Легенды Иномирья: Королева Инириды
- -
- 100%
- +
Оставшиеся долго молчали с видом задумчивых меланхоликов. Наконец, Рифандия спросила у Райнарда:
– Она хочет нами пожертвовать?
– Вряд ли, – ответил премьер.
– Но Аликом точно?
– Не знаю, что и думать… Его альтерационный уровень на нуле. Не представляю, на что он может рассчитывать, если попадёт в лапы Алисии. Квазилендка запросто вытянет из него любую информацию. Может быть, то, что он знает, окажется ловушкой для Алисии? Тогда Вероника не поведёт армию дальше, а вернётся с ней сюда. Алисия же бросится искать её на западе, и таким образом столица окажется свободной. Но я считаю, что в этом случае правильнее было бы отправить в Ореану не Алика, а меня – моему признанию скорее поверят.
– Ну уж нет! – мрачно проговорила Рифандия. – Этот вариант мне нравится меньше всего… Но ждать здесь нападения вражеского войска – это тоже скверная перспектива. Наша Вероника – девочка себе на уме. Не надо было доверять ей бразды правления…
– Дорогая Рифандия! Вероника – Королева Инириды. Когда ты это усвоишь? Пусть она делает то, что считает нужным, раз она уверена в своей правоте. Наше дело – помогать ей реализовывать её планы. Прошу тебя: никогда не выступай против Королевы и постарайся полюбить её. Ей нужна наша помощь.
Аюна забилась в угол кабинета и слушала оттуда разговор Райнарда и Рифандии. Никогда в жизни она ещё не испытывала такого шока.
– Не бойся, всё будет хорошо, – сочувственно сказала ей незнакомая блондинка в зелёном платье.
***
Алик поднимался вслед за Вероникой на вершину башни. Каменная винтовая лестница выглядела старой, ступеньки были неровными. Во множестве узких окон открывались окружающие Южный замок пейзажи.
На вершине башни оказалась небольшая площадка, с которой была видна вся Инирида – от голубой полоски моря на юге до Великой Горы на севере.
Вероника обняла Алика и поцеловала – долго и страстно.
– Я очень хочу, чтобы ты остался жив, – серьёзно сказала она.
– Я постараюсь, – ответил Алик, влюблённо глядя на Веронику.
– От тебя зависит спасение многих хороших людей. Ты понимаешь это?
– Да, Верочка, понимаю.
– Тогда пристально посмотри мне в глаза, – произнесла Королева.
Алик стал сосредоточенно смотреть в её голубые глаза и вскоре почувствовал блаженную слабость. Он опустился на каменный пол, приятно прогретый солнцем. Вероника села рядом, поджав под себя ноги. Алик положил голову ей на колени, Вероника нежно прикоснулась ладонями к его лбу, и всё исчезло.
Когда Алик очнулся, Королева сказала:
– Теперь действуй так, как считаешь нужным.
Через час Алик вышел из Южного замка с мешком и посохом в руках. Вероника долго смотрела из окна на север – туда, куда он ушёл. Там, перед Великой Горой, виднелась узкая серая полоска столичных построек.
– Ваше Величество, – сказал Райнард, – вы собираетесь привести Освободительную армию сюда?
– Нет, – отозвалась Вероника. – Освободительная армия продолжит свой путь на столицу в обход Южного замка.
– Но Алисия узнает об этом от Алика, когда поймает его и будет пытать!
– Алисия узнает от Алика только то, что я позволю ему сказать. Вот почему я отправила в столицу именно его, а не тебя, мой друг, не Рифандию и не Аюну.
Аюна вздрогнула в углу. Вероника посмотрела на неё долгим оценивающим взглядом, от которого бедняжке стало совсем неуютно.
– Собирайся, дорогая, ты едешь со мной, – сказала Королева.
Аюна сообразила, что ей не придётся дожидаться Алисии вместе с премьер-министром, встрепенулась и побежала в столовую, чтобы прикупить немного еды в дорогу.
