Лиза. Город, которого нет

Он настороженно взглянул на меня, закурил и спросил, какой сейчас год, я и ответила:

– Утром было 26 июня 1973 года.

Он подавился дымом и закашлялся:

– А в каком году ты родилась?

– 7 апреля 2137 года.

Фокус с дымом повторился, он долго кашлял, придя в себя, проворчал, что устал от моего издевательства, я спросила:

– Ты готов выслушать мой рассказ и отнестись к нему серьёзно?

– С радостью.

– Тогда поехали отсюда.

Мы вышли, сели в машину и поехали в деревню на пристань, я хотела кое-что проверить, когда приехали, уселись возле моря, я приступила к рассказу. Так как знала не всё, так и рассказывала, про папу, маму, дедушку и бабушку, про музей и андроидов, как меня воспитывала Белка, он слушал с открытым ртом. Первая часть закончилась, я приступила ко второй, что весной 2141 года мы с мамой, дедушкой и бабушкой вышли из музея, закрыв дверь, и поехали жить в город Клин, через год мама меня бросила и уехала в другой город, я пошла учиться, а в 2148 году в один день умерли бабушка с дедушкой, и я осталась совсем одна. У меня потекли слёзы, Илья пытался меня успокоить, когда немного пришла в себя, продолжила. Что 26 июня 2156 года ко мне в дверь постучала девчонка, моя копия, с ней моя Белка, она мне и объяснила, что это моя сестра Лиза, а внизу ждёт папа, он меня нашёл. Мы вернулись в музей, потом забрали Белку, перешли в его 2018 год и доехали на электричке до Москвы.

– Ты же говорила, что не знаешь, что это такое, – перебил меня Илья.

– Да, это была правда, первый раз я вспомнила обрывками на площади, когда ты мне про дождь рассказывал, мне ещё плохо стало, а остальное уже на пляже и в пиццерии.

Он был в шоке, а я продолжила, что мы приехали к жене папы Ксюхе, он с ней не виделся 20 лет, так как он именно тогда и пропал там на своей платформе. Я познакомилась с его детьми и ещё с одной Белкой, теперь у меня были уже две сестры и брат. Потом появилась ещё одна я из другого мира, а после неё моя мама с братиком, всё было отлично, я пошла учиться. А вот в 2019 году что-то изменилось, в один день Лизка и мой папа стали другими, я рассказала об этом Ксюхе, она попросила меня молчать, потом пропала моя мама Оксана.

– А кто та женщина в машине? – опять перебил Илья.

– Понятия не имею.

– Допустим, но ты её мамой называла.

– Возможно, мне это всё внушили.

– Вас что, одинаково зовут?

– Нет, я Лиза, но тут почему-то стала Оксаной, наверное, им сценарий не хотелось переписывать. И вот 24 июня 2019 года я поговорила с мамой, она назначила мне встречу на завтра, она что-то важное узнала, но вот это завтра так и не наступило. Утром я открыла глаза и очутилась тут, самое интересное, я помню, что всю жизнь здесь жила и работала, прямо мистика какая-то.

– Ты хочешь сказать, сейчас 2019 год?

– У меня был он.

– А почему тут другой?

– Да потому, что тут музей, а за периметром совсем другой год.

– Если это правда, я не представляю, как ты всё пережила, и как мы будем выпутываться, у меня есть несколько вопросов, если ты сумеешь на них ответить, буду тебе благодарен.

– Давай свои вопросы.

– Это правда, что завтра в 4.30 откроется портал, он действительно существует?

– Да, всё верно, мы через него и ушли из музея, он работает два раза в сутки в 4.30 и 8.30, но очень странно, день работает, потом пару нет, потом только в одно время и так далее, но длится это год с небольшим, после чего он закрывается на 20 лет.

– Тогда проблема решена, мы сможем вместе вернуться ко мне, только нужно у этого Александра мои документы забрать.

– Документы ты сможешь получить только в следующим месяце, когда Александр вернётся, если, конечно, он вообще вернётся. И что ты собираешься со мной делать в своём мире, у меня даже документов нет, или у тебя куча денег и знакомые в ФСБ, которые всё организуют?

– Об этом я как-то не подумал, знакомых, как и денег, у меня нет.

– Шанс, что мы попадём туда, куда надо, конечно есть, но маленький, хотя думаю, что это и есть их сценарий, чтобы ты меня туда забрал.

