Синдром Адели. Кровь и слёзы. Твой единственный лучший друг – голос в голове

Глава пятая. Вокруг света

– Обязательно позвоните нам, когда сядете! – потребовала моя мама.

Мы с Владой вошли в поезд, где проводники помогли загрузить наши чемоданы. Пробираясь через узкий проход плацкарта, несколько раз я наехала колёсами на собственные ноги. Наши кровати находились в самом конце вагона, и уже там сидела девушка нашего возраста.

– Как тебя зовут? – спросила Влада.

– Полина, – ответила девушка и пересела на другую сторону нашего плацкарта.

– Пока, Полина! – крикнула Влада ей вслед.

– Пока.

Мы положили чемоданы под кровати и устроились на нижних полках.

– Ты на мою кровать села, вообще-то. Смотри, на моём билете указано, что это моя кровать, – сказала я Владе.

– Ой, да какая разница.

В принципе, да, мы всё равно сидим рядом на соседних нижних полках. Однако Влада настойчиво хотела сидеть именно на этой кровати. Затем проводники раздали нам простыни и подушки. У меня с детства есть проблема: я неуклюжа и не могу ничего делать аккуратно. Даже постель заправляю криво, поэтому попросила Владу помочь мне. «Девочка, ты можешь подвинуться!» – подошла к нам ещё одна девушка, которая занимала верхнюю полку над Владой. «Я вообще-то девушка!» – тихо произнесла я. С тех пор как я достигла полового созревания, терпеть не могла, когда меня называли «девочкой». С биологической точки зрения, с наступлением полового созревания человек перестаёт быть ребёнком, поэтому я не хотела, чтобы ко мне относились как к детям. Я сама могла бы родить ребёнка, если что! Несмотря на это, я во второй раз в этом году по собственному желанию отправляюсь в место, предназначенное для детей. На летних каникулах, двадцать второго июня, мы с Владой на поезде поедем на море, без родителей! В пятнадцать и четырнадцать лет! Но есть одно «но»: в таком возрасте, разумеется, одних нас туда никто не отправит, поэтому нам придётся жить в детском лагере. Но всем я просто говорила, что едем на море, не уточняя, где будем жить. Все мои подруги думали, что мы будем в отеле. Эх, если бы… «А вы с Владой на море едете или в лагерь?» – спрашивали они. До этого я говорила, что мы летом поедем в лагерь. Тогда мы планировали вернуться в тот санаторий, где были с Кирой зимой. В принципе, одно другому не мешает: мы побываем и на море, и в лагере одновременно! Тут я заметила на телефоне звонок от мамы.

– Почему вы не позвонили, как я просила?!

Господи, мы же только что сели! Нам ещё нужно освоиться, вообще не до звонков. Мы с Владой немного возмутились из-за назойливости наших родственников и подошли к окну поезда. Там стояли мои родители и бабушка Влады, которые приехали нас проводить. Мы стали им звонить:

– Посмотрите в окно!

Мы друг другу помахали и сели обратно на свои места.

После окончания второго класса я попросила родителей записать меня в школьный лагерь. Влада в тот период уехала с родителями в Турцию, поэтому мне пришлось ходить туда одной. После окончания третьего класса, хотите верьте, хотите нет, в Турцию поехали уже мы с родителями, поэтому в этот раз Влада ходила туда одна.

Плакала наша мечта вместе оказаться в лагере, ведь он был только для начальной школы, а в следующем году мы её уже закончим и больше не сможем туда ходить. Однако Влада обрадовала меня новостью о том, что в их отряде была девочка, которая закончила четвёртый класс. Значит, после четвёртого класса тоже можно!

В следующем году, в июне после окончания четвёртого класса (и всей начальной школы) мы с Владой, ещё одной нашей подругой-одноклассницей, которую звали так же как и меня, и её сестрёнкой вместе записались в школьный лагерь. Еда там была, конечно, просто отвратительной, я ела только хлеб и овощи.

– Я хочу поехать в лагерь у речки. Чтобы жить в домиках! – сказала Влада.

– Я тоже… – ответила я.

– Мне не разрешают, говорят, я безответственная и не справлюсь!

– Мне тоже так говорят! А если нас одних не отпускают, давай вместе поедем? Может тогда разрешат.

– Посмотрим, но не в этом году.

– Это понятно, про этот год бессмысленно говорить, путёвок уже нет, смена давно началась. Только учти, что еда там тоже – дрянь.

