Восемь идеальных убийств

Глава 3

Агент Малви протянула мне распечатку, вытащенную из сумки. Я взял ее, проглядел собственноручно составленный список, после чего произнес:

– Да, помню, только это было довольно давно.

– Помните книги, которые вы отобрали?

Я еще раз глянул на распечатку. Глаза немедленно наткнулись на «Двойную страховку», и я вдруг понял, чем обязан визиту Малви.

– Ах да, – сказал я. – Человек на железнодорожных путях. Думаете, это на основе «Двойной страховки»?

– Думаю, что это ничуть не исключено. Он постоянно ездил одним и тем же маршрутом. Пусть даже убили его в каком-то другом месте, все обставлено так, будто он сам выпрыгнул с поезда. Когда я про это услышала, то сразу подумала про «Двойную страховку». Про фильм, по крайней мере. Книгу я не читала.

– И вы пришли ко мне, потому что ее читал я? – спросил я.

Она быстро заморгала, после чего помотала головой.

– Нет, я пришла к вам, поскольку когда мне пришло в голову, что это преступление может имитировать фильм или книгу, то я погуглила и «Двойную страховку», и «Убийства по алфавиту». И в результате наткнулась на этот ваш перечень.

Малви выжидающе посмотрела на меня, пытаясь установить прямой зрительный контакт, и я ощутил, как мои собственные глаза ускользают от ее взгляда, обшаривают ее широкий лоб, ее почти невидимые брови.

– Меня в чем-то подозревают? – спросил я, после чего расхохотался.

Она слегка откинулась на стуле.

– Нет, официально вы не подозреваемый. В противном случае допрос проводила бы не только я одна. Но я и в самом деле рассматриваю вероятность того, что все эти преступления совершены одним и тем же злоумышленником и что этот злоумышленник имитирует преступления из вашего списка.

– Разве мой список единственный, в котором одновременно фигурируют и «Двойная страховка», и «Убийства по алфавиту»?

– Сказать по правде, очень похоже на то. Ну, по крайней мере, ваш список самый короткий из всех, в которых упомянуты оба произведения. Обе книги одновременно есть и в других перечнях, но те значительно длиннее – вроде «Сто детективов, которые вам обязательно нужно прочесть, пока вы еще живы», – и ваш сразу же выделяется из прочих. Он посвящен «идеальным убийствам». В нем упоминается всего восемь книг. Вы работаете в магазине детективной литературы в Бостоне. Все преступления совершены в Новой Англии. Послушайте, я понимаю, что все это может оказаться простым совпадением, но все равно считаю, что эту линию бросать не стоит.

– Понимаю, что в первом случае действительно очень похоже, будто кто-то копирует «Убийства по алфавиту», но человек на путях?.. По-моему, «Двойная страховка» тут малость притянута за уши.

– Вы хорошо помните эту книгу?

– Вполне. Она из моих любимых. – Это была чистая правда. «Двойную страховку» я прочел еще в тринадцатилетнем возрасте и был настолько захвачен ею, что разыскал киноверсию с Фредом Макмюрреем и Барбарой Стэнвик[17], выпущенную в тысяча девятьсот сорок четвертом году. Этот фильм и затянул меня в темную нору нуара, и все подростковые годы я рыскал по видеопрокатам, разыскивая классические ленты в этом жанре. Но из всех фильмов, которые я посмотрел благодаря «Двойной страховке», ни один так и не превзошел тот самый первый зрительский опыт. Иногда мне кажется, что саундтрек Миклоша Рожи[18] к этому фильму навеки отпечатался у меня в голове.

– В тот день, когда на железнодорожных путях нашли тело Билла Мансо, один из аварийных выходов в окнах в том поезде был выбит – с той же стороны, на какой обнаружили тело.

– Так что не исключено, что он и впрямь выпрыгнул?

– Это совершенно исключено. По мнению криминалистов, Мансо был убит в каком-то совершенно другом месте и уже потом подброшен на пути. И коронер[19] подтверждает, что погиб он в результате удара каким-то тупым предметом по голове, то есть от какого-то рода орудия.

– Ладно, – сказал я.

– А это означает, что кто-то – наверняка тот самый человек, который убил его, или его сообщник – находился в поезде и разбил стекло аварийного выхода, чтобы все выглядело так, будто Мансо выпрыгнул сам.