– Для чего?

– Я не знаю, наверное, у них есть план на ваш мир, самое главное, если я уйду, то уже никогда не найду свою семью и не попаду сюда обратно, а застряну в неизвестном мире.

– Поясни.

Мне пришлось рассказать, как папу и Ксюху носило по мирам и времени, пока они на двадцать лет не потерялись.

– Да, засада, – задумался Илья, – и что нам теперь делать?

– Ты можешь завтра уйти, я тебя провожу, а сама останусь Белку искать, только она может разобраться, что тут происходит, и только она умеет открывать порталы в любой из миров.

– Я не против тебе помочь, но, к сожалению, не могу во всё это поверить, мне нужно хоть одно доказательство, что это музей, про который ты твердишь.

– Да без проблем, мы сейчас находимся в музее времён СССР, у них тут всегда 1973 год.

– А на самом деле какой?

– Понятия не имею, знаю одно, мы в далёком будущем, такие музеи есть во всех мирах.

– Допустим, но я никак не могу понять, что тут музейного такого, ценных экспонатов я тут не встречал, если тебя не считать, – улыбнулся он.

– Ну ты и дурень, тут всё экспонаты, мы же в будущем, и находимся в помещении, здесь всё нереально.

– Ну-ну, – нервно рассмеялся он, – а как же остров?

– Этот остров в музее, а за его пределами обычные города, в моём мире он находился в 40 км от Клина в Московской области, понял?

Он помотал головой, я сняла свой кулон, открыла и протянула ему:

– Посмотри фото, хотя там очень плохо видно, но разглядеть можно.

Выдала ему свой телефон, предварительно включив камеру с увеличением, он смотрел на него и удивлялся, а вот фото привели его в полное замешательство, особенно Белка, потом заметил микрокарту и спросил:

– А это что такое?

– Это ключ ко всему.

Когда он прочёл, что там 256 Гб, не поверил своим глазам, а когда узнал, что для того, чтобы просмотреть с неё информацию, её нужно воткнуть в телефон или компьютер, вообще ушёл в себя.

– Ты же в машине ездил, – рассмеялась я, – и тебя не удивило, что старые Волга или Жигули сами едут? Скажу честно, в 2019 году машиной я вручную управляла, а это мой смартфон.

Илья побледнел и задумался:

– Я как-то про это забыл или мой мозг наотрез не хотел этому верить. Стой, ты же тогда можешь карту вставить в свой телефон.

Я выругалась, как про это забыла, стала рассматривать свой прозрачный кусок стекла, куда там можно карту вставить, но там даже щелочки нет, это просто монолит. Илья попросил его посмотреть, я ему дала, пусть любуется и привыкает к чудесам будущего, когда он не включён, очень странно смотрится.

– Ладно, – встала я, – сидя тут, мы ничего не решим, сейчас проверим кое-что ещё, ты плавать умеешь?

– Конечно.

– Тогда поехали ко мне домой, мне нужно переодеться.

Через несколько минут мы были у меня, я объяснила, что это квартира моей мамы, она тут первое время жила с Максимом, моим папой. Я переоделась в шорты и футболку, мы вернулись обратно, помню, сестра рассказывала, как папа ходил по морю. Там за голографической стеной, которая изображает продолжение моря и горизонт, должен быть выход из музея, очень надеюсь, что мы его найдём, и он будет открыт. Правда, там вроде была какая-то засада с баржей, что с ней не так, не знаю, но на всякий случай оставила в машине свои телефон и кулон. Обойдя весь берег, так и не нашла, где можно идти по воде, мы поднялись на причал. Я рассматривала воду, везде вроде глубоко, пока не заметила что-то странное, нашла лестницу и спустилась, предварительно сняв туфли. И точно, вот дно, воды там по колено, пришлось немного пройтись, чтобы найти границы этой аномалии.

– Что ты там стоишь, мух считаешь? – крикнула я, – Иди сюда быстро.

