе вы бы не задавали эти вопросы.
Допустим. Как стать человеком и достигнуть свободы каждого?
Быть этичным.
Что для этого надо?
Искать нормы путем договора и следовать им.
Где гарантия, что мы договоримся и никто не обманет?
Люди хотят свободы. Но гарантии нет. Свобода никогда не гарантирована.
Каков критерий правильности полученных норм?
Правильная процедура договора – ФП.
Откуда мы знаем, что сам ФП правильный?
Он будет получен тем же способом.
Значит ФП докажет сам себя?
Да, ибо другого доказательства нет и быть не может.
Но это замкнутый круг? Как в него попасть?
Дождитесь книгу "Культ свободы" и начните с главы "ОЭ".
Значит окончательная истина там?
Там описана стартовая точка. Окончательной истины нет.
Если ее нет, то что тогда эти ответы?
Это способ искать истину.
Но откуда мы знаем, что они верны?
Здравый смысл
Откуда мы знаем, что он прав?
Оттуда же.
Если выразить все это по библейски кратко: "Человек творит этот мир, совместно со всеми, стремясь к общему благу и находя в процессе истину. Ибо сказано так."
4 Информация
– Пища разума
А я тем временем продолжу.
Если в движении к свободе опираться на договор и пользоваться правильными инструментами – есть шанс, хотя не гарантированный, найти истину, а если не опираться и неправильными – есть гарантия результата, но ложного. Какие бывают неправильные инструменты? Это, например, моральный конфуз, личная субьективность, ложное общее благо, моральные идеалы, политические убеждения. Отсутствие здравого смысла – тоже неправильный инструмент, но он уже настолько неправильный, что выходит за рамки всякого, а не только здравого смысла. Неправильные инструменты проникают в сам процесс договора – в обмен мнениями, обьяснение, обоснование, доказательство и т.п. В основе всех их, как нетрудно догадаться, лежит насилие. Поэтому, продолжая нашу традицию рассуждений о всем, что мешает свободе, потратим немногое оставшееся сегодня время на те его виды, что препятствуют заключению договора и познанию истины.
Начнем с самого начала. Самое начало – это информация. С нее начинается не только обмен мнениями, но и сам разум. Не вдаваясь в суть этой субстанции, просто отметим, что информация – сигналы обьективной реальности, попадающие из внешнего мира в глубины разума и посредством неких загадочных манипуляций превращающиеся там в "картину мира" – отражение реальности и представления о ее будущем. Из чего ясно, что разум вряд ли сможет долго оставаться разумом, если ему перекрыть этот живительный поток. Картина мира, создаваемая разумом, должна не только присутствовать, но и быть более-менее адекватна реальности. Как у разума получится ставить цели, тем более бесконечно далекие, если все на самом деле совсем не так? Истинность его построений напрямую зависит от истинности и полноты информации.
К счастью, разум способен достаточно легко собирать необходимую информацию, пользуясь тем скудным набором органов чувств, каковым щедро одарила его природа. Вся эта первичная информация – без продвинутых научных методов и дорогого оборудования – формирует в нас здравый смысл, на который мы постоянно опираемся в суждениях. Отсюда вытекает важный факт о свободе: ограничение доступа к информации – самое серьезное препятствие свободе и самое серьезное насилие. Даже хуже физического – если с физическим можно разобраться имея информацию, то без верной информации разобраться не получится ни с чем.
Но неприемлемость сокрытия информации не означает, что необходимо ее вдалбливать в головы помимо воли их обладателей. Ненужная и избыточная информация не только бесполезна, но и вредна – она легко может исказить картину мира. Запутавшись, человек может сойти с ума и шагнуть в телевизор. Нетрудно догадаться, что граница между необходимой и явно избыточной информацией пролегает по границе между сферами общества. Публичная информация совершенно необходима для договора, в то время как личная не только не дает ничего полезного, но напротив, мешает договору, искажая абстракции посторонних и даже подменяя собственную картину чужой.
