Путешественница во времени. Грани настоящего

Кажется, на этот раз внешний вид понравился и самой Тее, потому что она довольно улыбнулась и хотела было выйти, но в дверях остановилась и критично оглядела себя.

– Джейн, я толстая?

Этот вопрос я слышала столько раз, что даже не стала отрываться от телефона, над которым как раз наклонилась.

– Очень, – с готовностью подтвердила я. – Вылитый Дадли Дурсль из «Гарри Поттера».

– Да иди ты! – беззлобно фыркнула она и вышла.

Я же неторопливо доела картошку, рассматривая руны на фотографии, но особо не пытаясь их расшифровать. Затем я налила себе чай, сбегала в комнату за шоколадом и электронной книжкой и только устроилась с комфортом за столом, предвкушая отдых, как в кухню снова ворвалась Тея, уже причёсанная, накрашенная, в расстёгнутой куртке и с сумкой в руках. Подтянув поближе стул, она прямо так уселась напротив и выжидательно уставилась на меня.

– Ну, как прошло утро?

– Ты же вроде опаздывала? – удивилась я.

– Мы перенесли встречу на полчаса, так что у меня ещё десять минут. Слушай, а почему у тебя кроссовки в таком виде? Ты что, форсировала болото?

– Почти, – я с тоской покосилась на книжку, понимая, что от чудесного уединения с детективом любимой авторши придётся отказаться.

– Так что произошло?

– Мы с ребятами уезжали из Лондона на юг. Патрик отправил.

– А-а-а… – протянула она, разом потеряв всякий интерес. – И как, нашли что-нибудь?

Полное равнодушие, которого она даже не пыталась скрыть, меня совсем не удивило. Несмотря на то, что Тее было известно о мире сверхъестественного, она, как и я, знала о нём только в теории, ни разу не сталкиваясь с магией в реальной жизни, и потому она существовала для неё на некоем абстрактном уровне.

Впрочем, насколько я знала, никто из нас – ни Шарлотта, ни Алекс, ни Мартин – никогда не встречал настоящих магов. Я даже не знала, встречал ли их сам Патрик, поскольку лидер Искателей предпочитал не распространяться о своих знакомых. Возможно, это было странно – общество, занимающееся сверхъестественным, годами не сталкивалось с магией вживую. Мы, искатели, – собственно, поэтому общество и называлось «Обществом Искателей» – ищем сверхъестественное. Обычно находим либо какие-нибудь древние документы с описанием ритуалов или заклинаниями, либо же следы проведённых магических обрядов – как сегодня. В том, что в той низине провели именно магический ритуал, я почти не сомневалась. На самом деле древние тексты с заговорами находят довольно часто – в монастырях, старинных библиотеках, замках – и учёные считают их пережитком язычества, не подозревая, что многие из этих ритуалов и заклинаний работают.

– Пока не знаю, – призналась я. – Надо посмотреть. Слушай, зато какого мужика мы там встретили! Прямо прекрасный принц, только белого коня не хватает!

При упоминании принца Тея посмотрела уже заинтересованно.

– Но зато у него был «Ягуар», что вполне компенсирует отсутствие коня, – сделав вид, будто размышляю, добавила я.

– И как? Ты с ним познакомилась? – нетерпеливо спросила сестра.

– Нет. Он на Шарлотту сразу обратил внимание… – нехотя признала я.

Тея разочарованно выдохнула.

– Мне твоя Шарлотта не нравится! – сердито сообщила она, но я только хмыкнула.

– Ты это говоришь мне раз в пятнадцатый.

– Ну и ладно, – вдруг решила она. – Чёрт с ними обоими. Ты сегодня ещё к Патрику поедешь?

– Вечером.

– Ладно, тогда вечером увидимся. Можешь не вставать, я за собой закрою. И не забудь орхидею полить, ладно?