Илья неохотно снял с себя кроссовки, засучил джинсы и спустился, я взяла его за руку и потащила за собой, мы шли в открытое море. Он молчал, но глазел по сторонам, свет начал усиливаться, я поняла, что мы уже рядом со стеной, велела ему смотреть на воду. У самой стены я закрыла глаза и пошла дальше, таща этого дурня за собой, стало холодно и темновато, я открыла глаза и обалдела. Мы находились в каком-то ангаре, там и правда стоит огромная баржа, Илья вырвался, огляделся и рванул обратно, я даже крикнуть не успела. Вот говнюк, взял и сбежал, что за мужики пошли, но я ошиблась, через несколько секунд он вбежал обратно и кинулся ко мне обниматься с криками:

– Лизка, прости меня.

В принципе, я против не была, а он твердил, что этого не может быть, получается, я ему правду говорила.

– Ладно, – остановила я его, – успокойся, нам нужно найти выход.

Мы обошли баржу и заметили лестницу, поднявшись, прошли сначала в одну сторону, там ничего не нашли, только хотели пойти в другую, как баржа тронулась и поплыла сама. Мы с открытыми ртами провожали её взглядом, она плыла ровно тем маршрутом, по которому мы шли, она скрылась, а до меня дошло, что она плывёт именно по этой мели. Если бы мы пошли немного позже, она попалась нам навстречу, пришлось бы прыгать в воду и плыть от неё на глубину, получается, нам повезло. Мы пошли дальше, на этой стороне располагалась дверь со круглой ручкой, которую нужно крутить, через несколько минут Илья с ней справился, дверь открылась. Там оказался туннель, дойдя до конца, мы опять упёрлись в дверь, на этот раз она ещё мощнее, но открылась проще, в глаза ударил уличный свет. На улице было прохладно, мы вышли, я нашла то, что искала, а вот Илья ушёл в себя, видно, не верил своим глазам, рассматривая стены музея, когда пришёл в себя, сказал:

– Лизка, я весь твой, говори, что делать нужно.

Я в голове вспоминала музей, у меня получилось, если мы сейчас пойдём налево, то должны дойти до его конца, а там вход в ангар, тут недалеко, я предложила:

– Пойдём, нужно кое-что проверить.

Погода хорошая, идти по песку просто, минут через десять мы дошли до угла музея, в другую сторону он тянулся до бесконечности, Илья спросил:

– Что мы тут ищем?

– Здесь должны быть служебные ворота для машин и вход для персонала.

Мы шли ещё минут десять, пока не увидели эти ворота, Илья озадачился, а я обрадовалась, что всё нашла, стала рассматривать и увидела дверь для прохода, сразу вспомнила, когда меня нашёл папа, мы именно сюда и подъехали. Он тогда вышел, сначала открыл дверь, потом вошёл в неё, и только после этого открылись ворота, мы въехали. Облазив дверь, так ничего и не нашла, только хотела идти обратно, как заметила странный ящик, открыла его, а там датчик. Я про такие слышала от сестры, туда нужно палец сунуть, так и сделала, стало мокро, запахло спиртом, потом укол и голос:

– ДНК подтверждена, проход разрешён.

Дверь открылась, я вошла и растерялась, там полумрак, горит дежурный свет, весь ангар заставлен техникой. Вспомнила рассказ мамы, когда она в своё время перемещала андроидов, забрала отсюда и всю технику, это означает, что я ещё в прошлом или не в своём музее. Я была склонна ко второму варианту, Илья уже стоял рядом и на всё глазел, я велела:

– Потом посмотришь, сейчас иди обратно, надеюсь, не заблудишься, закрой все двери, возвращайся к машине и жди меня там, понял?

Вместо ответа он поцеловал меня в щёчку и ушёл, я ещё минуту отходила от этого, что-то он часто стал это делать. Закрыла дверь и пошла, как мне казалось, к выходу, осмотр решила оставить на потом, проходя мимо машин, увидела папину, такую ни с чем не перепутаешь, возможно, во всех музеях один и тот же комплект всего. Выход нашла не сразу, тут дверь просто открывалась при нажатии кнопки, я вышла из голографического леса и стала всё разглядывать, пытаясь запомнить, где находится этот проход. У меня ушло минут пять на поиски датчика для открытия, его хорошо замаскировали, закрыла дверь и решила проверить, сунула палец, опять мокро, мою ДНК подтвердили, дверь открылась. Опять её закрыла и пошла в деревню, по горячему асфальту идти босиком оказалось довольно неприятно. Пока шла, думала, почему здесь почти никого нет, если честно, кроме нескольких изделий я никого не видела, разве так должно быть? Ещё сестра рассказывала, что сюда и в модуль управления мог попасть только папа, она пробовала, но её ДНК не подтвердили. Очень интересно, а почему я могу? Нужно попытаться быстрее активировать Белку, она у нас самая умная, вот пусть во всём и разбирается. И тут я вспомнила про Юлиану, мне говорили, что это злой искусственный интеллект, который всем управлял, пока папа его не отключил и на её место не назначил Белку. А ещё вспомнила, что эта Юлиана моей маме всегда память стирала по ночам так, что она утром уже ничего не помнила. Этого мне ещё не хватало, всё, дома я не ночую, лучше на пляже или в машине, пока я это обдумывала, не заметила, как дошла. Илья сидел у моря раздетый, увидев меня, сразу подбежал и сказал:

