Вкус памяти. Кровь королей

Чародей появился из-за угла здания так неожиданно, что я не смогла скрыть изумления во взгляде, которое быстро сменилось целым ворохом чувств. Как мне относиться к Ноксу теперь, после всего случившегося?

Ненавидеть его было просто. Раз за разом повторять, что маг возится со мной не ради меня, а ради меча, который ношу в своей душе. Вспоминать, как Нокс столкнул меня с крыши, а потом поцеловал, чтобы вывести на эмоции. Злиться и плеваться ядом, видя в нем все плохое, – легче простого.

Но после сегодняшней ночи темные краски разбавились светлыми штрихами, а густая черная тень приобрела более реальные очертания человека.

Найдя меня в лесу, Нокс не отвез прямиком к Хагену, хотя наверняка знал, что получит за это хорошее вознаграждение. Он не оттолкнул меня, когда я попросила его остаться со мной. А то, как он пытался согреть мои босые ступни своими грубыми, но горячими ладонями…

– Ты в порядке? – В шелест его голоса закралась тревога.

Нокс осторожно коснулся моего плеча, и только тогда я пришла в себя, вдруг осознав, что все это время глупо пялилась в серебристые глаза парня, думая о чем-то своем.

– Не выспалась, – сухо отмахнулась я и спешно отвернулась, засмущавшись самой себя.

– Так и знал, что не стоило вас с Дакотой оставлять наедине, – криво ухмыльнулся Нокс, а я вспыхнула.

Весы снова качнулись в сторону ненависти, утратив едва выстроенное равновесие. Я даже испытала некоторый стыд за то, что позволила себе думать, будто Нокс может быть нормальным. Не хорошим, а хотя бы нормальным!

– Тупая шутка. – Брови стянулись к переносице. Я резко развернулась на пятках и размашистым твердым шагом двинулась куда глаза глядят.

Перед взором всего на пару секунд выросли знакомые недостроенные здания, кирпичные стены которых покрыты граффити, и цветные жилые фургоны. А затем все краски резко смешались, картинка сменилась. Это Нокс поймал меня за шиворот и дернул, поворачивая лицом к себе.

– Нам в другую сторону. – Он наклонился так, чтобы наши лица были на одном уровне.

Неожиданная близость парня прогнала по телу волну жара. А когда мой взгляд опустился к нижней части лица мага, кровь прилила к вспыхнувшим щекам. Нижняя губа Нокса, чуть пухлее верхней, была сильно покусана, из-за чего нежная раненая кожа имела бледно-красный оттенок. А ведь это след моих зубов…

– Хватит, – слишком резко выдохнула я.

Зажмурилась, чтобы не видеть чертовы губы и не вспоминать, как целовала Нокса, пока где-то умирали мои родители. Сделала пару шагов назад, чтобы не ощущать терпкий запах корицы и машинного масла, в который куталась, как в мягкий плед, пытаясь уснуть. Запах, который вдыхала, думая о Ноксе, хотя должна была волноваться о родных. Должна была быть рядом с ними и Хагеном.

Должна была. Но думала только о себе.

Все-таки Нокс был прав, когда отстранился первым. Нам вообще не стоило сближаться, даже зная, что эта мимолетная игра в чувства ни к чему не приведет. Я пыталась забыться, ощутить себя живой в объятиях парня, которого хотя бы на одну ночь выбрала сама. Я хотела сделать последний глоток свободы, но она оказалась ядом, который жадно глотала, пока из-за меня умирали люди.

Я ничтожество. Ненавижу себя.

– Прости. – Нокс и шагу не сделал мне навстречу и буркнул извинения так быстро, неохотно и тихо, что я успела решить, будто мне показалось. Но парень вдруг продолжил: – Не нужно было так шутить. У тебя ведь родители…

Он запнулся, недоговорив. Несказанное слово повисло в воздухе. Было бы лучше, если бы Нокс не умалчивал правду, которая и так нам обоим известна. Понимаю, он не хотел меня ранить, напоминая о больном. Но так он невольно сделал еще больший акцент на фразе, конец которой оба знаем.

– Умерли. Они умерли, Нокс, – надтреснутым голосом произнесла я то, на что ему не хватило духа. – Как еще сотни людей, которых военные считали пропавшими. Которые стали монстрами. Из-за меня.