– Друзья, – обратилась Королева к Райнарду, Рифандии и Элиссе, – прошу вас: не рискуйте сверх меры. Я вас всех очень люблю. Вы мне нужны.
С этими словами она покинула кабинет и отправилась к воротам замка, где были привязаны лошади. Вскоре там появилась запыхавшаяся Аюна, держащая в руках небольшой пакетик, источающий аромат свежей выпечки. Они сели на лошадей и поехали на юго-запад, к Освободительной армии.
Аюна задумчиво жевала пирожок. В ней боролись два чувства. С одной стороны, она была рада, что уезжает подальше от Южного замка и от столицы, а с другой…
Через некоторое время Аюна окликнула Веронику, но та не ответила.
– Вероника! – повторила Аюна жалобным голоском. – А как же Алик? Он ведь и мой друг тоже… Неужели надо было его…
– Не трави душу, – глухо попросила Королева. Аюна попыталась обогнать Веронику и заглянуть ей в глаза, но та отвернулась и прибавила ходу. Аюне показалось, что Вероника плачет. А может быть, только показалось? Аюна никогда прежде не видела, чтобы Вероника плакала.
***
Глава 28. Ведьма
***
Анастасия вошла в спальню Алисии и сообщила:
– Из Оружейного замка вернулся наш второй отряд. Оружия в замке нет.
– Ты решила потренировать чувство юмора? – спросила Алисия, приподнимаясь на атласной кровати.
– Нет, я всего лишь передаю вам то, что они мне доложили.
– Значит, они нагло врут. Где ещё быть оружию, как не в Оружейном замке? Сама подумай хоть немного! Первая троица отправилась грабить садоводства и до сих пор не вернулась. Вторая тоже кого-то грабила, а теперь пудрит тебе мозги! В подвал их – и пытать!
– В Оружейном замке побывала Вероника.
Алисия села, не по-человечески резко согнувшись под прямым углом, как будто была деревянной куклой.
– Доказательства где?
– Наш отряд привёз свидетелей.
– Та-ак…
– Они ждут у главного входа во дворец.
– Свидетели тоже могут врать… Сейчас я сама с ними разберусь!
Алисия вскочила с кровати и вылетела за дверь.
***
У главного входа в Королевский дворец стояла девица по имени Грета и выслушивала истеричную женщину в потрёпанном шёлковом платье.
– Кем вы тут себя возомнили? – визжала женщина. – Вы жалкие плебеи! Вы не знаете, с кем имеете дело!
Рядом с женщиной стоял субъект, во внешности которого угадывалась былая важность и холёность, несмотря на то, что сейчас он выглядел не лучшим образом: под глазом расплылся синяк, одежда в пыли, руки связаны за спиной. Второй субъект, совершенно лысый, лежал на земле и преспокойно спал. Похоже, ор истеричной женщины его совсем не беспокоил. Эту троицу окружала разношёрстная толпа вооружённых бандитов, которые упоительно ржали и улюлюкали, тыкая пальцами то в истеричку, то в спящего.
Напыщенный лакей растворил двери дворца и провозгласил, перекрывая мощным басом вопли толпы:
– Её светлость старшая совет…
Алисия грубо отпихнула лакея в сторону и подскочила к троице. Увидев её, истеричная женщина гневно вскричала:
– Ага! Явилась, наконец! Барыня этакая!
– Кто это? – удивлённо спросила Алисия у Греты.
– Это Итамбе, жена директора оружейного завода, – ответила Грета. – А вот сам директор оружейного завода Ультин.
– Дорогуша, я, кажется, с тобой разговариваю? – завопила Итамбе на Алисию. – Так изволь выслушать! Я не потерплю такого обращения! Я тут двадцать минут стою и жду, когда ты соизволишь спуститься! Всё это время твои плебеи грязно глумятся надо мной. Я сгною их всех в темнице! А тебе подыщу должность попроще, чтобы тебя там научили расторопности! Немедленно позови сюда министра финансов!