– Ты меня очень сильно напугала, тебя долго не было.

– Идти оказалось далеко, ещё и босиком, смотрю, ты загорел, время зря не теряешь.

– Когда я шёл обратно, встретился с этой баржей, мне пришлось плыть, и я лишился сигарет.

Я рассмеялась и направилась на пристань, баржи уже не было, взяла туфли, пошла к морю, помыла ноги и надела их, вот сейчас хорошо, Илья поинтересовался:

– А тут что, есть и другой выход?

– Конечно.

– А почему мы сразу туда не пошли?

– Да потому, что не знала, где он, его из музея так просто не найти, потом сам увидишь.

– Я всё обдумал, если там есть города, то мы можем спокойно покинуть это место, а там уж разберёмся.

– Ты неисправимый идиот, там ещё опаснее, чем тут, во-первых, находиться там можно только в специальной форме определённого цвета, если не ту на себя нацепишь, тебя арестуют. А во-вторых, у нас нет документов, и мы не знаем, какой сейчас там год и что происходит. В моём мире там уже давно живых людей почти не осталось, их всех вирус выкосил. А жители там были андроиды, так что, если хочешь, можешь идти, я тебе провожу и даже удачи пожелаю.

Он молча это выслушал и наотрез отказался, я скомандовала:

– Тогда быстро иди одевайся, нам ещё Белку нужно активировать.

Сначала он бубнил, что одежда, наверное, ещё мокрая, но потом пошёл, мы сели в машину, первая остановка была у леса, я хотела кое-что проверить. Мы вышли, Илья поинтересовался, что мы будем искать в лесу, пришлось съязвить, что грибы, а этот дурень заявил, что он любит собирать грибы. Я искала дверь, даже зная место, нашла не сразу, когда заметила, велела ему:

– Суй палец.

– Что, прямо в дерево? – удивился он.

– Ага, вон в то дупло, только не вынимай.

Он сунул, раздалось шипение, запахло спиртом, Илья охнул, потом голос сообщил, что доступ запрещён, ДНК не подтверждена. Я его отодвинула и сунула палец, дверь открылась, Илья превратился в памятник, когда пришёл в себя, стал трогать стену, потом дал заключение, что она ненастоящая, как и горизонт с морем.

– Я тебе об этом говорила, – закрыла я дверь.

– А тут всё ненастоящее?

– Понятия не имею, но море точно, я маленькая была и не спрашивала, хотя мне тогда никто и не рассказывал.

– А можно мне достать сигареты?

– Конечно, сейчас поедем в кафе поедим, я страшно проголодалось.

Так мы и поступили, после этого я предложила:

– Ну всё, поехали Белку искать.

– И где она должна быть? В каком из этих нарисованных лесов?

Я опять назвала его дурнем, и мы поехали в укромное местечко, как я тогда думала.

– — – — – — – — – — – — – — – — – —

– Какая Лизка молодец, – заметил я, – вспомнила, что ей рассказывали, кстати, это она тебя решила активировать?

– Ага, не меня, а твой мозг, дурень, – хмыкнула Белка, – ты хоть сам понял, что сказал? Вроде я тут с тобой, если ты ещё не забыл, там не наш музей, слушай дальше.

Но сначала она показала фрагменты видео, у меня аж слёзы на глаза навернулись, так мне стало жалко Лизку, с трудом сдержался, чтобы не зареветь, потом спросил:

– А почему её ДНК подошла, а этого парня нет?

– А мне почём знать, я не эксперт, вот у меня её вообще нет.

Она продолжила рассказ.