Илион. Книга 2: законы магии

Нокс протер испарину со лба и посмотрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Там, в комнате его бывшей супруги сидел восьмилетний ребенок, который три недели назад потерял родителей. Граф вздохнул, как-то так получилось, он почти не общался с мальчиком, не то, чтобы отвергал, нет, даже по-своему любил. Но, как сына сестры. Нокс не хотел себе признаваться: рядом с не по возрасту рассудительным и серьезным ребенком, он чувствовал себя неуютно. К тому же мальчик, как бы выразиться, был немного не от мира сего: то сосредоточенным и внимательным, то вдруг рассеянным и, как бы погруженным в себя, выдавал иногда странные мысли и суждения и так далее.

Со вчерашнего дня Нокс всячески избегал ребенка. Он попросту не знал, как вести себя с ним, что говорить. Особенно после случившегося. Графа совершенно поразил вид этого щуплого мальчишки с черными растрепанными волосами и пустым, отсутствующим взглядом. Еще эта голубая ленточка, которую мальчик нервно сжимал в руках и не расставался с ней ни на минуту…

Нокс ударил себя ладонями по лицу. Хватит. Ребенку нужна помощь. Да, граф годится на роль опекуна меньше всего, но о том, что ребенка согласится принять кто-то из членов семьи и думать нечего. К тому же в завещании Эри просила об этом именно двоюродного брата. А значит, он изменится и сделает для ребенка все возможное. Нокс встал с дивана и направился к лестнице.

Мальчик сидел на кровати и смотрел в окно, услышав звук открывающейся двери, он лениво повернул голову.

– Привет, – робко начал Нокс.

– Здравствуйте, – бесцветным голосом ответил мальчик и вопросительно уставился на графа.

– Я, это… – Нокс прочистил горло. – Похоже, ты теперь будешь жить со мной.

Мужчина замолчал, ожидая ответа, но мальчик по-прежнему внимательно смотрел ему в глаза и перебирал в руках синюю ленточку.

– Так вот, – продолжил Нокс, поняв, что никакой реакции от ребенка не последует. – Я так понимаю, в школу ты не ходил, обучался дома? – мальчик кивнул. – Ага… знаешь, я вряд ли смогу тебя чему-то обучить, хе-хе, – граф протер платком лоб. – Но подыскал школу. Лучшую в городе. Родители оставили средства… так что с оплатой проблем не будет, жить будешь здесь.

Граф опять замолчал, ожидая от мальчика ответа, но тот снова промолчал и мужчина, потоптавшись у порога, продолжил:

– На днях я найму гувернантку, будет помогать… готовить там, убираться… я, как видишь, не нуждался, – мужчина обвел рукой комнату и виновато усмехнулся. – Вот… ладно… ты, если что-то нужно, не стесняйся, спрашивай.

Мальчик кивнул, не отрывая от Нокса своих внимательных, несомненно, отцовских глаз. Граф подошел к ребенку, собираясь потрепать его по плечу, но в последний момент передумал, постаял пару секунд возле мальчика и, ругая себя за нелепый порыв, пошел из комнаты.

– Дядя Нокс, – остановил его на пороге голос ребенка. – Спасибо.

Граф обернулся: все такой же пустой, потерянный взгляд, хрупкое, тщедушное тело, растрепанные волосы. Ребенок, который потерял родителей. Так быть не должно…

– Конечно, Лекс, какие дела?

Нокс спрятал заслезившиеся глаза и поспешно вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

***

Ирин упала на кровать прямо в одежде. Сил не было даже дойти до ванны. Экспедиция, как назвала их поход Сарида, вышла, прямо скажем, дурацкая. До Горок дошли быстро, за полдня, они действительно оказались недалеко, километров сорок-пятьдесят, тем более половину пути преодолели на лошадях. Дальше начиналась каменистая местность, пришлось спешиться. В деревне (это оказался шахтерский поселок и у Ирин возникли неприятные ассоциации), приняли хорошо, только с одним «но»: никто напрочь не соглашался говорить о зараженных, отправленных в столицу. Группа Мирсет почти сутки потратила на выяснение обстоятельств, не помогали ни подкуп, ни угрозы, ни разговоры по душам. Ирин уже начала опасаться, что уйти придётся ни с чем. Радовало одно – эпидемии в поселении не наблюдалось.