– Обман и ошибки
Картины мира, образовавшиеся в разумах разных людей, никогда не бывают абсолютно похожи, потому что в каждый разум всегда попадает уникальная информация. Это не страшно, потому что уникальность не мешает людям жить вместе, находить обьективные ценности и ставить более-менее адекватные цели. Что легко достижимо, если обмен информацией, как и всякий обмен, следует нормам договора. Однако, есть нехорошие люди, которые не хотят свободы и под видом достоверной информации подсовывают сфабрикованную. Делать это несложно, поскольку первичная информация – только малая ее часть. Большую люди получают символически, от других – люди делятся друг с другом уже готовыми картинами мира, что сильно облегчает процесс размышления. И не только облегчает, но и заменяет. Ведь намного удобнее получать приготовленные и пережеванные решения, чем доходить до них своими мозгами. Первая проблема тут в том, что чужие картины мира всегда субьективны. Вторая – картины, проталкиваемые обманщиками, целенаправленно отрываются от реальности. Третья – привыкая к потреблению готовых блюд, мозги перестают доверять даже своим собственным глазам. Нет никаких сомнений, что разум в таких условиях не только сходит с ума, но и теряет последние остатки здравого смысла. Что оказывается очень эффективно для обманщиков – человек лишается самостоятельности и превращается в робота, он не только ведет себя как от него требуется, но и помогает распространять фальшивую информацию дальше. И при этом становится счастлив, потому что чувствует себя проводником истины и образцом морали.
Эти соображения подтверждают давно известное – свободный человек сам решает, что истинно, а что нет, и сам собирает для этого всю необходимую информацию. Это – основа его свободы, моральной автономии и права называться человеком. Но бывает, человек заблуждается. Сам, без посторонней помощи. Такой честно заблуждающийся выбирает ложь добровольно, верит в нее и упорствует в ней. При этом он уже не может исправиться – ведь он действует самостоятельно! Что же делать, если человек ошибается? Надо просто напомнить ему – всякая точка зрения субьективна и требует обьективизации договором. Никто не может составить в голове правильную картину мира, даже если очень хочет. Каждый хоть немного ошибается. Заблуждение не в том, чтобы допустить ошибку, а в том, чтобы упорствовать в ней, забыв о договоре! Тут, конечно, есть сомнения. Разве не может быть так, что ошибаются все, а прав – кто-то один? Может! Но надо быть этичным и стремиться к обьективности. Это и необходимо, и достаточно. Разум, несмотря на склонность к ошибкам, еще больше склонен к их признанию и исправлению, к докапыванию до истины. На то он и разум.
– Сомнение
Сомнения, которые нас постоянно мучают, играют в мышлении важную роль. И дело не только в обманщиках и упрямцах – откуда они среди нас? Причина в том, что против разума выступают не только нехорошие люди, но и нехорошие силы. Впрочем, силы всегда нехорошие. В данном случае я имею в виду авторитетность, популярность, распространенность, актуальность, разнообразие, правдоподобие и тому подобные "обьективные" качества точек зрения, источников мнений и способов получения информации. Подобное "обьективное" насилие – это уже детерминизм в чистом виде, без всякой целенаправленной примеси со стороны обманщиков.
Вот почему, друзья мои, самым важным качеством свободного человека и первым признаком здравомыслия является сомнение, скептицизм и критичность по отношению к любой истине. Сомневаюсь – значит существую. И это не просто красное словцо! С сомнения начинается наша способность думать. Ведь то, что жестко закодировано в мозгу природой, что детерминированно логикой, не знает сомнений. Сомнения – необходимый элемент рождения любой идеи, это шаг в поиске нового. И это шаг к решению. Мы не можем бесконечно сомневаться. Рано или поздно мы избавляемся от сомнений, принимаем решение и действуем. Так проявляется свобода – сначала в сомнениях, потом в идеях, потом в воле к их воплощению. Сомнения – это преодоление предзаданности, это ощущение возможности, это чувство открытого, поддатливого нам будущего.
