Сноуден: самый опасный человек в мире
- -
- 100%
- +
Сомнений не было: в самом секретном правительственном ведомстве США произошла утечка конфиденциальной информации, равной которой не было за всю его более чем шестидесятилетнюю историю. В распоряжении Гринвальда оказалась пара дюжин секретных документов АНБ. И их анонимный источник утверждал, что является обладателем огромного количества других подобных документов, которые готов был предоставить Гринвальду.
Документ, наугад выбранный Гринвальдом для прочтения, представлял собой учебное пособие для аналитиков АНБ, посвященное новейшим методам ведения электронной слежки. В нем, в частности, перечислялись поисковые запросы, которые могли делать аналитики (по сетевому адресу компьютера, номеру телефона, адресу электронной почты), и возможные ответы на сделанные запросы (в виде текста электронного письма, набора метаданных, подслушанного чата).
Сердце Гринвальда учащенно забилось. Чтобы немного успокоиться, он несколько раз прошелся по всему дому. Только после этого Гринвальду удалось сфокусировать свое внимание на содержании следующего документа. Это была электронная презентация, озаглавленная «Призма/США-918. Обзор». Она была посвящена программе «Призма», которая позволяла АНБ получать данные с серверов крупнейших американских интернет-компаний – «Гугл», «Фейсбук», «Скайп», «Яху» и других. Гринвальд опять разволновался так сильно, что был вынужден на время прекратить дальнейшее чтение, чтобы хоть немного прийти в себя.
Анонимный источник пообещал дополнительно прислать Гринвальду большую подборку других секретных документов АНБ. Возможность познакомиться с ними Гринвальд получит только тогда, когда для этого наступит подходящее время. Однако Гринвальду, чтобы принять окончательное решение отправиться в Гонконг, оказалось достаточно и того, что он уже успел увидеть своими глазами.
Учитывая важность документов, полученных от анонимного источника, и их крайнюю конфиденциальность, Гринвальд решил обратиться за помощью в газету «Гардиан», с которой сотрудничал. Он связался по «Скайпу» с главой американской редакции «Гардиан» Джанин Гибсон. «Гардиан» изначально предоставила Гринвальду полную свободу действий: никто не редактировал написанные им статьи и даже не рецензировал их. В ответ Гринвальд пообещал своевременно уведомлять руководство «Гардиан» о возникновении ситуаций, которые могли повлечь для газеты негативные юридические последствия. За последние девять месяцев такие ситуации возникали всего пару раз, поэтому общение Гринвальда с редакторами из «Гардиан» было минимальным. Однако в данном случае все указывало на то, что Гринвальду следовало обязательно проконсультироваться с кем-то из ответственных лиц в редакции «Гардиан», прежде чем предпринимать какие-либо действия.
«Джанин, у меня сенсационная новость, – сказал Гринвальд по «Скайпу» Гибсон. – Я установил контакт с человеком, по-видимому обладающим доступом к большому количеству совершенно секретных документов АНБ. Несколько из них я уже получил, они поразительны. Он говорит, что у него много таких документов. По неизвестной причине сейчас он находится в Гонконге. Пока не знаю почему, но он хочет, чтобы я приехал в Гонконг для встречи с ним. Из того, что он мне уже дал и что я успел просмотреть, все очень серьезно…»
Гибсон ответила, что не хочет обсуждать этот вопрос по «Скайпу», и предложила Гринвальду немедленно прилететь в Нью-Йорк для личной встречи. Гринвальд согласился. Он планировал заинтересовать Гибсон полученными документами и договориться о командировке в Гонконг, чтобы повидаться с их источником. Гринвальд сообщил о своих планах Пойтрас, и они договорились встретиться в Нью-Йорке, чтобы вместе вылететь в Гонконг.
На следующий день, 31 мая 2014 года, в девять часов утра Гринвальд вселился в гостиницу на Манхэттене и после этого встретился с Пойтрас. Первым делом они пошли в магазин и купили ноутбук. На нем Гринвальд и Пойтрас собирались хранить секретные документы, которые рассчитывали получить в Гонконге. Купленный ноутбук никогда не был подключен к Интернету. Поэтому, если бы спецслужбы типа АНБ вознамерились тайно получить доступ к хранимой на нем информации, им бы пришлось использовать для этого более сложные методы, чем при наличии действующего интернет-соединения. Например, можно было попытаться установить внутрь ноутбука «жучок». Однако если владелец постоянно держал ноутбук при себе, то шансы сделать это были весьма невелики.