Впервые с начала нашего разговора я ощутил смутный укол тревоги. В книге, равно как и в фильме, страховой агент влюбляется в жену нефтяного магната, и они вместе задумывают убить его. Они делают это ради друг друга, но также и ради денег. Страховой агент, Уолтер Хафф, оформляет ложный полис страхования от несчастных случаев на Нёрдлинджера – человека, которого они планируют убить. В полис включается условие «двойного страхового покрытия», при котором сумма возмещения удваивается, если несчастный случай происходит в поезде. Уолтер и Филлис, неверная жена, ломают ее мужу шею в машине, а потом Уолтер, изображая Нёрдлинджера, садится в поезд. На ноге у него фальшивый гипс, а под мышками костыли, поскольку настоящий Нёрдлинджер недавно сломал ногу. Уолтер решает, что гипс – это самое то, поскольку пассажиры наверняка запомнят его, причем смотреть будут в основном на гипс, а не на лицо. Он отправляется в вагон для курящих в хвосте поезда и выпрыгивает оттуда на малом ходу. А потом Уолтер и Филлис оставляют мертвеца на путях, так что все выглядит так, как будто Нёрдлинджер просто выпал из вагона.

– Итак, вы хотите сказать, что все определенно было проделано так, чтобы походить на убийство из «Двойной страховки»?

– Совершенно верно, – подтвердила она. – Хотя я пока единственная – единственная, кто убежден, что тут есть какая-то связь.

– Что представляли собой все эти люди? – спросил я. – Люди, которых убили?

Агент Малви бросила взгляд на подвесной потолок подсобки, после чего произнесла:

– Насколько мы можем судить, пока что нет возможности каким-то образом связать их между собой – если не считать того, что все они погибли в Новой Англии, и не принимать во внимание тот факт, что все они стали жертвами преступлений, скопированных из литературных источников.

– Из моего списка, – добавил я.

– Верно. Ваш список – это одно из возможных связующих звеньев. Но есть и еще одно связующее звено… ну, не совсем звено, скорее интуиция с моей стороны… Дело в том, что все эти жертвы… были в общем и целом не такими уж плохими людьми, но и хорошими их тоже не назовешь. Не думаю, чтобы хоть кто-то из них пользовался всеобщей любовью.

Я ненадолго задумался. В подсобке становилось все темнее, и я машинально глянул на часы, но до вечера было по-прежнему далеко. Перевел взгляд в сторону кладовки с запасами книг, два окна которой выглядывали на переулок позади здания. На их стекла уже налип снег, и та часть улицы, которая еще за ними просвечивала, показалась мне сумрачной, как перед закатом. Я включил лампу на письменном столе.

– К примеру, – продолжала агент Малви, – взять того же Билла Мансо. Биржевой брокер, давно в разводе… Детективы, которые опрашивали его взрослых детей, выяснили, что те не видели его больше двух лет и что он не из тех людей, у которых особо развиты родительские инстинкты. Было ясно, что даже его собственные отпрыски откровенно его недолюбливают. Да и Робин Каллахан, как вы наверняка читали, тоже была довольно неоднозначной личностью.

– Напомните, – попросил я.

– По-моему, пару лет назад она разрушила семью кого-то из своих коллег-тележурналистов. И, соответственно, свою собственную семью. А потом написала книгу против моногамии – тоже не так давно. Куча народу до сих пор воспринимает ее довольно неприязненно. Если вы погуглите ее фамилию…

– Ну… – начал было я.

– Вот именно. У всех сейчас есть враги. Но, дабы ответить на ваш вопрос, – по-моему, существует большая вероятность того, что все эти убитые были тоже далеко не ангелы.

– Вы считаете, что кто-то прочитал мой список идеальных убийств, – проговорил я, – а потом решил скопировать приведенные в нем методы? Причем убивая людей, которые каким-то образом заслуживали смерти? В этом ваша теория?

Малви поджала губы, отчего они стали еще более бесцветными, и произнесла:

– Я понимаю, это может показаться полной чушью…

– Или вы считаете, что я составил этот список, а потом решил сам попробовать применить эти методы на практике?

– Такая же чушь, – перебила она. – Сама понимаю. Но столь же крайне маловероятно, не так ли, чтобы кто-то вдруг скопировал сюжетную линию романа Агаты Кристи, и в то же самое время какой-нибудь совершенно другой человек разыграл сцену убийства в поезде из…

– Из романа Джеймса Кейна, – подсказал я.

– Точно, – кивнула Малви. В желтоватом свете моей настольной лампы казалось, что она не спала уже как минимум трое суток.