– Да ты избалованная просто, привыкла своими пиццами питаться, вот и всё!

Спустя четыре года наша давняя мечта наконец исполнилась, и мы вместе поехали в лагерь. Но не на речку, как хотела Влада, а к морю, как хотела я. В нашу путёвку входило питание, нам каждый день на завтрак, обед и ужин приносили еду. Какой-то суп, мясо (я вегетарианка) и прочую гадость, которую я есть не могла.

– А почему вы не едите? – спросила сопровождающая.

– Потому что это невкусно, – прямо ответила я.

Затем я вспомнила:

– А помнишь, как в школьном лагере ты назвала меня избалованной из-за того, что мне не нравилась еда? При этом она не нравилась не только мне, а вообще никому, и тебе в том числе.

– Серьёзно?! Я вообще не помню… Мне сколько лет было?

– Ну мы тогда только четвёртый класс закончили – десять получается.

– Ну что ты вспомнила, я же совсем мелкой была! – засмеялась Влада.

Ну честно, она с тех пор так и не изменилась в плане поведения. Всю жизнь она была довольно агрессивной. Постоянно мне грубила, давила на болезненные темы, необоснованно оскорбляла. Помню, во втором классе я много раз разговаривала с ней об этом, пыталась научить её вежливому общению, просила не использовать грубые выражения и не затрагивать мои чувствительные темы. Поначалу у нас даже получалось – она становилась немного добрее, но по-прежнему часто переходила границы, доводя меня до слёз своим отношением. Несмотря на это, мы оставались близкими подругами. Находясь прошлой зимой в санатории, я вспомнила тот давний школьный разговор и то, что Влада любит летние лагеря и мечтает туда поехать. Точнее, голос в голове подсказал мне позвать Владу поехать летом вместе в лагерь. Наша учительница русского языка (она же любимая учительница Влады) как раз работала в лагере. Моя мама ещё поражалась её выдержке. Столько работать с детьми! Летом в лагере, потом ещё девять месяцев в школе.

Как-то эта учительница, Екатерина Юрьевна, ставила себе на аватарку фотографию с забавным выражением лица. Я показывала её своей подруге Камилле.

– Это Катя?! – сразу спросила она. Оказалось, Камилла тоже была когда-то в этом лагере. Они ездили вместе с двоюродной сестрой, и Камилла рассказывала, как Екатерина Юрьевна угрожала Полине (её сестре) тем, что отрежет ей волосы, если та не будет быстрее собираться.

Когда я была в санатории, у меня появилась идея: а что, если мы с Владой поедем в этот лагерь? Я спросила у Камиллы, где он находится, но в том селе было много лагерей, поэтому это нам особо не помогло. К счастью, Влада знала название. Когда я рассказала маме о своём желании поехать туда, выяснилось, что это был и её лагерь – она была там в двенадцать лет.

Казалось, это судьбоносное место, раз столько моих знакомых с ним связано. Мы тоже должны были туда поехать! Но к моему удивлению, Влада была против. Точнее, она согласилась поехать в лагерь, но не хотела к нашей учительнице. Влада часто навязывалась к ней, постоянно писала, пыталась задавать личные вопросы, поэтому теперь боялась, что Екатерина Юрьевна подумает, будто Влада её преследует.

Я говорила маме, что нужно смотреть лагеря уже сейчас, ведь во многих местах с октября открыто бронирование, да ещё и с большими скидками. Но мама твёрдо сказала, что до весны мы про лагерь разговаривать не будем. В интернет-группах нашего города часто обсуждали, кто в какой лагерь едет, и спрашивали совета. Оттуда же я узнала, что путёвки в самые популярные лагеря уже закончились.

