Алая Королева. Академия

Глава 1. Непутевый ученик

Сиреневые тяжелые облака жались к земле. Слабый свет, едва пробивающийся сквозь их мутную кисею, придавал окружению зловещий, мрачный оттенок. Угнетало атмосферу еще и отсутствие каких-либо звуков. Вокруг, с неба падали семена, но и они совершали свое паломничество, вплоть до удара о землю, бесшумно.

Посреди скучной каменной долины, где, насколько хватало взгляда, нельзя было увидеть ни малейшего признака жизни, из широкого кратера вырастало уродливое сооружение. Больше всего оно напоминало гигантскую семипалую руку. На вершине каждой башенки-пальце, словно флюгеры, были установлены знаки Высших духов.

Заунывно завыл ветер, нарушая давящую тишину и, как будто подталкивая вперед, к длинной, узкой лестнице, ведущей к фантастическому монументу.

Облака пришли в движение, вихрем кружась вокруг башен.

С каждым шагом по лестнице, которая словно мост, соединяла поверхность равнины и причудливую архитектурную фантазию, в ушах нарастал звук музыки. В сердце поселялась тревога, но вместе с ней, какое-то еще чувство. Сладостное предвкушение, томительное ощущение достижения желаемой цели.

Между башенками, на «ладони», стоял массивный, разукрашенный причудливыми барельефами трон. На нем сидела женщина. Роскошное платье с тугим, подчеркивающим стройность фигуры корсетом и длинной юбкой, чьи полы невесомой дымкой лежали вокруг трона, резко контрастировало с унылыми красками окружения. Красное на сером. Темные волосы незнакомки были убраны в строгий пучок, в ушах блестели алые слезинки сережек. Однако при всех этих деталях, разглядеть лицо женщины никак не выходило: по всей видимости, молодое, красивое, но почему-то казалось, что отчужденное, холодное, словно маска. Большего сказать было нельзя.

Женщина поднялась с трона и протянула перед собой руку, будто звала к себе, но не просила – приказывала. Музыка в ушах нарастала, становилась громче и напористее, чем-то средним между маршем и кантатой.

Женщина медленно сжала руку в кулак – жест несколько раздражённого нетерпения. Противиться нет сил. Музыка звучит все громче. Глаза незнакомки светятся нежно-розовым. Со временем они заполняют собой все вокруг. В какой-то момент зрачки сузились, а музыка достигла апогея…

Резиновая дубинка приглушенными ударами отбивала ритм на тренировочном манекене. Юноша в черной футболке с изображением черепа и скрещенными под ним гаечного ключа и отвертки, вертелся, как волчок, не останавливаясь ни на секунду. Черные растрепанные волосы слиплись на лбу, дыхание было медленным и тяжелым. Но натиск молодой человек не снижал, и несчастная деревянная кукла, не слишком удачно изображающая монстра, крутилась из стороны в сторону под ударами дубинки, пытаясь достать «щупальцами» обидчика. Но все безуспешно. Юноша ловко уходил из-под ударов, отбивался и продолжал бить сам.

Несмотря на то, что уже перевалило за полдень, и пробуждение осталось далеко в туманном утре, образы ночного кошмара глубоко въелись в сознание. Не помог ни холодный душ, ни двухчасовая прогулка, да и последний, самый надежный метод – тренировка, по всей видимости, тоже не справлялся. Дурное расположение духа и болезненная разбитость не отступали. Впрочем, юноша догадывался, что дело было не только в ночных кошмарах, две недели назад ему исполнилось девятнадцать…

– Нейт Ривз, – послышалось за спиной. – Выдающийся воспитанник Гармонии Орта. Отличник боевой подготовки. Один из лучших на курсе, – в мелодичный женский голос нет-нет да и проскальзывали нотки раздражения. – Многие его знакомые скажут, что он отличался тяжелым неуживчивым характером, но это с лихвой компенсировалось самоотверженностью и преданностью делу!

Юноша изо всех сил пытался продолжать тренировку, но получалось у него все хуже: удары становились слабее, движения – медленнее. Наконец, он сдался и, тяжело вздохнув, повернулся женщине.