Алисия подняла руку – и мощная бордовая молния ударила Итамбе в живот. Кровь брызнула во все стороны. Толпа подалась назад. Итамбе скорчилась и свалилась набок. Увидев столь скорую расправу, Ультин в ужасе опустился на колени.
– Какие ещё есть претензии? – злобно проскрежетала Алисия, схватив его за воротник и сверля глазами. Лицо квазилендской тиранки было таким же бордовым от ярости, как и её смертоносная молния.
– Ни-ни-никаких… – пролепетал Ультин и, как только Алисия его отпустила, униженно уткнулся лбом в землю.
– Так-то лучше, – сказала квазилендка. – А это что за наглец? – поинтересовалась она, указывая на спящего.
– Это ваш верный слуга, – сообщила Грета.
Алисия с разбега отвесила верному слуге пинка. Тот покачнулся и как бы в насмешку громко захрапел. Квазилендка затряслась от ярости.
– Это предводитель первого отряда, посланного в Оружейный замок, – поспешно пояснила Грета. – Повстанцы схватили его и заперли в подвале.
– Немедленно разбудите этого гада! – велела Алисия.
– Его невозможно разбудить, – сказала Грета. – Вероятно, его усыпили при помощи альтерации.
– Интересно… – протянула Алисия, присела на корточки и положила руку на лысую макушку спящего. Тот перестал храпеть, но не проснулся.
– Хм… Передай Анастасии, чтобы испробовала на нём алхимические смеси. Если проснётся – сразу ко мне. А вот этого, – Алисия ткнула пальцем в Ультина, – немедленно в подвал. И связать покрепче!
***
Квазилендская тиранка вошла в подвальную камеру, явно предназначенную для содержания пленников: в углу стояла деревянная кушетка с кожаными ремнями, в пол были вбиты прочные скобы, а из каменной стены торчали ржавые металлические кольца. Двое слуг только что закончили привязывать руки Ультина к этим кольцам и при появлении Алисии поспешно удалились. Анастасия и нахального вида рыжая девица с зарингой на поясе поднялись с кушетки, готовые выслушать указания. Под взглядом квазилендской ведьмы рыжая девица быстренько состроила подобострастную гримасу.
– Как тебя зовут? – спросила Алисия небрежным тоном.
– Биканта, ваша светлость, – ответила девица.
– А, ну да. Значит, это ты возглавляла второй отряд, отправленный в Оружейный замок?
– Я, ваша светлость.
– Ты привезла оружие?
– Нет, ваша светлость. Его забрала Вероника.
Алисия схватила Биканту за плечи, прижала к стене и зловеще проговорила:
– Не смей мне врать!
– Простите… – пискнула девица.
– Ты видела Веронику?
– Нет, ваша светлость.
– Так откуда тебе известно, что оружие забрала именно Вероника?
– Вот этот сказал, – Биканта кивнула на Ультина. – Когда мы приехали в Оружейный замок, он сидел в подвале вместе со своей женой. Мы выпустили их, допросили и взяли в плен. По дороге сюда его жена постоянно кричала, что изничтожит Веронику за то, что та посадила её под замок, словно паршивую плебейку.
– Куда Вероника увезла оружие?
– Я не знаю…
– У тебя что, глаз нет? Повозки, гружённые оружием, должны были оставить на дороге следы. Куда они вели?
– Я не помню.
– Пойди к своим людям и выясни, кто из них заметил следы. Выяснишь – получишь золото. Кстати, вы что-нибудь захватили с собой из замка, кроме пленников?
– Ну да, кое-какие вещички прихватили, конечно. Там всякого добра навалом. Всего за раз и не увезёшь.
– Сдай в казну. Свою долю получишь позже. Ясно?
– Ясно, ваша светлость…
– Ну так давай, проваливай. И не смей покидать столицу – ты мне ещё понадобишься.
