Легенды Иномирья: Записки Ирис

***

Вместо того, чтобы делать лживые псевдоисторические записи, как велели, авторша предпочитает правдиво записать то, что видела, чувствовала и слышала от окружающих в конце эруны* секундии семьдесят пять тысяч двадцать седьмой эры** современного эросчисления.

[*Эруна – месяц.

**Эра – год.]

***

Юная и гордая лесовичка Ирис сидела на берегу ручья и маялась нестерпимой скукой. Несмотря на то, что Ирис была урождённой лесовичкой, а потому маленькой и стройной, волосы у неё имели весьма необычный для лесовичек цвет – каштановый, – что несомненно говорило о её уникальности. А ведь это было далеко не единственное её достоинство. Следовало ещё отметить её удивительную ловкость, дальнозоркость, меткость в стрельбе из релурты* и тонкий слух. Эти выдающиеся таланты неоспоримо должны были повлечь за собой великую судьбу.

[*Релурта – оружие вроде лука.]

В свободное время Ирис предавалась мечтаниям о своём будущем величии. Такие мечтания она именовала предвидениями. Но её предвидения, как это ни ужасно, никогда не оформлялись в конкретные планы, поэтому ей приходилось ждать внешних событий, чтобы отреагировать на них. «Именно извне придут возможности», – повторяла Ирис и скучала, разглядывая волны быстрого ручья. Вниз по течению стремились серые рыбы, которые часто выпрыгивали из воды почти на метр, а потом ловко и гладко погружались обратно в прозрачную воду. Ирис вытащила из колчана стрелу и аккуратно вложила её в релурту.

«Способности надо постоянно развивать», – говорила учительница в школе. Ах, глупая старая Анаис, зачем она раскрыла этот секрет всем школьникам? Неужели она не видела, что из всех них одна Ирис способна многого достичь, и больше никто?

То, что случилось дальше, показалось бы странным непосвящённому наблюдателю: поза лесовички неуловимо изменилась, релурта беззвучно и незримо опустела, а на другой стороне ручья затрепыхалась рыбина, пригвождённая стрелой к твёрдой глине крутого берега.

***

Старый седой бородатый Бор сидел в приятной, располагающей к медитации зелени кустов и созерцал. Сквозь листву был виден чистейший ручей с песчаным дном, и солнце просвечивало его воду насквозь. Проплывающие рыбы отбрасывали на дно тень, ветерок кружил над ручьём розовый лист сакуры, а на противоположном берегу маялась от безделья молодая и тощая лесовичка. Был чудесный безоблачный день, и старый Бор собирался провести его в созерцании целиком и полностью. Однако каштановая лесовичка начала творить довольно интересные вещи, и Бор решил посмотреть поближе.

***

Ирис пригвоздила уже третью рыбину, но снова не в голову, а посередине, чем была страшно недовольна. Рыбы трепыхались и, казалось, глумились над ней. В это время из кустов на противоположном берегу вылез седой немощный старик, очевидно, тоже лесовик, но нездешний, и стал спускаться по крутому глиняному склону к ручью. Старик был одет в белый балахон, немного заляпанный зеленью, а теперь ещё и глиной. Ирис с некоторым презрением смотрела на его немощное перемещение, но когда он слез, юная лесовичка начала испытывать некоторое беспокойство и даже негодование, ибо старик стал разглядывать результаты её тира, причём весьма неодобрительно.

– Что ж… глупость, молодость, горячая кровь… презрение к чужой жизни…

«Что это? Что за набор слов?»

– Не слишком ли много рыбы для одной девушки? Интересно, что ещё умеет эта юная лесовичка? Или она планирует посвятить жизнь рыбалке?..

«?.. Вот нахал!»

Ирис вложила стрелу и неуловимым выстрелом пригвоздила четвёртую рыбину рядом со стариком. Лесовик отпрянул (очевидно, от страха), чем доставил Ирис огромное удовольствие, хотя четвёртая рыба повисла на самом кончике хвоста.

– Поосторожней, юная дама! С вашей неидеальной меткостью можно и промахнуться, – ядовито сказал старик своим хрипловатым голосом.

– Да как ты смеешь? – всерьёз рассердилась Ирис.

– Ох, что за манеры?..

– Да что тебе надо?

– Я как более старый, мудрый и опытный пытаюсь дать вам совет, милая лесовичка: способности надо развивать под руководством мудрого и опытного наставника, а чужую жизнь нужно беречь так же, как свою, – с этими словами противный старик снял ещё живую четвёртую рыбу со стрелы и опустил в воду.