Купив ноутбук, Гринвальд и Пойтрас отправились в нью-йоркский офис «Гардиан» на встречу с Гибсон. Она ждала их в своем кабинете вместе с заместителем Стюартом Милларом. Гринвальд показал Гибсон и Миллару документы АНБ, полученные от анонимного источника. К ним было приложено послание журналистам, в котором говорилось:
«Моим главным побудительным мотивом является желание проинформировать общественность о том, что делается от ее имени и противоречит ее интересам. Правительство США, вступив в заговор с правительствами своих сателлитов, главными из которых являются Австралия, Англия, Канада и Новая Зеландия, навязали всему миру систему секретной всепроникающей слежки, от которой невозможно укрыться. Они прячут собственные внутренние системы слежки от надзора со стороны гражданского населения с помощью завесы секретности и лжи, ищут защиты от обвинений в случае утечек секретной информации, чрезмерно преувеличивая весьма ограниченную степень защиты, которую избирательно предоставляют своему народу…
Прилагаемые документы являются настоящими и подлинными, они призваны объяснить, как устроена система глобальной тайной слежки с тем, чтобы разработать средства защиты от нее. В настоящее время все коммуникационные данные, которые могут быть обработаны и каталогизированы этой системой, предназначены для многолетнего хранения. С этой целью по всему миру создаются новые огромные хранилища данных (из соображений секретности именуемые «специализированными»). Самое крупное из них находится в штате Юта. И хотя я очень надеюсь, что гласность и публичные дебаты приведут к реформам, следует иметь в виду, что неутолимая жажда власти заставляет правительство США придумывать все новые уловки и даже нарушать конституцию…».
Изучив документы и послание анонимного источника, Гибсон предложила Гринвальду вылететь в Гонконг следующим утром. Это означало, что он мог рассчитывать на поддержку «Гардиан».
Вечером Гибсон позвонила Гринвальду. Она сказала, что хочет, чтобы в Гонконг вместе с ним и Пойтрас отправился репортер «Гардиан» с двадцатилетним стажем Ивин Макаскилл.
Ивин Макаскилл
Гринвальд не знал Макаскилла. Что более важно, не знал его и анонимный источник. Тот ждал к себе в гости в Гонконг только Гринвальда и Пойтрас. Да и Пойтрас, по мнению Гринвальда, это вряд ли понравится, поскольку она все тщательно планировала заранее и не любила внезапных изменений в череде запланированных событий.
Так оно и вышло. Узнав о намерении Гибсон послать в Гонконг Макаскилла, Пойтрас сказала Гринвальду, что это невозможно. Гринвальд попытался пояснить Пойтрас мотивы, которыми руководствовалась Гибсон. Между ним и «Гардиан» еще не успели сложиться полностью доверительные отношения. Поэтому, когда встал вопрос о публикации на страницах газеты сенсационных документов, попавших в распоряжение Гринвальда, срочно понадобился надежный человек, который давно работал в «Гардиан» и мог бы оценить, насколько эта документы заслуживали внимания.
Пойтрас, выслушав рассуждения Гринвальда, осталась при своем мнении. Участие в мероприятии третьего малознакомого человека могло привлечь нежелательное внимание властей и напугать анонимный источник. В качестве компромисса Пойтрас предложила, чтобы Макаскилл приехал в Гонконг несколькими днями позже, когда Гринвальд и Пойтрас сумеют заручиться доверием со стороны анонима. Но Гибсон была непреклонна: Макаскилл должен лететь в Гонконг тем же рейсом, что и Гринвальд с Пойтрас.
Гринвальд проинформировал об этом Пойтрас, как только они сели в такси, чтобы ехать в аэропорт. Пойтрас пришла в ярость и обвинила Гринвальда в том, что он поставил под удар успех всего мероприятия. В свое оправдание Гринвальд сказал, что Гибсон не прислушалась к его возражениям и что, согласно договоренности, Макаскилл должен был присоединиться к ним на более поздней стадии, когда контакт с анонимным источником будет установлен. Но Пойтрас не желала ничего слушать.