Биканта поклонилась с елейной улыбочкой на губах и ушла.
– Может быть, ты знаешь, куда поехала Вероника? – спросила Алисия, подходя к директору оружейного завода.
– Нет, – ответил Ультин, подумал и добавил: – ваша светлость.
– Оставь! – презрительно отмахнулась Алисия. – Оставь эти церемонии для моих слуг. Тебе они всё равно пользы не принесут. Хотя, как знать? Может, ты окажешься достойным стать моим слугой.
– О да, ваша светлость! – воскликнул Ультин. – Я готов стать вашим слугой и служить вам всю свою жизнь!
– А ты хоть знаешь, кто я такая? – поинтересовалась Алисия.
– Конечно! – воодушевлённо ответил Ультин. – Вы – старшая советница нашего великого короля Блээра Цэндича, сына Цэндича Третьего, трагически погибшего в результате несчастного случая.
– Да-да, угадал, – лениво произнесла Алисия и с отвращением покривилась. – Так чем ты можешь мне послужить?
– Чем прикажете, ваша светлость!
– Говори: куда уехала Вероника?
– Но этого я не знаю…
– Что бы такое тебе отрубить для начала? – спросила Алисия, доставая свою милару.
– Я всё скажу! Я всё скажу! – затараторил Ультин, в ужасе косясь на блестящее лезвие.
– Вот это другое дело, – сказала Алисия, помахивая миларой перед его носом.
– Вероника встретилась в Оружейном замке с премьер-министром Райнардом!
– Так они теперь вместе? Какие у них планы?
– Веронике было нужно оружие. Я отказался отдавать казённое оружие неизвестно кому, и за это меня заточили в подвал. С Вероникой были две коронные стражницы и ещё какие-то люди. Мои кузнецы тоже перешли на её сторону. Один я сопротивлялся до последнего, за это и пострадал.
– Вероника применяла альтерацию?
– Нет. Она только отдавала распоряжения своим слугам.
– Зачем ей потребовалось оружие?
– Она готовится к войне. Она сама так сказала.
– С кем?
– Очевидно, с нашим великим королём Блээром Цэндичем.
– Она выполняла указания Райнарда?
– Мне показалось, что она действовала самостоятельно.
– Тогда какие планы у Райнарда?
– Этого я не знаю.
– Не знаешь? Так подумай! Как он себя вёл? Что говорил?
– Не знаю…
– Признавайся, гад! – взбесилась Алисия. – Довольно отпираться!
– Но я его даже не видел! Я подслушал в окно камеры чей-то разговор о том, что в замок приехал премьер-министр, и всё!
– Сейчас ты мне всё выложишь, хитрый лис! – яростно воскликнула Алисия. Воздух в комнате задрожал. Ультин издал вопль ужаса и боли, закатил глаза и забился в своих путах.
– Отдай мне всё, что ты знаешь! – закричала Алисия прямо ему в лицо.
Ультин несколько раз ударился затылком о стену. На его губах появилась пена. Анастасия отошла в дальний угол камеры и скрестила руки на груди. Алисия тряслась от ярости, сверля пленника глазами. Ультин вопил, дрожал и бился, бился, дрожал и вопил. Внезапно он затих и обмяк. Алисия тоже расслабилась, медленно закрыла глаза.
Минута проходила за минутой, но ведьма по-прежнему молча стояла посреди камеры. За узким зарешёченным окошком раздался стук копыт, прокатилась повозка, прошла какая-то компания. Несколько человек остановились поблизости, послышался голос Биканты:
– Отвечай, болван: куда Вероника увезла оружие?
– А я почём знаю? – хрипло ответил кто-то. – Нашла, кого спрашивать!
– У тебя что, глаз нет? Повозки, гружённые оружием, должны были оставить на дороге следы. Куда они вели?
– Да я-то почём знаю? Сдались мне эти следы! Я пленников сторожил.