Я кожей ощутила на себе чужие взгляды, но оглянуться не решилась. И так слышала, что по полупустынным улицам лагеря уже ходят проснувшиеся Химеры, группками направляясь к зданию столовой. Где-то сбоку скрипнуло окно, и мое воображение лихо дорисовало новых зрителей.

А чего я ожидала? То, что я сэйки, больше ни для кого не секрет. Химеры и вовсе узнали об этом одними из первых, когда сама призналась им в том, на какие фокусы с мечом способна. А теперь в лагерь прибыл сам принц вампиров. Настоящий театр под окнами!

– Сандра, не здесь, – понизив голос почти до шепота, произнес Нокс и мотнул головой, как бы прося следовать за ним.

– Меня Хаген ждет. – Я сначала потопталась на месте, затем упрямо попятилась.

Нокс тяжело вздохнул, поймал меня за локоть и потянул за собой, уже на ходу говоря:

– Знаю. К нему мы и идем.

– Мы? – глупо повторила я, а парень ухмыльнулся. Но не весело, а как-то устало, почти болезненно.

– Если Хаген думает, что на моей территории может устанавливать собственные правила, то придется его разочаровать. Может, он и король вампиров, но король Химер здесь я.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не нарваться на очередную проблему. Я вспомнила о том, как в первый день своего пребывания в лагере подслушала собрание Химер, на котором Феликс возмущался тем, что Нокс берет на себя слишком много. У Химер нет предводителя. Их власть – в унисоне голосов.

Я недоумевала, чем недоволен Феликс. Почему парень считает, что Нокс перегибает палку? Но теперь, кажется, поняла.

Когда Нокс решил, что я точно не буду сопротивляться, он отпустил мой локоть. Однако все пять минут, пока мы шли, он постоянно оборачивался, проверяя, иду ли следом.

Как нелепо. Сбегать я не собиралась, прекрасно понимая, что это бессмысленно. Если не приду к Хагену сейчас, он сам найдет меня. Пока что на мирный разговор есть хотя бы слабая надежда. Но, ослушавшись, непременно обреку нас на очередную ругань.

Мы шли молча, хотя я видела, что Нокс хочет мне что-то сказать. Поняла это по тому, как часто он оглядывался, проверяя, есть ли кто-то рядом. Но вокруг полно людей и вампиров. Химеры уже проснулись и, такое чувство, первым делом побежали смотреть на меня, маскируясь за какими-то не особо важными делами.

Многих Химер я узнала. Издалека увидела Одри с ее подругами. Вампирши сидели под навесом возле здания столовой и потягивали что-то из закрытых матовых стаканчиков, оживленно о чем-то болтая. Однако стоило им заметить нас с Ноксом, девушки притихли. Они поприветствовали нас слабыми кивками и проводили взглядами до поворота, за которым мы скрылись, наконец-то оставшись наедине.

Здесь я не чувствовала, что на меня кто-то смотрит, и смогла облегченно выдохнуть. Однако воздух встал поперек горла, когда Нокс произнес:

– Ты не виновата ни в чьих смертях.

– Что, прости? – прищурившись, спросила я.

Он не повторил сказанного, прекрасно понимая, что я все слышала. Только уставился на меня непроницаемым жестким взглядом, ожидая какой-то реакции. Я часто заморгала, недоуменно передернула плечами. Крохотный жест, но он с головой выдал мой протест.

– Хаген придурок, – Нокс отвел взгляд в сторону улицы, с которой мы только что завернули. – Сказал, не подумав. Я уверен, на самом деле кровосос в короне так не считает. Я не защищаю его, просто…

Он умолк, наблюдая, как среди разноцветного ряда домов на колесах в одном из фургонов распахнулась дверь. На ходу надевая осеннюю куртку, на улицу вышел Феликс. Светловолосый чародей заметил Нокса и недовольно скривился. Затем его взгляд остановился на мне.

Я думала, Феликс просто пройдет мимо, но удивилась, когда он поджал губы и слабо кивнул в знак приветствия. Надо же, выходит, он меня не ненавидит, как могло показаться в день нашего знакомства и во время сорванных испытаний…

– Ты что-то говорил? – Я обернулась к Ноксу, когда Феликс исчез за углом обшарпанного здания, в тени которого мы стояли.

Плотно сжатые губы Нокса сложились в слабую улыбку. Парень запустил пальцы в черные короткие волосы, едва достигавшие кончиков ушей, и пригладил их назад. Правда, это подобие строгой прически разрушилось в тот же миг, когда Нокс убрал ладонь. Чернильные прядки снова упали на виски.