– Вы забыли упомянуть: «так и не ставший диссонером», инструктор, – юноша нацепил на лицо неестественную улыбку, пытаясь разредить ситуацию. Успеха он не достиг: наигранно веселое выражение лица собеседницы стало холодным, а голос зазвучал угрожающе:

– Но нам сейчас интересны другие детали его биографии, – Нейт отвел взгляд, конечно, он понимал, к чему все идет и знал, что этот разговор состоится, но до последнего надеялся на мирное разрешение ситуации.

– А именно, – продолжала меж тем собеседница, – какого черта, сей выдающийся во всех смыслах курсант прогулял вчерашние сборы?!

– Я…

– Какого черта, – тут же перебила инструктор, – он прогулял утренние практические занятия по тактике боя? И какого черта, – уже почти криком продолжала она, – он до сих пор не сдал четыре курсовые работы?!

Повисло молчание. Нейт медленно и аккуратно положил дубинку на стол, не потому что в этом была необходимость, просто стоять без дела было невыносимо.

– Итак? – подогнала инструктор, дождавшись, когда юноша вернется на место.

– Я плохо себя чувствовал, – безэмоционально ответил Нейт.

– Да, по тебе заметно, – саркастично пропела женщина, явно намекая на недавнюю тренировку юноши. – Почему же не обратился в медпункт?

Нейт вскинул голову, но столкнувшись со стальным взглядом зеленых глаз, осёкся и промолчал. Не стоило обманываться возрастом и внешним видом наставницы. Да, она была одним из самых молодых инструкторов академии, однако дело свое знала, при этом имела непреклонный и несколько вспыльчивый характер, помыкать и сесть такому человеку на шею точно не удастся. Вела она себя, правда, зачастую неуклюже и даже по-детски, была порывиста и не сдержана.

Рыжие, слегка взлохмаченные волосы, озорной, хитрый взгляд зеленых глаз, нос с небольшой горбинкой, тонкие губы, изогнутые то ли в полуулыбке, то ли в усмешке – все говорило о несколько вздорном характере, но всегда безупречно выглаженная форма, порядок в делах и ответственный подход к любому поручению говорили о человеке строгом и исполнительном. Она была одной из лучших в своем выпуске, все пророчили безупречную работу в полевых условиях, но девушка была непреклонна – она хотела быть инструктором. И всего за два года не только добилась беспрекословного уважения коллег, но и на этом поприще стала в числе лучших.

Звали инструктора Нира Ост. Несмотря на то, что преподавала она уже пять лет, первые подопечные курсанты появились у нее только два года назад. Всего их было семь. Немного. Но больше всего сил и времени занимал этот юноша с всклоченными, черными волосами, пренебрежительным взглядом и невыносимым характером. Нира считала, что Нейт – ее личная неудача. Она очень переживала из-за того, что никак не могла наладить отношение с курсантом, не могла ему помочь. И даже к причинам отсутствия резонанса, хоть это было глупо, девушка относила свою неопытность и неумелость.

Забавно, однако сам Нейт, который поначалу расстроился, что ему назначили молодого, неопытного инструктора, считал, что у них сложились хорошие взаимоотношения. Он уважал и даже во многих вопросах доверял Нире, что случалось с ним по отношению к кому-либо крайне редко.

– Да бросьте, инструктор, – мрачно проговорил Нейт. – К чему это? Очевидно, диссонером мне не стать, зачем…

– Во-первых, с чего ты это взял? – строго перебила Нира, хотя голос ее, как и выражение лица стали мягче. – Время у тебя еще есть, известны случаи, когда резонанс случался и в двадцать три, и даже в двадцать пять.

– Ну да, – без энтузиазма ответил юноша, глядя куда-то в сторону.

Нира нахмурилась, положила руку на бедро и снова заговорила с прежней суровостью:

– А, во-вторых, станешь ты диссонером или нет, никак не влияет на порядок выполнения уставных обязанностей Гармонии! Это касается любого воспитанника: хоть курсанта, хоть диссонера! И ты знаешь, что может ждать провинившихся!

– Ага, – все так же лениво отозвался Нейт. – И что? Меня теперь отчислят?

– Ха-ха, очень смешно, – в Орте, как и в других Гармониях, учились и жили сироты, целиком обязанные академии и посвящающие значительную часть своей жизни на благо ее процветания. Отчисления, или правильнее сказать – изгнания, случались крайне редко и носили совсем уж исключительный характер. С возрастом, обычно к сорока, большая часть выпускников сама покидала Гармонию.