– Когда вы установили связь между этими преступлениями? – спросил я.

– В смысле, когда я нашла ваш список?

– Наверное, так. Да.

– Вчера. Я уже заказала все эти книги и прочитала все краткие изложения сюжетов, но потом все-таки решила обратиться непосредственно к вам. Я надеялась, вдруг вас посетит некое озарение – вдруг вы сумеете связать и другие нераскрытые преступления со своим списком. Я понимаю, что шансы невелики…

Я в этот момент опустил взгляд на распечатку, которую она мне дала, припоминая про себя восемь книг, которые сам в свое время выбрал.

– Из некоторых, – произнес я, – ничего особо не скопируешь. А если и скопируешь, то заметить это будет трудно.

– Что вы имеете в виду? – спросила она.

Я еще раз пробежал глазами список.

– «Смертельная ловушка», пьеса Айры Левина. Знаете такую?

– Вроде да, но напомните, пожалуйста.

– Жену убили, напугав ее до смерти и доведя до инфаркта. Это устроили ее муж и его приятель, он же его любовник. Это идеальное убийство, естественно, потому что вам в жизни не доказать, что кто-то, умерший от инфаркта, был на самом деле убит. Но предположим, кто-то захотел воспользоваться тем же методом. Для начала, довести кого-то до инфаркта не так-то просто, а вам будет еще сложней об этом догадаться. Не думаю, что в числе прочего у вас есть еще и подозрительная смерть от сердечного приступа, а?

– Вообще-то есть, – произнесла агент Малви, и впервые с момента ее появления в магазине я увидел у нее в глазах проблеск самодовольства. Она действительно верила, что на что-то наткнулась.

– Особо я про это не знаю, – продолжала Малви, – но есть одна женщина, Элейн Джонсон из Рокленда, штат Мэн, которая умерла от сердечного приступа в прошлом году, в сентябре. У нее уже были проблемы с сердцем, так что смерть выглядела вполне естественной, хотя имелись признаки того, что в ее дом проникли методом взлома.

Я потеребил мочку уха.

– Типа как ограбление?

– Именно так и решила полиция. Кто-то вломился в ее дом с целью ограбления или чтобы напасть на нее, но как только она увидела взломщика, с ней приключился инфаркт. Так что дело закрыли.

– В доме ничего не взяли?

– То-то и оно. В доме ничего не взяли.

– Ну не знаю… – протянул я.

– Хотя подумайте как следует, – произнесла агент Малви, немного придвигаясь ко мне вместе со стулом. – Предположим, вы хотите кого-то убить, вызвав сердечный приступ. Для начала вы выбираете жертву, у которой уже был инфаркт, – с Элейн Джонсон это как раз такой случай. Потом проникаете к ней в дом, где она живет одна, надеваете какую-нибудь жуткую маску и неожиданно выскакиваете из шкафа. Она падает замертво, а вы совершили убийство – аккурат как в вашей книге.

– А если не получится?

– Тогда убийца попросту сматывается из дома, а она не может его опознать.

– Но она ведь сообщит в полицию?

– Естественно.

– Кто-нибудь уже сообщал о чем-то подобном, с кем-то уже что-то такое случалось?

– Нет. По крайней мере, насколько мне известно. Но это всего лишь означает, что все получилось с первого раза.

– Ну да, – сказал я.

Агент Малви ненадолго притихла, а я услышал тихое цоканье коготков, которое означало, что к нам по твердому паркетному полу направляется Ниро. Моя собеседница, которая тоже его заслышала, обернулась и посмотрела на нашего магазинного кота. Позволила ему обнюхать свою руку, а потом со знанием дела почесала за ухом. Ниро повалился на пол и распростерся на боку, громко мурлыча.

– У вас, должно быть, тоже кошки? – спросил я.

– Две. Вы каждый раз забираете его домой или он просто остается в магазине?

– Просто остается. Для него вся вселенная – это два уставленных книжными шкафами зальчика и проходящая через них публика с улицы, кое-кто из которой его подкармливает.

– Неплохо ему живется, – заметила она.

– Да уж, не бедствует. Половина людей, которые сюда заглядывают, приходит его проведать.

Ниро поднялся с пола, потянулся на своих мохнатых лапах, по одной за раз, и неспешно направился обратно в торговый зал.

– Так что же вы все-таки от меня хотите? – спросил я.

– Ну, если кто-то и вправду использует ваш список в качестве инструкции для совершения убийств, тогда мне хотелось бы привлечь вас в качестве эксперта.