– Я очень сомневаюсь, что вы убиваете рыбу, чтобы накормить свою семью, – продолжал лесовик. – Вы просто маетесь тут от безделья, дорогая!

– Да ты хоть знаешь, с кем говоришь, старый пень? – закричала Ирис, вспомнив о своих предвидениях.

Старик грустно улыбнулся:

– С маленькой, тощей, глупой, жестокой, невоспитанной, гордой недоучкой!

Лесовичка вытаращила глаза и приоткрыла рот (что в соседней стране называют «челюсть отвисла»). За всю её жизнь ей не доводилось слышать и половины тех оскорблений, которые она услышала сейчас от этого несносного старика. Вот так она и сидела, побледневшая, с минуту. А потом сдвинула тонкие брови и зло улыбнулась. Она нарочито медленно вложила стрелу в релурту и навела её на лесовика.

– Так вот, дед, – медленно проговорила она, – теперь поучать буду я.

Старик на том берегу ручья комично задрожал и заломил руки.

– Нет, нет, – хрипло запричитал он, – из меня выйдет плохая уха!

– Это была твоя последняя шутка, – ласково пропела лесовичка своим нежным высоким голоском.

Старик часто заморгал, видимо сообразив, что доигрался, а лесовичка «замедлила время». Она сама точно не знала, время ли замедлялось, или её движения так ускорялись, но мир вокруг застыл, алмазный ручей замер, розовые листочки успокоились и комичные глаза лесовика не успели моргнуть. Сейчас она всадит две стрелы в широкие рукава стариковского балахона – в правый и в левый, – а потом расскажет нахалу, кто она такая, какое будущее её ждёт и как почтительно надо к ней обращаться. И тут случилось страшное: пальчики лесовички соскочили (а с ней такое иногда бывало) и стрела метнулась в старца, разя насмерть, в самую шею. Ирис завизжала, зажмурила глаза и потеряла сознание.

***

Когда Ирис очнулась, что-то сильно скребло всю её спину и затылок. Она с трудом открыла глаза, увидела перед собой голубое небо и тянущуюся к небу высокую траву, всё время перемещающуюся. Лесовичка приподняла голову и обнаружила, что седой старик бесцеремонно тащит её по траве за прекрасные стройные ноги. Тут она припомнила эпизод на ручье и начала всячески вырываться, дрыгать ногами, цепляться руками за траву и кричать. Старик сразу отпустил её. Ирис вскочила на ноги, потеряла равновесие и села, но тут же снова вскочила и заняла воинственную позу.

– Ах ты, маленький сморчок! Ты хотел украсть невинную беззащитную лесную девушку! – сказала она, с негодованием прожигая старого лесовика лазурным взглядом.

– Ты – убийца, и вместо обучения в своей школе ты предстанешь пред светлые очи квазилендской королевы, которая свершит над тобой справедливый и страшный суд, – сурово сказал старик.

«Всё-таки я убила того нахала, – с ужасом подумала Ирис. – Очевидно, это какой-то другой старик. А я-то приняла его за того самого… Они все на одно лицо». Она постаралась поскорее взять себя в руки. Всё-таки её ждёт великое будущее, которое придётся завоевать, а потому жертв не избежать.

– Уж не ты ли доставишь меня на суд этой самой королевы? – насмешливо спросила Ирис. – Убогий бедняга! Ты только что имел честь прикасаться к ногам будущей королевы всего мира и даже общаться с ней, поэтому всю оставшуюся жизнь благодари за это счастье своего идола и больше не вставай у меня на пути! Прощай, дурачок! Я свободна!

И с этими словами Ирис «замедлила время». Мир замер: замер лесовик, замерло раздольное поле, замерли кудрявые облака, а Ирис побежала, ощущая лёгкость, свежесть и молодость. В расталкиваемом воздухе развевались её каштановые волосы и полоскалась зелёная юбка, немного испачканная недавним экзотическим передвижением по траве. Её лёгкие туфельки мяли траву и полевые цветы, а глаза были голубее десятого неба.

***

Ирис была абсолютно уверена, что за высоким холмом на краю поля увидит свой родной лес. Но увидела она небольшой каменный замок.