Так сомнения рождают в нас ощущение нашей свободы. Мы сомневаемся и значит – размышляем, мы размышляем и значит – существуем. Не правда ли – какой странный феномен? Я бы назвал его парадоксом парадоксов. Ибо благодаря сомнениям, т.е. неуверенности, мы приобретаем самую большую уверенность: сомнения – и следовательно наша свобода – становятся самым правдоподобным на свете! Свобода загораживается от нас своими парадоксами, делает все, чтобы мы не смогли ее познать. Ведь как хорошо, если бы все было логично. Логика проста, наглядна и потому чрезвычайно убедительна, она лежит в основе детерминизма и следовательно – всех наших знаний. Но свобода в случае сомнений умудряется перехитрить саму себя. Теперь нас убеждают сомнения, а правдоподобным становится самое неправдоподобное! Отсюда уже недалеко и до познания самой свободы – чем больше в ней парадоксов, тем она понятнее, не так ли?
Искатель истины всегда открыт новой информации, особенно противоречащей его точке зрения. Боязнь сомнений – первый признак заблуждения. Тот, кто не хочет сомневаться и не ищет опровержений своих взглядов и принципов, даже если он считает себя свободным и самостоятельным – на самом деле обманщик и насильник. Но в основном дурак, ибо только дуракам свойственно верить в окончательную истину, простую и понятную как гвоздь. Однако не следует путать скептицизм с неверием и пессимизмом. Сомнение в собственных принципах и чужом мнении не имеет ничего общего с сомнением в существовании истины. Потому что иначе – зачем вообще думать?
Сомнение в чужом мнении особенно трудно, если оно совпадает с собственным. Более того, постороннее подтверждение собственных мыслей имеет замечательный эффект многократного усиления их истинности. Возможно этот эффект вызван тем, что мы изначально придаем постороннему мнению вес больший, чем собственному. Ведь все внешнее имеет для нас иной познавательный статус, более обьективный. В этой проблеме есть две стороны. С одной из них, собственное субьективное мнение должно быть эквивалентно по значимости постороннему. Иными словами, источник мнения должен быть исключен из рассмотрения – все мнения равно значимы и оцениваются только по их собственным заслугам, независимо от их статуса или распространенности. С другой, обьективность требует оценки ее степени, а возможно ли отделить оценку мнения от оценки его источника? И с этой точки зрения собственное мнение имеет важное преимущество – собственное "я" кажется нам гораздо знакомее любых иных источников. Однако так ли уж хорошо знаем мы себя?
В отличие от свободы, сомнения не очень приятны. Если сомнения вызываются нашими внутренними мыслительными процессами, их неприятность терпима. Если внешними доводами – они могут оказаться невыносимы. Так мы подвергаемся насилию собственной "правоты", отчего становимся неспособны обьективно относиться к доводам оппонентов. Наш мозг сам собой предпочитает запоминать доводы, подтверждающие нашу правоту и игнорировать прочие. Осознание собственной неправоты вообще вызывает неприятные ощущения от которых хочется избавиться. Однако вместо пересмотра своей позиции, мозг искажает наше восприятие реальности. Игнорируются не только доводы, возникает неприятие новой информации. Существует предвзятость к новым открытиям даже у ученых! Люди стараются сберечь собственную картину мира, стыдясь признать себя неправыми, потерять самоуважение. Но нужно ли нам такое самоуважение?
– Движение информации
Далее. Как договор происходит в жизни? Как протекает процесс обмена мнениями, в итоге которого достигается обьективная норма? Везде и всегда, где и когда взаимодействуют посторонние, незнакомые или плохо знакомые люди. Причем не обязательно напрямую. Обьявление, знак, ценник, вывеска, и вообще любая информация – это элемент договора, чье-то мнение, которое ожидает встретить внимание и понимание. Договор – это непрерывный и постоянный процесс в который мы погружены с того момента, когда попадаем в общественную жизнь и публичную сферу. Но разумеется достигнуть обьективности только с помощью вывесок тяжеловато. Лучше всего когда обмен мнениями протекает достаточно быстро, чтобы успеть получить ответ до того как принять решение и действовать. Поэтому, помимо самой информации, важным условием договора является легкость ее путешествия во времени и пространстве.