После этого мама наконец спохватилась и начала искать, куда нам с Владой можно будет поехать. Я терпеть не могу эту черту моих родителей – дотягивать всё до последнего момента. Я, наоборот, стараюсь заниматься такими вопросами сразу. Что и следовало ожидать: в феврале путёвок в желанные места уже не осталось. Все смены раскупили. А в лагерь к Екатерине Юрьевне путёвки продавали не всем подряд, а только детям работников определённых компаний. У моей мамы в детстве её отец (мой дед) работал в такой компании, поэтому им выделили путёвку. А Камилла вообще получила путёвку от знакомой и поехала под чужим именем. Она говорила всем, что её зовут Даша Фёдорова. В общем, видимо, плакала наша детская мечта побывать вместе в лагере… Я согласилась поехать туда ещё после санатория исключительно ради этой старой мечты. У меня очень рано началось половое созревание, поэтому уже после десяти лет мне перестали нравиться детские места. Все эти игры, какие-то дурацкие конкурсы, от детских песен меня тошнило. Даже в школьном лагере мне было скучно. Первый раз в девять лет мне ещё более-менее понравилось; это был единственный раз, когда я досидела смену до конца. Второй раз, после четвёртого класса, я перестала ходить в школьный лагерь уже после первой недели, а из санатория, где мы были с Кирой, сбежала на второй же день. Но голос в голове настаивал, что с Владой нужно будет поехать. Ну ладно, как говорила моя мама, хотя бы увижу настоящий лагерь летом. Хотя зимой мне там, честно говоря, понравилось больше… атмосфера жути и тоски полностью сочеталась с этим унылым местом.

Глава шестая. Проклятие Аделины

– На какой квест мы идём? – спрашивала у меня Влада за полгода до поездки на море.

– Проклятие Аделины, – ответила я, не заметив автокоррекции. На самом деле после «проклятие» шло другое слово, но видимо даже телефон думает, что на мне проклятие.

Мне кажется, что на мне действительно какое-то проклятие. Например, мне никогда не везёт с коллективом, где бы я ни была. Будь то отряд в лагере, группа в детском саду, класс в школе – любой коллектив, в котором я оказывалась, был похож на стадо диких обезьян, готовых унижать любого, кто хоть чем-то от них отличается. Разумеется, мишенью всегда становилась я.

Вот и в этот раз достаточно было взглянуть на наших соседей по вагону, чтобы понять, что мы влипли. Мы с Владой спали на нижних полках, на верхних были ещё две девушки: Полина и Настя. Полина оказалась хорошей, мы быстро подружились, а вот Настя… с первых же минут придралась ко мне из-за не заправленной постели.

С этой постелью мне почему-то никогда не везёт. Я с детства неумеха, у меня никогда не получалось ничего делать руками. Лепить, рисовать, мастерить – всё выходило криво. В школе из-за этого было непросто. Дело в том, что мои руки постоянно трясутся, вещи сами выпадают, и сделать что-то ровно просто невозможно. Постель я тоже не могу заправить нормально, мама меня ругает. Но если бы только она… Когда я была в лагере зимой, на второй же день, не успев войти в комнату, на меня набросились соседки.

– Девочка, почему ты не заправила постель?! Из-за тебя наш отряд лишился баллов!

– Да я всё равно уеду отсюда сегодня! – Едва сдерживая крик, я окинула их всех злым взглядом.

Перед обедом был один из самых ненавистных мне моментов. Каждому отряду отводилось время, когда все должны были убираться в своих комнатах. Затем приходили старшие вожатые и всё проверяли. Также существовала забава, что на протяжении смены отрядам могли как выдавать баллы, так и отнимать. Разумеется, баллы отнимали за невыполнение правил, плохое поведение и тому подобное, а выдавали за достижения. К концу смены отряд с наибольшим количеством баллов становился лучшим. Смысл такого глупого соревнования мне был совершенно неясен. Зачем настраивать детей друг против друга? В общем, я не нашла ни одного лагерного мероприятия, которое бы мне понравилось. Я говорила маме, что в целом тут неплохо, вожатые замечательные (за исключением случаев, когда одна из девушек унижала своего партнёра), но почти все в этом лагере приезжали сюда с друзьями, и мне одной сидеть было как-то неуютно. Мама договорилась, чтобы меня перевели в отряд к Кире и скинула мне информацию о новом отряде. Оказалось, что третий отряд, куда отправили Киру, рассчитан на детей тринадцати-четырнадцати лет. То есть я в любом случае подходила по возрасту, а Кире было двенадцать, так что, по идее, она должна была попасть в четвёртый отряд. Интересно, конечно, как они распределяют детей по отрядам… Но мест в комнатах третьего отряда уже не было, поэтому я продолжала жить со вторым. Когда объявили об этом «мероприятии», где всем нужно было убираться в комнатах, я просто осталась сидеть в коридоре, дожидаясь, когда меня заберут домой. Я утром заправила постель, поэтому мне не было смысла идти в комнату, но через какое-то время я вернулась, чтобы взять воду.

– Что здесь происходит?! – В тот момент, когда мои соседки окружили меня, зашла вожатая.

– Она из другого отряда, зачем вообще с нами живёт?! – одновременно послышалось со всех сторон.