– Разве мы о чем-то говорили? – в своей привычной манере протянул он с полуулыбкой, которая так не сочеталась с жестким блеском серебряных глаз.

Нокс развернулся на пятках и подошел к люку, который очевидно выделялся на фоне покрытой желтой листвой земли.

– Спасибо, – слабо шепнула ему в спину.

Думала, Нокс не услышит, но напряженная линия плеч вдруг дернулась, открытые в полуперчатках бледные пальцы парня едва заметно дрогнули. Только эти признаки выдали Нокса, ведь он не обернулся, не кивнул и никак не дал понять, что разобрал короткое слово в шелесте ветра.

Мы вместе подошли к люку, который Нокс легко открыл. Я подалась чуть вперед, чтобы заглянуть в глубь уходящего под землю хода, а парень пояснил:

– Хаген попросил выделить для вашего разговора самое защищенное и безопасное место. Сначала я чисто из вредности хотел посадить его в столовую, но решил, что королек шутку не оценит.

Я щелкнула языком и не сдержала шумный недовольный вздох. Нокс как ребенок. Большой обиженный ребенок.

– И выбирая между столовой и подвалом, ты выбрал подвал, потому что не захотел делиться с Хагеном едой? Я правильно поняла?

– Мысль хорошая, но неверная. Все-таки я не такой негодяй, как ты думаешь.

Наверное, оторви я взгляд от черного зева спуска, то увидела бы, как Нокс мне подмигивает. Однако я специально не стала поднимать глаза.

Для Нокса наша мимолетная близость ничего не значит. Если верить Одри, он меняет девушек как перчатки. Да и для меня эти поцелуи были просто шансом расслабиться и отвлечься от мыслей. Но в дело вмешалась совесть, смешанная со скорбью. Ужасное, убийственное сочетание, из-за которого сложно оставаться равнодушной к тому, что было между мной и Ноксом.

Понимаю, что, останься я в резиденции, все равно не смогла бы помочь родителям. Слишком слабая, я бы оказалась растерзана низшими или, откажись я от побега, задохнулась бы в дыму подвалов. В резиденции меня зажали в угол, где поджидал лишь кровавый конец.

Но моя гибель не наполнила бы смерти родителей смыслом. Просто трупов стало бы больше. И не на один. Ведь без меня Хаген не сможет встать во главе вампиров и не займет свой пост в Едином Сенате. А дальше – переворот и кровавая бойня.

Поэтому выбор – смерть или побег – очевиден. У меня не было иного пути. Но целовать Нокса или нет – исключительно мое решение. И мне стыдно, что я, зная, какой кровавый след за мной тянется, позволила себе эту слабость.

Наверное, случись наш поцелуй в другой день, совесть бы молчала. Но меня убивает, что, пока родные страдали в зубах чудовищ, я заглушала боль одноразовыми объятиями.

– Ну, так что в этом подвале? – не глядя на Нокса, спросила я.

– Помнишь, что я тебе говорил про лагерь? – Краем глаза я заметила, как парень подошел ко мне и замер в паре шагов. – Никто не зайдет на территорию Химер, имея злые намерения. Никто не останется надолго в лагере без клейма, что глушит действие защитных чар, которые выгоняют чужаков. Этот подвал – сердце нашего дома. Место, с которого все началось. Здесь сосредоточена вся магия, окружающая территории Химер.

От его слов, от голоса, пронизанного чувством гордости и восхищением, моя кожа покрылась мурашками. Мне показалось, это место невероятно важно для Нокса, а потому то, что чародей пустил сюда Хагена, виделось мне серьезным шагом к их примирению. Но понимал ли это сам принц?

Я не стала напоминать Ноксу, что защитные чары не безупречны. Тот же Хаген как-то сумел открыть портал прямо на территорию лагеря. Однако Хаген не собирался вредить Химерам. Он пришел за мной. К тому же он принц и, даже лишенный большой доли сил, которые временно запечатаны в Мергере, все еще остается достаточно могущественным.

Нокс спускался первым. Перед тем как полезть вниз, он достал из-под полуперчатки лигатту, бумажный амулет, исписанный символами, как заклинаниями, и зажал свой проводник магии между указательным и средним пальцами. Я заметила, как резко посерьезнел его взгляд, а в следующий миг лигатта зависла в воздухе, будто подхваченная потоками воздуха.

Я не успела понять, откуда в руках Нокса взялась зажигалка. Он достал ее с ловкостью фокусника, щелкнул возле бумажного амулета и так же быстро спрятал обратно.