– Выяснишь, где оружие, – получишь золото. А то, что наворовал, сдай в казну. Ясно?
– Иди ты! Я задарма работать не нанимался!
Раздался звон вытаскиваемой из ножен заринги.
– Э, да ты чё? Совсем взбесилась?
– Кто здесь главная, гад?
– Ты, ты главная, уймись.
– Так выполняй, что велю!
– Ладно. Только всё в казну не сдам. Половину, и не больше. Договорились?
– Договорились. А теперь проваливай, но через два часа чтобы был в казарме – ты мне понадобишься.
Послышались поспешно удаляющиеся шаги. Снова проехала повозка. За ней ещё одна.
– Да, у Вероники есть оружие, – тихо проговорила Алисия. – Вокруг неё собирается народ. Премьер-министр тоже с ней. Значит, Вероника – мой главный враг.
Анастасия подошла к неподвижному Ультину, пощупала его шею и безразлично сообщила:
– Ваш пленник скончался.
– Плевать! – сказала Алисия. – Он больше мне не нужен. А теперь слушай сюда, Анастасия. Собери всех, отмени всё. Единственная задача – найти Веронику. Разошли шпионов, подготовь войско. Как только узнаем, где она, поедем и прикончим её, и вывесим на башне. Вот тогда её фанаты затрепещут и приползут с покаянием, умоляя о пощаде.
– Да, безусловно приползут, – скучным голосом произнесла Анастасия.
Алисия захохотала диким смехом, а когда успокоилась, сказала:
– Анастасия, мне определённо не нравится твоё сегодняшнее чувство юмора!
– Никто не хочет искать Веронику и её армию, какие бы горы золота мы за это ни сулили, – пояснила Анастасия. – Гораздо проще и безопаснее грабить здешних жителей, миролюбивых и безоружных. В итоге жители сами возьмут и восстанут, не дожидаясь никакой Вероники.
– Дело в том, дурёха, что из тебя дрянной командир. Ты не можешь или не хочешь организовать подчинённых. Ты не учишь их дисциплине. Ты не вдохновляешь их ничем. Ты слишком много праздно шатаешься туда-сюда. Возьми пример со своего мужа Блээра. Он ночами не спит – трудится на либеральную клептократию. Преисполнись такой же серьёзности – и бегом работать! Вспомни о личной причине, ради которой ты стараешься. Давай, вперёд!
– Кстати, о личной причине, – сказала Анастасия. – Мне надо отлучиться из столицы.
– Куда?
– Мой сын так и не вернулся. Я поеду его искать.
– Ты что, опять за старое? – яростно заорала Алисия. – Веронику надо искать! Премьера надо искать! Золото надо искать, а не остолопа твоего! Иди работай! Вон отсюда!
Анастасия кивнула и тихо вышла. Это далось ей чудовищным усилием воли: нестерпимо хотелось громко хлопнуть дверью и навсегда исчезнуть, приняв неминуемую кару от взбешённой Алисии.
***
Глава 29. Ночь
***
Вероника и Аюна ехали по узкой извилистой дорожке. Иногда они обгоняли путников, уходящих подальше от столицы. Путники сторонились, пропуская Королеву, но вид у них был такой, будто они никого не замечают и сами не понимают, зачем отошли с дороги.
Временами лошадь Аюны отставала. Тогда Аюна надавливала ей на голову между ушей. Лошадь слушалась и бежала быстрее. В награду Аюна гладила её по рыжей гриве. Гладкая лошадиная грива была приятна на ощупь, как и кожаная уздечка, лакированная с внешней стороны.
– Послушай, Вероника, – проговорила Аюна, водя большим пальцем по лаку уздечки, – ты ведь хотела и меня отправить в столицу вместе с Аликом?
– Хотела, – отозвалась Вероника.
– Зачем?
– Затем, что враги больше бы поверили двум свидетелям. А ещё Алику было бы легче…
– Так почему не отправила?