«Куда меня затащил проклятый старик?» – недовольно думала лесовичка, подходя к дубовым воротам. Ей припомнились слова о королеве и справедливом, страшном суде, поэтому она поёжилась и решила поскорее уйти подальше от замка. Старик появился, как из-под земли. Секунду назад его не было рядом, в этом Ирис могла поклясться.

– Ну вот, не только ты умеешь творить фокусы, – довольно сказал лесовик. – Заходи, тебя давно ждут.

– Кто? – заинтересовалась Ирис. – И зачем?

– Не зайдёшь – не узнаешь, – ответил старик и исчез.

И тогда любопытная лесовичка решила переступить порог неизвестности.

***

За большими дубовыми воротами замка располагался маленький зелёный дворик. Ирис решительно озиралась. Справа цвели тюльпаны на клумбах. Слева, за красивым каменным проёмом в стене любопытных вела наверх винтовая лестница. Лестница привела к двери, в которую Ирис не сомневаясь вошла. В богатой зале под крышей из стекла сидела на изящном троне квазилендская королева – никем другим эта женщина быть не могла. Она была такой позолоченной, что каштановая лесовичка, будущая королева всего мира, сразу помрачнела. Квазилендская королева положила ногу на ногу и насмешливо посмотрела на маленькую Ирис. В этот момент кто-то прикоснулся к плечу лесовички сзади, и бедняжка вскрикнула от неожиданности. За её спиной оказалась высокая черноволосая женщина очень сурового и мрачного вида – полная противоположность квазилендской повелительницы. «Любая девушка станет такой мрачной, если будет долго находиться в присутствии этой королевы», – подумала Ирис. В животе её начинала точить ужасная зависть к гордой повелительнице на троне, которой все восхищаются, все поклоняются и подчиняются, у которой есть всё, что она пожелает, и в которую, разумеется, безумно влюблены очень многие симпатичные лесовики… При мысли о симпатичных лесовиках Ирис закусила сбоку свою нижнюю розовую губку. Пред ней всплыли все её прошлые прекрасные постельные фантазии, полные неимоверных наслаждений для её юного тела, и она не знала, куда теперь эти фантазии деть на время аудиенции.

Вдруг у подножия трона появился всё тот же старик, который её тащил, но только более смиренный. Он опустился на колено и с достоинством произнёс:

– Ваше величество, молю о справедливом суде над этой девицей, да воздастся ей не больше и не меньше, но по заслугам.

Ирис второй раз за день смотрела округлившимися от удивления глазами. До неё вдруг дошло, что она попалась, что вот он – королевский страшный суд, и что этот старик сейчас заложит её целиком и полностью. У Ирис не было никаких оснований полагаться на милость величественной женщины на троне. Наоборот, лесовичка полагала, что квазилендская королева очень обрадуется появлению повода жестоко расправиться с прекрасной лесной девушкой, с детства мечтающей занять её трон.

– Анастасия, выйди и запри дверь снаружи! – повелела квазилендская королева, и мрачная брюнетка мигом исполнила приказ.

«Я пропала!» – подумала Ирис, бегая глазами по крепким стенам и зарешёченным окнам. В отчаянии она «замедлила время» и бросилась на дверь. Дверь была крепко заперта… Старик быстро приближался к ней: оказывается, «замедление времени» на него не действовало. В маленькой головке Ирис метались мысли: «Сражаться? Я безоружна! Как открыть дверь? Я пропала!»

– Прекратите эти фокусы, юная дама! – сказал старый лесовик. Ирис насупилась и сложила руки на груди. Она решила гордо принять свою судьбу.

Старик обратился к квазилендской королеве:

– Ваше величество, эта девушка бесцеремонно убила бы меня только за то, что я сказал ей правду о ней. Она – хладнокровная убийца. Ранее она ради развлечения застрелила из релурты десять рыб, и нет никаких оснований считать, что этим исчерпывается перечень её жертв. Она очень опасна не только своим нравом и меткостью в релуртной стрельбе, но ещё и тем, что обладает магическими способностями. Даже мне с моей подготовкой довольно трудно обогнать её. Кроме того, она читает мысли и легко манипулирует людьми! Её необходимо немедленно сжечь, иначе всё королевство окажется в большой опасности!

Старик нагло привирал и топил Ирис в глазах квазилендской королевы, но лесовичка не спешила оправдываться и по-прежнему гордо молчала.

Со двора донёсся стук. Квазилендская королева встрепенулась, резко поднялась с трона и прошествовала к окну.