– Не ваше дело! – к моему удивлению, закричала на них вожатая.

Она подошла ко мне и обняла. Хоть она и ужасно относилась ко всем другим вожатым (как оказалось, ненавидела не только своего напарника), меня она, тем не менее, защищала, учитывая, что я действительно ушла из их отряда. После этого моё к ней отношение немного улучшилось. Мама говорит, что мне следовало остаться в своём отряде и что перевод к Кире был ошибкой, но третий отряд оказался гораздо приятнее, и я рада, что не осталась с этими отбросами из второго. Я ведь заправляла постель, но из-за неумелости это вышло ужасно, а они сразу набросились с оскорблениями только из-за того, что я из другого отряда. Вот и сейчас, находясь в поезде с Владой, меня накрыло жесткое дежавю. Как будто всё уже говорило, что на этой смене получится так же, как и тогда зимой. Но раз сейчас в нашем городе холодно, а мы едем на юг к морю и со мной рядом Влада, думаю, в этот раз должно быть лучше. Да и я знаю, к чему готовиться. Несмотря на то что говорят, что везде по-разному – нифига. Сколько я изучала лагеря, везде одинаковая программа, которую я ещё зимой поняла, что ненавижу. И от Киры стало только хуже… вдруг с Владой получится так же?! На дорогу я взяла с собой огромный пакет с разной едой (печенье, шоколадки, леденцы, чипсы и холодный чай). У Влады тоже была еда, мы обещали делиться друг с другом. А ещё на пятнадцатилетие мне подарили домашний квест. Его я тоже взяла с собой в поезд. Однако мы с Владой так и не смогли разобраться, что нужно делать, поэтому забили. Также я скачала в дорогу разные страшные игры, в которые мы раньше любили играть, ведь интернета у нас не будет (кто бы знал, что мы ни разу в них не сыграем). И вот, наконец, поезд тронулся.

Глава седьмая. Загадай желание

Я очень переживала, что в поезде без интернета нам будет скучно, но в итоге всю дорогу я слушала музыку в наушниках и смотрела в окно. Это вполне устраивало меня. Периодически мы с Владой пытались о чём-то разговаривать, но это было сложно. Из-за плацкартного купе каждое наше слово подслушивалось, никакой конфиденциальности не было, и лишнее слово произносить было страшно.

«Влада, ты спишь?» – спросила я. Влада лежала с закрытыми глазами. «Да, она спит», – ответила мне девушка с соседнего плацкарта. В тот же момент Влада открыла глаза и села. Как же я ненавижу таких неуместных людей, у которых нет своей жизни, и которые лезут не в своё дело! Влада взяла с собой карты, и мы иногда играли. Первые два раза выигрывала она, а в третий раз уже я.

– Четвёртый раз тоже выиграю я, – зловеще посмотрела я на Владу.

– Нет, я!

– Ты первые два раза выиграла, так что теперь моя очередь выиграть два раза! – И, как всегда, мои слова сбылись: на четвёртый раз я также одержала победу.

Иронично, но в том лагере зимой мои соседки тоже играли в карты… Мы даже не приехали, а уже столько совпадений! Это начало меня напрягать. Позже мы с Владой включили на моём телефоне песни и стали петь. Мы подсмотрели у других, как вешать на верхние полки одеяло, чтобы сделать импровизированное купе. Полина постоянно сидела на своей верхней полке и спускалась только на обед, в туалет или зарядить телефон (странным образом именно у наших полок находились розетки, поэтому сюда приходили подзаряжаться не только соседки, но и половина вагона каждые полчаса). Я взяла с собой беспроводную зарядку на случай, если розетки не будут доступны, но даже с этим нам повезло. Настя приходила только ночевать, а остальное время проводила со своими подругами. Так что, как я и хотела, у нас с Владой возникло ощущение, что мы одни. Ещё одно желание сбылось! Я всегда мечтала отправиться в путешествие с подругами, и вот, это наконец произошло! Мы с Владой проезжали через множество разных городов и могли увидеть половину страны.

– Это нормально, что мы слушаем такие песни на весь вагон? – спросила Влада, когда в это время звучала песня о человеке, которого сравнивали с дьяволом и которому желали смерти.