– Я по таким делам не спец.

– В смысле, в качестве эксперта по книгам в вашем списке. Это ведь ваши любимые книги.

– Пожалуй, что да, – не стал спорить я. – Я составил этот список уже довольно давно, так что некоторые из этих книг помню не столь хорошо, как остальные.

– И все же ваше мнение ничуть не повредит. Я рассчитывала, что вы взглянете на некоторые дела, которые я собрала воедино, – на список нераскрытых убийств в пределах Новой Англии за последние несколько лет. Я по-быстрому набросала его вчера вечером, только самое основное, вообще-то говоря… – Агент Малви вытащила из своей сумки-портфеля стопку бумаг, сколотых степлером. – В надежде, что вы просмотрите его и дадите мне знать, если что-то из перечисленного напомнит вам какие-то книги из вашего перечня.

– Конечно, – отозвался я, забирая у нее бумаги. – А это… тоже строго секретно?

– Большинство собранной мною информации – в открытом доступе. Если какие-то из этих преступлений обратят на себя ваше внимание с интересующей нас точки зрения, я присмотрюсь к ним попристальней. Это просто наудачу, если честно. Сама я уже, что могла, прошерстила. Дело в том, что поскольку вы читали все эти книги…

– Мне придется кое-что перечитать, – перебил я.

– Итак, вы все-таки готовы мне помочь. – Малви села немного прямее и почти что улыбнулась. Верхняя губа у нее была короткая, и я увидел ее десны, когда она приоткрыла рот.

– Попробую, – пообещал я.

– Спасибо! И вот еще что. Я уже заказала все эти книги, но если они у вас тут тоже есть, то я смогла бы побыстрей с ними разделаться.

Я проверил товарные запасы в компьютере – выяснилось, что у нас есть по нескольку экземпляров «Двойной страховки», «Убийств по алфавиту» и «Тайной истории», плюс единственный томик «Тайны Красного дома». Имелся также и один экземпляр «Незнакомцев в поезде», но это было первое издание тысяча девятьсот пятидесятого года, в превосходном состоянии, которое стоило по меньшей мере тысячу долларов. Возле кассы имелась запирающаяся витрина, в которой мы держали все книги стоимостью пятьдесят долларов и выше, но оно хранилось даже не там. Книга лежала у меня в кабинете, тоже в запертой витрине под стеклом, в которую я упрятал те издания, с которыми пока не был готов расстаться. Была во мне эдакая коллекционерская жилка – вряд ли такое уж хорошее качество для человека, работающего в книжном магазине, равно как и для того, чьи собственные книжные шкафы в мансардной квартирке и без того забиты до отказа. Я почти собрался уже сказать агенту Малви, что книги Хайсмит у нас нет, но решил, что врать не стоит – по крайней мере, не насчет чего-то столь тривиального и уж тем более не агенту ФБР. Просто сообщил ей, сколько эта книженция стоит, и она ответила, что подождет заказанного варианта в мягкой обложке. В результате не хватало только «Утопленницы», наверняка имевшейся у меня дома, и «Злого умысла», который, по-моему, тоже должен был найтись там же. Экземпляра пьесы «Смертельная ловушка» у меня точно не имелось, ни здесь, ни дома, но я точно знал, что таковое издание существует. Все это я объяснил агенту.

– Мне в любом случае не одолеть восемь книг за ночь, – заметила она.

– Вы собираетесь вернуться, чтобы…

– Я остановилась совсем неподалеку отсюда, в отеле «Плато». Надеялась, что после того, как вы посмотрите мой список, можно будет встретиться еще раз – например, прямо с утра. Вдруг у вас появятся какие-то мысли.

– Конечно, – сказал я. – Не знаю пока, стану ли завтра открываться – вряд ли, если такая погода…

– Вы можете прийти прямо в отель. ФБР оплатит вам завтрак.

– Звучит заманчиво, – сказал я.

Уже в дверях агент Малви сказала, что заплатит за книги, которые взяла с собой.

– На этот счет не волнуйтесь, – сказал я. – Можете вернуть их, когда закончите.

– Спасибо, – сказала она.

Дверь Малви открыла в тот самый момент, когда от Бери-стрит срикошетировал очередной порыв ветра. Кое-где успели нарасти порядочные сугробы; ветер гнал по проезжей части и тротуарам длинные языки снега, сглаживая острые углы городского пейзажа.