Вечером второго дня за помощью к доктору Тилю обратилась пожилая женщина, ее дочь находилась в тяжелом состоянии. Столичные медики застали девушку без сознания, все тело было покрыто сетью белых прожилок и зарождавшимися алыми пятнами. Сомнений в этиологии заболевания не было. Помочь несчастной было уже нельзя. От горевавшей матери Ирин узнала, что дочь вместе с тремя друзьями неделю назад вернулись с Холодных земель. Там они искали какой-то загадочный артефакт, но нашли лишь…

Делать в горках было больше нечего, и группа Ирин вернулась в столицу. Девушка, не теряя время, тут же, с дороги, отправилась в Совет с докладом. Состав был тот же. Выслушали Ирин внимательно, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Затем Авдил объявил, что им надо обдумать ситуацию, чтобы вынести верное решение. На том, к большому разочарованию Мирсет, и расстались.

Ирин тяжело вздохнула. «Хочу домой», – в сотый раз пронеслось у девушки в голове. Двадцать два дня назад ее, растерянную и напуганную, обнаружил патруль, в лесу у подножья скалы. Ирин доставили в столицу, представили перед советом. Ей любезно объяснили, где она и даже поделились предположениями, как она сюда попала. Дальше девушке выделили комнату в общежитии при приюте, и с каждым днем Ирин чувствовала, что прирастает к этому месту все больше и больше. За три недели она не приблизилась к возвращению домой ни на йоту. Первым делом, девушка познакомилась с людьми, которые так же, как и она, случайно попали в Обетованную. К удивлению Мирсет, таковых оказалось не мало – одиннадцать человек. Никто из них толком объяснить свое появление здесь не смог. Всех их, в том числе Ирин, объединяло одно: они стали жертвами сложных, но, как правило, безобидных, магических экспериментов вблизи оболочки. Случаев попадания людей из Обетованной во внешний мир, за тридцать лет, зарегистрировано не было.

Не помогли в решении задачи и опытные местные маги, то ли действительно не знали, то ли не хотели делиться. Все, словно сговорившись, твердили одно: Обетованную покинуть невозможно.

И все-таки Ирин верила, что способ есть. Нельзя прекращать искать. Она всячески запрещала себе думать о том, что она здесь навсегда. Избегала рутинной работы, ведения быта, ограничивала себя в общении с другими людьми, исключение составили дети из приюта, к ним девушка часто забегала в свободное время. Старалась хвататься за разрешение неординарных задач, таких, например, как нынешняя. Как будто все это отдаляло Ирин от Обетованной и приближало к дому.

Первые несколько дней, девушка пыталась разыскать Лекса, но быстро бросила свои попытки. Не известно, куда его могло закинуть, не факт даже, что тоже в Обетованную. Да и вообще, жив ли он? И кем теперь является?..

Ирин, наконец, заставила себя подняться и пойти в ванную, чтобы потом пораньше лечь и как следует выспаться.

Следующие полдня Мирсет проболталась без дела, проводя время преимущественно возле ратуши в ожидании решения совета. Но никаких подвижек не намечалось и Ирин, плюнув, решила отправиться в приют, в конце концов, если надо – ее найдут.

Дети приняли серебряную с радостными воплями, лишь раз упрекнув, в нарушении обещания зайти раньше. Занятия недавно закончились, и до ужина у ребят было свободное время, которое они обычно проводили в общей гостиной: просторной комнате, заваленной старыми мягкими подушками, настольными играми и различными предметами для рисования.

– Ну что? Урок алхимии или приключения? – весело спросила Ирин, усевшись на единственный в комнате мягкий диванчик.

– Фокусы!

– Алхимию!

– Приключения!

Ребята нестройно галдели и начинали спорить друг с другом.

– Так! – перекрикивая гомон, заключила серебряная. – В прошлый раз была алхимия, давайте сегодня будут приключения.

Большая часть ребят радостно завопили, другие надулись, впрочем, ненадолго. Вскоре все натаскали себе подушек, обустраивая свои места, и притаились вокруг Ирин, готовясь слушать. Все, кроме одного. Восьмилетний щуплый мальчишка с вечно растрепанными волосами и хмурым лицом, сидел у окна ко всем спиной.

– Неил! – позвала Ирин. – Присоединяйся.