Вскочив на ноги, она на лету чмокнула меня в щёку и скрылась в коридоре. Я услышала, как звенят ключи, а потом хлопнула входная дверь, загремел замок, и наконец, всё стихло. Я залпом допила остывший чай и задумчиво посмотрела на горшок на подоконнике, из которого торчала коряга неопределённого тёмно-зелёного цвета. Года два назад её кто-то подарил маме, и поначалу коряга действительно была орхидеей – цвела и радовала глаз. Потом она отцвела, но мама наотрез отказалась её выбрасывать и с тех пор терпеливо подстригала, удобряла и поливала, ожидая, что орхидея снова зацветёт. Пока ничего такого не произошло, а потом родители уехали в Италию, и мама поручила заботы о растении нам. Мы регулярно забывали это делать, и несчастная орхидея либо по несколько недель подряд сохла на подоконнике, либо получала месячную норму осадков за раз. Возможно, её непрезентабельный вид был связан именно с этим. Впрочем, она оказалась удивительно живучей и пока мужественно терпела наше безответственное поведение.

Вымыв посуду и полив орхидею, я отправилась к себе. Дверь Теи была нараспашку, и я, проходя мимо, заглянула туда. Внутри царил бардак, будто там прошло войско Александра Македонского, покрывала на кровати было не видать из-за наваленной на него одежды. Для полноты картины не хватало только, чтобы с люстры живописно свисали колготки. Улыбнувшись, я прикрыла дверь.

Ладно, пора заняться рунами.

Первая часть работы прошла легко – неизвестный художник не изобретал ничего нового, и все использованные руны были вполне узнаваемы. Восемь рун шли в ряд: Яра, Туризас, Гебу, Хагалаз, Перту, Эхваз, Райду и Иваз. По бокам и снизу были изображены ещё четыре символа – Иза, Ингваз, Лагуз и Кеназ. Но вот дальше пошли трудности. Каждая руна является транскрипцией какого-то звука, и их обозначения давно известны. Но, когда я попыталась подставить на место каждого символа отдельный звук, в результате получился странный их набор, не похожий ни на одно древнее слово. Было непонятно, при чём здесь те четыре руны, стоявшие особняком. Я пыталась вставить их и в середину слова, и в конец, и меняла их местами, но ничего толкового так и не получилось.

Хм. И что теперь делать? Конечно, тексты, которые мне доводилось переводить, редко были понятны от первого до последнего слова, и временами приходилось что-то домысливать самой. Но здесь у меня не было даже какой-то отправной точки, от которой можно было додумать всё остальное.

Я промучилась часа три – до того момента, когда уже надо было собираться в офис Искателей – и в результате была вынуждена констатировать, что я не в силах расшифровать эту надпись. Может, маги здесь всё же ни при чём, и в низине действительно развлекался какой-нибудь недоучившийся историк, который знает, как руны выглядят, но совершенно не представляет, что они означают?

Но для этого надо послушать отчёты Мартина и Шарлотты, подумала я и отправилась собираться.

Мои сборы прошли совсем не так бурно, как у Теи: я просто натянула первое, что подвернулось под руку. Совещание у Патрика точно не было тем мероприятием, к которому следовало принарядиться.

Штаб-квартира или, как мы чаще её называли, офис «Возрождённого Исторического Общества Искателей» находился на улице Пэлл-Мэлл – в самом сердце Лондона, откуда было рукой подать до Парламента, Букингемского дворца и Биг Бена. Временами это местоположение казалось ужасно неудобным, поскольку на подступах к зданию нужно было лавировать в толпах бесчисленных туристов или пробираться в бесконечных пробках по Пикадилли, но в то же время оно позволяло почувствовать собственную значимость. Сейчас, вечером, здесь был не такой ажиотаж, как днём, когда туристов привозят на экскурсии, но народу всё равно хватало, так что когда тяжёлая дверь закрылась и отрезала меня от улицы, я облегчённо вздохнула.