Подожженная лигатта медленно, подобно пуху одуванчика, начала опускаться вниз. Она плыла вдоль лестницы, уходящей под землю, освещая ступени и голые каменные стены.

Нокс спустился достаточно быстро. Я поняла это по лигатте, которая догорающим факелом вновь поднялась наверх, чтобы теперь проводить меня.

Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить встревоженное сердце. Я переживала, но не из-за спуска и таинственной тьмы подвалов, а из-за Хагена, который уже ждал внизу.

Лигатта поползла вниз, и я поняла, что тянуть больше нельзя. Разговора с Хагеном все равно не избежать, а спускаться лучше со светом. Как оказалось, того, что заглядывал в ход-колодец с улицы, было недостаточно, так как спуск находился под небольшим уклоном. Пройдя примерно половину пути, я перестала видеть небо, которое провожало меня на первых ступенях.

– Осталось немного! – подвал эхом принес голос Нокса.

Спустя минуту я уже слезала с последних ступенек. Старалась быть самостоятельной, но Нокс все равно подхватил меня за талию и помог спрыгнуть.

– Это было лишним. – Я пригладила растрепавшиеся волосы, пряча за локонами слабую вежливую улыбку.

– Я тоже так считаю, – за спиной раздался строгий голос Хагена, и уголки моих губ резко опустились.

Даже не заметила, что он и Дакота уже здесь.

Повисло гробовое молчание. А так как мы находились глубоко под землей, от этого было вдвойне не по себе. Не зная, куда деть взгляд, я решила осмотреться. Помещение, где мы оказались, назвать обычным подвалом язык не поворачивался. Оно больше походило на склад магических проводников.

У стен, поблескивая в желтом свете фонаря, рядами лежали цветные камушки разных размеров, форм и пород. Под низким потолком гирляндами висели бусы, флажки, полупрозрачные ткани. На стенах – ленты, веера и редкие бумажные амулеты – единственный вид проводников, не привязанный к определенной стихии. Нужной энергией лигатты наполняли выученные и начертанные знаки.

В подвале была еще куча вещичек, которые на первый взгляд могли показаться безделушками, но каждая из них играла свою роль – подпитывала защитную магию, которой окружена территория Химер.

Чары этого места настолько сильны, что мне, чужачке без клейма, уже стало сложно дышать. Сомневаюсь, что дело в спертом воздухе и духоте. Это магия отторгала того, кто не является частью лагеря.

Молчание затянулось. Я встревоженно глянула на Дакоту, которая непринужденно привалилась плечом к стене, рискуя скинуть на пол пару проводников. Вампирша едва не зевала в отличие от Хагена, обычно непроницаемый взгляд которого сейчас искрил гневом. Я прекрасно знала, кто удостоен чести выбесить принца, но все равно обернулась, чтобы лицезреть самодовольную физиономию Нокса.

– Спасибо, что проводил нас, – сквозь зубы процедил Хаген, и я удивилась, как подобные слова вообще можно произнести таким тоном.

– Да без проблем, – криво улыбнулся негодяй.

Чародей прекрасно понимал, на что Хаген намекает. Но специально, чтобы показать – Нокс никуда не уйдет, – подошел ко мне со спины, положил пятерню мне на макушку и от души взъерошил недавно приглаженные волосы.

Это разозлило и меня, и Хагена. Но едва увидев, как искривилось аристократичное лицо принца вампиров, я расслабилась. Все-таки как же бесит то, что он считает, будто может мной распоряжаться, как своей вещью! Я даже готова подыграть Ноксу, лишь бы задеть Хагена. Уж слишком глубоко его вчерашние грубые слова ранили мое сердце.

– Давайте ближе к делу, – поторопила я, уже ощущая недостаток кислорода. – Или хотите сказать, я лезла в эту яму ради дружеских посиделок?

Взгляд Хагена метнулся мне за спину. Туда, где все еще стоял Нокс. Я не видела лица чародея, но нутром чувствовала, что его покусанные, припухшие губы сейчас растянуты в ехидной улыбке.

Хаген не стал унижаться, прогоняя Нокса. Он одарил его последним тяжелым взглядом, после которого предпочел делать вид, будто Химеры здесь нет.

– Сандра, мы должны вернуться в резиденцию, – тоном, не терпящим возражений, выдал принц.

Мои брови дернулись вверх, из горла вырвался нервный смешок.