Некоторое время Гринвальд и Пойтрас молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию. Потом Гринвальд нарушил молчание, сказав, что Пойтрас права и надо что-то предпринять. Он предложил максимально игнорировать Макаскилла, по возможности делая вид, что его не существует. Пойтрас молча кивнула и извлекла из сумки флешку.
«Что это?»– спросил Гринвальд. «Секретные документы», – ответила Пойтрас. Она пояснила, что Гринвальд должен изучить документы на флешке, которую прислал ей анонимный источник из Гонконга. А по прибытии туда Гринвальд получит свою собственную подборку секретных документов.
Сразу после взлета Гринвальд достал купленный вместе с Пойтрас ноутбук и углубился в изучение документов на флешке. Следующие шестнадцать часов полета он только и делал, что читал документ за документом. Одни из них были такими же шокирующими, как презентация «Призмы», с которой он успел ознакомиться ранее. Другие производили еще более сильное впечатление.
Первым на глаза Гринвальду попался ордер, выданный судебной комиссией по надзору за внешней разведкой. Эта комиссия была учреждена американским конгрессом в 1978 году после того, как комитет под председательством конгрессмена Черча обнаружил, что правительство США десятилетиями занималось незаконной электронной слежкой. Американскому правительству было позволено продолжить слежку, но только под наблюдением судебной комиссии, чтобы предотвратить злоупотребления. Мало кто имел возможность ознакомиться с ордерами этой комиссии, поскольку им автоматически присваивался наивысший гриф секретности. Доступ к ним был разрешен только горстке правительственных чиновников.
Тем не менее известно, что с 1978 по 2002 год судебная комиссия по надзору за внешней разведкой ни разу не отказала АНБ в выдаче ордера на электронную прослушку. А с 2003 по 2012 год количество отказов было ничтожно мало – менее 0.06 %. При этом судебная комиссия внесла незначительные поправки в менее чем 3 % общего числа заявок от АНБ.
Сверхсекретный ордер, который Гринвальд прочел по пути из Нью-Йорка в Гонконг, представлял особый интерес по двум причинам. Во-первых, он обязывал телекоммуникационную компанию «Веризон» передавать в распоряжение АНБ все регистрационные записи о телефонных соединениях своих абонентов. Это означало, что АНБ тайно и без разбору собирало информацию о звонках десятков миллионов американцев.
Во-вторых, в ордере было сказано, что этот массовый сбор информации осуществлялся на основании американского «Закона о патриотизме». Гринвальда поразила вольная интерпретация этого закона исполнительной властью США. Принятый вскоре после событий 11 сентября 2001 года «Закон о патриотизме» вызвал немало споров, поскольку разрешил американскому правительству обосновывать правомерность получения доступа к конфиденциальной информации об американских гражданах лишь ее «релевантностью» вместо наличия «вероятной причины». Таким образом, ФБР, чтобы заполучить в свое распоряжение истории болезни, банковские счета и регистрационные записи о телефонных соединениях американцев, надо было только продемонстрировать, что это имело хоть какое-то отношение к проводимому расследованию.
Однако ни республиканцы, в 2001 году яростно отстаивавшие необходимость принятия «Закона о патриотизме», ни борцы за права человека, предупреждавшие о неблагоприятных последствиях его принятия, не могли тогда и помыслить о том, что этот закон будет использован, чтобы вести слежку за всеми американцами вне зависимости оттого, подозревались они в совершении каких-либо правонарушений или нет. Ордер, предписывавший компании «Веризон» передавать в АНБ все свои регистрационные записи о телефонных звонках, неопровержимо свидетельствовал о том, что такая слежка стала реальностью.
Некоторое время назад американские сенаторы-демократы Рональд Вайден и Марк Юдалл, члены сенатского комитета конгресса по делам разведки, неоднократно высказывали свою обеспокоенность правительственной интерпретацией законодательства США, которая в период правления Обамы позволила АНБ получить невиданные до той поры секретные полномочия в области разведки. Вайден и Юдалл так и не осмелились поведать широкой общественности, в чем именно состояли эти полномочия и интерпретация законодательства. Хотя они, будучи конгрессменами, обладали иммунитетом от судебного преследования за подобные разоблачения. Гринвальд сразу понял, что ордер, адресованный компании «Веризон», был оформлен в рамках именно тех секретных полномочий АНБ, на которые в свое время намекали Вайден и Юдалл.