– Не переживай, – хищно улыбнулась Нира, – я придумала для тебя достойное наказание. На протяжении всей недели читаешь у кадетов четвертого класса, второй группы «Основы резонансной системы», на… – инструктор заглянула в мятую бумажку, – пятом уроке.

– Что? – слабо возмутился Нейт.

– Какие-то проблемы со слухом? – Нира строго посмотрела на подопечного, убирая бумажку в карман формы.

– А это не слишком?

– Слишком было – забить на свои обязанности.

– Постойте, – юношу вдруг осенило. – А разве не вы должны читать этот курс? Вы просто перекладываете на меня свою работу!

– Это не важно, – Нира повернулась, беспечно махнув рукой. – Тебе стоит поторопиться, урок через час с небольшим, – добавила она, направляясь к выходу.

Нейт успел принять душ, одеться по форме и даже осталось время перекусить, что было весьма кстати, так как с утра у юноши во рту не было ни крошки. В столовой, чья открытая веранда выходила во внутренний двор Гармонии, Нейт наблюдал за немногочисленными в это время дня обитателями Орты. Юноши и девушки от восемнадцати до тридцати, те, у кого обучение уже закончилось, они теперь являлись чем-то вроде наемников, боевой силой Орты, выполняли заказы со всего мира или работали здесь, так сказать, в штабных областях. Одни в темно-синей форме с тонким золотым аксельбантом и с красным галстуком – курсанты, Нейт год назад тоже получил такое обмундирование, другие носили черную форму, темно-красный аксельбант и фиолетовый галстук – диссонеры. Мундиры между собой не смешивались, даже в таком месте, как Орта, где боевое товарищество и дружба ценились больше всего, группы формировались по способностям и привилегиям. Тоже классовое неравенство.

Нейт тяжело вздохнул, в очередной раз подумав, что черной формы ему, похоже, не видать.

Юноша перевел взгляд на телевизор, висящий на стене. Там по сто раз на дню крутили новости о ситуации в Беруне. Канцлер Глерг за пять лет своего правления и так обострил отношения с соседями, но то, что творилось сейчас, переходило все допустимые нормы. И по каналам на разный лад обсуждались детали его политики. Нейт же, как и многие другие обитатели Орты, за всем этим предчувствовали, что у них скоро будет много работы.

Нейт посмотрел на часы. Надо торопиться, скоро урок. В серьезности намерений инструктора сомневаться не стоило, это может навлечь еще больше проблем. Так что, если она сказала, неделю вести уроки у кадетов, лучше отнестись к этому ответственно.

В класс Нейт пришел как раз к началу урока, обвел взглядом учеников, выстроившихся возле своих парт по стойке смирно, и тихо сказал:

– Садитесь. Отсутствующие?

– Все на месте, – отрапортовал рыжий паренек в очках, видимо – староста.

Нейт еще раз посмотрел на ребят. Да, двадцать человек, как и в любом кадетском классе.

– Ладно, – протянул юноша, потерев затылок. – Я на этой неделе основы резонанса читать буду. Что там у вас? – он заглянул в журнал. – Этюды? Ну, отлично, – Нейт тяжело вздохнул, приходилось начинать с основ, а он надеялся, что курс уже шел полным ходом, и большую часть занятий можно было бы загрузить самостоятельными работами.

Юноша поднял взгляд на кадетов – мальчики и девочки одиннадцати – двенадцати лет, кто-то смотрел на него наивно-невинным взглядом, кто-то безразлично, кто-то с тревогой.

– Назовите семь видов этюдов, – кисло заговорил Нейт, – разделив их по природе сил.

В воздух взвилось несколько рук.

– И Высших духов каждой силы.

Рук стало значительно меньше. На фоне всех особенно выделялся рыжий староста в очках, он буквально готов был выпрыгнуть с места, сопровождая свою неусидчивость нетерпеливым стоном.

– Хорошо. Очкарик, – Нейт ткнул в сторону мальчика пальцем.

Парень, ничуть не обидевшись на прозвище, с достойным видом поднялся и начал важно декларировать:

– Высшие духи: Ария, стихия – огонь, Мидена – земля, Ларея – лед, Риза – электричество, воздух, Кайра – тьма, Амадея – свет, – закончив, мальчик гордо обвел ребят взглядом, но никто особо внимания на него не обратил.