– И ради одной этой предсказуемой фразы ты затащил меня под землю? Эти слова не должен был никто подслушать, да? Смешно! И нет, Хаген, я не поеду в резиденцию.

Принц устало прикрыл веки и скучающе произнес:

– Мы спустились сюда, потому что я знал, что ты будешь сопротивляться. Но сейчас никто не должен даже думать, будто между будущим королем и его сэйки разлад.

– Ага, да, – задумчиво протянул Нокс, явно издеваясь.

Дакота, глядя на него, закатила глаза. Хаген предпочел игнорировать выходку.

– Сандра, не думаю, что мне нужно пояснять, в какой ситуации мы все сейчас находимся. Все те годы, которые ты считалась пропавшей, а Мергер – навсегда утерянным, я жил по запасному плану. Вместе с семьей врал про сэйки и меч, чтобы не сеять панику, но слухи все равно гуляли. Многие не верили, что я смогу добиться короны. Я сам не верил, но продолжал вести себя так, будто власть уже моя. Если ритуал не свершится в последний день алой луны, то силу короля получит достойнейший. Тот, кто вызывает большее уважение, почитание… Страх.

– И это, разумеется, не ты, – подхватил Нокс. На удивление без едкого тона.

Хаген едва заметно передернул плечами и спрятал руки в карманы светлого, опускающегося ниже колен плаща.

– Не знаю. Теперь, когда настали смутные времена алой луны, я уже ни в чем не уверен. Если бы Сандра и Мергер не нашлись, королем бы наверняка стал один из глав пятнадцати стран. Отец хотел сделать кого-то из них преемником, но я всегда считал, что это плохая затея.

От тоски, которая сквозила в его голосе, мне почему-то стало больно, как за саму себя. Хаген искренне переживал, что не сможет продолжить дело своего рода. Упустит шанс, и из-за этого мир утонет в крови. Бойни за власть, недовольные выстроенным равенством вампиры, угнетенные люди… Я разделяю страх Хагена, но не готова возвращаться туда, где уже погибли невинные.

– Невероятное везение, что все встало на свои места. Ты нашла Мергер, а я – тебя. Теперь нам остается лишь держаться друг за друга и ждать, когда алый свет луны начнет рассеиваться.

Хаген говорил проникновенно и очень убедительно. Но когда он протянул мне ладонь, облаченную в белую перчатку, я не смогла ее принять.

– Ты говоришь, что сейчас важнее всего беречь друг друга и прятаться, дожидаясь лучшего момента для ритуала. Но тебе не кажется, что в резиденции, куда ты меня зовешь, небезопасно?

Перед глазами снова вспыхнули совсем свежие, ярко-бордовые воспоминания о резне, которая случилась этой ночью. В той самой резиденции, в которой, по словам Хагена, безопасно.

– Кто-то среди королевских приближенных предал вас, – не жалея принца полуправдой, выдала я. – И уверена, предаст снова. Только в следующий раз будет более аккуратен. Враг проберется внутрь не со вспышками порталов, а незаметно и тихо свернет мне шею. Этого ты хочешь?

– Мы усилим защиту. Проверим всех на территории…

– Не стоит! Я лучше доверюсь Химерам, чем твоим продажным слугам!

Нокс присвистнул. Дакота, удивленная, отлипла от стены и заломила бровь.

– Они не смогут защитить тебя так, как я, – сказал Хаген, а я вскипела.

– Ты не смог остановить облаву. Не смог спасти моих родителей. А теперь, когда слухи обо мне, настоящей, вернувшейся сэйки, уже расползлись, и враги станут агрессивнее, не сможешь в своей прогнившей резиденции защитить и меня. Ты забыл, что еще не король, что часть твоей силы спит в Мергере. Рядом с тобой я буду под присмотром, но не в безопасности. Снова окажусь на коротком поводке и никогда не смогу отомстить за смерть родителей!

Глаза Хагена удивленно расширились. Темные ресницы, так не сочетавшиеся с белоснежными волосами, затрепетали, когда принц часто заморгал. Я видела нараставший в нем протест, чувствовала, что он противится всему, что сказала… Но вдруг обрела совершенно неожиданного союзника.

– Сандра права. – Дакота шагнула вперед. Тени скользнули по ее лицу и остановились так, что лучи фонаря теперь падали лишь на пронзительные изумрудные глаза. – О ее возвращении теперь известно каждому не только в Нью-Сайде. Сейчас все только и ждут, что сэйки снова спрячут в резиденции. Думаешь, среди твоих подчиненных нет вампиров, которых раздражает закон, не позволяющий пить столько крови, сколько вздумается?