– Да он вечно так. Пусть сидит, – пробурчал один мальчик.

– Или ты не хочешь историю? – не унималась серебряная.

Неил повернулся и смущенно взглянул на Ирин. Видно было, что он тоже хочет послушать, но чувствует себя не уютно.

– Давай, иди к нам, без тебя не начну! – девушка шутливо нахмурилась, но тут же улыбнулась, давая лишний раз понять, что несерьезна.

Мальчик, поглядывая на одногруппников, неуверенно поднялся, взял одну из подушек и присоединился к слушателям, правда, сел все равно чуть в стороне от всех.

– Что ж, история… – медленно проговорила Ирин, поднимая глаза к потолку. – Случилось это давным-давно. Жила когда-то умная и красивая девушка. За многочисленные успехи в школе ее приняли в лучшую академию страны. И там она поражала всех своими талантами, – далее, минут двадцать, перечислялись многочисленные заслуги и подвиги отличницы. – И вот, наконец, прослышав о ее достижениях, девушку призвал к себе сам король, чтобы поручить ей тяжелое и опасное задание: привести в столицу соседнего государства волшебный кристалл, способный запечатать могущественные силы тирана, который захватил власть в стране.

– Что такое тилан? – робко прошептала беззубая девчушка, но на нее тут же зашикали.

– Злодей, – не моргнув глазом, пояснила Ирин. – Отправилась девушка в опасное путешествие, а вместе с ней, десять лучших воинов. Когда до столицы оставался день пути, наслал злой король-душегуб на бравый отряд сотню своих демонов и дракона. Приняли воины нелегкий бой, половина полегла от ядовитого драконьего дыхания…

– А разве, драконы не огнем дышат? – подозрительно спросил один мальчишка.

– Бывают и такие, которые ядом, – нравоучительно пояснила худенькая девочка в очках.

– Да, этот был как раз таким, – своим обычным тоном сказала Ирин, затем патетично продолжила:

– Половина полегла от драконьего дыхания, и когда, казалось, надежды нет, на холме появился одинокий воин. Он смело ринулся в битву с чудищем. Сутки длился тяжелый бой, наконец, герой одолел дракона, а принцесса с соратниками расправилась с демонами, – когда девушка стала принцессой не понятно, впрочем, слушателей этот вопрос не волновал. – Воин узнал о благородной миссии девушки и предложил свою помощь в этом…

Прозвенел колокол – время ужина.

– Остальное – в следующий раз, – бодро закончила Ирин.

– Ну-у-у! – замычали дети.

– Давайте, давайте. Вы же не хотите, чтобы госпожа Анелия снова устроила нам взбучку?

Когда Ирин шла по полуосвещенному коридору к вестибюлю, за спиной послышались мелкие шажки. Девушка обернулась, к ней робко семенил Неил.

– Мастер Мирсет, – в отличие от других детей, мальчик всегда обращался к ней только так. – Можно один вопрос?

– Давай.

– Вы ведь собираетесь уехать от нас?

– Не знаю, жду решения Совета. Но, если и уеду, то, как всегда, ненадолго, мне…

– Нет, я имею ввиду, вообще, из Обетованной.

– А, – Ирин слегка потрепала мальчика по челке. – Планирую, Неил, все-таки там мой дом, мои друзья…

– Я понимаю, – спешно ответил ребенок. – Возьмите меня с собой!

– О, – Ирин не смогла скрыть удивления. – Неил я…

– Понимаете, – перебил мальчик и смущенно уставился в пол. – Я чувствую, что не должен быть здесь. Как герои ваших сказок, все они понимали, что рождены для другого и поэтому отправлялись в путешествие, поэтому что-то делали, понимаете. Я знаю, это все – вымысел, – Ирин смущенно улыбнулась. – Но в жизни тоже так бывает.

– Бывает, – легко согласилась девушка и положила руку на плечо ребенка. – Однако тебе всего восемь, и я не могу забрать тебя из приюта. Но, – поспешно добавила она, увидев, как расстроился мальчик. – Все в твоих руках. Если через несколько лет твои чувства останутся прежними, ты обязательно найдешь свой путь и преодолеешь любые преграды, даже оболочку.