Разумеется, "легкость" – слово за которым скрывается невероятная трудность. Сама по себе информация не путешествует. Она всегда перемещается с помощью людей, отчего это сопровождается теми же проблемами, что и ее содержание. Чтобы договор состоялся, люди должны его хотеть, а значит в процессе обмена информацией они должны выбрать ОБ, а не другие ценности. Но пока люди не знают об ОБ, это невозможно, а значит оно и не появится! Возможно, в глубине души все они стремятся к свободе и ОБ, но от абстракции до конкретики – бесконечность! Без конкретного понимания ОБ, как осознанного "общего блага", люди распространяют информацию с совсем другими целями, прямо противостоящими ему.
Чтобы убедиться в сказанном, достаточно проверить, как информация о будущей книге, которую, как вы наверное обратили внимание, я хотел бы назвать "Культ свободы", сможет распространиться сама по себе, без помощи насилия. Давайте в качестве естественно-научного эксперимента, обьявим о книге, ОБ и обьективной этике формально-публично, и посмотрим, заинтересует ли она кого-нибудь. Что-то мне подсказывает, что дело ОБ не сдвинется ни на шаг, ибо ОБ слишком уж противно нынешнему насильственному обществу.
Посему сомнение в информации необходимо дополнять недоверием к ее источникам и каналам распространения. Что уже вносит определенный диссонанс – как все это можно сочетать с доверием, жизненно необходимым для договора? Очевидно, пока ОБ остается призрачной книжной концепцией, доверие не должно быть слепым, оно должно подкрепляться не только здоровым сомнением, но и активной просветительской деятельностью в сочетании со всеоружием знаний. А исследовать тут есть что! Если вам кажется, что экономическое насилие сложно и непобедимо, подождите пока не познакомитесь поближе с информационным. Многое о нем уже известно. Например, если внедрять моральные нормы, подсказанные голосом в голове, получится религиозное насилие. Если научные идеи справедливости, подсказанные формулами в учебнике – идеологическое. Если надо развести на деньги – тут на выбор: рекламно-маркетинговое, психологическое, эмоциональное и наверняка еще немало какое, включая бесконечное множество видов мошенничества, манипуляции данными, подтасовки и т.п. Но многое еще покрыто тайной, друзья мои. Многие истины являются ложью. Многого просто нет. И поскольку все обсудить мы вряд ли сможем, давайте сосредоточимся на том главном, что первым подвернется под руку.
5 Насилие информации
– Язык
Проблемы с информацией начинаются с самой информации. Информация отображает реальность в укороченную форму. Но как сделать так, чтобы картина мира всегда была представлена точно и полно? Как конечным набором знаков за конечное время выразить неисчерпаемую реальность? Очевидно, это невозможно. Не хватит никаких смыслов. Они должны постоянно появляться, а значение представляющих их знаков и слов – постоянно уточняться. Но как? Как договариваться, если нет способа обменяться осмысленными текстами?
Мы сталкиваемся с ситуацией, когда каждое слово приобретает бесконечный смысл. То есть слова неясны, неоднозначны, неопределенны, а один и тот же смысл может быть выражен разными словами. В результате, язык невозможно использовать так, чтобы не ввести в заблуждение. Ничто, даже этика, не может гарантировать ясность любого текста, включая математические формулы. Однако в случае формулы дело обстоит несколько лучше. Можно сказать, хорошо, насколько это только возможно. Значит этика требует общаться формулами?! Это же бред! Как же быть с выразительными средствами и оттенками смысла? Со стилем, художественным словом, полнотой чувств и эстетическими изысками? Сарказмом, иронией, намеками и двусмысленностями? Разве все это, да и неформальность как целое, не представляет собой особенную ценность в общении? Возможно, более точно удастся передать смысл именно таким путем, а не строго формальным?
Легко убедиться, что именно формальный язык способен передать что-то максимально точно, если конечно не считать неясность языка точным отражением неясности реальности. Тот текст, который вы прочли – разве он был ясен и граматически правилен? Нет. Разве смог он развеять хоть какое-то недоумение? Нет. Тем не менее вы его поняли. В чем причина? В том, что мы друзья – и потому мы понимаем друг друга. Хотя и используем слова двусмысленные, бессмысленные и нагруженные эмоциями. Да и возможны ли промеж друзей слова без эмоций?