– Потому что ты бы не справилась. Ты погибла бы зря.
Аюна внутренне похолодела.
– Ты не готова, – продолжала Вероника, глядя вперёд. – Я не могу действовать через тебя в полную силу, потому что я тебя этим попросту убью. У тебя нет никаких шансов. Это словно если бы я наступила на улитку.
– Значит, я настолько бесполезна, да? – пробормотала Аюна.
– Ты не бесполезна, – мягко ответила Вероника. – Ты нашла для себя интересное и нужное занятие – вот им и занимайся. Только лучше переделай потом свои путевые заметки в роман. Если возникнет необходимость, я поручу тебе что-нибудь ещё, но такое, что тебе по силам.
– Спасибо, – вздохнула Аюна. – Ты очень милостивая Королева…
***
Вероника и Аюна догнали Освободительную армию, когда она уже двигалась на север вдоль западной границы Инириды. Садоводства давно кончились. Вместо них потянулись глухие леса. Дорога стала совсем нехоженой. Местами она поросла высокой травой.
Земля здесь была сухой, но немного западнее простиралось непроходимое болото, где жили ни к какой стране не принадлежащие люди – болотники. Болото было их миром, их королевством. Никто болотников не трогал и даже не пытался вторгнуться на их территорию. А за болотом лежал Квазиленд – страна, породившая Алисию – бедствие Инириды.
Приближалась ночь. Стражницы из арьергарда радостно приветствовали возвращение Королевы. Вероника проехала вдоль всей вереницы повозок до самой первой, которой правила Лусея. Королева попросила Лусею не останавливаться, чтобы не пришлось тормозить весь обоз.
– Люди начали беспокоиться без вас, – сказала Лусея. – Вы нужны нам, как воздух.
– Потому я здесь, – ответила Вероника, на ходу перебираясь с лошади в повозку. Аюна с опаской проделала тот же трюк. Для этого ей вначале пришлось сесть в седле боком – так, как ездит Вероника, – и почувствовать, насколько это неудобно. Две всадницы увели оставленных лошадей в середину обоза, где между повозками бежал целый табун.
– У нас со всеми всё в порядке, – сообщила Лусея. – Разве что несколько человек решили остаться в посёлке, который мы проезжали. Я не стала их удерживать. Попросила сдать оружие и вычеркнула из книги учёта.
– Всё правильно, – сказала Вероника. – Ты умница. Мы устали с дороги и немного отдохнём. Ты не возражаешь?
– Конечно, отдыхайте. Я со всем справлюсь.
Аюна забралась внутрь повозки, нашла в углу припасённые булки да бутылку сока и стала есть. Вдруг она заметила рюкзак Алика. Комок подполз к её горлу, глаза стали влажными. Хотелось расплакаться, как в детстве. Она закусила губу, стараясь сдержаться.
Вероника села на одеяло и сказала в пространство:
– Да что же он творит?
– Кто? – жалобно спросила Аюна.
– Тот, от кого теперь всё зависит. Ему нужна моя помощь.
Вероника легла на спину и попросила проследить, чтобы её не беспокоили ни при каких обстоятельствах. Аюна доела булки и выпила сок. Вероника лежала с закрытыми глазами, будто бы спала. Аюна тихо выбралась на облучок повозки, задёрнула за собой занавес и села рядом с Лусеей. Впереди по тёмно-синей ночной дороге ехали стражницы авангарда с оранжевыми альтерационными лампами в руках. Такие же лампы кто-то приделал ко многим повозкам. Их только что включили, и теперь они своим мягким светом освещали огромные еловые лапы, со всех сторон тянущиеся к обозу. Порой из чащи ухал филин или в высокой траве у дороги шмыгал какой-то невидимый зверёк. Деревья здесь были старыми и очень высокими. А наверху, между их верхушками текла манящая звёздная река.