«Вот ты и попалась», – услышала Ирис шёпот позади себя. Она оглянулась: седой старик стоял у неё за спиной, сверля её своим болотным взглядом. «У тебя есть единственный шанс, – продолжал лесовик, и Ирис с удивлением заметила, что он говорит, не открывая рта. – Напади на квазилендскую королеву и попытайся её убить. Это твой единственный шанс. Всё в твоих руках».

Ирис посмотрела на свои руки и увидела, что сжимает длинный острый кинжал. Время замедлилось само по себе, и кто-то толкнул её к квазилендской королеве. Ирис медленно пошла по направлению к повелительнице. «Убьёшь квазилендскую королеву и станешь королевой всего мира! – продолжал нашёптывать старик. – Твоя мечта сбудется!» Грудь лесовички вдруг сжала нестерпимая тоска. Между тем квазилендская королева открыла окно и спросила через решётку, кто прибыл.

– Это гонец с письмом, – ответил снизу детский голос.

Ирис приближалась к квазилендской королеве. Всё плыло у неё перед глазами, как после долгого кружения на месте. Ей виделось будущее, и в этом будущем не было ни квазилендской королевы, ни королевы всего мира, а была чернота, как в ночном лесу после пожара. Лесовичка остановилась и выронила кинжал. Он со звоном упал на каменный пол. Квазилендская королева удивлённо оглянулась на Ирис. Тогда лесовичка решила никого не убивать, и её сердце сразу почувствовало светлый солнечный луч, наполняющий душу теплом, изгоняющим видения мрачного будущего.

– Лесовичка, – сказала повелительница, возвращаясь на трон, – я давно слышала о тебе. Твоя школьная учительница говорила, что ты очень способная девчонка, имеющая магический дар. Я сама возьму тебя на воспитание, если ты поклянёшься мне в верности, – квазилендская королева положила ногу на ногу. Слабая головка Ирис опять закружилась. Бедная юная лесовичка уже ничего не понимала и не знала, чего ожидать.

– Но, – продолжала квазилендская королева, – за твою досадную провинность тебе придётся претерпеть наказание.

Казалось, повелительница искренне соболезнует Ирис и печалится… Вдруг квазилендская королева ударила ногой об пол, встала и, яростно сверкнув глазами, произнесла металлическим голосом и тоном, не терпящим никаких возражений:

– Ты проведёшь в тюрьме целые сутки!

Сердечко Ирис ушло в пятки. Она вся задрожала – маленькая, слабая лесовичка, которую так легко уничтожить.

– Анастасия, уведи девчонку! – крикнула квазилендская королева. Сзади послышался тихий звон, потом скрип открывающейся двери. Ирис с ужасом смотрела на повелительницу. Квазилендская королева указала на дверь рукой, и солнечный свет вспыхнул на её золотом браслете. Холодная Анастасия взяла Ирис за вялую ручку и повела вниз по лестнице. Они вышли в маленький зелёный дворик, а оттуда – в узкий проход, за которым лестница шла не вверх, а вниз. Там Анастасия открыла тяжёлую дверь, впуская Ирис в темницу. Когда дверь захлопнулась и ключ в замке повернулся, лесовичка забилась в угол и расплакалась.

***

– Ну, что скажешь, Бор? – спросила квазилендская королева у старика, когда лесовичку увели.

– Девчонка забыла свой кинжал, – сказал Бор с безразличным видом.

– Что ещё скажешь? – презрительно поинтересовалась повелительница.

– Девчонка опасна, – мрачно проворчал Бор, отводя взгляд.

– Может, я должна её казнить?

– Ваше дело.

– У меня нет палача, – квазилендская королева изобразила задумчивость.

– Анастасия разве не палач?

– Анастасия – воин.

– Воин и палач – одно и то же. Воины не задумываясь казнили жителей Живой Рощи.

– Ты опять об этом? – грозно повысила голос повелительница. – Забудь о лесовиках из Живой Рощи, старик, и о девчонке тоже. Она не будет казнена… Я назначу её придворным палачом, – добавила квазилендская королева и истерически рассмеялась, – девчонка хорошо себя зарекомендовала!

– Ваше величество, вы можете доиграться с огнём, – тихо сказал Бор, свирепо глядя из-под густых седых бровей. Квазилендская королева вытянула руку и пустила в старика тонкую бордовую молнию. Лицо бедняги мучительно сморщилось. Мозг Бора горел, пульс громко стучал в ушах, а сердце колотилось бешено. Старик быстро слабел и опускался на пол, держась за каменную стену. Он не мог сопротивляться магической силе повелительницы.