Вестибюль здания с порога поражал тяжеловесным великолепием – мраморные полы, залитые тусклым светом огромных старинных люстр; все стены, куда ни кинь взгляд, были обшиты тёмными деревянными панелями. В углах и на подоконниках стояли кадки с диковинными растениями, привезёнными откуда-нибудь из лесов у подножия Кордильер, с Фолклендских островов или, на худой конец, из Альп. Девушка за стойкой из того же тёмного дерева была приветлива и услужлива, турникеты и рамки у входа – вполне современны, а охранники – суровы и шкафообразны. Каждый раз, попадая сюда, я испытывала минутный страх, что никто не поверит в то, что я имею право находиться в подобном месте, и меня сейчас просто отсюда выгонят. Но выданный некогда Патриком пропуск с моим именем и фотографией всегда делал своё дело, и охрана меня пропускала.

Сам офис занимал два этажа – на втором этаже были кабинеты наиболее значимых членов «Искателей», включая Патрика, а также конференц-зал, где обычно происходили собрания всего Общества сразу. На третьем же этаже располагались библиотека и архивы Искателей – не такие богатые по сравнению с Британской библиотекой, но весьма достойные. Само «Общество Искателей» очень древнее, существует вот уже несколько веков, и я слышала, что раньше, до конца девятнадцатого века, библиотека была куда обширнее. Однако в 1880-х произошло какое-то несчастье, архивы оказались почти целиком утрачены, а само общество надолго прекратило своё существование. Потом, сравнительно недавно, его возродили, и с тех пор оно стало называться «Возрождённое Общество Искателей», но многие данные так и не удалось восстановить.

На лестнице меня окликнули Алекс и Мартин. Мы только успели поздороваться и подняться наверх, как дверь в конце коридора распахнулась, и нам навстречу вышли двое. Патрика я узнала сразу – пожилой историк, учёный до мозга костей, был сухощав, седоус и без очков очень походил на Эйнштейна. Его спутника – высокого статного мужчину, я видела впервые. Он был моложе Патрика, седина только тронула его волосы, но всё же это был человек в возрасте, с запоминающейся внешностью. Всё его лицо, казалось, было высечено из камня, причём скульптор вовсе не пытался сглаживать острые углы. Он не был красив, даже близко к этому понятию не стоял, но всё же что-то в нём притягивало взгляд.

Он заметил нас первым, и пока Патрик закрывал за собой дверь, громоподобно воскликнул на весь этаж:

– Патрик, а это, должно быть, и есть твои самородки?

Лидер «Искателей» поднял голову, обнаружил перед собой нас и улыбнулся.

– Совершенно верно, мистер Маршалл. Именно они и занимаются самыми новыми находками. Ребята, представляю вам мистера Алана Маршалла, предпринимателя, а по совместительству одного из наших спонсоров.

– А также историка, хоть ты, Патрик, наотрез отказывается это признавать! – грохнул гость, пока мы с ребятами с резко возросшим интересом разглядывали его. До этого дня «спонсоры» были для нас понятием весьма расплывчатым. Вроде бы они существуют в природе, но лично мы с ними никогда не сталкивались и даже не знали их имён.

Не знаю, как было раньше, но с момента своего возрождения «Общество Искателей» существовало не за счёт государства и не за счёт энтузиастов-учёных, для которых наука является смыслом жизни, а за счёт нескольких богатых людей, финансировавших его из самых филантропических побуждений. Искатели занимаются тем, что собирают сведения о мире сверхъестественного – совершенно реальном и существующем рядом с нами с начала времён, хотя большинство людей не имеют о нём ни малейшего представления. Магия, ведьмы, колдуны – все они существуют на самом деле, хотя и стараются не привлекать к своему сообществу внимание обычных людей. Искатели же пытаются всеми силами в этот мир проникнуть и делают это не из корыстных интересов, а из любви к науке, ко всему неизведанному – ну как можно оставить в стороне такой пласт культуры, истории, такую загадочную область, таящую в себе множество неизведанного и недоступного простому человеку?! Я сама подобной тягой не обладала и потому была в обществе лишь наёмным работником, как и Алекс, а вот Шарлотта и Мартин были по-настоящему увлечены этим миром. И помимо учёных есть ещё некие богатые люди, не являющиеся Искателями, однако они осведомлены о присутствии магии в нашей действительности. Не знаю точно, что ими движет – простое любопытство, или же они рассчитывают как-то выйти на магические сообщества и использовать магов в своих целях – но в итоге они финансируют «Искателей», а те взамен предоставляют им все добытые и проанализированные данные. Но общались с этими богатыми людьми только Патрик и ещё пара-тройка Искателей; у нас же с ребятами был не настолько высокий статус, чтобы встречаться со спонсорами лично. В результате такого сотрудничества все были довольны, да и магам от этого хуже не становится – за последние несколько десятков лет «Общество» сталкивалось только со следами проведённых ритуалов и несколькими древними документами. Ни одного колдуна или ведьмы я в своей жизни ни разу не видела, и ребята тоже. А Патрик… Если он их и встречал, то с нами он этой информацией предпочёл не делиться.