Ирин говорила вдохновенно, но не до конца верила в сказанное. Она и сама-то не представляла, как отсюда выбраться, однако мальчика, кажется, ее речь успокоила. Он резко поднял голову, как будто хотел что-то сказать, но столкнувшись с мягким взглядом Ирин, лишь покорно кивнул.

– Вот и хорошо, весело заключила серебряная, – беги на ужин, а то влетит.

Неил зашагал в столовую, а Ирин двинулась к выходу. На лице девушки застыло легкое удивление: не ожидала она от скромного тихого Неила такого порыва. Надо будет поговорить с ним еще, а то как бы не наделал глупостей, вдохновившись ее «сказками». Погруженная в свои мысли, Ирин не заметила, что Неил все же не пошел в столовую, а остановился на полпути и решительно смотрел ей в след.

Девушка вышла на улицу. В лицо приятно ударил прохладный влажный воздух. Климат здесь был мягче, чем в регионе Паталы, где Ирин была меньше месяца назад, и осень в этих местах только начала убаюкивать природу, укорачивая дни, раздевая деревья, омывая дождями землю, чтобы через пару месяцев укрыть все белым одеялом.

– Что-то наша принцесса зачистила в приют. Растишь себе жениха?

Ирин обернулась на неприятно знакомый, насмешливый голос. Цельсия стояла, прислонившись к колонне, которая поддерживала козырек над крыльцом приюта. Мирсет не стала отвечать на издевку и продолжила свой путь. Правда, ее быстро нагнали цокающие каблучки:

– Ну вот, как всегда, холодна! – с явно наигранной обидой воскликнула Винара.

– Что тебе нужно? – не скрывая неприязни, спросила Ирин.

– Не злись, солнышко. Я вообще-то с любопытными новостями.

Цельсия подождала, когда Ирин с плохо скрываемым любопытством, посмотрит на нее, и, улыбнувшись, продолжила приторно-сладким голосом:

– До меня дошли слухи, что в восточной части пустошей три недели назад нашли человека. Как он там оказался и что там делал – не понятно.

Ирин замедлила шаг.

– Он был крайне изнеможён, без вещей, без оружия, – Цельсия притворно задумалась. – Разве что с похожим на твой значком. Только синим, кажется.

Ирин остановилась и резко повернулась к девушке. Цельсия, довольная произведенным эффектом, хитро взглянула в округлившиеся глаза Мирсет и продолжила:

– Ты, кажется, какое-то время искала друга алхимика? – небольшая пауза. – Только явно забыла рассказать о его небольшом сюрпризе.

Цельсия испытывающе смотрела на Ирин. Мирсет не нужно было объяснений, она прекрасно поняла, к чему клонит собеседница, но комментировать ничего не стала, вместо этого спросила:

– Где он?

– В Малкусе. Его держат под стражей, – быстро ответила Цельсия.

– Он… – Ирин подбирала слово. – Опасен?

– До сего момента – нет. Но будь уверена, его не выпустят. Власть в Малкусе фанатична и порядки там очень строгие.

Ирин задумалась, закусив губу, но Цельсия не дала времени на размышления, она схватила девушку за локоть и быстро оттащила в неосвещенную часть улицы, за угол магазина шляпок. Серебряная даже не успела возмутиться такому бесцеремонному поведению.

– Слушай, я знаю, ты идешь в Совет, – отбросив дурашливость, серьезно заговорила Цельсия. – Брось, не трать время. Эти стариканы ни за что не разрешат идти в Холодные земли.

– Почему?

– Там находится главный артефакт, поддерживающий оболочку. После недавних событий его магическое поле крайне нестабильно, и Совет не будет рисковать его целостностью. Любое заклинание вблизи артефакта может окончательно нарушить его работу. Это известно не многим…

– А тебе откуда?

Цельсия хитро улыбнулась, впрочем, в темноте это было почти незаметно:

– У меня свои каналы. Короче, они просто усилят контроль за этим местом, ужесточат запрет.

– Но шов?..

– Что шов? – раздраженно ответила Цельсия. – Его существование под большим вопросом. Может, эти бедолаги надышались миазмами, оставшимися под землей с незапамятных времен. Слушай, Мирсет, – впервые женщина обратилась к серебряной по имени, ну, по фамилии, хотя бы не «солнышко». – У меня к тебе предложение, – Цельсия подалась вперед, вынуждая собеседницу вжаться спиной в здание, и уперла руку в стену, на уровне лица Ирин. – Я помогу тебе вытащить твоего дружка, поверь, с моими связями это возможно, а вы поможете отыскать шов.