Она усмехнулась, а я покрылась гусиной кожей. Иногда что-то пугающее проскальзывало в словах и тоне Дакоты. Из притягательной девушки она превращалась в жутко проницательную вампиршу.

– Я могу снять всех вампиров с постов, – начал Хаген, а Дакота только отмахнулась.

– Дело не только в этом. Все-таки Сандра – будущая королева.

– Это вряд ли, – буркнула я, но никто на это даже внимания не обратил.

– Все уже знают о том, что на резиденцию напали сотни низших, которых, напомню, кто-то обратил, нарушив закон, а потом нагло открыл порталы, чтобы унизить этим Колдренов и направить свою армию против сэйки. – Цепкий взгляд Дакоты коснулся каждого в этой комнате. – Добавим сюда неимоверно длинный список пропавших людей, который растет не первое десятилетие.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, к чему Дакота ведет. Мы все понимали, но не решались ее перебить.

– Люди не глупы. Они сложат два и два и догадаются, что те пропавшие, которых военные не сумели отыскать, и есть обращенные низшие вампиры. Что скажет народ, когда поймет, что враг годами наращивал армию живых мертвецов, чтобы свергнуть род Колдренов, а будущий король даже пальцем не пошевелил, чтобы что-то исправить? Закрылся в бункере со своей сэйки и ждет, пока алая луна позволит нацепить корону! Что скажут о Сандре, которая забьется в угол, лишь бы сохранить свою драгоценную жизнь?

– Скажут, что это поступок разумной королевы, – абсолютно непоколебимо ответил Хаген.

– Трусливой королевы, – поспешил поправить того Нокс.

– Ничтожной, – добавила я.

– Это ничего не значит, – жестко отрезал Хаген, и в его синих глазах сгустилась тень. – Один из этапов ритуала – принесение клятв моему роду от глав пятнадцати государств. Лишь их уважение играет роль. Но эти вампиры и так присягнут мне. Не стоит рисковать ради бессмысленного почитания.

– Даже если так, тебе еще править. Смотреть в глаза людям, от которых ты и Сандра отвернулись в самое тяжелое время.

Сказав это, Дакота снова отступила в тень. Я поняла, что больше стражница не будет вмешиваться в разговор. Теперь все зависит от того, какое решение примет Хаген. И от того, как я смогу на него повлиять.

– Я согласна с Дакотой. Мы должны разобраться в происходящем. И я говорю это не только потому, что в резиденции небезопасно, или потому, что боюсь косых взглядов людей. Я хочу найти того, кто виновен в смерти моих родителей… Действительно виновен.

Слова встали поперек горла. Я снова вспомнила, как Хаген во всем обвинил меня. Нокс, кажется, догадался о моих мыслях, потому что его ладонь вдруг сжала мое плечо. Это придало уверенности, и я продолжила:

– Не думаю, что после ритуала, когда окажусь навсегда привязана к тебе, смогу вольно разгуливать по миру, разыскивая преступников. Так что это последний шанс на месть, которая искупит мою вину перед родными. Я не могла их спасти, ведь ты, Хаген, силой увел меня из того зала. Но свое право на расплату я тебе так просто не отдам! Пусть она станет последним глотком свободы, который сделаю перед тем, как бесповоротно увязну в оковах твоей магии!

– Ради мести не обязательно оставаться здесь, – все так же спокойно напомнил Хаген. – Если это расследование для тебя так важно, я буду рассказывать, как продвигается дело.

– Этого недостаточно! – отчеканила я, и ладони сжались в кулаки, которые едва выглядывали из-под слишком длинных красных рукавов.

Безупречная выдержка принца не дала трещину. Внешне он остался так же спокоен, но я заметила, как что-то в его взгляде переменилось.

– Я согласен с Сандрой, – внезапно за меня заступился Нокс. – Да и вампирша дело говорит.

Услышав это, Дакота улыбнулась одними кончиками губ, подведенных темной помадой. Нокс продолжил:

– Сандра хочет найти виновных в смерти ее родителей, понять, кто стоит за попыткой переворота, и Химеры готовы ей в этом помочь. Ни одни солдаты не смогут добыть ту информацию, которой владеем мы.

Бледные губы Хагена сложились в напряженную нить. Принцу не нравилось то, что Нокс предлагает, но перебивать его не стал.