Другая важная тема, которая затрагивалась в документах, переданных Пойтрас на флешке анонимным разоблачителем, состояла в лживости официальных заявлений правительства США по поводу разведывательных операций АНБ. На флешке была папка, которая так и называлась: «Безграничный информатор (АНБ лгало конгрессу)». В этой папке находились десятки документов с подробными статистическими данными относительно количества телефонных звонков и электронных почтовых отправлений, ежесуточно перехватываемых в АНБ. «Безграничным информатором» называлась программа, которая использовалась АНБ для подсчета и наглядного отображения количественных характеристик процесса сбора разведывательной информации. Особенно запомнилась Гринвальду одна диаграмма, на которой отображалось количество сообщений, перехваченных из американских сетей связи в феврале 2013 года. Оно исчислялось тремя миллиардами!
Эти данные неопровержимо свидетельствовали, что руководство АНБ годами лгало, отвечая на вопросы о деятельности своего ведомства. Американские конгрессмены многократно пытались выяснить, сколько телефонных звонков и электронных сообщений граждан США, перехватывало АНБ. И получали стереотипный ответ, что в АНБ не ведется учет этих данных. А на самом деле все обстояло совершенно иначе.
Документы из папки «Безграничный информатор (АНБ лгало конгрессу)» вместе с ордером судебной комиссии по надзору за внешней разведкой в отношении компании «Веризон» неопровержимо доказывали, что директор разведки США[2] Джеймс Клеппер нагло солгал конгрессу США. 12 марта 2013 года конгрессмен Рональд Вайден на слушаниях в конгрессе задал ему вопрос: «Собирает ли АНБ какие-либо данные на миллионы или десятки миллионов американцев?». Ответ Клеппера был столь же лживым, насколько он был кратким: «Нет, сэр».
Последний файл, с которым Гринвальд ознакомился по пути в Гонконг, назывался «Прочтименя». В нем анонимный разоблачитель опять перечислил причины, по которым решился предать гласности секретные документы АНБ, и цели, которые при этом преследовал. Тон и манера изложения были такими же, как и в послании журналистам, которое Гринвальд ранее передал в редакцию «Гардиан». Примечательным было иное: в самом конце присутствовали имя и фамилия анонимного разоблачителя – Эдвард Сноуден.
Встреча
Гринвальд, Пойтрас и Макаскилл прилетели в Гонконг вечером 2 июня 2013 года. Они собирались встретиться со Сноуденом сразу же после размещения в отеле. Как только Гринвальд оказался в своем номере, он включил ноутбук и связался со Сноуденом с помощью программы обмена мгновенными сообщениями. Поинтересовавшись, как прошел перелет из Нью-Йорка в Гонконг, Сноуден пригласил Гринвальда приехать к себе в отель.
Приглашение немного озадачило Гринвальда. Он считал, что Сноуден прятался в Гонконге от американских властей. Наиболее подходящим местом для этой цели, по мнению Гринвальда, была бы скрытая от посторонних глаз хибара в гонконгских трущобах, но никак не комфортабельный отель у всех на виду.
Сноуден предложил встретиться на следующее утро, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Он сказал, что было бы странно, если бы иностранцы, прилетевшие поздним вечером в Гонконг, сразу после регистрации в отеле покинули его на ночь глядя. Учитывая, что Сноуден имел опыт работы в американских спецслужбах, Гринвальд решил прислушаться к его мнению и отложить встречу с ним до следующего утра.
Встреча должна состояться в менее посещаемой части отеля, но не совсем безлюдной, рядом с большим пластиковым крокодилом. Нужно было произнести заранее условленные фразы. Предполагалось, что своего корреспондента Гринвальд и Пойтрас идентифицируют по кубику Рубика, который тот будет держать в руках.