– Ну вот, – укоризненно громыхнул Алан Маршалл. – Огорошил своих самородков, что они теперь ни слова вымолвить не могут!

Мы втроём по-прежнему молчали, всем своим видом демонстрируя уважение и почтительность, а Патрик лишь махнул рукой.

– Ничего страшного. Ну что, молодёжь? Как сегодня всё прошло?

– Нормально, – Алекс первым пришёл в себя и начал докладывать. – Всё засняли, записали, собрали. Проблем не возникло. Была там пара пришельцев, но с ними никаких происшествий.

– В семь утра уже были пришельцы? – громогласно удивился Маршалл.

– Совершенно верно. Странная такая пара – он похож на миллионера из фильма, она – на прислугу. Приехали на «Ягуаре».

Патрик остался к услышанному совершенно равнодушен – он, судя по нетерпеливому выражению лица, хотел поскорее приступить к обсуждению, но выгонять высокопоставленного гостя не смел. Маршалл же неожиданно нахмурился.

– Они представились?

– Мужчину зовут Фостер. Женщину я не запомнил.

– Майкл… – задумчиво протянул Алан и вдруг улыбнулся. – Старый знакомый. Кто бы мог подумать?..

Ну надо же. Впрочем, в таком небольшом городе, как Лондон, все богатые люди наверняка должны знать друг друга если не в лицо, то хотя бы по именам…

– Что ж, – Маршалл тряхнул головой, отгоняя какую-то мысль, и улыбнулся. – Мне, пожалуй, пора…

– Может, останетесь? – предложил Патрик. – Мы переходим к самой интересной части – анализу увиденного. Кстати, где Шарлотта?

Алекс, Мартин и я синхронно посмотрели на висевшие на стене часы. Они показывали ровно шесть.

– Минут через пятнадцать будет, – сообщила я.

– Благодарю, Патрик, но нет, – Алан отвернул рукав свитера и посмотрел на тяжёлые наручные часы – как пить дать из чистого золота. – Мне уже пора, так что увидимся завтра на вечере. Кстати, молодые люди, как вы относитесь к приёмам? Завтра состоится ежегодный торжественный приём исторического общества «Миллениум», и «Искатели» всегда являются там почётными гостями. Патрик, возьмёшь завтра своих самородков с собой? Им было бы полезно повращаться в этих кругах.

Патрик удивлённо моргнул, и я полностью разделяла его недоумение: мы были всё же птицами не столь высокого полёта, чтобы звать нас на подобные мероприятия. Но Патрик затем задал совершенно иной вопрос, вовсе не тот, который я ожидала:

– Уильям же только умер. Как же траур и всё с ним связанное?

– Король умер – да здравствует король, – легкомысленно отозвался Маршалл и громко рассмеялся. – Так всегда было заведено. Приглашения моя помощница пришлёт, и отказ не принимается!

– Тогда увидимся завтра, – Патрик только пожал плечами.

Они на прощание пожали друг другу руки, а затем Патрик распахнул дверь своего кабинета, пропуская нас внутрь.