– Вероника просила, чтобы её не тревожили, – помолчав, промолвила Аюна.
– Мы и не будем, – отозвалась Лусея. – Что-то случилось?
– Случилось… – вздохнула Аюна.
– Все живы? – взволнованно спросила Лусея.
– Надеюсь…
– Что-то ты совсем мрачная. Не печалься раньше срока, раз ты не пророчица. Всё будет хорошо.
– Спасибо за поддержку. А что за посёлок вы проезжали?
– Посёлок Солнечный. Там делают альтерационные лампы.
– Вот эти самые? С ними нас теперь издалека видно.
– Ничего страшного. Столица пока ещё далеко, лес густой, а со светом ехать намного веселее.
– Это точно.
– Мы могли бы свернуть ещё в Пляжный посёлок, но Королева не велела. Он далеко от дороги, на берегу моря. Мы бы потеряли целый час. Кстати, там родной дом Каямбе, его жена и дети. Он, конечно, огорчился, что не удалось с ними повидаться.
– Значит, этот посёлок так и не узнает, что в стране война, – завистливо произнесла Аюна.
– Ага. И северный Храм Абсолюта тоже не узнает.
– Ну, там если бы и узнали, то всё равно проигнорировали бы. Их такая ерунда, как войны, не интересует. А где Алёнка?
– Алёнка в двенадцатой повозке вместе со служительницами Храма Великой Матери. Похоже, она сдружилась с наставницей Мадлен. Та учила её чему-то, для нас непонятному. Обе альтераты всё-таки.
– Какие вообще у нас планы?
– Всё элементарно. Через несколько часов мы доедем до лесной поляны, от которой уже рукой подать до столицы. Там мы остановимся на ночлег. А завтра со свежими силами войдём в столицу прямо среди бела дня!
– И что будет?
– И будь что будет!
***
До лесной поляны добрались глубокой ночью. Поляна оказалась недостаточно большой, чтобы разместить на ней повозки, поэтому их оставили на дороге. В нескольких местах выставили дозорных – в основном из тех, кто не особо подходил для сражений, вроде старухи Итуши и мальчика Нарда. Их последней битвой должна была стать борьба со сном: на сражение с армией Алисии их решили не брать.
Остальные расположились на ночёвку. Кто не поместился в повозках, лёг на траву под открытым небом и накрылся одеялами.
Аюна пошла в дальний угол поляны, таща за собой большой плед Алика. Там она завернулась в него, как в кокон, и заснула, вдыхая ночную свежесть.
***
Вечерело, тянуло прохладой. Алик шёл по полям с посохом в руке и треугольным мешком на плече. В таких мешках школьники носили сменную обувь. Алик носил в школу два мешка: свой и Вероники. Вероника приходила в школу в одних узких лакированных туфельках и в прихожей переобувалась в другие узкие лакированные туфельки. Она всегда была одета в чистое выглаженное платье. За партой сидела ровно, всегда всё знала и получала отличные оценки. На переменах вокруг неё собирались подруги и рассказывали разные истории.
Алик постоянно был рядом с Вероникой. У него не было никаких друзей, кроме неё. Долгое время их считали братом и сестрой, но потом Вероника стала намекать, что они приёмные дети, поэтому лишь формально родственники. Когда школьники подросли и подруги Вероники увлеклись историями о любви, свадьбах и семейной жизни, Вероника сказала, что никого не полюбит больше, чем Алика, поэтому в будущем он станет её мужем. Подруги удивились, но для Алика такое признание, конечно же, не было новостью. На светлом уютном чердаке таверны «Земляничная полянка» он уже не раз говорил с Вероникой о будущем. Там, сидя на мягком диване, они впервые поцеловались. Целовались сначала робко, коротко, а потом долго и нежно. Им хотелось уединяться всё чаще. Они даже стали называть чердак своей «Полянкой любви», потому что чувство между ними было не родственное и не дружеское: это была любовь – настоящая, надёжная, бережная.