– Виру забыл, – буркнул Нейт.

Мальчик порядочно смутился и быстро проговорил:

– Ах да! Вира – сестра Лареи, стихия – вода!

– Ну да, семь Высших духов, – скучно продолжал Нейт, никак не отреагировав на отчаянную попытку старосты исправиться. – Но не только они помогают создавать этюды. Существуют еще Малые духи, всего их, – Юноша сделал паузу, и в этот момент в воздух тут же взметнулась рука рыжего мальчика, но Нейт хладнокровно продолжил:

– Шестьдесят четыре. Большинство из них тоже принадлежат какой-либо стихии, но не только, разнообразия тут гораздо больше, – в этот момент в класс вошла Нира, она жестом показала ученикам не вставать, тихонечко проследовала в конец аудитории, уселась за свободную парту и, словно прилежная ученица, очаровательно посмотрела на Нейта. Тот, не скрывая раздражения, продолжил:

– Все духи обитают в другом мире, который незримо связан с нашим. Да, связь эту глазами не увидишь, но ее можно услышать. Благодаря колебанию звуковых волн, невоспринимаемых обычным слухом. Гармонии, выстраиваемые этими колебаниями, могут почувствовать некоторые люди. Таких и набирают в академии вроде нашей. Но для того, чтобы создать этюд, мало услышать гармонию, нужно суметь вмешаться, нарушить ее. И тех, кто на такое способен, называют?

Вверх снова поднялось несколько рук. На этот раз Нейт призвал к ответу девочку с двумя косичками.

– Диссонерами.

– Верно. Они способны не только слышать колебания связей между мирами, но и нарушать гармонию, призывая силу духа. Чтобы сделать это, нужно уметь управлять резонансом, изменять его, вносить диссонанс. Эта способность разрывает границу между реальностями, позволяя напрямую контактировать со своим духом. Феномен, возникающий при таком взаимодействии, называется?

В этот раз поднятых рук было совсем немного.

– Девочка с дурацкими косичками, – равнодушно ткнул пальцем Нейт.

Ученица чуть покраснела, нахмурилась, но все же ответила уверенно:

– Этюд.

– Угу. Диссонер способен сам формировать этюд, легче всего будут получаться формы, связанные с той стихией, к которой принадлежит дух, или родственной, ну, например, вода связана со льдом, огонь с воздухом и так далее. Это не значит, что нельзя сформировать этюд других элементов, просто это будет трудно, да и результат получится слабым.

Существует, однако и природное изменение резонанса. Вызывается оно излучением кристаллов нуминия. Наиболее заметно это на так называемых нуминиевых полях. Рядом с такими полями построены все четыре Гармонии. Мы называем эти места зонами испытаний. Кстати говоря, знаете какое поле самое большое?

– Наше, конечно, – с самодовольной ухмылкой ответил не по возрасту крепкий парень с задней парты.

– Наше, конечно, – передразнил Нейт. – Наше даже в тройку не входит, балбес. Самое большое поле покрывает почти весь южный полюс и называется оно Морем Дюн. Вода там крайне высоко концентрирована нуминиевой пылью. Появление розовых циклонов связано с испарениями на Море Дюн. Ну, да ладно, это не относится к теме нашего урока. Эти вопросы вы будете изучать на старших курсах.

– Так, – Нейт постучал пальцами по виску. – На чем я…

– А как можно понять, станет человек диссонером или нет? – задала вопрос одна из учениц. – Как выбирают в Гармонию.

– С трех до шести лет ребенок способен слышать звук, шум, похожий на гудение роя пчел. Этот феномен называется первым кризисом звука. Это говорит о том, что у вас есть предпосылки слышать связь миров, но совсем не означает, что вы станете диссонером.

«Я тому прямое подтверждение», – мрачно подумал Нейт.

– Все зависит от второго кризиса. Он происходит примерно с шестнадцати до восемнадцати, с небольшими погрешностями. На этот раз в голове возникает не просто шум – музыка. У каждого своя, в зависимости от того, с каким духом установилась связь. Но связь может и не установиться, – тихо закончил Нейт.

– А от чего зависит, услышит ли ребёнок шум? – не унималась пытливая ученица. – А потом и музыку?