– Да ладно, другие соседи включают и похуже песни, тут хотя бы нет мата. К тому же, мы повесили одеяло, чтобы закрыться от лишних глаз. Включать музыку на громкости была не наша идея: это делали все остальные соседи по вагону. Первый день путешествия закончился. Осталось провести в пути ещё два. Было около десяти вечера, а я жаворонок, ложусь спать очень рано. Я уже почти уснула, но тут мерзкие дети загремели на весь вагон, и сон пропал. Невзирая на это, мы с Владой снова сели играть в карты. Я снова победила! Свет в вагоне выключили, поэтому мы включили фонарик на телефоне Влады и положили его под матрас на полке, где жила Настя (её, как всегда, не было). После своей коронной победы в картах я вновь попыталась уснуть. У меня это почти получилось, но вдруг меня стали щекотать со всех сторон. Я открыла глаза и увидела перед собой Владу с Полиной. Они щекотали меня каждый раз, как я закрывала глаза. Сон я потеряла окончательно, и эти две клуши не давали спать. Поэтому я к ним присоединилась. После того как я перестала засыпать, они переключились друг на друга. Теперь Полина и Влада щекотали друг друга. Шёл первый час ночи, но в вагоне не спал никто. Сопровождающие объявили о том, что мы подъехали к Самаре. Я уже была в Самаре в мае. Мама говорила, что нам не будут разрешать выходить на станциях, но нам сделали исключение – выходить можно было вместе с сопровождающими. «Зачем вы мусорите, свиньи!» – закричала та самая Настя, сидящая со своими подружками прямо возле нас, на Полину с Владой. Оказывается, во время своих странных игр они случайно опрокинули всё со стола на пол. «А тебе какое дело?! Это случилось случайно, лучше следи за собой!» – вмешалась я. Эта Настя что-то слишком из себя возомнила. Сама здесь даже не бывает, сидит только со своими подружками и пытается нам что-то предъявлять. Мы тут же всё подняли. Поезд подъехал к станции Самары, но настроение у всех нас уже было испорчено. Мы ещё десять минут проклинали эту долбанную Настю с её подружками. В Самаре было теплее, чем в нашем городе, но всё же глубокая ночь, и все надевали кофты. Мне же было лень одеваться, поэтому к всеобщему удивлению я вышла прямо в комбинезоне (на поезд я садилась в джинсах и футболке, а на талию повесила кофту, потом переоделась в комбинезон и планировала проехать остаток пути в нём). В принципе, было не так уж и холодно. Мы зашли в продуктовый магазин пополнить запасы еды и холодного чая. Я попросила Владу обратиться к продавщице, так как сама боялась. Она купила мне чипсы с зелёным луком и апельсиновую газировку. Когда мы уже сели в поезд, она заявила: «Скинь мне еду, я тебе деньги купила». Влада перепутала слова «деньги» и «еда», но, похоже, это станет нашим приколом на всю жизнь. Я, конечно же, перевела ей деньги за еду.

Глава восьмая. Правда или действие?

Всю дорогу в поезде до Туапсе мне казалось, что я не смогу уснуть. Каждый раз после моих попыток лечь спать эти двое начинали меня беспокоить. Но в конце концов они успокоились, и мне удалось заснуть.

Проснулась я раньше всех, в шесть утра по нашему времени и в пять по местному. Будучи жаворонком, я рано ложусь и рано встаю. Даже если ложусь поздно, всё равно встаю рано и высыпаюсь. Такая особенность моего организма, которой многие могли бы позавидовать.

Пока Влада не проснулась, я слушала музыку в наушниках и смотрела в окно, параллельно перекусывая купленными накануне чипсами. «Девочка, ты можешь не хрустеть?!» – не успела я насладиться прекрасным солнечным утром, как снова услышала знакомых девиц. Вчерашние подружки Насти, казалось, начисто лишены мозга, раз не понимают разницы между хрустом и чавканьем. Чипсы хрустят, а я никогда не чавкаю.

Днём, когда все проснулись, я ела печенье, и мимо прошли два подростка примерно моего возраста: стрёмный парень с дредами и одна из неприятных подружек Насти. «Опять она хомячит!» – обратилась девушка к парню с дредами. Они косо посмотрели на меня и ушли. Неужели теперь даже есть нельзя?! Подобные люди постоянно меня раздражают. Как же я не люблю таких…

День не задался с самого утра. Я почувствовала что-то странное. Выйдя в туалет (наши полки находились прямо рядом), обнаружила, что мой комбинезон полностью порвался – шов на спине разошёлся. Вся моя одежда была в чемодане, в рюкзаке только футболка, в которой я приехала, и нелепые шорты. Футболка была чёрной, а шорты – розовые.