– Не понимаю, – освобождаясь от «захвата» Цельсии, пробурчала Мирсет. – Ты же сказала, что никакого шва там, может, и нет.

– Может, и нет, – согласилась собеседница. – Но, что, если он там?

– Хм, – Ирин недоверчиво посмотрела на женщину. – Не обижайся, но ты не очень похожа на человека, радеющего за общее дело и беспокоящегося о других.

– Ты меня раскусила, – в тоне Цельсии опять появились игривые нотки. – Но, что поделать, меня просто манят приключения.

Ирин недовольно смотрела на собеседницу, давая понять, что ее этот ответ не устроил. Цельсия вздохнула, откидывая волосы назад, и заговорила серьезнее:

– Понимаешь, я, в отличие от тебя, не рвусь покинуть это место. Мне здесь нравится. Опыт службы при дворе, да еще в такое непростое время, позволил мне добиться значительного влияния в Обетованной. Если я обнаружу и запечатаю шов, пока старики-магистры бездействовали, представляешь, как взлетит мой авторитет? Меня будут встречать, словно героиню. Место в Совете мне обеспечено. А потом, как знать… Впрочем, это уже не твое дело.

Ирин не скрывала неприязненного взгляда. Связываться с этой интриганкой – последнее дело. Но серебряный алхимик понимала, что это прекрасный шанс продвинуться вперед. Вернуться домой. Немного подумав, Ирин резко кивнула головой и протянула руку:

– Хорошо я согласна.

Вместо пожатия, Цельсия легонько хлопнула по ладони.

– Отлично, я в тебе не сомневалась, сладенькая.

– Когда отправляемся? – деловым тоном спросила Ирин, проглотив «сладенькую».

– Дай подумать, – Цельсия приложила палец к губам. – Через два часа. Встречаемся на площади у библиотеки.

– Через два часа? – растерялась Мирсет.

– Да, завтра, думаю, к нам приставят наблюдение, а это слегка осложнит дело, так что медлить нельзя. В чем дело не торопишься увидеть своего парня?

– Он мне не парень! – гневно взглянула Ирин. – Хорошо, через два часа у библиотеки.

– Не опаздывай, – игриво пропела Цельсия, послала воздушный поцелуй и исчезла в темноте.

«Несносная женщина», – подумала Ирин, поворачивая к дому.

Глава 3

Лекс прожил у дяди почти год. Как и обещал, Нокс устроил его в приличную школу, нанял гувернантку. Первые два месяца прошли спокойно. Потом граф начал пить. Через некоторое время его погнали с работы, он пытался устроиться на новую, но вскоре почти забросил эти попытки и примерно два месяца они жили исключительно на деньги, доставшиеся Лексу от родителей и с продажи дома.

В школе у мальчика тоже не все ладилось. С учебой он справлялся отлично, и давалось ему это без видимых усилий. Но вот в отношениях с окружающими было не все гладко. Ни ученики, ни учителя особой симпатии к Лексу не проявляли, считая его странным, и что хуже всего – надменным. Мальчик был эмоционально скуп и внутренне опустошён. Никакие события не вызывали в нем интереса, впрочем, как и негативных реакций. Лекс и сам замечал у себя эту несвойственную ему странность, но сделать ничего не мог, он, как будто наблюдал за собой со стороны.

Дающиеся легко, успехи в учебе, отгороженность, безэмоциональность и необщительность, создали в глазах окружающих образ надменного и неприятного человека. И через пару месяцев на ребенке стали вымещать злобу. Сначала не значительно, исподтишка, затем все более явственно, пока все не переросло в открытую травлю.

Было еще одно обстоятельство, которое несколько тревожило Лекса – проблемы со зрением. Иногда все вокруг как бы заливалось красками, предметы двоились, излучали ауру, и даже, как будто возникали образы, несуществующие в реальном мире. Подобные приступы могли длиться несколько минут и часто сопровождались головной болью, которая не проходила по несколько часов. Мальчик не был уверен проблемы ли это со зрением или он просто сходит с ума. Но эмоциональная скованность и слабая реакция на происходящее, мешали ему серьезно отнестись к этой проблеме.