– Аудиенция закончена! – строго сказала квазилендская королева. Бор скорчил плаксивую гримасу и выполз за дверь.

***

– О, дядюшка Бор! – весело закричал чумазый пацанёнок, носившийся по двору с мячом. – Как-то странно вы выползаете из тронного зала! Похоже, её величество устроила вам тёплый приём!

– Замолчи, прохиндей, и сгинь с глаз, – зарычал Бор в бороду. – Есть единственное место в замке, в котором ты достоин находиться – это темница! Не будь ты сыном этой душегубки Анастасии, я бы тебя давно туда посадил. Всегда интересовался, от какого прохвоста она тебя родила? Но этого, наверное, даже она не знает!

– Говорят, вас, дед, глупые лесовички используют в качестве мишени в тире! Будьте осторожны – могут ведь и продырявить! – продолжал веселиться пацанёнок, волосами чёрный, как воронок.

– Смейся, смейся, змеёныш, – прошипел Бор, – зато мать твоя больше никогда не засмеётся: много чужих душ она загубила, но и свою душу загубила тоже! – Старик неуклюже доковылял до угла дворика и там скрылся за дверью, ведущей в его комнату.

***

После слёз Ирис заснула, а проснулась среди ночи. В верхнем углу камеры она обнаружила крошечное окошко. За ним виднелось звёздное небо. Ирис долго смотрела на этот глоток свободы, потом вернулась в свой угол и села, обхватив колени. Ей было неуютно и грустно. Лесовичка была уверена, что её уже никогда отсюда не выпустят… До самой смерти… Она закрыла лицо руками и попыталась снова заплакать, но у неё не получилось. Тогда она встала и отчаянно пнула ненавистную дверь. Дверь приоткрылась. Ирис выглянула наружу: каменная винтовая лестница уходила вверх. Лесовичка осторожно поднялась по лестнице и заглянула в маленький дворик. Было темно и прохладно, а в тёмном небе над замком сияли миллионы звёзд. Лесовичка стала вглядываться в темноту двора, пытаясь увидеть, не стоят ли где сторожа, а потом с опаской осмотрела окна замка. Но никого она не увидела, а значит, и её не увидят. Ирис стала осторожно пробираться вдоль стены по направлению к большим дубовым воротам, ведущим со двора на волю. Она предвкушала свободу. Неожиданно прямо перед её носом в стене приоткрылась маленькая дверь. Лесовичка панически забилась в какую-то нишу и попыталась затаиться. Из двери, тихо позвякивая ключами, вылез тот самый старый седой лесовик, который испортил ей всю жизнь. Ирис помрачнела. Старик начал перемещаться к большим дубовым воротам так же осторожно, как только что шла Ирис. Дойдя до ворот, лесовик хотел открыть их ключом, но потом просто толкнул, и ворота открылись. «Тоже не заперто, – подумала Ирис. – Вот здорово!» Старик покинул замок. Лесовичка подождала ещё немного и тоже выскользнула за дубовые ворота.

Старик бродил неподалёку, поэтому Ирис спряталась в густых кустах и решила дождаться, когда лесовик уберётся подальше. «Ах, была бы здесь моя релурта! – думала юная лесовичка. – Второй раз подлый ябедник не увернулся бы!» Между тем кто-то шмыгнул в кусты недалеко от неё и тихо свистнул. Старик поспешил на свист и тоже залез в кусты.

– Мать Живой Рощи шлёт привет тебе, мудрый Бор, – сказал кто-то.

– Передай Матери моё почтение, – послышался голос старика. – И скажи, что моё положение при дворе весьма пошатнулось. Я пытался мирными средствами уговорить королеву примириться с нашей родной Рощей, но она и слышать об этом не хочет. Я же теперь на пороге опалы.

– Наша Мать предусмотрела это и просила узнать у тебя, каковы теперь твои планы?

– Я не вижу другого выхода, кроме как нанести сокрушительный удар, который станет спасением для Живой Рощи. Но надо торопиться. Очень скоро последует очередная королевская карательная экспедиция. Она может стать последней для всех нас.

– Наша Мать предусмотрела и это. Вот, возьми пузырёк с болотным ядом. Достаточно разбить его рядом с королевой, и её уже не спасёт никакая магия! Мать изготавливала это оружие два года, и теперь вверяет его тебе, достойный Бор!