В назначенное время Гринвальд и Пойтрас заняли исходную позицию возле крокодила. Сноуден оказался бледным молодым человеком, на вид ему было не более двадцати пяти лет. В руках он держал кубик Рубика. Как было заранее оговорено, Гринвальд спросил у Сноудена: «Когда открывается ресторан?» Тот ответил: «В полдень. Не ходите туда, еда отвратительная». После этого Сноуден пригласил Гринвальда и Пойтрас следовать за ним. Все трое спустились на первый этаж на лифте и прошли к номеру 1014. Сноуден открыл дверь и пригласил журналистов внутрь.
Разговор в номере Сноуден начал с рассказа о себе. Ему было двадцать девять лет, и он работал в подрядческой фирме по контрактам с АНБ. Его рабочее место находилось в операционном центре АНБ на Гавайях. Две недели назад Сноуден отпросился на несколько дней на работе и вылетел в Гонконг. С собой у Сноудена были четыре ноутбука.
Зачем Сноудену нужно было такое количество ноутбуков? Они были «подсадными утками» – на каждом хранилась крошечная часть украденных секретных данных. Сноуден не мог рисковать потерей всей своей добычи. Ведь если бы его задержали, то непременно бы обыскали. Поэтому ноутбуки должны были содержать хоть какую-то компрометирующую информацию. Иначе дознаватели продолжили бы поиск и докопались бы до главного. Атак Сноуден надеялся отделаться минимальными обвинениями, прежде чем станет известен весь масштаб нанесенного им ущерба.
Гринвальд спросил Сноудена, как ему в столь молодом возрасте и при отсутствии необходимого образования удалось попасть на престижную работу в американские спецслужбы. Сноуден сказал, что во всем разведывательном сообществе США ощущается острая потребность в высококвалифицированных технических кадрах. Оно превратилось в такую огромную и разветвленную систему, что стало испытывать значительные трудности в подборе персонала. Люди, разбиравшиеся в компьютерах, как правило, были молоды, малообщительны и не демонстрировали существенных достижений в общеобразовательных программах. Они считали Интернет гораздо более эффективным инструментом для повышения уровня своего образования по сравнению с традиционными учебными заведениями. Сноуден был именно таким человеком. Он довольно быстро доказал, что обладает гораздо лучшими познаниями в компьютерной области, чем большинство его старших по возрасту коллег, получивших образование в колледже.
Последовавшие подробные расспросы Сноудена окончательно убедили Гринвальда и Пойтрас, что Сноуден говорил им правду. Аргументировано звучали в его устах и причины, по которым он решился на такой поступок.
Согласно Сноудену, получив в свое распоряжение беспрецедентные по масштабности и эффективности средства электронной слежки, АНБ грубо попрало и конституцию США, и право американских граждан на неприкосновенность частной жизни. При этом конечная цель, которую преследовало АНБ, вырисовывалась для Сноудена вполне четко: собирать все обо всех и хранить собранные данные в течение ничем неограниченного периода времени. В результате стараниями АНБ Интернет превратился в программно-аппаратную платформу глобального кибершпионажа со стороны США и их союзников. Чтобы кратко охарактеризовать сложившуюся ситуацию, Сноуден использовал слово «паноптикон»– проект идеальной тюрьмы английского философа XVIII века Иеремии Бентама. Паноптикон был устроен таким образом, что всего несколько охранников могли наблюдать за всеми заключенными одновременно. Сноуден сказал Гринвальду и Пойтрас, что современный мир все больше начинал напоминать ему паноптикон. Вот почему Сноуден решил предать огласке секретные документы, попавшие в его распоряжение. Он не хотел жить в мире, в котором все, что говорилось и делалось, становилось известно посторонним лицам.
Биография
Эдвард Иосиф Сноуден родился 21 июня 1983 года. Его родители Лонни и Элизабет поженились, когда им было по восемнадцать лет. Лонни служил в береговой охране. Он придерживался консервативных взглядов и одновременно был либертарианцем[3]. Лонни ясно выражал свои мысли, был начитанным и часто цитировал американского поэта Ральфа Эмерсона, выступавшего в защиту людей, которые твердо следовали своим принципам, несмотря на давление со стороны коррумпированного государства.