– Это мало изучено, – неохотно ответил юноша, и почти не скривил душой, однако, точно было известно, что способность к резонансу возникает лишь у детей с родительской депривацией в ранние годы, связано это с угнетением некоторых зон коры головного мозга, впрочем, рассказывалось об этом на старших курсах.

Нейт повернулся к доске, намереваясь написать что-то, но за спиной вновь послышался голос:

– Скажите, а в каких отношениях находятся дух и диссонер? И еще, духи они… зло или добро?

Нира, начавшая скучать, вся подобралась и с озорным любопытством взглянула на Нейта. Тот несколько секунд молчал, с утомлением рассматривая класс, затем равнодушно ответил:

– Какая разница? Главное – они дают нам силу бороться с порождениями Королевы.

Нира разочарованно уронила голову на грудь, на лицах некоторых учеников тоже появилось недовольное выражение.

– Еще дурацкие вопросы есть? – раздраженно бросил Нейт.

Девочка с двумя косичками подняла руку и с мстительной ухмылкой спросила:

– А вы покажете нам на занятии пару этюдов?

Конечно, она понимала, что Нейт носил форму курсанта, а не диссонера, хотя по возрасту уже должен был пройти испытание. Это была маленькая месть за «дурацкие косички».

– Нет, – нахмурившись, ответил юноша.

– Почему?

– Потому что вы не в цирке, а на занятиях.

Прозвенел звонок.

– Занятие окончено. Задание: к завтрашнему уроку выучить всех Малых духов.

По классу прошел возмущенный ропот.

– А это не слишком? – не скрывая недовольства, проговорила девочка с косичками.

– Я решаю – что слишком, а что нет. Советую не тратить время на болтовню. Опрос начну с тебя, – он указал пальцем на собеседницу.

Дети с недовольным видом покидали класс. К Нейту подошла Нира, вид у нее был довольный.

– Настоящий талант учителя! – в ее тоне почти не слышалось сарказма.

– Какой смысл отдавать мне уроки и самой же присутствовать на них? – раздраженно спросил Нейт, проигнорировав реплику инструктора.

– Ну, как же! – неискренне удивилась Нира. – Не могла же я отдать неокрепшие умы на растерзание неопытного учителя. Я должна была убедиться, что ты справишься.

– Убедились? – угрюмо спросил Нейт.

– Ага, – беспечно кивнула Нира. – О, тебе спешить надо! Через двадцать минут Сев начинается.

– И что?

– А я не сказала? – инструктор шутливо хлопнула себя ладонью по лбу. – У тебя два дневных дежурства, сегодня и завтра.

– Что!? – Нейт еле сдерживался, чтобы не сорваться.

– Да, это тоже часть твоего наказания.

– А это не слишком?

– Я решаю, что слишком, а что нет, – наигранно строгим голосом ответила Нира, состроив суровую гримасу, но, увидев, что ее подопечный стоит, как вкопанный, уставившись на нее гневным взглядом и поигрывая желваками, весело добавила:

– Двадцать минут. Надо бы поторопи-иться!

Делать нечего, оставалось только последовать совету, но только юноша вышел из класса, как его тут же остановили, легонько похлопав по плечу.

– Надо же, мне рассказали, но я не поверила, решила все увидеть своими глазами: Нейт Ривз – учитель! Нашел призвание или просто пробуешь все подряд?

Светловолосая девушка с симпатичным лицом довольно улыбнулась. Тэя Алнор – одногодка Нейта, еще они учились в одном классе, потом на одном курсе. Сейчас… Сейчас на девушке красовалась черная юбка с пиджаком, фиолетовый галстук и темно-красный аксельбант, а значит их пути разошлись. Полгода назад Тэя стала диссонером, еще и с Высшим духом связь установила, с Ризой.

Если и можно сказать, что у Нейта с кем-то сложились хоть какие-то отношения, то Тэя определенно была в числе таких людей. Их даже можно было назвать друзьями.

