Реалист

Кое-кто еще в трепете ждал этого дня. Концерт, к которому мальчик готовился целый год, начинался через пару минут.

Вокруг очень много людей. Молодые музыканты суетились, настраивали инструменты и себя к выступлению. Кого тут стоит бояться и ставить себе в конкуренты еще предстоит узнать – пока у всех равные способности. Нервы щекотали под коленками и спирали дыхание. Главное – не поддаться им, иначе все труды насмарку.

Вот объявили его имя. Аплодисменты. Тишина.

Мама в предвкушении суетится на третьем ряду.

Первая нота рвет напряжение и спускает завесу осознания реальности. Она летит вместе с музыкой. Музыка, такая чистая и нежная, заполняет зал и придает этому концерту новое звучание. И концерт перестает быть соревнованием. Здесь важно услышать, на что способны лучшие из лучших музыкантов ближайших городов; что несут в будущее юные дарования.

Как будет звучать будущее?

Фальшью.

Нота сорвалась и мальчика пошатнуло. Зрители вышли из транса, и скрежет смычка остался в головах сотен людей. Он вибрировал вместе с их головами.

И снова все содрогнулось. Теперь уж страх приковал их к месту.

Глухой удар и треск бетона оглушил всех. Сорванные в крике голоса отдавались пустым треском гортани в голове, перемешанный все с той же фальшивой нотой.

Правая стена откололась и полетела вниз, разлетаясь на мелкие осколки. Пол разошелся в трещинах под ногами до истерики напуганных людей, безумно хватающихся за все, что попадалось под руку. Но все рушилось, все наваливалось друг на друга, и матери, отцы, дети катились, падали в беспросветную пучину чего-то страшного, развернувшегося под их ногами – земля открыла свою страшную огненную пасть.

Скрипка отлетела в сторону. Марк не слышал, как кричал, дико и неистово: «МАМА!». Он видел, как она падала вместе со всеми, ее обезображенное ужасом и порезами лицо. Одной рукой она пальцами цеплялась за бархатный пол, а другой тянулась к нему. На последних силах она схватилась за занавес, упавший, но зацепившийся за что-то сверху. А мальчик, сам не осознавая, тянулся к ней, желал затащить наверх, но не видел, как сама сцена начала съезжать к центру здания, в самую воронку разверзшейся катастрофы.

Их протянутые руки становились ближе.

Марк упал на грудь матери, ее окровавленная рука крепко обняла его, и они вместе исчезли в темноте, наполненной неслышимыми криками.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но яркий красный свет не переставал гореть. Жгучий и ужасающий, он растекался лужей по Перфию. Если это место еще можно было назвать таковым. Людские крики заглушали взрывы, треск огня и рушащихся зданий.

Перфийцы недоумевали, сходили с ума от ужаса, которые впервые испытали на себе. Он пришел вслед за разрушениями, не оставляя и единого шанса кому-либо выжить. Особенный ужас и страх, который они никогда не встречали.

Их мир обрушился. Осталось цепляться за жизнь.

Ужас заставлял его тело бешено метаться в цели спасти жизнь. Дыхания уже не хватало, ноги подкашивались от усталости и подворачивались на грудах мусора. Он стремился найти убежище, где можно было бы спрятаться, переждать, передохнуть.

От его дома ничего не осталось. Да и от города тоже. И если есть шанс выжить, он найдет силы, чтобы добраться до Зенита. Хотя бы дождаться помощи от него. Если тот город, конечно, еще цел…

Тут и там встречались мертвые тела. Местами раздавались стоны, крики и плач. Как бы Омар не хотел – он не мог им помочь. Ему бы самому спастись.

Он оказался на улице, когда началось землетрясение. На него не обрушились стены, он не упал с высоты, но падающее здание рядом все же задело – на ногу упала железная панель, а руку засаднил при падении на бок. Под штанину заглянуть не успел и потому опасался перелома, но сейчас не до этого. Однако боль не оставляла индуса в покое и, перебираясь по грудам хлама, он кривился от жжения.

Наконец самое тяжелое осталось позади, и Омар оказался у уцелевшего (более-менее) старого склада. Три стены еще стояли. За ними, частично заваленные, пласты железа, трубы, рельсы и тому подобное.

Он вошел сквозь разрушенную правую стену. От нее остался лишь уголок, соединяющийся с дальней стеной. Вокруг валялись кирпичи и стекла от подкровельных окон.

Индус не ожидал увидеть там людей. Сначала он замялся, но все же прошел ближе к ним. У стены сидели рыжеволосая кудрявая женщина, чумазая и испуганная; мужчина с кровоточащим порезом от переносицы и вдоль щеки; белокурый юноша в клетчатой рубашке, потирающий большую фиолетовую гематому на руке. Нового человека в своем убежище они приняли спокойно, ничего не говоря. У всех на лице читался шок и боль. Теперь они все равны.

Под ногами у них лежала какая-то материя. Мужчина вытянул уголок из-под себя, предлагая присесть Омару. Не церемонясь, тот присел рядышком.

Под крышей громко свистел ветер. Висевшая на одном болте рама скрипела, шатаясь из стороны в сторону, норовясь упасть.

– Здесь небезопасно, – сказал Омар.

– Знаем. Сейчас нигде не безопасно, – ответил мужчина с порезом довольно равнодушно. – Можешь предложить что-то лучше? – в его голосе слышалась нотка раздражения.

Женщина и юноша уже с интересом стали глядеть на будущую перепалку.

Неожиданно слух пронзил надрывающийся женский визг где-то недалеко. Он продолжался секунды две, но после еще долго стоял в ушах эхом. Женщина, сидевшая рядом, явно занервничала.

Вслед за визгом начался гул. Электрический гул.

Омар поднял руку и увидел, как железная крышка от чьего-то смартфона начала дрожать, вылезать из-под слоя кирпичной крошки. И тут же поползла в сторону стены.

Гул стал нарастать. Железо под завалинами начало стучать друг о друга с судорожной частотой.

«Вжум!» – просвистело мимо уха Омара. Он сиюсекундно повернул голову и увидел, как тело мужчины со шрамом начало сползать вниз по кирпичной куче, размазывая кровь из размозженной головы по покрывалу. На месте, куда опиралась его голова, зияла дыра. Индус взглянул в нее – в метрах ста от стены стояла движущаяся куча железного мусора. В ее щелях светилось что-то огненно-красное. Это нечто протянуло конечность и кусок арматуры, пролетевший сквозь стену и разбивший голову мужчине, врезался в «ладонь» существа, на ходу оплавился, расплескав жидкий металл на монстра и сжигая кровь только что убитого.

Рыжая женщина в истерике закричала и попятилась прочь от тела мужчины.

Тем временем металлическое существо начало двигаться в их сторону.

Омар и юноша соскочили с места и бросились к складской куче. Женщина продолжала пятиться, путалась в ногах, кубарем скатывалась вниз.

– Беги! – закричал индус, хотя сам едва ли не падал от боли в ноге.

– Я!…Н-н… Пф, – лепетала в ответ женщина.

Стоило ей оправиться и встать на ноги, как крупнозвеньевая цепь с грузом на конце пробила стену, обвилась вокруг талии и рывком потянула женщину за собой. Она даже вскрикнуть не успела, как ее оглушило об стену. Омару даже показалось, что он слышал хруст костей, ведь от такого удара об стену, что даже тело прошло сквозь и образовало дыру, ничего не должно остаться целым.

От таких пробоин без того ранее пострадавшая стена начала рушиться. Вслед трещины пошли по углу и соседней стене.