– Я благодарю Мать за такую честь! Завтра к вечеру ждите меня с добрыми вестями!

Кусты зашелестели и опустели. Кто-то заструился по полю, а старый лесовик Бор пошёл к воротам замка. Ирис подождала ещё пару минут и залезла на дерево, надёжно спрятавшись в его густой кроне. Среди ветвей и листьев она чувствовала себя как дома. Ей вспомнились слова квазилендской королевы о том, что та наслышана о выдающихся, прямо-таки гениальных способностях Ирис. Это было крайне лестно для юной лесовички из маленькой лесной деревни. Ведь сама повелительница признала то, что нахально не замечали другие. Только опыта не хватало юной Ирис, чтобы достичь всего. «Нужно старательно учиться», – повторяла Анаис на уроках в школе. Наверное, квазилендская королева могла бы многому научить Ирис, и тогда лесовичке откроется прямая дорога на трон… По уши погружённая в эти мечтания, Ирис заснула.

***

Глава 2. Увязание

***

Рассвет озарил шпили башен и разбудил Ирис. Она проморгалась, улыбнулась солнцу и вспомнила напряжённый вчерашний день, открывший перед нею новые возможности. Предвидения, наконец-то, превращались в планы. Но планам угрожал старый лесовик. Надо было срочно предупредить квазилендскую королеву, пока она ещё жива. Иначе учиться будет просто не у кого.

Ирис бросилась в замок, взлетела по лестнице, ворвалась в тронный зал. Квазилендская королева стояла у окна и смотрела на утреннее солнце. Лесовичка пыталась отдышаться.

– Ты всё ещё здесь? – вяло спросила повелительница. – Что тебе нужно?

– Вам угрожает опасность, – выпалила Ирис. – Скорее спасайтесь!

– Что за шутки, девчонка? – нехотя произнесла квазилендская королева.

– Сегодня старик Бор отравит вас болотным ядом, изготовленным Матерью Живой Рощи!

– Какая наглость… – повелительница медленно села на трон и заняла ленивую позу. – Откуда знаешь?

– Подслушала!

– Я, вроде бы, посадила тебя в темницу на сутки, – сказала квазилендская королева и зевнула, – а прошло ещё часов этак…

– Да… Но ведь сейчас важнее Бор… – Ирис понурилась.

– Ну и что ты хочешь в награду? – безразлично спросила повелительница.

– Вы… обещали взять меня на воспитание…

Королева так резко и громко рассмеялась, что Ирис даже вздрогнула.

– Хорошо, хорошо! – сказала квазилендская королева, неожиданно быстро оживившись. – Для начала ты пройдёшь подготовку в качестве ученицы великой воительницы Алисии Либеральной – величайшей женщины королевства, после меня, разумеется. Подчиняйся ей целиком и полностью. Оправдаешь доверие – жди великого будущего. Иди на кухню, поешь, и возвращайся сюда – я познакомлю тебя с ней. Кухню найдёшь по запаху. Если встретишь по дороге Анастасию, скажи ей, чтобы лучше запирала двери, а то казню за измену.

***

На кухне толстая повариха Агамемна накормила Ирис бульоном с хлебом. Кухня была очень тёплой, маленькой и уютной, суп – вкусным, Агамемна – приветливой, поэтому лесовичке тут понравилось. Возвращаясь в тронный зал, Ирис встретила во дворе Анастасию.

– Вот тебе релурта и стрелы очень высокого качества, – сказала Анастасия отрешённо. Ирис приняла изящную релурту и тончайшие острые стрелы, немного подумала и виновато сказала:

– Квазилендская королева просила вас лучше запирать двери…

Анастасия посмотрела на неё искоса и ничего не ответила.

***

Ирис отправилась в тронный зал. Квазилендская королева, одетая в новый воинственный наряд, стояла у окна.

– Я Алисия Либеральная, великая воительница, – сказала она. – Отныне я твоя воспитательница по решению квазилендской королевы. Ты должна быть польщена и счастлива, лесная девчонка.

Ирис молча переваривала новый сюрприз, созерцая стоящую перед ней женщину. Если та не была квазилендской королевой, то, значит, она была её сестрой-близнецом. Ирис не нашла ни одного отличия, кроме одежды. На женщине была длинная светло-серая юбка с разрезом, серая блузка, перехваченная серыми ремнями, серые сапоги на платформе. На широком сером поясе висела милара* в серых же ножнах с искусным рисунком на них. Одежда блестела на солнце.