В остальном дни шли своим чередом, без потрясений и неожиданностей. После школы Лекс без цели болтался по городу, возвращаясь домой к ужину. В выходные, наоборот, большую часть времени проводил дома за чтением или уборкой (гувернантка не соглашалась выполнять весь объем работы за такие деньги).

Теплый солнечный денек середины весны – редкость для этих вечно холодных мест. Лекс шагал по пыльной мостовой в сторону парка, думая о том, что сегодня не придется прятаться от дождя или холода и можно провести больше времени на улице. От этих размышлений его отвлек неприятный развязный голос:

– Эй, Академик!

Так Лекса издевательски называли в школе. Мальчик поднял глаза: в довольно широкой подворотне, зажатой между двумя домами, стояло четверо. Двое из его класса, правда, их имен Лекс не помнил, и двое из класса на два года старше. Лидер – Рикус вальяжно восседал на мусорном баке, а его друг-шестерка стоял рядом и хищно улыбался. В школе такие дети были скорее исключением: отпрыски некогда влиятельных, но развалившихся и деградирующих домов, которых принимали и терпели в школе исключительно за лавры, зачастую – почившие, их родственников.

– Подойди, малой, – лениво проговорил Рикус.

Лекс зашел в подворотню, пристально и как будто с любопытством, глядя в глаза подростка.

– Мой друг, Вальтс, – хулиган указал на одного из одноклассников Лекса. – Говорит, ты сегодня отказал ему в помощи на контрольной и из-за этого у него серьезные проблемы.

– У твоего друга Вальтса, своя голова на плечах, – холодно говорил Лекс, хотя был твердо уверен, что никто его ни о какой помощи не просил. – А, если ему сложно учиться в этой школе, пусть подыщет другую, попроще.

Рикус нехорошо усмехнулся, спрыгнул с бака и подошел к Лексу, с ним его шестерки. Мальчика взяли в круг.

– Академик, как всегда, умничает, не понимая самого главного, – подросток подошел ближе, – товарищам всегда нужно помогать. Все-то тебе объяснять надо. Получается, не слишком ты и умный.

– Не слишком, – согласился Лекс, понимая, куда все идет. – Но в отличие от вас ребята, мне, хотя бы не приходиться напрягать каждую извилину, чтобы одновременно говорить и двигать конечностями.

Мальчик даже не успел пожалеть о сказанном. Земля вдруг ушла из-под ног, в глазах все закрутилось, а лицо обожгло жаром. Лекс вскочил на ноги, но тут же получил коленом в живот. Началась возня. Его толкали, пинали, но самые болезненные тычки приходились от Рикуса. Лекс пытался обороняться, но эти попытки были быстро задавлены.

Вдруг все закончилось. Мальчишки, паскудно хихикая, стояли вокруг скрюченной на земле жертвы, а их лидер противно воскликнул:

– О, гляньте-ка, это же амулет счастья, с которым наш Академик не расстается!

Лекс резко вскинул голову. Рикус стоял возле голубой ленточки, которая, видимо, в суматохе выпала из кармана.

– Кажется, я понял, как тебя проучить, – стайка мальчишек захихикала. – Нужно лишить твой талисман силы.

С этими словами подросток смачно плюнул на ленточку и начал топтать ее ногой.

Лекс привстал, принял позу гончей, взявшей след. Мир опять начал меняться, искажаться. Очертания поплыли, стали двоиться. Мальчик почувствовал что-то правой рукой. Камень. Швырнул. Рикус остался стоять, даже не шелохнулся. Зато его друг с диким воплем схватился за лицо. И тут все смешалось и ринулось куда-то в сторону.

Лекс налетел на обидчика, сбил его с ног, несколько раз ударил. По лицу хулигана размазалась кровь.

– Убью, – захрипело существо, которое даже внешне перестало быть похожим на юного Арвина.

Все были настолько шокированы и напуганы, что никто ничего не успел предпринять. Рикус с ужасом смотрел в лицо соперника, чьи руки вцепились ему в горло. Глаза Лекса претерпевали жуткую метаморфозу: попеременно меняли цвет, с карего на фиолетовый, зрачки то сжимались до размера еле-заметной бусинки, то занимали собой всю радужку.