Внешне веселая, жизнерадостная и легкомысленная, она была, однако, отнюдь не так проста, как кажется. К любому делу девушка подходила с педантичной серьезностью и ответственностью, не привыкла отступать перед трудностями и, не смотря на кажущуюся доступность, общительность и открытость, мало с кем сближалась, предпочитая держать людей на таком расстоянии, когда и не поймешь наверняка, пускают тебя в свою жизнь или нет. В случае Тэи желающих вторгнуться туда было предостаточно, особенно среди мужского населения Гармонии, ведь к обаянию девушки можно смело добавить и привлекательную внешность. Волнистые светло-каштановые волосы ниже плеч, которые она иногда убирала в тугой хвост, голубые веселые глаза, идеально правильная форма лица, губ и носа, все это делало Тэю чуть не первой красавицей потока, однако подступиться к ней никто так и не смог. Чем больше соискатели общались с девушкой, тем больше ощущали внутреннее напряжение, вызванное нарастающей отстраненностью Тэи и тем, что она, вопреки ожиданиям, оказывалась не так проста и открыта. Короче говоря, парни начинали откровенно робеть перед ней.

Чего, кстати, не случалось с теми, кто не искал ее особого внимания. Эта была одна из причин, по которой Тэя и Нейт смогли построить, если не дружеские, то, по крайней мере, приятельские отношения. Второй причиной явилось схожесть внутреннего мира молодых людей. Нет, конечно, по характеру, мировоззрению, поведению они были ни капли не похожи. Эту особенность сложно объяснить словами, лирики бы сказали: родственные одинокие сердца, на бытовом уровне это бы прозвучало со ссылкой на какую-то химию. Но, наверное, правильнее было бы указать на схожесть их этических установок.

Впрочем, не только схожесть в чем-то помогает людям сблизиться. И прямое тому доказательство только что появилось из-за угла коридора. Добродушный весельчак, гроза девушек, здоровяк, а по совместительству второй и последний приятель Нейта – Вейрон Клифф.

– Отбываю наказание Ниры, – поспешно ответил Нейт, не поддерживая шутливый тон Тэи. – И сейчас спешу на следующую отработку. Увидимся.

Юноша быстрым шагом направился к лифту. Вейрон заметил приятеля, широко улыбнулся и в приветствии поднял руку.

– О, кто это?! – притворно воскликнул он. – Неужели будущее светило педагогики?!

– Прости, Вейрон, мне некогда, – сухо отрезал Нейт и прошел мимо.

– Что? Э… – растерялся здоровяк и потерянно посмотрел на подошедшую Тэю. – А я столько шуток заготовил, – тихо пожаловался он.

Нейт забежал к себе в комнату переодеться, потому что сидеть два с лишним часа под палящим солнцем в форме – не лучшая затея. Взял бутылку с водой и помчался на дежурный пост.

Через третий этаж академии, можно было попасть к одной из четырех смотровых площадок, водруженных на массивные столбы. Нейту в этот раз досталась восточная. Понимая, что время до начала Сева еще есть, юноша не спеша поднялся по встроенной в столб лестнице, поправил крышу из брезента так, чтобы уже начавшее опускаться к горизонту солнце не пекло спину и уселся на металлическое неудобное кресло, наблюдать за вверенным ему сектором.

Лунный сев, или, как его чаще называют, просто Сев – феномен, возникающий два раза в сутки. Для него необходимы два условия. Первое – определенное положение солнца, второе – наличие в атмосфере нуминиевых испарений, так называемых розовых облаков. Лучи солнца, падая на кристальную пыль под определённым углом (ночью, отражаясь от самой луны), создают реакцию, внешне похожую на разряд электричества. Это явление порождало что-то вроде червоточин, через которые появлялись семена, в народе их чаще называли камнями. Они падали на землю и из них по истечению какого-то времени вылуплялись монстры – обитатели красной луны, Фуксии. Как не трудно догадаться, сами семена тоже были родом оттуда.

Нейт взглянул на небо. Да, вот она, таращит свой алый глаз. Сегодня Фуксия почти в зените, ее сестры – маленькая голубенькая Эо и полная оранжевая Фимма, расположились недалеко от нее на западе и востоке. Радужная Орта только показалась из-за горизонта, а серая, скромная Сира еще не начала свое шествие по видимому небосклону.

Нейт положил голову на ладони и задумался. Что за жизнь протекала на Фуксии? Эта единственная обитаемая луна была практически не изучена, телескопы не могли пробиться через чрезвычайно плотную атмосферу. Ученые сходились во мнении, что на поверхности Фуксии душно и жарко, нередко бушуют песчаные бури, по всей видимости, были в наличии кислород и вода, во всяком случае, большинство монстров, попавших сюда, нуждались в жидкости и еде и имели органы дыхания, для которых был пригоден здешний воздух.