Маленький Эдвард переехал вместе с родителями в штат Мериленд в окрестности Вашингтона. Завершить обучение в средней школе вместе со сверстниками ему помешала болезнь, из-за которой он пропустил примерно полгода занятий. Позднее Сноуден окончил компьютерные курсы и вскоре все-таки сумел получить диплом о среднем образовании, сдав тесты по программе средней школы.
В феврале 2001 года Элизабет Сноуден подала на развод, и три месяца спустя они с Лонни официально развелись. Эдвард остался жить с матерью, которая поселилась в Элликотт-Сити, в 15 минутах езды от Форт-Мида, где располагалась штаб-квартира АНБ. Многие из его соседей работали там. Сноудена не привлекала перспектива поступить на работу в АНБ. Он интересовался компьютерами в целом, а не применительно к какой-то конкретной области. Сноудена манил Интернет, который он считал самым важным человеческим изобретением 20-го века. Большую часть своего времени Сноуден проводил, занимаясь интернет-серфингом и играя в компьютерные игры.
В какой-то момент Сноуден осознал, что такое времяпровождение абсолютно не совместимо с карьерой, и в 2003 году получил сертификат системного инженера «Майкрософт». Однако в штате Мериленд у него практически не было шансов устроиться на работу по этой специальности в отсутствие высшего образования и допуска к государственным секретам.
В поисках возможного работодателя Сноуден обратил свой взор в сторону американских вооруженных сил, которые тогда как раз затеяли военное вторжение в Ирак. В мае 2004 года Сноуден добровольно поступил на военную службу. Он был отправлен в тренировочный лагерь в штате Джорджия, где после десяти недель начальной подготовки ему предстояло пройти интенсивный курс обучения пехотинцев. Из успешно закончивших этот курс производился отбор в элитные войска специального назначения.
Однако Сноуден оказался мало непригодным для военной службы. Во-первых, у него было плохое зрение, и без очков он не видел дальше своего собственного носа. Во-вторых, у Сноудена оказались очень узкие ступни ног, что не позволяло подобрать ему подходящие по размеру армейские сапоги.
Курс обучения пехотинцев оказался настолько интенсивным, что во время его прохождения Сноуден сломал себе обе ноги. Через месяц он был уволен из рядов американских вооруженных сил по болезни. На этом его военная карьера закончилась.
Сноуден вернулся обратно в Мериленд. Там, благодаря службе в армии, он устроился сначала охранником, а потом специалистом по обеспечению информационной безопасности в лингвистический центр при Мерилендском университете.
В июле 2006 года Сноудену удалось поступить на службу в Центральное разведывательное управление США (ЦРУ). В сообщении на интернет-форуме он написал про ЦРУ, что «туда труднее всего прорваться, а оказавшись внутри, можно расслабиться и считать, что дело сделано».
В ЦРУ Сноудену больше всего понравились возможность путешествовать за государственный счет и полученный допуск к государственным секретам. И хотя недостатка в претендентах на считавшиеся более престижными цэрэушные должности в Западной Европе не было, попасть туда, по мнению Сноудена, можно было обходным путем: сначала изъявить добровольное желание поработать на ЦРУ в какой-нибудь третьесортной азиатской стране, отбыть там положенный срок, а потом получить возможность выбирать более привлекательные страны для продолжения службы.
В 2007 году Сноуден был отправлен в служебную командировку в Женеву. Там ему было поручено следить за безопасностью компьютеров и компьютерных сетей в дипломатическом представительстве США, а также за исправностью систем отопления и кондиционирования.
В Швейцарии Сноудену не понравились высокие цены, отсутствие водопроводной воды в ресторанах и большое количество людей, которые не знали английского языка. Сноуден также отметил высокий уровень благосостояния швейцарцев: рядовой работник сетевой закусочной в Швейцарии получал больше, чем он сам.
В Женеве Сноуден посетил несколько мероприятий, которые проводились в поддержку движения за независимость Тибета. На одном из этих мероприятий он познакомился с рок-певцом из Эстонии Роем Страйдером. Их беседы касались различных политических проблем, включая палестино-израильские отношения и роль США в международных делах. Сноуден произвел на Страйдера впечатление интеллигентного человека, откровенного и самодостаточного, себе на уме и немного упрямого.